Проклятие ролей

Торопливо подниматься по лестнице с такой ношей на руках и при этом остаться незамеченным ― тот ещё квест. Кроме того, знание своей особо уважаемой репутации среди соседей только усугубляло всю ситуацию. Поэтому мистеру Уиззи желательно было быть потише и побыстрее. Однако совместить эти два понятия для него было так же сложно, как и себя за локоть укусить. Третий этаж. Всего лишь третий этаж! Но даже пройти три пролёта по лестнице для лёгких сигарного было особым испытанием: пройдя лишь треть пути, Уиззи начал хрипеть и задыхаться, опираясь всем своим тучным телом на перила и стараясь не упасть на колени. Но он шёл и шёл, чтобы нечаянно не нашуметь и не привлечь к себе ненужное внимание. Тут даже Чипс немного проснулся и взволнованно прошептал: ― Смоки?.. Ты в порядке?.. ― Не... то... чтобы... но... не... переживай!.. Я... сей... час... ― Уиззи разразился добротным кашлем. ― ...отдышусь... и... всё... бу... дет... прек... расно!.. Из последних сил переведя дыхание, побелевший как мертвец в гробу и громко глотающий воздух Уиззи наконец продолжил передвигать обмякшие ноги выше. С каждым шагом он ощущал, что всё-таки вот-вот свалится вместе с Бэттиганом, но он насильно заставлял себя идти дальше, чтобы как можно скорее забежать в себе в берлогу и хотя бы там умереть от такой физической нагрузки, что для него была редкостью. Но триумф при поднятии на финишную черту длился недолго. На лестничном пролёте к третьему этажу, где обычно он стоял и курил, в Уиззи жадно, пронзая его насквозь, впились бесцветные, словно два пыльных зеркала глаза. Мисс Агарикус. Или же Пэллор в девичестве. Она ― бледная поганка-вдова среднего возраста, злополучная соседка мистера Уиззи. Всем она внушает трепещущее уважение, будучи бывшей женой какой-то деловитой шишки в производственной компании. Она и сейчас живёт припеваючи, унаследовав солидный капитал от своего покойного муженька и открыв собственный бизнес. Такая импозантная и чопорная дама везде радушно приветствовалась, даже если как персона она была действительно ядовитой, причём не на шутку. И всё благодаря её коварному, распущенному на сплетни и скандалы язычку. С его помощью она и стала вдовой с достатком ― муж ей нужен был только для хорошей репутации, почтенного места в обществе и набитого деньгами кошелька. И чтобы покорить, простроить человека к себе, чтобы тот перед ней пресмыкался, падал на колени ради спасения своего честного имени, ей не нужно даже стараться. Просто навострить уши и пустить в лихое дело свой грязный язычок. И сейчас этот бледный призрак плавал в воздухе и курил тонкий, длинный мундштук из слоновой кости, беспардонно ощупывая мистера Уиззи пытливыми глазками с бездушной белой пеленой, как у слепца. Особенно тщательно она оглядывала сладко дремлющего Чипса на руках у соседа. Она уже прониклась жаждой рассказать об увиденном всем в округе. А особенно она возжелала вновь распустить такие слухи, чтобы теперь помимо Кинг Дайса Уиззи давили лицом в грязь и прочие людишки их нелепо надменными, презирающими взорами. Она и так была когда-то влюблена в имущество Уиззи, некое приданое для неё в виде неплохой работёнки в самом казино Дьявола и проверенных связей. Однако заметив её плохо скрываемое самодовольное кокетство, Уиззи тотчас отказал ей ― такая холодная, себялюбивая особа очевидно не была в его вкусе. И как могла бы быть? И, навеки упустив шанс разбогатеть и управлять наивным обществом куда более полноправно, Пэллор стала ему мстить. Казалось бы, простые малоубедительные сплетни о том, что Уиззи ― давно разыскиваемый мафиози-авантюрист, плут, похотливый бабник и грязный извращенец никого не убедят: тот же мистер Гриззли, живущий на этаж ниже, был хорошим знакомым Уиззи и они часто беседовали о жизни, дымя сигарками на лестнице. И он никак бы не поверил в такой абсурд, причём без каких-либо доказательств. Никто бы не поверил так запросто. Но у Пэллор есть свои особые чары, которые сползают с её бескостного языка змеями, оплетающими глотки её собеседников и прокусывающими их плоть клыками с ядом наивности. И люди брали и верили ей, глядя ей в рот, лишь бы она была польщена и не отправляла в небытие их статус и существование вовсе. Так её слухи об этом «дорогуше с хорошенькими усиками» достигли своего апогея: соседи Уиззи теперь с ним фальшиво любезничали, только бы он отстал, а за его спиной бросали брезгующие взгляды. Даже мистер Гриззли стал быстро, неохотно обмениваться с ним «здравствуй» или «прощай», при виде бывшего приятеля недовольно морща морду. Мистера Уиззи это невероятно оскорбило, но он отчасти радовался тому, что хотя бы в журналистике Пэллор ничего не понимала. Если уж она стала работать в редакции газет Чернильного города, то не только ему, но и всем остальным бы было несдобровать ― она бы держала весь остров в её ядовитой узде, ставя каждого её недруга на мушку своих полых глазок. В настоящий момент лукавая поганка наигранно изобразила на своём лице изумление с примесью сострадания и, схватив себя за щёки, воскликнула: ― Бог ты мой! Mon cher cigare! ― Для неё французский ещё был в моде. ― Кто это с тобой? Что случилось? Тяжело вздохнув, мистер Уиззи выдавил приветливую улыбку и как можно угодливее пояснил ей: ― Ничего особенного, Сесилия! Это... это мой друг, коллега. Мы просто решили вместе отдохнуть вечером, ну, после работы, а он немного перебрал. Настолько не сдержался, что напился вдрызг! Но не переживайте: оправится у меня и будет как огурчик! Уиззи, улыбаясь своей самой естественной улыбкой, прошмыгнул мимо смятённой Пэллор (либо она вправду так искусно лицемерила, либо действительно не ожидала такого расклада) и, торопливо вертя ключ в замочной скважине, после щелчка нырнул к себе в квартиру и тут же захлопнул дверь. Пэллор осталась молчать, роняя пепел на пол. Она за долю секунды раскусила Уиззи, чуя его явную ложь. Но что же тогда? Cher cigare неужто и по мальчикам? А тот парнишка в его руках был так зелен, так стройно сложен... Она ахнула, прикрыв губки пальцами — неужели он?.. Потушив сигарету об общую пепельницу, ― банку от консервированных томатов ― она побежала к себе, дамски приподняв подол юбки. Юркнув в свою квартирку, она мгновенно припала к стенке, что граничила со стеной коридора Уиззи. Вслушиваясь в каждый шорох его квартиры, она уже проворачивала в голове всевозможные сплетни, которые можно будет провернуть против этого поганейшего мужеложца.