Не отпускай меня

Она слушает, как его шаги удаляются и замолкают в лаборатории. Чуть улыбается: заинтересовано, неосознанно. Глядит на новый стол чуть прищурясь и медленно отходит к стене. Затем вытягивает руку, на мгновение закрывает глаза, медленно вдыхая и выдыхая. Медленно и бесшумно поднимает стол силой мысли над полом, улыбка становится шире: стол тяжелый, она не подняла бы его руками. Но так — у нее получилось. Ксю поднимает его выше, почти к потолку, медленно разворачивает в воздухе, потом переворачивает. До этого она не поднимала ничего тяжелее шариков и кубиков из металла, а тут — стол. Она широко улыбается, восхищенно и даже немного гордо. Вот только, хоть бы Дотторе не пришел. Она не хочет привлекать лишнее внимание. Она просто развлекается. Стол делает еще переворот в воздухе: легкий и быстрый, а затем плавно опускается на пол. Она чуть не хлопает в ладоши, глаза горят. Лаборатория погружена в тишину, нарушаемую лишь едва слышным гулом приборов. Ксю стоит у стола, её пальцы слегка дрожат от напряжения после поднятия тяжелого предмета. Она осторожно оглядывается, убеждаясь, что Дотторе не наблюдает за ней.  «Получилось... Настоящий стол!» — мысль проносится в голове, заставляя её губы растянуться в довольной улыбке.  Но тут раздаётся резкий звук — где-то в глубине лаборатории падает металлический инструмент.  Шаги раздаются неожиданно близко. Голос звучит сухо, но в нём — лёгкое напряжение.  «Если собираешься устраивать цирк, предупреди заранее. Чтобы я успел эвакуировать оборудование.»  Он останавливается в дверном проёме, скрестив руки. Маска, как всегда, скрывает эмоции, но угол лабораторного халата слегка вздрагивает — будто под ней спряталась тень улыбки.  Ксю резко опускает руки, пряча их за спину. Щёки розовеют.  «Я... просто проверяла пределы. Вдруг пригодится?»  Глаза бегают по сторонам, избегая его взгляда. Но внутри — странное тепло: он увидел. И не ругается.  Дотторе медленно подходит, берёт со стола блокнот, делает пометку. Голос ровный, но в нём — намёк на что-то, похожее на... одобрение?  «83% точности. Для первого раза — приемлемо.»  Пауза. Затем, не глядя на неё:  «Но если разобьёшь что-нибудь ценнее стола — следующую неделю будешь мыть пробирки. Вручную.»  Ксю фыркает, но глаза сверкают.  «Значит, признаёте, что я улучшилась?»  Специально коверкает слово, чтобы скрыть радость. Но плечи расслаблены — страх наказания ушёл.  Дотторе резко закрывает блокнот. В его позе — привычное раздражение, но в голосе нет прежней ледяной остроты. «Признаю, что ты стала чуть менее невыносимой. Не более.»  Разворачивается к выходу. Ксю догоняет Дотторе в коридоре, её шаги легкие, почти неслышные, но он, кажется, чувствует её приближение ещё до того, как она поравняется с ним. Она идёт рядом, не глядя на него, но её плечо почти касается его руки.  «А сейчас что?»  Голос звучит небрежно, но в нём — лёгкая дрожь любопытства. Она не хочет признавать, что ей интересно, что будет дальше.  Дотторе не замедляет шаг. Голос ровный, но в нём — намёк на усталое раздражение.  «Сейчас ты идёшь в свою комнату. Спишь. Или читаешь. Или, если уж совсем невмоготу сидеть на месте, — идёшь и тренируешься тихо.»  Бросает на неё короткий взгляд.  «Без разрушений.»  Ксю кривит губы, но не спорит. Вместо этого — неожиданный вопрос, вырвавшийся почти против её воли:  «А ты?»  Она тут же кусает язык. Зачем спросила? Но отступать уже поздно.  «То есть… чем ты сейчас занимаешься?»  Дотторе останавливается. Поворачивается к ней. Маска скрывает выражение лица, но в его позе — что-то новое. Не злость. Не раздражение. Удивление?  «Я работаю, Ксенья. Как всегда.»  Пауза.  «Почему тебя это волнует?»  Ксю пожимает плечами, стараясь казаться равнодушной. Но пальцы теребят край рубашки.  «Да просто… если тебе скучно одному в лаборатории, я могу посидеть рядом. Тихо. Обещаю.»  Последнее слово звучит почти искренне.  Дотторе смотрит на неё. Долго. Затем — резкий вздох. «Ты невыносима.»  Но делает шаг в сторону лаборатории — и не закрывает дверь за собой.  Ксю плюхается на стул у стены, поджав под себя ноги, и бросает Дотторе лукавый взгляд.  «Это твоё любимое слово?» — она говорит тихо, больше себе, но нарочно так, чтобы он услышал. В голосе — смесь иронии и едва уловимой нежности.  Дотторе не отрывается от пробирок, но угол его маски слегка подрагивает — будто под ней скрывается усмешка. «Нет. Моё любимое слово — «тишина». Но, увы, мне не везёт с ним.»  Делает паузу, затем добавляет сухо:  «Как и с тобой.»  Ксю фыркает, хоть ей и немного обидно. «Ну, зато со мной не скучно, да?» — она подпирает подбородок рукой и наблюдает, как он работает.  «А если бы я была идеальной подопытной — молчала, слушалась и не задавала вопросов — тебе бы быстро надоело.»  Дотторе наконец отрывает взгляд от пробирки. Поворачивается к ней. В его позе — что-то новое… заинтересованность? «Ты ошибаешься. Идеальные подопытные — бесценны. Они не ломают столы. Не кричат. Не задают глупых вопросов…»  Делает шаг ближе.  «Но да. Ты права в одном — с тобой не скучно. К сожалению.»  Глаза загораются. Она не ожидала такого признания — даже такого, дотторовского.  «Ого. Это… почти комплимент.» — она ухмыляется.  «Может, скоро и «спасибо» скажешь?»  Мужчина резко разворачивается к столу, но не раньше, чем она замечает, как его плечи слегка дёрнулись — смешок?  «Не надейся.»  Бросает ей через плечо: «И не отвлекай меня. Или тест с водой перенесём на следующий год.»                *** Тишина лаборатории разрывается её наигранным кашлем. Дотторе даже не оборачивается, но его пальцы слегка замирают над пробиркой — он услышал.  «Хочешь, я перестану тебя отвлекать?» — голос Ксю звучит сладко, как мёд, но в нём явно слышны иголки.  Она даже привстаёт со стула, изображая готовность уйти, но её глаза — умоляющие, а сложенные руки — театральный жест, который явно означает: «Ну дай же мне хоть немного свободы!»  Дотторе медленно ставит пробирку в держатель. Поворачивается. Его маска бесстрастна, но в голосе — опасная терпеливость.  «Ты действительно думаешь, что я поверю в твоё «ничего не трогать»? После стола? После моего журнала, который ты «случайно» уронила в кислоту? После—»  Резко обрывает себя. Слишком много эмоций.  «Нет.»  Ксю делает большие глаза. "Ой, ну вот, опять вспомнил про тот журнал…"  «Но я же исправилась! И стол починила! Ну… почти.»  Шаг вперёд. Руки — снова в мольбе.  «Я просто хочу посмотреть, что ещё есть в этом здании! Может, там что-то полезное для тестов! Или… или…»  Глаза вдруг загораются идеей.  «Или я найду то, что ты давно потерял!»  Дотторе замирает. Она его достала? Или… заинтересовала?  «Что я потерял?» — голос слишком ровный.  Ксю торжествующе ухмыляется. «Ну… терпение? Спокойствие? Желание меня убить?»  Последнее — шёпотом, с преувеличенным ужасом.  Дотторе молчит. Слишком долго. Потом внезапно срывается с места, шагает к шкафу, достаёт… наручники? «Хочешь прогуляться? Отлично.»  Бросает их на стол со зловещим звоном.  «Но только так. Один конец — на тебя. Другой — на меня. Чтобы ты точно ничего не тронула.»  Ксю округляет глаза. «Он… серьёзно?»  «Ты шутишь…»  Но он не шутит. Его взгляд — ледяной вызов.  Ксю разглядывает наручники, её брови сдвигаются в недовольной гримасе. Серьёзно? Она не ребёнок, чтобы её водили на поводке.  «Я могла бы и одна походить…» — она отводит взгляд, скрещивает руки. «Я же не глупая. Я понимаю, что будет, если что-то испорчу. Это просто экскурсия. Правда.»  Пауза. Она бросает на него взгляд, в котором смесь упрёка и надежды.  «Да и тебе надо работать… а не прогуливать меня, как маленькую.»  Дотторе стоит, скрестив руки, его маска бесстрастна, но в уголке губ — лёгкое напряжение. Она права. Но доверять?..  «Ты уверена, что понимаешь?» — голос сух, но без обычной язвительности.  Он делает шаг ближе, его тень нависает над ней.  «Потому что если ты случайно зайдёшь в секцию B… или тронешь мой архив… или просто чихнёшь не так…»  Резко обрывает себя. Слишком много слов.  «Нет. Либо наручники. Либо — сидишь тут.»  Ксю закатывает глаза, но внутри — лёгкое щемящее чувство. Он… беспокоится? Нет, конечно нет. Просто контроль.  «Ладно, ладно!» — она вздыхает и отворачивается, делая вид, что сдаётся.  Но потом — резко поворачивается, хватает со стола карту здания (которую он точно не хотел бы, чтобы она видела) и мчится к двери!  «Догонишь — тогда наручники!»  Дотторе на секунду застывает. Потом — глухой вздох.  «…Идиотка.»  Но он не бежит за ней. Вместо этого — нажимает кнопку на стене.  Где-то в коридоре раздаётся металлический скрежет…                *** Ксю несётся по коридору, её шаги лёгкие и быстрые, как у дикой кошки. Поворот — и она оказывается в новом, неизведанном крыле здания.  «Куда теперь?» — мысль мелькает, но она уже чувствует — нужно налево. Там темнее, загадочнее… и, возможно, опаснее.  Её дыхание учащённое, но она не боится. Наоборот — в груди горит азарт.  «Если он думает, что я просто так сдамся…»  Внезапно из динамиков раздаётся голос Дотторе — холодный, металлический, будто сама стена говорит с ней:  «Ксения. Последний шанс. Вернись сейчас — и отделаешься уборкой.»  Ксю останавливается на секунду, прислушивается. Потом — ухмылка. Она ничего не отвечает и бежит дальше.  Где-то в центре управления Дотторе смотрит на экраны. Его пальцы замерли над кнопками. «Должен ли я её остановить? Или… дать дойти?»  Он вдруг осознаёт: ему интересно. Интересно, куда она пойдёт. Что выберет. Как отреагирует.  Но вслух он лишь бормочет:  «Невыносимая дрянь…»  Она уже у двери секции B. Рука дрожит — от волнения, не от страха. «Что, если…»  Она толкает дверь — и…  Дверь со скрипом распахивается — и перед ней стоит он. Не на экране. Не в её воображении.  Сам Дотторе.  Его маска холодно поблёскивает в полумраке, руки скрещены на груди, поза — «Ну и что ты скажешь?»  Ксю застывает на пороге. Сердце колотится — но не от страха. От неожиданности. «…Честно? Я думала, там будет что-то поинтереснее.»  Голос дрожит от адреналина, но она не отступает.  «Ты специально меня сюда заманил?»  Дотторе медленно шагает вперёд. Она отступает — но за спиной хлопает дверь. Заперта.  «Ты сама прибежала. Я лишь… подправил маршрут.»  Его голос тише, ближе. Без привычной язвительности — но в нём что-то новое.  «Ну что, довольна своей экскурсией?»  Её глаза сверкают. Она не сдаётся. «А что, есть ещё варианты? Или просто запер меня тут, чтобы отчитать?»  Но её дыхание сбивается — он слишком близко.  Дотторе внезапно снимает перчатку. Голая рука тянется к её лицу — но не касается. «Ты правда думаешь, что я стал бы тратить время, если бы ты мне была безразлична?»  Пауза. Тишина давит.  «Но играть с моим терпением — опасно, Ксения.»  Её губы дрожат, но она не отводит взгляд.  «Я знаю?»  Ксю тут же вскидывает руки, как щит, и отступает на шаг. Её голос звучит чуть выше обычного — нервно, но она старается это скрыть за шуткой.  «Эй-эй, всё, я поняла!» — она протягивает левую руку, демонстративно трясёт запястьем. «Гулять с наручниками — так гулять. Только… не так близко, ладно?»  Глаза её бегают по сторонам, ища путь к отступлению, но дверь-то заперта.  Дотторе замирает. Его рука всё ещё в воздухе, пальцы слегка сжаты — будто он только что собирался что-то сделать… но передумал.  «…Как удобно, что ты внезапно вспомнила про наручники.»  Голос сухой, но в нём уже нет той опасной тишины. Он отводит руку, достаёт наручники из кармана халата.  «Левую. Дай.»  Ксю медленно протягивает руку, но не сводит с него глаз. «Чёрт, а если он защелкнёт и не отпустит?..»  «Ты же не пристегнёшь меня к батарее, да?» — выдавливает улыбку.  Щёлк — браслет застёгивается на её запястье. Второй — на своём. Дотторе смотрит на неё сверху вниз. «Нет. Ты будешь рядом. Чтобы я видел, что ты не откручиваешь вентили на реакторе.»  Пауза.  «И да, я знаю, что ты подумала об этом.»  Ксю фыркает, но напряжение спало. Она даже рада наручникам — лучше это, чем то, что было минуту назад.  «Ладно, повелитель. Куда гуляем?»  Дёргает цепь — проверяет. Крепко.  Дотторе поворачивается к двери, открывает её жестом — замок щёлкает сам. «В библиотеку. Там есть кое-что… полезное для тебя.»  Бросает взгляд на её недоверчивое лицо.  «Если, конечно, ты не передумала.» «Библиотека? Скукота…» — но она не говорит этого вслух. Вместо этого — театральный вздох.  «Ну ладно. Но если там сплошные учебники по квантовой физике — я сбегу. Даже с наручниками.»  Идёт за ним, нарочно отставая, чтобы цепь натянулась.                *** Ксю идёт за Дотторе, лениво разглядывая стены, но её взгляд вдруг цепляется за неприметную дверь в конце коридора.  Табличка "НЕ ВХОДИТЬ" — красными буквами, чуть потрёпанная, будто её много раз срывали и вешали обратно.  Она замирает. Цепь натягивается — Дотторе останавливается, чувствуя сопротивление.  Дотторе оборачивается. Голос ровный, но в нём — предупреждение.  «Не думай даже.»  Ксю не отводит глаз от двери. Что там? Лаборатория? Оружие? Его личные вещи? «А что там?» — спрашивает она слишком невинно.  «Если нельзя входить — значит, там что-то интересное.»  Делает шаг вперёд — цепь звенит. Дотторе резко дёргает наручник, останавливая её. Его голос низкий, опасный. «Там не для тебя.»  Пауза.  «И если ты сейчас не повернёшься и не пойдёшь дальше — наручники станут твоим самым лёгким наказанием.»  Ксю наконец отрывает взгляд от двери, смотрит на него. Видит что-то в его позе — напряжение? Секрет? Страх?  «…Ладно.» — вздыхает, но в глазах — азарт. «Значит, там действительно что-то крутое.»  Поворачивается, но запоминает место. «Вернусь позже…»