Путь через тьму

Начало марта принесло в Ынчан холодный, сухой воздух и новые расписания. Анна стояла у окна класса, наблюдая, как ветер дёргает голые ветки деревьев во дворе. У неё было странное ощущение: будто всё вокруг изменилось, но никто этого не заметил. Теперь она училась в 3-1— с Хумином и Шиыном. Те сидели у дальнего ряда, переговариваясь между собой. Их взгляды иногда скользили по ней, но они больше ничего не говорили — с тех пор как узнали, кто её отец, и как он погиб, что-то в их отношениях будто бы застыло. Не враждебность, нет. Скорее, неуверенность. Хёнтак и Джунтэ попали в другой класс — их было не видно в коридорах. Кажется, даже в столовой они старались не попадаться на глаза. Мисон в школу больше не возвращалась. Она родила. Анна знала об этом. Мать Мисон, как ни странно, не отвернулась. Поддержала. Плакала вместе с дочерью. Но возвращаться сюда — в эту школу, к этим лицам — для Мисон было невозможно. Анна это понимала. Сейчас ей было легче. Не потому что боль ушла — а потому что она стала частью её. Отца больше нет. Его мрачный дом теперь её. Его деньги, его дела, его история — всё это осталось с ней, но уже не давило, не преследовало. Просто существовало. Как шрам. — Анна, — тихо сказал Хумин, подходя сзади. Она обернулась. — Рад, что ты не ушла, — он говорил осторожно, как будто боялся спугнуть её равновесие. Она кивнула. Без эмоций. — М, да — сказала просто. Шиын молча кивнул ей в знак приветствия, и Анна села на своё место. Она открыла тетрадь, достала ручку, обвела дату в углу страницы: 18 марта. Жизнь продолжалась. Но внутри неё что-то осталось неподвижным. И это “что-то” теперь смотрело на мир её глазами — хищно, без жалости, но молча. Анна начала учиться усердно — она не отставала от Шиына и была с ним на равне в знаниях. Это её немного успокаивало и давало ощущение контроля над своей жизнью, несмотря на всю атмосферу в школе. Когда Хумин и остальные парни узнали о её происхождении — нет, не только они, а вся школа — все словно стали её игнорировать. То ли боялись, то ли искренне жалели, но внимания, которое было раньше, уже не было, и это радовало Анну. Хумин начал встречаться с девушкой из 11 класса и отошёл от неё, но они остались друзьями. Анна часто ходила навещать Мисон и помогала ей с ребёнком. У Мисон родилась девочка, которую она назвала Юми. Отец ребёнка — тот парень из союза — решил не участвовать в жизни ребёнка, видимо, испугавшись ответственности. Эта ситуация ещё сильнее сближала Анну и Мисон, и вместе они пытались справиться с тем, что казалось невозможным. Несмотря на всё, Анна находила в этом какую-то опору — забота о маленькой Юми отвлекала её от проблем и помогала держаться на плаву. В один из будних дней, когда школа тянулась особенно медленно, Анна молча сидела у окна, уткнувшись в телефон. После последней контрольной ей стало тоскливо — не от усталости, а от пустоты. Хотелось чего-то другого. Живого. Хаотичного. На экране она открыла чат с Сонджэ и, не размышляя долго, написала: «Срочно ко мне домой.» Отправила. Положила телефон. Через пару секунд: Сонджэ: «Ты в порядке?» Анна: «Да. Просто приходи.» Он не переспрашивал. Она знала — он придёт. Час спустя. Анна открыла дверь, как только услышала шаги на лестничной клетке. Сонджэ стоял в чёрной куртке, слегка нахмуренный, будто всё ещё не понимал, зачем его вызвали. Его взгляд сразу пробежался по её лицу, задержался — не на глазах, нет, — на лёгкой полуулыбке, которую она не скрывала. — Что-то случилось? — спросил он, проходя в дом. — Я купила два компа, — спокойно сказала Анна. — Хочу сыграть в Доту. Он поднял бровь. — Это типа… экстренное дело? — Ты же знаешь, у меня с экстренными делами всё непросто, — сдержанно ответила она и кивнула в сторону комнаты. — Вон туда. Один — твой. Сонджэ зашёл, осмотрел технику. Экраны светились, клавиши только что из коробки. — Это чтоб убить кого-то виртуально, если нельзя по-настоящему? — Почти. Но сейчас — это способ не думать. Анна включила наушники и кинула ему вторую гарнитуру. — И, кстати. Если будешь тянуть катку — я тебя выкину. Он ухмыльнулся и сел. — Милая угроза. Но ты не знаешь, как я играю. Может, я вообще бог. — Богам тоже иногда ломают лицо. — Вот почему я пришёл, — пробормотал он, подключаясь. — Твоя злоба — как мед. Только с ядом. Пара каток закончилась — Сонджэ победно выдохнул, а Анна откинулась на спинку стула, размяв пальцы. — Окей. Не так уж и плохо, как я думала. — Можешь признать, что я затащил. — Только если перестанешь себе льстить. Она встала и потянулась. — Заказала еду. Пицца. Жирная и вредная. Ты ведь не веган, надеюсь? — Я выгляжу как веган? — Ты выглядишь как тот, кто ночью может выйти из дома с ножом в кармане и не объяснять зачем. Он усмехнулся, медленно поднялся с кресла. — Ну… хотя бы не как человек, которому нравится брокколи. Пицца почти остыла. Анна молча жевала, глядя в одну точку на стене. Сонджэ сидел рядом, расслабленный снаружи, но внутри всё в нём было натянуто, как струна. — Ты всё молчишь, — сказала она, не глядя на него. — Я не фанат болтовни за едой. — А я — не фанат недосказанности. Она повернулась к нему, бросила кусок пиццы в коробку и вытерла пальцы о салфетку. Глаза спокойные, голос ровный, но взгляд — прямой, чуть хищный. — Я не хочу, чтобы мы продолжали делать вид, будто между нами ничего нет. С самого начала между нами что-то было, но мы делали вид, что это не так и строили стену. Сонджэ молчал. — Тебя это бесит? — спросила она. — Нет. — Пугает? — Тоже нет. — Тогда в чём проблема? Он медленно обернулся к ней. Его лицо всё ещё спокойное, но челюсть чуть сжалась. — А ты уверена, что хочешь именно этого? — Я не ребёнок. Я не фантазирую про романтику. Она подалась ближе. — Я не ищу защиты, Сонджэ. Я просто хочу тебя. И ты это знаешь. Молчание. Между ними оставалось всего несколько сантиметров. Он вглядывался в её глаза — будто проверял, правда ли она серьёзна. Её лицо было на полтона ближе, чем принято. Он чувствовал её дыхание. — Если мы перейдём эту грань — назад не будет, — тихо сказал он. Секунда. Другая. Он будто колебался — или делал вид. И тогда Анна, не теряя зрительного контакта, медленно подалась вперёд и поцеловала его. Без нежности. Без разрешения. Поцелуй был прямым, настойчивым, твёрдым — как удар током. Он не отстранился. Когда они отстранились, он смотрел на неё с новым выражением — тем, которого раньше у него не было. Глаза стали темнее. Тише. — Ты опасная, — сказал он. — А ты мне нравишься именно таким. Она встала, поправляя волосы. — Кстати, это был мой первый поцелуй. Ты у меня его забрал — она улыбалась и смотрела на него. Сонджэ поднял на неё взгляд. Его лицо оставалось спокойным, но глаза вспыхнули чем-то тёплым и хищным одновременно. — Украл, значит? — Почти. Я тебе его отдала. Но всё равно — теперь ты в долгу. Он медленно встал с дивана, подойдя ближе. — Думаешь, я отдам взамен свой? — Нет. Мне не нужно твоё прошлое. Только твоё «сейчас». Он на секунду задержал дыхание, будто хотел что-то сказать — но передумал. Вместо слов он лишь скользнул взглядом по её лицу. Ни капли нежности. Всё — как лезвие под кожей. Живое. Глубокое. Опасное. — Тогда держись крепче, — произнёс он тихо. — Моё «сейчас» может разрушить всё к чёрту. Анна рассмеялась: — Придурок.