Если бы ты остался

Август был густым, как мёд, и вязким, как страх. Воздух стоял над городом тяжелой, жаркой вуалью, и в нём витал какой-то предчувственный вкус — как будто всё хорошее вот-вот должно было закончиться. Ни одно лето не длится вечно, и мы оба знали это. Просто никто не хотел быть первым, кто скажет это вслух. Эрик стал тише. Он всё ещё смеялся, когда мы смотрели дурацкие шоу, всё ещё кидался подушками, когда я слишком всерьёз обсуждал политику. Но между этими моментами появлялись паузы. Он задерживался взглядами. Останавливал слова на полуслове. Иногда я ловил его взгляд, и он быстро отводил глаза. Как будто чего-то ждал. А я... я чувствовал, как сжимаюсь изнутри. Каждый вечер я думал: «Скажи ему. Просто скажи». А потом утро, новый день — и я снова молчу. --- — Ты думаешь, у нас вообще был шанс быть нормальными? — спросил он, пока мы сидели у пруда в парке. Вода отражала расплавленное небо, и цикады стрекотали как ненормальные. Я опешил. — Что значит «нормальными»? — Ну, типа... без всей этой фигни. Без наших войн, без стен, без «ты — козёл, я — жирдяй». Просто... мы. Нормально. — Ты считаешь, что мы не были нормальными? Он рассмеялся. Но не весело — нервно, устало. — Кайл, мы провели десять лет, пытаясь доказать друг другу, кто круче. Это не «нормально». Это какой-то... боевой роман. Я хотел возразить. Сказать, что за всем этим всегда было что-то другое. Тонкая нить, которую никто не решался признать настоящей. Но я не нашёл слов. Он встал, бросил камешек в пруд. — Я просто не хочу, чтобы всё закончилось, — сказал он тихо. И я тоже. --- Когда я вернулся домой в ту ночь, я долго смотрел в потолок. Комната казалась пустой, несмотря на то, что в ней было всё моё детство. Постеры, книги, игрушки. Но всё это стало ничем после того, как я понял, что моё лето — это он. Картман. Я влюбился в него не как в мифическую версию из воображения. А в настоящего. Того, кто смеётся громко, но засыпает тихо. Кто язвит, чтобы спрятаться. Кто стесняется своих добрых поступков и делает их, только когда никто не смотрит. Мне хотелось кричать: «Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!» Но язык был, как свинец. А сердце — как стекло. --- Через несколько дней мы поехали за город — на машине его бабушки, по пыльной дороге, вдоль полей. Он хотел показать мне «лучшее место на планете», где можно видеть все звёзды. Это оказался холм — заросший травой, с одинокой сосной посередине. Мы раскинули плед, легли рядом, и долго просто молчали. — Знаешь, — сказал он, глядя в небо. — Если бы я мог выбрать одну ночь, чтобы остаться в ней навсегда… это была бы она. Я повернулся к нему. Его профиль был мягким, спокойным. Лоб освещался луной. — Эрик… Он посмотрел на меня. — Что? Я почти сказал. Я почти взял его руку. Почти. Но страх. Такой тупой, глухой страх. А если он оттолкнёт? Если всё разрушится? Если мы потеряем даже это? — …ничего, — выдохнул я. Он отвернулся. Молча. И мы больше не говорили до конца ночи. --- Через неделю он не пришёл. Я написал — он не ответил. Позвонил — сбросил. Только через день он появился, как ни в чём не бывало. — Извини. Нужно было побыть одному. Я кивнул. Но внутри — резонуло. Он начал закрываться. А я — чувствовал, что теряю его. --- Наш последний вечер был как слепок всего лета. Пицца. Фильмы. Его смех. Мои украдкой взгляды. Мы сидели рядом на диване, и я чувствовал, как его колено касается моего. Он не отодвинулся. И я — не отодвинулся тоже. Он повернулся ко мне: — Кайл… если бы я попросил тебя остаться… ты бы остался? Моё сердце грохотало в груди. — Остаться где? — Здесь. Со мной. Слова застряли в горле. Я видел, как он ждал. Как на секунду в его глазах появилась надежда. Чистая. Без фильтров. И я — струсил. — Я… не знаю. Он кивнул. Только кивнул. Без гнева. Без обиды. Просто — принял. — Понял. --- Мы обнялись на прощание. Долго. Слишком долго для друзей. Но недостаточно для любви. — Увидимся? — спросил я. Он не ответил. - - - А потом началась осень. И началась взрослая жизнь. - - - Теперь, сидя в офисе, я перечитываю его старые сообщения. Их мало. Но в них — он весь. «Ты опять выбрал неправильное мороженое, Брофло. Я тебя ненавижу.» «Ты не так смешной, как думаешь. Но мне норм.» «Ты где? Я соскучился. Но не вздумай это цитировать.» Я улыбаюсь. И почти хочется заплакать. Я упустил его. Потому что боялся. А он — просто хотел, чтобы я остался.