Проклятие ролей

Пока Льюис сразу же понёсся к той курице-управляющей, кое-как собравшись с силами к будущему столкновению, Вольфрам и мистер Уиззи покинули заведение и бросились к машине Хаулсона. Уиззи не зря строил догадки, что этот серый волк ― какой-то дальнобойщик: у него действительно была громоздкая фура, непонятно как вместившаяся на парковку рядом с баром. Вольфрам шустро запрыгнул на железную ступень к двери машины, одним махом открыл её и залез в салон, торопливо вороша сиденья. И тут он вытащил громадную, длиннющую двустволку. ― Эй-эй-эй-эй, Вольфрам, постой! ― не на шутку насторожился Уиззи. ― Я понимаю, что ты походу навернул лиха когда-то с этим Мигелем, но не доводить же всё до убийства! Тебя ж упекут! Вольфрам скептично на него покосился, приспустив стволы и открыв затвор. Из патронников он вытащил пули и поближе показал их напрягшемуся другу: они будто были сделаны из пластика, напоминая тем самым капсулу, внутри которой был белый кристаллический порошок. ― Это соль. Это солевое ружьё, ― сухо пояснил Вольфрам, вставив пульку обратно и закрыв затвор с щелчком. ― Считай перцовый баллончик, но куда внушительнее. Всё законно! ― Ладно, допустим... ― с сомнением смирился Уиззи, ещё сконфуженно оглядывая ружьё. Со стороны никак не скажешь, что оно безобидно солевое. Вольфрам же перезарядил его, деликатно дунув на слегка покрытый пылью прицел. При этом он так уверенно держал двустволку, словно она была заряжена неподдельными свинцовыми патронами. Но неожиданно издалека, где-то позади бара, раздался пронзительный, отчаянный вопль. И лишь сама высота тембра сразу дала понять, кто это был. От мистера Уиззи след простыл мгновенно, он едва ли не телепортировался ― даже нетипично проворный и быстрый Вольфрам, держа ружьё наготове перед собой, еле-еле успевал за ним. Он было думал пострелять в небо холостыми, чтобы дать понять, что Гиенски настигла кара наковальней, но вовремя отказался от такой идеи ― это бы сработало худшим образом: бандит с его поддаными помчался бы наутёк, прихватив и жертву заодно. Надо действовать втихую.

***

Чипс дальше кричать не смог, потому что ему удалось за раз полностью сорвать голос. Гиены с мерзким гоготом разрывали его одежду в клочья, словно плоть убитого ими травоядного, и пытались сорвать с него джинсы, раздирая их на нитки. За этим всем с коварным оскалом наблюдал Мигель, потихоньку расстёгивая свой позолоченный ремень. Ковбой пытался хоть как-то вырваться, но его вскоре резким движением уткнули лицом в асфальт, продолжая терзать его уже полноценные лохмотья заместо прикида. С разбитым носом, из которого потекла солоноватая кровь, с одурманенной головой от алкоголя, с ноющей болью в костях от стальной хватки лап прислуг Гиенски и весь излизанный, облапанный Бэттиган уже перестал на что-либо надеяться ― он больше не может противиться Мигелю. Тот взял над ним вверх. Его ставки перебиты невозвратно, и попытка пойти ва-банк была тщетна. Она только ухудшила всё его положение. И сейчас ему будет адски, невыносимо больно, что физически, что ментально. Его изнасилуют среди мусора, грязи и издевательских насмешек пятнистых прислуг... И никто ему не... «OYE, CABRÓN!!! NO TE ATREVAS A TOCAR EL MÍO CHIPS!!!» Вдруг прихвостней Гиенски обдало мощнейшим потоком пламени и с подпалившейся шкурой они жалобно взвыли, попадав на землю и заметавшись на ней с поросячьими визгами в попытках потушить шерсть. Чипс испуганно отпрыгнул от мусорного контейнера, которого покрыла фиолетовая вуаль огня, и прижался к стене, замерев от ужаса. Мигель же просто вопросительно приподнял бровь и преспокойно обернулся. Верно, это были мистер Уиззи и Вольфрам, вовремя подоспевшие на спасение. Застеленные сумеречной тенью, они как будто оба стали безжалостными хищниками с горящими праведным гневом глазами. Изнутри рта Уиззи пробивались языки огня, а на голове пышной, волнистой шевелюрой полыхало и искрилось рыжее пламя. Всклокоченный Вольфрам грозно рычал, будто мотор трактора, а сквозь его оскаленные, острые зубы сочилась пузырящаяся слюна. Когти как можно крепче сжимали цевьё двустволки, в любой момент норовясь нажать спуск. Однако Мигель даже глазом не повёл ― так и осмотрел их с равнодушным рылом, застёгивая ремень обратно. ― Что-то забыли, парни? ― холодно спросил он, встав к ним передом и выпятив грудь. ― Да, ― прорычал Вольфрам и тотчас поднял ружьё. Прогремел выстрел. Подгоревшие гиены со щенячьим скулежом попятились, сжавшись в единый дрожащий комок. Бэттиган вздрогнул и тут же закрыл глаза дрожащими ладонями, как маленький ребёнок. Гиенски не шелохнулся. На его щеке постепенно вскрылась поверхностная рана. Из неё вдоль морды потянулась липкая, красная струйка. Мигель подобрал кровь языком и схаркнул её через плечо. Почмокал и усмехнулся: ― Соль? Как оригинально. ― Вполне, ― любезно улыбнулся ему Вольфрам и во второй раз выстрелил. Гиенски на этот раз вовремя увернулся, отклонив голову. Щёлкнув затвором, волк также льстиво проворковал: ― А следующая тебе прямиком в рожу, если не отдашься добровольно. Мигель безразлично хмыкнул. Из-за угла выскочили Льюис и два охранника бара с деревянными битами ― оба облезлые, слегка долговязые лисы, чёрно-бурый и блёкло-рыжий. Льюис же оголил на своих лапах сверкающие металлические кастеты с шипами. Он также обратился в настоящего, разъярённого хищника, даже куда безумнее его нового друга и возлюбленного: его глаза почти умалишённо мерцали, клыки клацали, а хвост всё мотался туда-сюда с бешеной скоростью, тоже словно превратившись в сноп огня. ― НУ ЗДРАВСТВУЙ! ― проорал что есть мочи Рэд, звеня кастетами. ― МЫ СНОВА ВСТРЕТИЛИСЬ, ПОДОНОК! НО Я ПРИШЁЛ ТЕБЕ ОТОМСТИТЬ И РАЗОРВАТЬ ТЕБЕ ЖОПУ, ТЫ, КУСОК ДЕРЬМА!!! ТЫ БОЛЬШЕ НИ МЕНЯ, НИКОГО НЕ ВОЗЬМЁШЬ!!! Вольфрам кинул на бойфренда неловкий и обеспокоенный взгляд. Мигель же гадко рассмеялся. ― Ах, Льюис Рэд... Да, давно мы не виделись. Я до сих пор с некой эйфорией вспоминаю ту волшебную ночку с тобой... Наверняка ты тоже можешь со мной разделить эту радость, не так ли? Он искусно растеребил Льюису его ещё незажившую рану: тот в мгновение потерял свой яростный, мстительный облик, в нестерпимой боли встрепенулся и пискнул, беспомощно закрыв лицо лапами. Вольфрам вновь выстрелил ― Гиенски мастерски зажал патрон в полёте перед своей мордой и отбросил его прочь. Прислуги победно заржали, однако продолжая боязливо кучковаться в сторонке. ― Хотите отыграться на мне? Я не против, ― с саркастичной воодушевлённостью подметил Мигель, скрестив на груди руки. ― Хотелось бы взглянуть, что бы мне сделали такие шушеры как вы... ― Шушеры?! Maldito seas! Ты сам без своих жалких рабов ― пустое место! ― взревел Уиззи, плюясь в воздух брызгами огня. ― Говорит бывший мелочный мафиози по имени Игнасио, от безысходности продавший душу Дьяволу и теперь вылизывающий обувь Кинг Дайсу, как верная подстилка, ― едко парировал Мигель, метая свои самодовольные словечки как кинжалы. И это был позыв окончить пустословные переговоры. Уиззи сделал глубокий, судорожный вдох и исторгнул новый поток пламени, но и здесь Гиенски в секунду отскочил и уклониться от огненной лавины. После он звучно щёлкнул пальцами, подло осклабившись. Его подданные в тот же миг жутко заревели и кинулись на бравое трио, обливаясь вспенившейся слюной и лязгая гнилыми клыками. В их закатившихся в череп глазах читалась невыразимая жажда смерти. Они наготове убивать.