Часть 12
10 июля 2025 г., 18:42
глаза — как вода я ищу в них ответ но отплываю всё дальше
Этой ночью ему снится очередной странный сон. Он как будто раздваивается в своей голове: одна его часть сидит рядом с Гермионой за столом в Большом зале, пока другая — остаётся напротив, через один стол от них. Девушка прижимается к нему почти вплотную, говорит что-то несущественное, но каждый раз Драко возвращает взгляд самому себе. В тот момент, когда серые знакомые глаза заглядывают в его, он просыпается. — Да сколько можно... — выдыхает он, едва открывая глаза, и пялится на знакомый, домашний потолок, понимая, что по сути — потолок и тут и там одинаково ему не помогает. Драко выдыхает и вылезает из кровати, прекрасно помня про своё состояние, и старается не дёргаться слишком активно. По идее, на третий день, он должен чувствовать себя уже намного лучше. В целом, так и есть. Подумав немного, Драко отходит к перекладине, которую трансфигурировал пару лет назад, чтобы не позволить себе портить осанку, и пробует подтянуться. Странное желание с утра пораньше, но почему бы и нет, верно? Первый раз — аккуратный, на пробу. Второй — уже резче, с лишь едва заметной болью где-то от ребра, и Драко больше не сдерживается: подтягивается снова и снова, пока руки совсем не ослабевают, заставляя опуститься обратно на пол. Он спрыгивает, ведя плечами, и думает о том, что постоянное лежание в кровати вредит ему едва ли не больше самой травмы. Только затем ребро снова колет, и Драко подумывает, что поторопился с физическими активностями. Но кровь приливает к мозгу и жить становится чуточку проще. Сон оставляет его. Или Драко просто сбегает от него в ванную комнату. В любом случае, работает.***
К его огромному удивлению, стоит Драко выползти в сторону кухни, Тео встречает его уже одетый с иголочки: привычные брюки и рубашка, только как будто лучше. — Доброе утро, — бросает Нотт, отвлекаясь от бумаг всего на секунду. — Доброе, — неуверенно тянет Драко, подозрительно хмурясь: — Ты чего так вырядился? — В смысле? — снова поднимает голову Тео. — С каких пор это — вырядился? Драко, ну это же катастрофа, если тебе кажется, что я слишком нарядный. Совсем свой аристократический лоск такими темпами потеряешь. — У тебя волосы гелем уложены, Тео, — не ведётся Драко. — Твоя лапша сработала бы, не проведи я с тобой все года Хогвартса под одной крышей. Мы с Забини лично пытались заставить тебя уложить их — помнишь, что ты сделал? Тео фыркает, а затем широко улыбается, очень собой довольный: — Неужели ты всё ещё дуешься за тот случай? Ну, подумаешь, засыпал вам в шампунь зелье неожиданного блеска. — Ага, — хмыкает Драко и прикрывает рот ладонью, негромко зевая. — Забини потом ещё целых два дня бликовал и чуть не ослепил Флитвика. Я молчу про то, что абсолютно каждая девчонка, которая пыталась со мной флиртовать потом, говорила мне про «мой внутренний блеск». Тео негромко посмеивается и предлагает: — Может, тебе опять его подсыпать? А то твой внутренний блеск что-то и правда поутих? — Рискни, — бросает Драко предупреждающий взгляд, на что Нотт усмехается и приподнимает руки: — Понял, ничего не трогаю. Я тут, кстати, съел твои слойки с яблоком. — Они не мои, — поправляет Драко, проходя к графину с водой. — Грейнджер вчера принесла, я же говорил тебе. — Почему она приносит тебе мои любимые слойки? — хмурится Тео, а затем задумчиво чешет подбородок. — Может, она и правда влюблена в тебя тоже? «Тоже» — почти не коробит. — Или, может, она просто пытается загладить вину. Нотт выдыхает, показушно сдуваясь в плечах: — Скучный ты, Драко. — Наконец-то до тебя дошло. Так по какому поводу гель? Планируешь обольщать кого-то? — Ага, — кивает Тео на удивление серьёзно. — Я не могу говорить об этом, но у моего начальника есть начальница, и она самая настоящая сука. Драко вскидывает бровь. — Учитывая, что мы до сих пор не дали никаких адекватных ответов, она явно будет жестко карать нас анально. — И ты решил ускорить процесс и предложить ей себя на блюдечке самостоятельно? — Что-то типа, — фыркает Нотт, но почти брезгливо. — Она любит молодых мужчин в самом рассвете сил, и я планирую это использовать. — Фу, Тео. — Согласен. Но что поделать? Драко пошутил бы что-нибудь на эту тему, если бы не такое глубокое понимание, насколько любая мысль о взрыве и мёртвых людях, стоящая за этим, несмешна. — Выходит, я сегодня один? — Нет, я вернусь к тебе, моя любовь, — тянет Тео излишне торжественно. — Я освобожусь после обеда и планирую притащить с собой всю информацию о погибших и потерпевших, что смогу добыть. У меня от вашей больницы уже голова пухнет. Нужно хоть немного приглушённого спокойствия. И твои мозги — ты же за? — Разумеется, — кивает Драко спокойно. — Как приятно иметь с тобой дело, дружище, — улыбается Нотт во все тридцать два, а затем бросает взгляд на часы и ловко спрыгивает со стула. — Ладно, мне так-то уже пора. Я пришлю тебе сову, если планы поменяются. — Не утруждайся. Я найду чем заняться. Тео притворно дует губы, но не задерживается в этом образе, потому что, кажется, и правда опаздывает. — Всё! Как говорит наш общий друг: чао, бамбино! Не скучай. Драко кивает ему, прислоняясь копчиком к столешнице и спокойно наблюдает за скрывающейся в коридоре ноттовской спиной. Стоит так, впрочем, недолго. Спустя минуту тишины опустевшего дома тянется за туркой и принимается заваривать себе кофе, зевая снова. Благодаря Грейнджер, выпечкой на завтрак он действительно обеспечен с головой.***
Драко помнил про планы Тео вернуться после обеда, но никак не ожидал, что тот придёт не один. Он выныривает из книги, поднимая голову к камину, когда застывает на месте, удивлённо округляя глаза и приподнимая брови. — Драко, смотри, кого я тебе привёл! — говорит Тео и указывает в сторону Грейнджер одним только кивком головы — руки его полностью заняты папками. Драко переводит на девушку ошарашенный взгляд, и та улыбается, поджимая губы: — Привет, извини, что не спросила у тебя, но Тео сказал, что ты не будешь против. Он продолжает тормозить, пока в голове отчаянно складываются пазлы «мой дом» и «Грейнджер», а затем Драко замечает, что вообще-то руки девушки тоже заняты папками, и резко встаёт с дивана. Доходит до неё в несколько широких шагов и забирает все бумаги, даже не уточняя. — Ой, я... Мне не тяжело! — пытается остановить она его и тянется следом, но Драко отклоняется. — Тебе вообще можно носить тяжести? — Ты это называешь «тяжести»? — уточняет он с тихой усмешкой, пока Нотт небрежно складывает свои папки на широкий журнальный стол в гостиной. — Если нет, то зачем забрал? — парирует Грейнджер, приподнимая бровь, и Драко неожиданно для себя улыбается. Но затем возвращается к журнальному столику и тоже перекладывает всё на него. Верхняя папка пытается соскользнуть в сторону, но он ловко ловит её в последний момент. — Я не думал, что материалов так много, — замечает он задумчиво. — Кто тебе позволил притащить это с собой? — Скажи спасибо ей, — кивает Тео в сторону Грейнджер. Драко снова переводит на неё взгляд и просит объяснить. — У меня есть запасная карточка Гарри с доступом к архиву, и я, возможно, иногда ей пользуюсь... — совершенно невинно пожимает плечами Грейнджер, и Драко едва не приоткрывает рот. — Не такая уж и хорошенькая девочка ты, а? — хмыкает рядом Тео, на что Грейнджер закатывает глаза и отмахивается. — Не после того, как я уже дважды прикрывала твою задницу, когда ты "забывал" регистрировать артефакты, тебе меня дразнить, Тео. Драко бегает взглядом между этими двумя, сбитый с толку. Это что-то новенькое. Видимо, они... действительно близко дружат? Мысль отдаёт коротким тычком куда-то под ребро, но Драко списывает это на недавно зажившую кость. — Ты останешься? — спрашивает он её прямо. Грейнджер мнётся немного неуверенно, но кивает: — Если ты не против. — Не против. Лишние мозги нам не повредят. — Особенно такие хорошенькие! — вставляет Тео жизнерадостно, и они оба косятся на него с выражением недоумения. — Что? Могу я хоть немного переключиться на что-то позитивное? — Как прошло совещание? — вспоминает Драко, на что Тео тут же морщит нос. — Неужели зря использовал гель? Грейнджер рядом негромко хмыкает, но почти сразу возвращает контроль над выражением собственного лица. Драко кажется это подозрительным, и он уточняет: — Ты знаешь ту женщину, о которой он говорил? — Миссис Белдок? — уточняет Грейнджер, и Драко уже хочет сказать «не знаю», но Тео обречённо стонет. — Видимо. — Да, мерзотнейшая дама. — Воу.. // Да! — отвечают оба парня одновременно. — Она правда любит молодых мужчин, как сказал Тео? Грейнджер ухмыляется, окидывая Нотта придирчивым взглядом, и понижает голос, когда отвечает: — Я бы сказала, что она любит одного конкретного. — Нет, Гермиона! Не говори ему об этом, перестань! Он использует эту возможность, чтобы мстить мне, ты же знаешь! Драко кажется это абсурдным, но он широко улыбается: — Сколько ей? — Под пятьдесят, я думаю, — отвечает девушка. — Старуха! — комментирует Тео. Драко замечает поджатые женские губы и напоминает ему: — Ричарду тоже под пятьдесят, Нотт. — И? Он тоже старик. Какие-то проблемы? Драко почти готовится услышать хоть слово в защиту своего мужчины от Грейнджер, но та лишь прикрывает глаза и устало качает головой: — Когда тебе тоже будет сорок пять, я напомню, что ты считаешься старым. — О-о-о, — умиляется Тео, считывая это всё по-своему. — Ты планируешь дружить со мной и дальше, какая прелесть, Гермиона. Иди сюда, я обниму тебя и расцелую. Драко замирает в шоке, потому что Нотт делает... именно то, что озвучил. Он подходит к девушке вплотную, затягивая её в объятия, и одна его ладонь запутывается в её волосах, пока губы... Губы оставляют поцелуй на щеке. Которая тут же едва заметно краснеет. Грейнджер издаёт какой-то булькающий звук и стремится выпутаться из этих объятий. Драко не моргает. — Ты сегодня какой-то любвеобильный, Тео, — замечает она неуверенно и косится в сторону Драко, но тот отводит взгляд, натыкаясь на широкую улыбку друга. Все замолкают, пока Грейнджер не уточняет немного неловко — Драко почти уверен, что она пытается переключить внимание: — Драко, я могу выпить стакан воды? — А? — поворачивается к ней обратно. — Да, конечно. На кухне есть.. Я сейчас принесу. — Не надо, — останавливает она его. — Я могу сама налить. Туда, да? Там кухня? Драко молча кивает. Девушка скрывается за углом, и тогда он всё же поворачивается к Тео — рука автоматически сжимается в кулак — с одним единственным вопросом: — Какого хрена? — Мне нельзя было её приводить? Я помню, ты говорил, никаких женщин, но я решил, что раз женщина — не моя и не для меня, то это правило недействительно и, к тому же, мне правда нужны её мозги. — Ты прекрасно понимаешь, что я сейчас не об этом. — А о чём? — поднимает свои невинные глаза Нотт. — Ты что-то затеял. Придумал какой-то план, и я уверен, что он мне не понравится, Тео. — Я? — каким-то образом глаза становятся ещё невиннее. — Нет, плана у меня никакого нет. Делает паузу. — Но у меня есть стратегия... — О, нет, — стонет Драко обреченно. — Тео, пожалуйста, не надо, слышишь? Я ценю твою помощь, но не заставляй меня пожалеть о том, что я поделился с тобой всем этим, ладно? — Да зачем жалеть? — не понимает Тео. Или делает вид, что не понимает. — Я же, наоборот, помогаю тебе. Сам сказал, что тебе надо анализировать свои ощущения и мысли, но при этом видишься с ней по пять минут в день — ты так до скончания веков анализировать будешь, дружище. К тому же... Новая пауза не обещает ничего хорошего. Драко слышит шаги и затыкается, потому что понимает, что Грейнджер возвращается обратно. — Возможно, тебе поможет ревность? — шепчет Нотт быстро, тоже заметив девушку, а дальше происходит что-то очень... странное. Тео подходит к столу, опускаясь на него сначала коленями, наплевав на папки и спихивая их в сторону, а потом и вовсе вытягивается с такой грацией, что Драко всерьёз задумывается, где Нотт всему этому научился. Гермиона застывает в проходе, не отводя от Тео шокированного взгляда, пока тот пытается сделать совсем необъяснимую вещь. Соблазнительно ложится на стол, сгибая руку в локте, и дразняще улыбается, говоря грудным низким голосом: — Хей, Гермиона, а ты не-.. — стол ломается под ним с характерным хрустом. ... Драко закрывает глаза. Дышит через нос. — Нотт. Тео требуется несколько секунд, чтобы ответить абсолютно сухим голосом, прекрасно всё понимая: — Согласен. Звенящая тишина повисает в комнате, пока не разрывается неожиданным женским смехом. Оба парня вздрагивают, поворачиваясь к Грейнджер, которая резко подносит руки к лицу, пытаясь сдержать порыв, но даже так — её откровенный хохот прорывается и заполняет собой всё пространство. Она жмурится, не прекращая смеяться, и почти сгибается пополам. Тео довольно ловко поднимается на ноги, избегая смотреть Драко в глаза, и пытается спрятать собственную улыбку, всячески поджимая губы и делая вид, что ему очень стыдно. Гермиона почти икает. .. Гермиона? Драко вздрагивает, сглатывая, и втягивает воздух, раздувая лёгкие, чтобы хоть немного напитать мозг кислородом. После чего смотрит на треснувший стол. — Сколько ему лет? — спрашивает Тео с любопытством. — Не знаю, — выдыхает он. — Не меньше трехсот? А затем взмахивает палочкой, восстанавливая дерево, и пытается не обращать внимание на то, как Грейнджер выпрямляет спину, приходя в себя. — Тео, что это было? — спрашивает она с широкой улыбкой, и глаза её горят весельем. — Моя попытка... — быстрый взгляд на Драко, но тот не смотрит на него, проверяя стол на целостность. — Кхм, встряхнуть нас всех, прежде чем мы погрузимся в неприятную тему. Получилось? При мысли о «неприятной теме» улыбка Грейнджер спадает, растворяясь на лице, но она кивает: — Получилось. Более чем. — Я рад, — хмыкает Тео, и всего на мгновение Драко кажется, что тот выглядит почти смущённым произошедшим. Да уж. Соблазнение по-ноттовски ещё никогда не было таким нелепым. — В следующий раз просто расскажи анекдот, — предлагает он и опускается на диван, собирая рассыпавшиеся в разные стороны папки обратно. — Принято. Грейнджер садится на кресло, пока Тео просто опускается на ковёр, подползая поближе. Драко кидает быстрый взгляд на его отглаженные брюки, но решает никак не комментировать. — Итак, что у нас тут... — хлопает в ладоши Нотт, но вместе с этим хлопком веселье испаряется из его взгляда, и глаза принимаются сканировать всё, что попадается им на пути. — Мне удалось собрать не всё, — напоминает Грейнджер. — Здесь должна быть доступная личная информация о тридцати двух пострадавших, доставленных в больницу, и подтверждённых семнадцати погибших. Тео, а что по поводу родственников, про которых мы говорили? Драко снова поднимает взгляд на неё. — Вы что, работаете над этим делом параллельно с официальным? Вот зачем ты ходишь в Министерство? — Не то чтобы работаем, — говорит Грейнджер, не поднимая головы. — Просто обсуждаем, потому что иногда свежий взгляд бывает полезен. Официально у меня нет никакого доступа к информации. — Давай считать, что я использую Гермиону как внимательного слушателя, который способен указать мне на мои провалы. Драко останавливает себя, чтобы совершенно по-детски не спросить: а я?.. — Так что там с родственниками? — повторяет вопрос Грейнджер. — Всё сложно, — признаёт Тео. — Поттерские ребята взяли это на себя, и до сих пор не нашли некоторых. Пытаемся подтвердить их причастность или непричастность к чему-то противозаконному — пока не получается. — Вы думаете, что кто-то из тех, кто это затеял, мог погибнуть тоже? — уточняет Драко. — Не всерьёз, но да, — кивает Тео, а затем вытягивает бумагу со схемой площади и раскладывает её на столе. — Я отметил всех, кто был ближе всего к эпицентру. Красным — мёртвые, жёлтым — тяжёлые. — И? — подаётся вперёд Гермиона. — Непонятно. Но могу сказать другое, — Тео переворачивает ещё один лист. — Четверо из погибших имеют в своих делах намёки на связь с Пожирателями. Или их ближайшие родственники. Причём почти все — из тех, кто избежал наказания. Драко медленно поднимает глаза. И слышит то, что не является для него сюрпризом, но злит, как в первый раз. — Так что все всё ещё уверены, что кто-то решил устроить месть. Символическую. Показательную. Пока неофициально, но совпадения пугающе точны, — Тео аккуратно двигает к ним список. — Особенно если добавить к этому... — Что? — спрашивает Гермиона. — Трое из погибших получали письма с угрозами. Анонимные, но явно от разных людей и в разное время. — Если ты думаешь, что организовать это всё мог кто-то из тех, кто и погиб на месте, то ты собрал досье и на них? — уточняет Драко, зная это почти наверняка. — Есть поводы мстить? — Ага, — кивает Тео. — Проблема лишь в том, что абсолютно у каждого на площади был повод, так или иначе, ненавидеть людей, как-либо связанных с режимом Реддла. Даже у того пацана твоего... Драко сжимает челюсть при упоминании «его» пацана. — Что у него? — спрашивает негромко. — Брат погиб, — выдыхает Тео сухо. — Полукровка, но что-то не поладил с егерями. По показаниям других, его загрыз Сивый. Грейнджер рядом вздрагивает. Драко не смотрит в её сторону. — Один из них даже обратился за защитой, — добавляет Тео. — Через адвоката. Но заявление отклонили: не доказано, что письмо было от кого-то реального. Драко скользит взглядом по Грейнджер — она хмурится, и её плечи напряжены, но она не замечает и не смотрит в ответ. — Мне нужна ваша помощь просмотреть сейчас эти папки на предмет любых зацепок, что могло бы объяснить сам факт. Нам необходимо выйти хоть на кого-то, чтобы получить информацию, что за артефакт был использован для взрыва. — У тебя появились какие-то мысли на этот счёт? — уточняет Драко, потому что чтение не привело его ровным счётом ни к чему. Всё утро он просматривал несколько отчётов по вскрытиям, оставленных Ноттом. Во всех одна и та же картина: стерильное вычищение. Фактическое выгорание изнутри без признаков выгорания. — Нет, — признаётся Тео. — Мы с моим коллегой пытались воспроизвести несколько экспериментов по использованию парочки, но это всё не то. — На ком вы экспериментируете? — уточняет Грейнджер аккуратно. — На мышах. Не волнуйся, мы с ним ещё планируем пожить немного. — Рада слышать, — кивает без улыбки. — Что именно вы проверяли? — интересуется Драко, готовясь вычеркнуть опровергнутые теории из собственной головы. Тео кивает и выуживает из стопки свитков один, плотно исписанный его собственным почерком. — Во-первых, амулеты с отложенным срабатыванием. Брали те, которые были изъяты у беглых Пожирателей — они часто зачаровывали личные вещи на «активатор». Они реагируют на определённые слова, жесты, иногда — на присутствие конкретного человека. Проблема в том, что ни у кого из пострадавших не было с собой ничего подходящего. Даже обломков. — Подходящего — это какого? — уточняет Гермиона. — С остаточной магией. Или с хотя бы потенциальной резонансной памятью. Но у нас всё чисто. Во-вторых, — продолжает Тео, — тестировали несколько редких типов амулетов из балканской коллекции. Там были штуки, срабатывающие по принципу цепного обмена: ты носишь артефакт, и если погибаешь, он активирует зачарованный «резерв» в другом месте. Но у всех таких амулетов очень короткий радиус — максимум десять метров, и в момент смерти владельца они буквально сгорают. На площади ничего похожего не найдено тоже. Он замолкает, будто вспоминая. — Была ещё одна версия. Нестабильные свитки, наподобие тех, что использовали в концлагерях. Но они передавали импульс через контакт с поверхностью. А наш взрыв был в воздухе. Это не контактная активация. — И никаких следов? — Ничего. Словно магия была.. — он колеблется. — Не вызвана, а сброшена. Как если бы кто-то вывернул суть пространства наизнанку. — Но ведь такое не сделать без артефакта, — твёрдо говорит Драко. — Даже с десятком волшебников, работающих одновременно. — Вот именно, — кивает Тео. — Мы уверены, что был фокус — точка, объект, якорь. Возможно, замаскированный. Возможно, уже уничтоженный. Драко стучит пальцами, рассматривая карту, но кивает, принимая услышанное. — Ладно, — выдыхает негромко. — Тогда имеет смысл просматривать досье и на предмет того, насколько тот или иной человек вообще мог быть связан с... Окей, не знаю с чем именно, — морщится, — но чем-то таким, где он мог бы узнать про тёмные артефакты. С людьми, с местом. — Именно, — соглашается Тео, убирая карту в сторону, а затем и на пол. — Предлагаю начать, если никто не против. Драко тянется за той же папкой, за которой в ту же секунду тянется Грейнджер, и они оба замирают, потянув на себя. Он поднимает взгляд и тут же расслабляет ладонь: — Бери. — Спасибо, — хмыкает она, а затем подталкивает ему другую, как будто стол не завален ими целиком. Драко хмыкает и принимает её, открывая. Чувствует на себе внимательный взгляд Тео. Но не чувствует ничего другого. Они уходят в чтение с головой.***
Когда Драко замечает, что за окном темнеет, то впервые бросает взгляд на часы, с удивлением осознавая, что прошло уже пять часов. Он остается сидеть в этом положении — глаза устремлены на небо сквозь стекло, — пока Тео продолжает спорить с Грейнджер. — Нет, если бы твоя теория была верна, то эпицентров должно было бы быть несколько, — он тыкает пальцем в карту. — Было бы логично ожидать где-то здесь, — обводит зону, — тут и тут. — И ты не допускаешь, что у них просто могло что-то пойти не по плану? — Настолько важная спланированная атака? — ставит Тео под сомнение. — Говоришь так, словно сам никогда не пытался что-либо организовать. Элемент случайности, элемент неожиданности — да банальное невезение, черт возьми. — Я определенно не пытался организовывать террористические атаки, — кивает Нотт с сухой усмешкой, но Грейнджер вскидывает бровь. — Ладно, я понимаю, о чём ты. Но что-то в этом всём меня смущает. Не могу объяснить. Спишем на интуицию? — Интуиция — неформализованная логика, — выдыхает Грейнджер, откидываясь в кресле, и трёт уставшие глаза. Драко поворачивается к ней, наблюдая за выражением лица, когда спрашивает: — Вы не проголодались? Тео перетягивает одеяло на себя: — Страшно! Но я не хочу опять есть мучное. — А его больше и нет, — хмыкает Драко. — Ты доел последнее два часа назад. Грейнджер рядом негромко усмехается, потому что они с Ноттом едва не подрались из-за крошек, которыми тот засыпал весь стол, а затем неожиданно предлагает: — Давайте я схожу куда-нибудь за едой. — Это вовсе необязательно, я могу-… — Драко пытается спорить, но что-то во взгляде девушки заставляет замолчать. — Я просто хочу переключиться и проветриться, — признается она спокойно, и Драко, помедлив, неуверенно кивает. — Хорошо. — Не знаю, пошутить и назвать тебя халявщицей или поблагодарить, потому что мне самому лень куда-либо тащиться, — бросает Тео негромко и взлохмачивает волосы, тряся головой. — Если хочешь, чтобы я принесла еду и тебе, советую придерживаться второго варианта, — хмыкает Грейнджер, вставая с кресла и потягиваясь. Край её кофты слегка приподнимается, едва оголяя линию над брюками, и Драко тут же отводит взгляд. — Предпочтения по еде есть? — Не мучное, — кивает Тео. — Горячее, — добавляет Драко спокойно. Грейнджер хмыкает: — Какие вы неприхотливые. Ладно, возьму что-то на свой вкус. — Только чур в этот раз не всё меню, — усмехается Драко, заставляя её дёрнуть уголком рта. — Не гарантирую, но постараюсь держать себя в руках. И она уже шагает в сторону коридора, когда Драко бросает ей вслед чуть громче: — Возьми деньги на тумбе у двери. Грейнджер останавливается. Медленно оборачивается и вскидывает бровь. — Я что, не могу заплатить за ужин, по-твоему? Что-то в её взгляде загорается. И блеск этот недобрый. — Я этого не говорил, — отвечает Драко спокойнее. — Но я тоже могу заплатить за себя, — подумав, кидает в сторону Тео, — и за него. Нотт фыркает, но кивает: — Если хотите, можете устроить дуэль за право накормить меня. Грейнджер не смотрит на него. Сверлит взглядом Драко. Весьма… интенсивно. Драко слегка прищуривается, но не отводит своего. Более того, использует это как возможность рассмотреть. Её глаза сейчас кажутся темнее. Губы недовольно поджаты. В голове — явно какая-то не самая добрая в его адрес мысль. Вопрос внутрь: что ты думаешь на этот счет? Ответ приходит почти сразу и заставляет его негромко усмехнуться. Ему забавно. — Если захочешь расплатиться, просто угостишь чем-нибудь в следующий раз, — выдыхает она, наконец, и в её голосе нет ни грамма флирта. Хотя у Тео, кажется, другое мнение, если судить по странному звуку, который тот издал. — Ладно, я вернусь минут через двадцать. Не скучайте. И шагает, не дожидаясь какой-либо реакции. Драко не отводит взгляда от её спины до самого конца. И даже после — ждёт, пока хлопнет входная дверь, прежде чем плечи расслабляются. — Ну что, какие мысли? — сразу же летит вопрос от Тео. — По поводу проклятий? — уточняет Драко, на что парень закатывает глаза и усмехается: — Насчёт Гермионы. Драко выдыхает и устало хмурится, пожимая плечами: — Не знаю, правда. Вообще, я пытался сосредоточиться на чтении, пока вы тут спорили всё это время. Вы всегда так общаетесь? — А ты спрашиваешь, потому что ревнуешь или просто интересно? Драко хмыкает. — Тео, я по-прежнему не понимаю даже, действительно ли во мне есть какие-то свои тёплые чувства к ней. Какая ревность? — Ревность — не особо тёплое чувство, — коротко хохочет Тео. — Но если тебе интересно мое мнение, то… Давай скажем так — если это и любовь, то ты явно изобрёл какой-то новый язык. — Чего? — непонятливо хмурится Драко. — Ты пялишься. Нотт заключает это с абсолютно бескомпромиссной интонацией, и Драко неуверенно кивает, потому что: — Да. В этом как бы и был смысл, разве нет? Анализировать и делать выводы. Тео неопределенно мычит. — И да, и нет. Но, — делает небольшую паузу, прежде чем продолжить: — если у Гермионы есть какой-либо интерес к тебе, то ты явно можешь транслировать ей не те сигналы. — Не те на случай, если всё это неправда? — Ага, — пожимает плечами. — Вообще всё это какой-то абсурд. Драко выдыхает. Он с ним согласен. — Женщину надо любить, — продолжает Тео со знанием дела. — Не умеешь любить — сиди и дружи. — Поэтому вы с ней такие хорошие друзья? — пытается поддеть его Драко в попытке сбежать от странной волны непонятных чувств внутри. Ты вроде как планировал анализировать их и взвешивать, — напоминает внутренний голос. Ага, — кивает Драко сам себе. — Заткнись. — Нет, мы просто очень разные, — отвечает Тео на удивление спокойно. — Она мне нравится, тут спорить не буду, но я потратил немного времени, чтобы поразмышлять на эту тему, и пришёл к выводу, что лучше оставить всё как есть. Драко напрягается. Но всё равно удерживает себя в плоскости шутки: — А говорят, дружбы между мужчиной и женщиной не бывает. — Бывает, — пожимает плечами. — Если оба понимают, что им это не надо. Драко понимает, о чём он. В конце концов, он сам дружит с Дафной и без тени сомнения зовёт её своим другом. Игнорирует тот факт, что девушка недавно призналась в своих остывших чувствах. Верит ей, что это и правда в прошлом. — А как ты думаешь, она про тебя того же мнения? — спрашивает Драко внезапно. — Какого? Думает, что я красавчик, но выбирает дружить? Он лишь закатывает глаза на формулировку. Но кивает. — А ты испытываешь чувство ревности по этому поводу? — Тео, я уже сказал тебе, что нет. — Ничего подобного ты не говорил вообще-то, — спорит парень. — Ты не озвучиваешь свои мысли, и мне кажется, что это ошибка. Я, конечно, не гуру психологии, но даже мне известно, что иногда надо произносить вещи вслух и обсуждать их с кем-то, а не переваривать уже трижды переваренное в голове. — Я не знаю, окей? — хмурится Драко. — Мне кажется, что я ничего не чувствую. Вообще. И я не знаю, это связано с моим внутренним ментальным блоком, или банальным равнодушием. А теперь ещё и не понимаю: я смотрю на неё, потому что мне хочется, или потому что должен. — Давай попробуем тогда с другой стороны, — предлагает Тео. — Тебе приятно на неё смотреть? Ответ на вопрос приходит легко. — Да. — Хорошо, — кивает Нотт. — Это ничего не говорит о любви, но, как минимум, на физическом уровне ты находишь её привлекательной. Это считается за какое-то проявление бессознательной реакции тела? Драко фыркает. — Да, это вполне себе проявление того простого факта, что мне надо найти кого-то на ночь. — А это идея! — неожиданно воодушевленно кивает Тео. — Если у тебя не встанет на другую девушку, то, значит, ты влюблён, может? — Ага. Или импотент. — Самокритично. — Нет, Тео, — возвращается к сути вопроса. — Если мы говорим о физиологии, то у тебя может встать и без любви. И на другого, даже если ты влюблён. Давай не будем верить в сказки? Тео задумчиво хмурится. — Ладно, я просто пытаюсь тебе помочь, но не знаю, как ещё это сделать. — Я ценю, — усмехается Драко по-доброму. — Но выдыхай, Тео. Рано или поздно я сам со всем разберусь. Тео окидывает его почти грустным взглядом, прежде чем кивает. И уточняет весьма аккуратно: — Но каковы твои прогнозы пока? Скорее да или скорее нет? Драко втягивает воздух через нос и задумывается. Правда, задумывается. Взвешивает все за и против, все мысли, проскальзывающие в голове —***
Драко лениво жует салат с рубленными кусками стейка и картофелем — вкусно, кстати — и продолжает вчитываться в свитки с подробным объяснением экспериментов, которые проводил Нотт и его коллеги, когда негромкий, почти деликатный голос Грейнджер выдёргивает его из мыслей: — Тео уснул. Она кивает в сторону парня, и Драко медленно переводит взгляд на Нотта: тот подтолкнул одну из декоративных диванных подушек под голову и заснул на боку. — Неожиданно, — комментирует он так же негромко, пока Грейнджер рядом негромко хмыкает, а потом предлагает: — Переместимся на кухню? Драко медлит с ответом чуть дольше, чем должен был, но кивает и поднимается на ноги, ловко удерживая тарелку. Подумав, оставляет бумаги — он заслужил небольшой перерыв. Мозг всё равно не соображает. Сколько вообще сейчас времени? Уже совсем темно. Грейнджер плетётся за ним, держа в руках собственную еду — что-то очень похожее на то, что ест Драко, но он не спрашивает. Кухня давно погрузилась в полумрак, и он взмахивает палочкой, зажигая несколько лампочек по периферии, не стремясь использовать верхний свет. Глаза и так болят от напряжения. — Тебя Ричард не потеряет? — спрашивает Драко между делом, пока ставит тарелку на столешницу и присаживается на барный стул. Грейнджер повторяет его действие, опускаясь возле него, на углу, и качает головой: — Нет, он привык, что я часто остаюсь ночевать у Гарри. Драко замирает с вилкой, так и не донеся её до рта, и поворачивается к ней с недоверием: — И ему это окей? — Кому? Гарри или Ричарду? — Насчёт Поттера и его любви к тебе мне всё уже давно понятно, но Уокер... — он мнётся, не зная, какие слова подобрать, и девушка смотрит на него со спокойным любопытством: — Что он? — Он не похож на того, кто будет спокойно реагировать на то, что его женщина не ночует дома. Более того, ночует у другого мужчины, — подумав, добавляет ещё: — Я бы не смог. Грейнджер внимательно изучает его лицо, прежде чем ответить: — Я бы тоже не смогла. Но, как видишь, это не вызывает проблем. По крайней мере, сейчас. Я стала оставаться у Гарри, когда у Ричарда было много ночных смен, и мне было невыносимо проводить вечера дома одной. — Об этом я не подумал. — И не должен был, — хмыкает негромко и накалывает на вилку несколько зелёных листьев шпината. — С чего тебе думать об этом? Я согласна, что со стороны это выглядит странно. Может, и не только выглядит, но я привыкла, и меня всё устраивает. Ричарда вроде тоже. — Вроде, — повторяет он, обращая внимание на её собственную неуверенность в голосе, и Грейнджер бросает на него усталый взгляд. — Ты хочешь поговорить со мной о нём? Драко понятия не имеет, почему отвечает: — Да. Грейнджер замирает, удивлённая не меньше. — Серьёзно? С чего вдруг? — Он мой начальник, — пожимает плечами. — И я знаю его с этой стороны, но не знаю, какой он в жизни. Может, так и должно оставаться дальше, но я совру, если скажу, что мне не интересно. «Что ты знаешь об Уокере?» — вопрос Тео звучит в голове его же голосом, и Драко списывает желание узнать именно на это. Нотт, правда, так и не признался, что это было, сколько бы раз он его не спрашивал. — Единственное, что я могу сказать тебе — это то, какой он в роли мужчины. Едва ли это то, что тебя интересует? — Почему нет? Грейнджер пялится на него, повторяя с той же интонацией: — Серьёзно? Драко хмыкает: — Да, Грейнджер, серьёзно. Она смотрит на него почти разочаровано, когда говорит: — Неужели тебе настолько противно моё имя? Драко вздрагивает, тут же хмурясь: — Нет, вовсе нет. — Тогда в чём проблема? — Ни в чём. Это просто дело привычки. — И её так сложно перебороть? — её уголки глаз опущены вниз, хотя лицо остаётся скорее нейтральным. — Видимо, — выдыхает Драко, и внутренне бьёт себя несколько раз, морально собираясь с силами, прежде чем озвучивает: — Прости... Гермиона. Ты входишь на его территорию, — предупреждает голос внутри. — Хотя даже не разобрался со своей собственной. Выжидает немного и добавляет: ты дебил. Драко не находит в себе сил его (себя?) заткнуть. Грейнджер чуть склоняет голову, размышляя о чём-то своём, но кивает и переводит взгляд к салату. Девушка выглядит усталой и понурой. Драко уверен, что дело вовсе не в имени. — У тебя есть выпить что-нибудь? — спрашивает она неожиданно. Драко приподнимает брови, выдавая растерянное: — Эм-м-м... А что?.. Что ты хочешь? У меня есть бутылка Огдена, которую Тео открыл вчера вечером. — Подойдёт, — кивает она. — Если тебе не жалко. Драко позволяет себе закатить глаза. — Как ты догадалась, что именно её мне жалко больше всего? Не уверен, что смогу когда-либо восполнить запасы и купить точно такую же бутылку, которую можно приобрести в любой алкогольной лавке. Грейнджер хмыкает. — Спасибо за жертвенность, я ценю. Драко бросает ей короткую усмешку и встаёт со стула, отходя в сторону шкафа и ловко выуживая сначала Огневиски, затем — бокал. Подумав, достаёт и второй. Когда он ставит их на стол, Грейнджер — Гермиона? — косится на него: — А тебе разве можно пить? — Что, предпочитаешь пить в одиночестве? — Честно говоря, мне без разницы, но ты же пьёшь зелья. Я думала, что их нельзя мешать с-.. — Нельзя, — кивает Драко, а потом ловко откупоривает бутылку с характерным чпоком, и наливает в свой стакан совсем немного, пока второй наполняет наполовину. — Но если я выпью немного, то ничего не случится. — Уверен? Он улыбается, позабавленный, но кивает с негромким «уверен» и протягивает девушке стакан. Она благодарит его кивком и приподнимает бокал с коротким тостом. — Чтобы это всё поскорее закончилось. Драко наблюдает за её глазами и усталой улыбкой и кивает. Да, поскорее бы. Всё. И делает глоток — отпивает намного меньше, чем привык обычно, но мешать большое количество алкоголя с зельями и правда затея не лучшая. На вопрос «зачем он вообще пьет» ответа у него нет. Грейнджер, кажется, выбирает противоположную тактику — её стакан пустеет наполовину от изначального содержимого, и Драко задумчиво скользит по ней взглядом. — Тео переживает за тебя, — говорит зачем-то. — Из-за Ричарда? — догадывается легко. — Да, я в курсе. Он со мной эту тему тоже обсуждал. Я так понимаю, ты рассказал ему про ту сцену у кабинета? — Это вышло случайно, — признаётся он виновато, но не пытается скрывать. Грейнджер прикрывает глаза, но понимающе кивает: — Всё в порядке. В конце концов, если не хочешь, чтобы кто-то был свидетелем, не ругайся в публичных местах, верно? Драко не думает, что на этот вопрос стоит отвечать. И совершенно точно знает, что не стоит спрашивать следом, но делает это всё равно: — У вас с ним всё в порядке? Короткий смешок. — Лучше всех, Драко, — и поворачивается к нему полубоком, облокачиваясь на столешницу и подпирая голову ладонью. — Разве я не кажусь тебе самым счастливым человеком на свете? — Не кажешься. — Странно, — хмыкает. А потом снова смотрит на свой бокал, проваливаясь в собственные мысли, и Драко физически хочется вытащить её из этого состояния. Мне не всё равно, потому что она человек, — объясняет сам себе. — Часто так ругаетесь? — Я уже говорила тебе, что нет, — качает головой. — Да и, честно говоря, это мало похоже на отдельные ссоры. Скорее один длящийся конфликт. Он никогда не хочет обсуждать, что триггерит эти ситуации. Только то, как я реагирую. Задумчиво стучит по столешнице, а затем снова смотрит ему в глаза: — Зачем я обсуждаю это с тобой? Драко склоняет голову, неосознанно зеркаля её положение. — Потому что я спросил. И потому что, очевидно, тебе на самом деле хочется об этом поговорить. Я допускаю, что просто не с кем. — Ты — сомнительная кандидатура, — замечает она. — Почему? — хмыкает, хотя вообще-то с ней согласен. — Подумай сама, мы с тобой — не лучшие друзья, как вы с Поттером, и у меня нет чувства ответственности за тебя. Это во-первых. Во-вторых, я прочёл довольно много разной литературы на тему психологии, и существует шанс, что я смогу дать тебе намного более профессиональный совет, чем кто-либо другой. В-третьих, мне, по большому счёту, всё равно. Его нога соскальзывает с перекладины у стула после финальной фразы, и Драко задерживает дыхание, но не опускает взгляд вниз. Грейнджер же рассматривает что-то на его лице и не обращает на это внимание. Новый болезненный толчок под ребро. Она молчит. Драко использует это, проваливаясь в собственную голову: он визуализирует стену, разделяющую своё от чужого, и стоит перед ней, наблюдая за эфемерными потоками собственных мыслей. «Грейнджер-Гермиона» бьётся об стенку, не в силах разорваться. — У тебя такое сосредоточенное лицо, как будто ты окклюменцией занимаешься сейчас, — замечает девушка легко, и Драко вздрагивает. — Нет, — отвечает быстро. — Ничего такого. С чего вдруг я-.. — Драко, — останавливает она его мягко и склоняет голову с лёгкой улыбкой: — Я пошутила. Он поджимает губы, но кивает. Девушка всё так же смотрит на него слишком устало, чтобы это было интимным. Но всё равно ощущается таковым. — Как твоя мама? — спрашивает она. — Ты спрашиваешь, потому что тебе правда интересно или хочешь переключить тему? Негромкий смешок, прежде чем девушка отвечает: — Хотелось бы казаться лучше, чем я есть, но оба варианта. Хотя мне действительно интересно. Я спрашивала Ричарда, он сказал, что Нарциссе предстоит долгая реабилитация. — Это так, — кивает Драко. — Уже началась. Она не захотела, чтобы я помогал ей, но я ничего не имею против назначенного ей реабилитолога. Возможно, так будет даже лучше — объективно, я всё время думаю о чём-то ещё. Будет намного лучше, если человек будет думать только об одном пациенте. — У реабилитологов всего по одному пациенту? — удивляется Грейнджер. — Нет, — качает Драко головой. — Но я договорился. У меня, знаешь ли, есть связи в больнице. И бросает на неё один хитрый взгляд, заставляя девушку растянуть губы в улыбке: — Повезло. У неё и правда красивая улыбка, — замечает про себя. — Не переживай, — продолжает он не серьёзно. — Я уверен, что случись что-то подобное с тобой, Ричард занялся бы тобой лично. Она фыркает неожиданно громко: — Ну уж нет, спасибо. Драко приподнимает брови, уточняя неуверенно: — Почему нет? Ты же понимаешь, что он, объективно, лучший колдомедик во всей больнице? — Это никак не отнимает того, насколько он невыносим, когда речь заходит обо мне, — пожимает плечами, выдавая эту информацию, словно это что-то незначительное. Драко не обращает внимание, что веселье пропадает из взгляда окончательно, когда замечает: — Он любит тебя. Гермиона выдыхает и опускает взгляд в собственный напиток, кивая: — Я знаю. И больше ничего не добавляет. — А ты его? Они вздрагивают от его вопроса одновременно, и Драко почти готовится к тому, что девушка поставит его на место и попросит не лезть, но она скользит по нему задумчивым взглядом и коротко усмехается, прежде чем указать на бокал кивком головы. — Я слишком трезва для подобных разговоров. — Подлить? Пауза. — Подлей. Драко наполняет её бокал по границе чуть выше, чем до этого, и если Грейнджер это и замечает, то не комментирует. Лишь кивает благодарно, когда он отставляет бокал в сторону. — Что-то не сходится, — говорит она внезапно, неосознанно облизывая губы.
Примечания:
Все скачки между «Грейнджер» и «Гермиона» в тексте не случайны. Каждая из них — маркер и подсказка, которую Драко начисто игнорирует, но мы-то с вами умнее..
