Магия на медленном огне. Книга первая: Вкус силы

С утра небо было чистым, а воздух — чуть влажным, пахнущим тёплой землёй и молодыми листьями. Солнце только начинало подниматься, когда мы с Лессом подошли к кромке леса. Там пахло совсем иначе: сырой корой, смолой и прелыми, прошлогодними листьями, которые за зиму утонули в земле и теперь отдавали мягким, едва уловимым тлением. Это был мой первый поход без взрослых — только мы с братом. Раньше, когда мы всей семьёй отправлялись за травами, такие вылазки больше напоминали прогулку. Но сейчас всё было по-другому. Мы оба знали: сегодня я впервые был не просто ребёнком — я стал Квиком. А значит, можно было практиковаться чаще. Я украдкой улыбнулся: в моих планах было куда больше, чем просто корзина с грибами. Лесс знал об этом. Он всегда знал. С тех пор как я научился говорить, я делился с ним всем — и он был единственным, кому я показывал свою магию. Я верил ему на все двести процентов. Теперь, углубившись в лес и отойдя достаточно далеко от деревни, я мог не сдерживаться. Вокруг звенела утренняя тишина, сквозь ветви пробивался свет, в вышине щебетали птицы, а в зарослях сновали белки. Лесс тоже смотрел по сторонам, но в его взгляде было не беспокойство, а предвкушение. — Только, давай, сильнее, — радостно сказал он. — Давай, Нут, не бойся, тут никого нет. — Я знаю. Но лучше отойди, — ответил я. В который раз я заглянул внутрь. Моё ядро за эти годы изменилось: стало плотнее, тяжелее и было заполнено до краёв. Лесс говорил, что его нужно опустошать как можно чаще — от этого оно растёт, крепнет, наполняется быстрее. Моё ядро отличалось с самого начала: в него были вплетены все четыре стихии — чистые, первобытные. Оно было как свернувшийся клубок живого света, ощутимо пульсирующий внутри меня. И я уже тогда понимал — мне досталась не просто редкость, а настоящее сокровище. Это давало мне фору лет на десять, если не на все пятнадцать, перед другими детьми. Лесс рассказывал, что магия — это всё: жизнь, смерть, пустота и хаос. Он цитировал деда, а я слушал, затаив дыхание. Слушал и запоминал. Он учил меня чувствовать магию в каждой травинке, в каждом дуновении ветра. Мой мир изменился, когда я научился закрывать глаза и "видеть" всё в радиусе двадцати метров. Лесс говорил, что сам ощущал только два. А дед — всю сотню. Он делился всем, чему научился от деда — сильного мага огня. У того был шанс спастись, уйти в Зарго, но он остался: знал, что иначе заберут родителей и маленького Лесса. Он сдался. И его казнили. Он сделал это, чтобы спасти семью. Чтобы у нас был шанс. Теперь этот шанс — я. Я не должен быть сильнее него. Я должен быть сильнее всех. Сделать то, чего не делал ещё никто. Не ради славы. Ради того, чтобы однажды никто больше не выбирал между собой и близкими. Чтобы страх больше не имел последнего слова. Я закрыл глаза. Магия отзывалась сразу. Она была повсюду — в стволах деревьев, в земле под ногами, в лёгком дыхании ветра. Её потоки были разной плотности: где-то — лёгкие, почти неощутимые, как дыхание спящего зверя; где-то — тяжёлые, насыщенные, словно испаряющийся мёд. Моё собственное ядро мерцало ровным, мощным светом — и я чувствовал, как оно пульсирует, подчиняясь моему намерению. Я протянул руку вперёд и позволил энергии вытекать наружу — не резко, а сдержанно, как учил Лесс. Поток пошёл из груди в плечо, затем — в кисть, и вот уже над раскрытой ладонью начала собираться капля воды. Сперва она была размером с орех, затем — с яблоко, и продолжала расти, пока не достигла размеров доброго мяча. Капля медленно вращалась, удерживаемая невидимой силой, и казалась почти живой. — Ого… — выдохнул Лесс, сделав шаг вбок. — Ты точно сдерживаешься? Я усмехнулся, не открывая глаз. — Ещё как. Это всего лишь малая часть. Но дальше будет громко. Я сжал магию. Капля зашевелилась, начала деформироваться — сперва вытянулась, затем сплюснулась, превратившись в плотный диск. Вода в нём бурлила, завихрялась, словно внутри был шторм. Я усилил сжатие — диск начал светиться голубым, по краям пошли тонкие волны, и воздух вокруг затрещал от напряжения. — Так... — Лесс оглянулся, явно прикидывая масштаб бедствия. — Только не по деревьям. Видишь валун? Вон, между двух сосен. Метров пятьдесят. Я кивнул, открывая глаза. Валун был массивный, почти человеческого роста, покрыт лишайником и мхом. Идеальная цель. — Готов? — спросил я. — Я уже за тебя боюсь, — пробормотал Лесс и отошёл подальше. Я сделал глубокий вдох. Затем выдох — и выпустил снаряд. Сжатая вода взвыла, когда сорвалась с ладони, рассекла воздух и рванула вперёд. Удар получился точный. Слишком точный. Валун даже не дрогнул. Но спустя секунду что-то щёлкнуло — и за ним, словно в домино, начали падать деревья. Три… пять… семь. Лесс выругался, но в голосе у него было не испуг — восхищение. Я застыл, не веря своим глазам. Лесс выругался — но в его голосе звучало не испуг, а чистое восхищение. — Ты видел это?! Это же… Да это же просто! — Он хлопнул себя по лбу. — Ты срезал их одним броском! Одним! Это даже не вода — это какое-то боевое лезвие! — воскликнул он, озираясь. — Но, чёрт, как же громко. Надеюсь, никто не услышал. Я медленно опустил руки, чувствуя, как лёгкая дрожь прокатывается по пальцам. — Пожалуй, нужно придумать имя для этого трюка, — пробормотал я, всё ещё глядя в сторону рухнувших деревьев. — Но главное — это ещё не предел. — Ты сам-то понял, что сейчас сделал? — Понял, — кивнул я. — Теперь понимаю, как контролировать это. Осталось выжать всё, что осталось. С этими словами я вновь вытянул энергию, но теперь — не сосредоточенно в одну точку, а рассеял её по воздуху, словно растворяя в пространстве. Я закрутил её в поток ветра, поднимая с земли пыль, листья, мелкие ветки. Потоки закружились в спираль, поднимаясь всё выше, и вскоре над нами взвился целый вихрь. С каждым рывком магия уходила наружу, ядро внутри становилось всё легче и пустее, словно я выжигал из себя всё до последней капли. Когда всё наконец стихло, я выдохнул, чувствуя, как напряжение постепенно уходит. Ядро опустело, но сразу же жадно начало заполняться вновь — Ну вот, теперь можно и за грибами, — сказал я, обернувшись к Лессу. — Да, конечно… — он всё ещё стоял, разинув рот. — «За грибами». Простой утренний сбор, ничего особенного. Я усмехнулся и закрыл глаза. В таком состоянии я мог "видеть" всё: спрятанные под листвой грибы, ягоды, прячущиеся в тени, редкие травы, которые распознавал по характерному магическому оттенку. Я методично двигался по участку, аккуратно срезая нужные растения, складывая их в мешок. Лесс параллельно расставлял селки — быстрыми, привычными движениями, почти на автомате. Мы работали слаженно, спокойно. И вдруг — вспышка. На краю моего магического зрения возникло нечто. Яркое, живое, магически перенасыщенное. — Что это… — прошептал я. Я не открыл глаз, просто потянулся вниманием — и увидел. Это был заяц. Только... рогатый. С короткими, изогнутыми рожками и светящимся телом. Он будто был вырезан из света. Мгновенно вытянув новую порцию энергии из ядра, я заковал его задние лапы в землю. Почва поднялась, сомкнулась вокруг него, удерживая. Он заверещал пронзительно. — Лесс! Иди сюда, быстро! Он подбежал. Мы оба уставились на существо. — Ты тоже это видишь?.. — тихо спросил он. — Как не видеть. Он светится, как маяк. — Это точно заяц? — Ну… почти. Но в нём магии больше, чем в половине деревни. Лесс осторожно подошёл, обвязал его бережно, но крепко, и закинул в отдельный мешок. — Лучше пусть никто не видит, что у нас есть. Даже не знаю, продавать его или показывать… — Отцу. Только отцу, — твёрдо сказал я. — Он может знать, что это. — Ну, что ж, если ты так говоришь, — сказал он, не отрывая взгляда от рогатого зайца. — Тогда пойдем домой. Всё, что нужно, собрали? — Да, всё. Грибы, травы, ягоды, всё на месте. Пора домой, — ответил я. Когда мы выходили из леса, солнце уже опускалось к горизонту. Лесс молча поправил мне лямку рюкзака и слегка подтолкнул вперёд. Мы шли молча, каждый поглощённый своими мыслями, и не заметили, как приблизились к нашему дому.