Если бы ты остался

Когда июнь только начинался, всё ещё было немного неловко. Мы не виделись пару месяцев — учёба, экзамены, привычные паузы между нашими перепалками. Я не знал, как он отреагирует на моё предложение «погулять». Но он просто сказал: — Ну давай, Брофло. Если ты, конечно, не собираешься снова читать лекции про мораль. Он ждал меня на углу его улицы, в старой футболке с выцветшим логотипом «Terrance & Phillip». Волосы чуть длиннее, чем обычно. Чёлка постоянно лезла в глаза. Он лениво жевал жвачку и смотрел на меня так, будто ничего не изменилось — но и всё было другим. — У тебя голос стал глубже, — сказал он неожиданно. — И ты стал каким-то… взрослым. Хотя всё ещё зануда. Я рассмеялся. И впервые за долгое время — без раздражения. Только с теплом. Мы начали проводить всё лето вместе. Никто из нас этого не планировал. Просто день за днём находили повод увидеться. То мороженое, то фильм, то просто «пошатаемся» по району. Его бабушка уезжала часто — к подругам, в церковь, на встречи клуба вязания. Дом был в нашем распоряжении. Мы жарили попкорн, лежали на полу, спорили о комиксах и смотрели закаты с крыши. — Если бы ты был супергероем, — сказал он однажды, — у тебя был бы плащ, но он бы был с дыркой. Потому что ты не умеешь отпускать. — А ты бы был злодеем, который притворяется добрым, — ответил я. — Да? Может, потому что никто не пытается узнать, каково это быть мной. Это прозвучало не как шутка. И я впервые увидел, как Эрик замолкает не потому, что обиделся, а потому что… боится сказать больше. Я сел ближе. Просто сидел рядом, не касаясь, но чувствуя его тепло. — Я хочу знать, — сказал я. Он посмотрел на меня. Его глаза были карими, но с мягким янтарным оттенком, когда в них попадал свет. — Тогда слушай, — сказал он, — но не пугайся, если не всё будет красиво. Я слушал. Он рассказывал про одиночество, про маски, про то, как трудно быть тем, кого все считают «проблемой». И как иногда он просто хочет, чтобы кто-то не сдавался с ним. Я не сдавался. С каждым днём я знал: я не просто его друг. Я не просто рядом. Я влюбляюсь. И мне от этого не страшно — до тех пор, пока он улыбается, когда я рядом. Однажды он заснул у меня на коленях прямо на веранде. Солнце садилось, воздух был тёплый, комары не мешали. Я смотрел, как он дышит — спокойно, без напряжения, как будто только сейчас мог быть собой. Я провёл пальцами по его волосам. Осторожно. Нежно. — Эрик, — прошептал я. — Если бы ты только знал, что значишь для меня. Он не ответил. Он спал. И, может быть, мне повезло, что он не услышал. Я бы не справился с тишиной в ответ. Следующий день мы провели в старом парке на окраине. Там был пруд, пара лавок и качели, ржавые и скрипучие. Эрик залез на одну из них, и я, не удержавшись, сел рядом. Он посмотрел на меня в упор. — Ты счастлив, Кайл? Вопрос застал меня врасплох. — Сейчас? Да. А ты? Он не ответил сразу. Только наклонился ко мне ближе. Его плечо коснулось моего. — Я пытаюсь быть. Когда ты рядом — проще. И тогда я подумал, что, может быть, он чувствует то же самое. Что, может быть, это не просто лето. Что это — начало чего-то настоящего. Я был так близко к тому, чтобы сказать. Чтобы признаться. Чтобы перестать бояться. Но я промолчал. И с каждым днём лето становилось короче. А сердце — тяжелее.