Путь через тьму

Анна весь день писала ему. С утра. Короткие, холодные сообщения — без смайлов, без слёз. «Ты где?» «Ответь, Сонджэ.» «Если ты решил отморозиться, скажи прямо.» Звонила дважды. На третий раз он сбросил. Ничего. Ни одного слова. К ночи её терпение сгорело. Сначала внутри было обида. Потом тревога. Потом — тишина. Опасная, удушающая. И в три часа ночи она накинула кофту и вышла. Гараж был старым, глухим, весь в граффити и запахе сигарет. В этом месте Сонджэ зависал, когда не хотел никого видеть — или наоборот, когда искал, с кем поссориться. Анна подошла к железной двери и начала стучать. Сонджэ проснулся от стука. Глухого, тяжёлого, ритмичного. Он приподнялся с матраса, взглянул на часы — три с лишним. Подошёл к двери гаража, щёлкнул замком и распахнул створку. На пороге стояла Анна. В капюшоне, с ровной осанкой и совершенно спокойным лицом. Только глаза — прямые, как клин. — Ты, кажется, потерял телефон, — сказала она. — Тебе не спится? — сонно протянул он. — Я сплю хорошо. Просто хотела убедиться, что ты не сдох. Он фыркнул, чуть улыбнувшись. — Живой. Устал. Был день странный, отрубился. — Не оправдывайся, — спокойно бросила она, проходя внутрь. — Я же не злюсь. Она огляделась, привычно — будто была тут тысячу раз. — Просто ты должен понимать: если не отвечаешь, я всё равно найду. Я не истеричная, Сонджэ. Я просто не люблю молчание. Особенно, когда мы с тобой… ну, где-то между. Он закрыл дверь. Потянулся, зевнул, потом посмотрел на неё внимательнее. — Ты меня ищешь — значит, уже не просто так. — Я же сказала: ты мой выбор. Я не задаю много вопросов. Я просто… появляюсь, когда нужно. Он подошёл вплотную. Между ними было меньше дыхания. Его рука легла на её лицо — не ласково, не нежно, а как будто чтобы удержать, чтобы остановить. — Ты волнуешься, значит. — В голосе всё ещё тот же ленивый тон. — Значит, ты моя? Она смотрела в его глаза. Глубоко. Резко. Безжалостно. — Я уже сказала тебе. Я выбрала тебя. Проблема в том, что ты — идиот. Он усмехнулся, склонив голову. — Ну хоть честно. И вдруг — поцеловал её. Слишком резко, слишком быстро. Не спрашивая. Не давая выбора. Поцелуй был глухим ударом в грудь — как ярость, как злость, как доказательство. Анна не отпрянула. Приняла это как факт, как силу, с которой она справится. И только после отстранилась, спокойно. — Хорошо, — сказала она. — Теперь я спокойна. Он посмотрел на неё, прищурился. — Спокойна? — А ты думал, я приду сюда закатывать сцену? — Немного надеялся. Это хотя бы не скучно. — У нас с тобой всё будет далеко не скучно, Сонджэ. Она встала. — Я домой. Завтра школа. Не проспи. Он проводил её взглядом. И только когда дверь закрылась — выдохнул. Потому что в ней не было ни страха, ни слабости. И именно это заводило его до дрожи. Анна вошла в здание Ынчана рано, как обычно. В коридорах пахло дешёвыми дезодорантами и горячим лапшевником с завтрака. Она шла по коридору, чувствуя взгляды. Не столько враждебные, сколько любопытные. Осторожные. Больше никто не шепчется за спиной — всем уже надоело. Но в Анне оставалась дистанция, которую никто не мог преодолеть. — О, привет, Анна, — окликнул Хумин, когда она проходила мимо кабинета. — Ты сегодня не опоздала — уже достижение. — А ты всё ещё живой — тоже неплохо, — отозвалась она и слегка кивнула. Шиын, сидящий у окна, поднял голову и бросил на неё долгий, внимательный взгляд. Он наблюдал, но не вмешивался. Как будто знал, что в ней что-то сдвинулось — не из-за школы, не из-за них. На перемене Анна стояла у окна. В руке — телефон. Экран был пуст. Ни одного сообщения. Ни одной новой иконки. Сонджэ не писал. И она не писала тоже. Это было странное молчание — не обида и не разрыв. Просто пауза. Она чувствовала его — в воздухе, в груди. Он был где-то, наверняка сидел, развалившись, в своём классе Канхака, что-то жевал или дрался за углом ради скуки. Но её — держал в голове. Точно держал. Она это знала. В обед к ней подошла одна из девчонок из младшего класса. — Эй, — с нерешительностью. — Это правда, что ты встречаешься с кем-то из Канхака? Анна повернулась к ней и посмотрела в упор. Девочка тут же поникла под этим взглядом. — Это не твоё дело. — Да, извини, — быстро пробормотала та и ушла. Анна вздохнула. Информация просачивалась. Она не собиралась её скрывать — но и делать из этого шоу не хотела. У неё и без того было достаточно внимания. Позже, на последней перемене, в телефоне мелькнуло сообщение. От: Сонджэ «Скучаешь?» Она улыбнулась краем губ. Ответила не сразу. Сначала дописала фразу в тетради. Потом: «Слишком легко ты обнаглел. Я тебя всего один раз поцеловала.» Ответ пришёл мгновенно: «Неправда. Дважды. Один — ты, второй — я. Считай честно.» Анна закрыла телефон. Этого было достаточно. На сегодня. Последние недели Анна и Шиын стали слишком часто оставаться после уроков. То биология, то эссе, то просто «разобрать методику решения». Хумин посмеивался, мол, «два гения нашли друг друга», но больше никто в это не лез. После занятий они частенько выходили вместе из школы — иногда шли за кофе в магазин через дорогу, иногда просто стояли у ворот и что-то обсуждали. Анна не скрывала этого от Сонджэ. Даже наоборот — однажды прямо написала: «Была с Шиыном. Пили кофе. Он снова спорил, что квантовая модель — фигня. Я его почти убедила.» Ответ от Сонджэ пришёл не сразу. И не по теме. «Купил себе новую зажигалку. Хочешь — подожгу твои шпаргалки, когда заскучаешь.» Анна лишь усмехнулась. Она знала, что он понял. И что промолчал — не потому что не ревнует, а потому что выбрал другую тактику. А через несколько дней — они пересеклись. Суббота. Канхак заканчивал занятия раньше, а Сонджэ, по его словам, «просто проходил мимо». Он появился у ворот Ынчана, как всегда — будто случайно, будто просто из скуки. Анна стояла с Шиыном. У неё в руках — кофе. У Шиына — блокнот с формулами, что-то он ей объяснял. Сонджэ подошёл спокойно, не торопясь. Легко ткнул Анну в плечо пальцем: — Ты, оказывается, так быстро находишь замену. — Не смешно, — спокойно ответила она, не отводя взгляда. — Я и не пытаюсь быть. Просто… наблюдаю. Он перевёл взгляд на Шиына. — Здорово. Ты — этот, стратег, да? Из тех, кто считает эмоции слабостью. Шиын слегка кивнул. — Мы просто учимся. — Да мне-то что, — Сонджэ зевнул и посмотрел на Анну. — Только ты мне хотя бы предупреждай, если начнёшь встречаться с другим шахматистом. Чтобы я не застал вас за совместным планированием убийства. — Ты действительно думаешь, что я на это способна? — голос у Анны ровный, даже холодный. — Именно поэтому я и держусь рядом, — ответил он, шагнув ближе, глядя только на неё. — Чтобы ты случайно не решила избавиться от меня тихо. Я — за честную драку. Анна прищурилась. — Ты ревнуешь. — Нет. Я просто не люблю, когда мою игрушку кто-то трогает без спроса. Он говорил с улыбкой, но глаза у него были неулыбчивые. Шиын напрягся, но промолчал. Он понимал, что это уже не интеллектуальный бой. Анна сделала паузу. Потом — спокойно, без раздражения: — Ладно, Шиын. Спасибо за сегодня. Я пойду. Шиын кивнул. Слегка, почти формально. — Увидимся в понедельник. Он медленно развернулся и ушёл, даже не посмотрев на Сонджэ. Анна молча наблюдала, пока он не скрылся за углом. Потом повернулась к Сонджэ. — Ты мне не доверяешь? — спросила она ровно, как есть. Он чуть приподнял бровь. — А тебе правда нужно это подтверждение? — Нет. Просто хочу понять — это ревность или желание контроля. Она стояла прямо, не скрещивая рук, не играя лицом. Всё открыто. Всё в лоб. Сонджэ пожал плечами: — Ни то, ни другое. Я просто… не люблю делиться. Особенно с теми, кто не играет по моим правилам. — А если у меня — свои? Он усмехнулся. — Вот поэтому ты мне и нравишься. Она слегка кивнула, будто что-то утвердила про себя. — Тогда запомни: я не твоя собственность. Но если уж я рядом — это потому, что хочу быть. Не потому что ты держишь. Сонджэ посмотрел на неё чуть дольше, чем нужно. В его взгляде не было ни злости, ни обиды. Только что-то тёмное, хищное. И, может быть, уважение. — Значит, ты не уйдёшь? — спросил он. — Нет. Но если будешь вести себя как дурак — исчезну, и не сразу поймёшь, когда это случилось. Он хмыкнул. — Честно. Красиво. Почти трогательно. — Не перегибай, — сказала она и пошла вперёд, не дожидаясь его. Он смотрел ей вслед. Не пошёл за ней сразу. Но было понятно: он пойдёт. Не сейчас — но пойдёт. Она знала это. И именно поэтому не оборачивалась.