Оазис среди песков

Его омега в это время засиживался в кабинете, то отправляя письма, то подолгу о чём-то напряжённо размышляя. Время от времени он отрывался от бумаг, наблюдая, как Сайрек тренируется в саду. Альфа размахивал деревянными палками — импровизированным оружием, и Льюис, скользя рассеянным взглядом по его фигуре, вдруг подумал, как красиво он бы смотрелся с настоящими ятаганами. Подобное оружие идеально подошло бы его грации и силе. Закончив писать и запечатав конверты, Льюис отдал письма слуге. Он также бегло просмотрел несколько донесений от главы стражи. В одном из них говорилось о попытке нападения на заключённых, которых Льюис отправил в тюрьму ранее. Нападавшим удалось скрыться, но, к счастью, заключённые не пострадали. Мысль о том, что Грегори мог пострадать, тревожила Льюиса, и только теперь, прочтя эти строки, он почувствовал, как напряжение наконец-то отступает. От тяжёлых мыслей его отвлёк шум во дворе. В поместье прибыли незваные, но, как оказалось, дорогие сердцу гости. Льюис поспешил их встретить. Он едва сдерживал радость, когда увидел, как из кареты выходит хрупкая фигура. Льюис в тот же миг забыл обо всех приличиях и, позабыв о ранге и о взглядах слуг, подбежал и, с восторгом влетев в омегу, крепко обнял его. — Эмиль! Как же я скучал! — воскликнул Льюис, не отпуская друга из объятий. — Льюис, я тоже скучал! И у меня для тебя новости, — омега с лёгкой улыбкой отстранился и многозначительно скользнул ладонью по округлившемуся животу. Льюис замер, и лишь спустя пару мгновений до него дошло: Эмиль ждёт ребёнка. — Я… поздравляю тебя, — наконец выдохнул он, с удивлением и лёгкой растерянностью. В этот момент на живот Эмиля легла большая, сильная рука. Льюис перевёл взгляд на стоявшего рядом альфу. — Лорд Грейвс, — учтиво поприветствовал Льюис. — Рад видеть вас в моём поместье. — Добрый день, инспектор, — сухо, но уважительно кивнул альфа. — Ах, ну перестаньте, как будто мы чужие! — весело всплеснул руками Эмиль. — К чему такие формальности? — Он приобнял Льюиса и взял мужа под руку. — У тебя ведь найдётся что-нибудь поесть? Я умираю с голоду! И мне столько всего надо рассказать! — Разумеется, — Льюис впервые за день по-настоящему улыбнулся. Они втроём прошли в трапезную, где слуги уже торопливо расставляли приборы и накрывали на стол. Во время трапезы Льюис с интересом наблюдал, как лорд Грейвс, несмотря на внешнюю холодность, без слов заботился о своём омеге. Он молча накладывал Эмилю его любимые тушёные овощи, аккуратно отодвигал в сторону блюда с грибами, которых тот терпеть не мог, и наливал ему чай, когда кружка оставалась наполовину пустой. Ни одна черта лица альфы не дрогнула, движения были сдержанны, почти машинальны, но в этой немногословной заботе читалась глубокая, привычная привязанность. — Так вы ждёте ребёнка… Какой у вас срок? — осторожно спросил Льюис, не в силах полностью скрыть тревогу. Его сердце болезненно сжималось от воспоминаний о собственном отце, чей путь омеги закончился трагично. — Уже пятый месяц, — с гордостью сообщил Эмиль, сияя. — Ну что ты, не надо так хмуриться! Врач говорит, что у меня широкий таз, ребенок должен выйти легко, — с простодушной прямотой добавил он, и за столом на мгновение повисла неловкость. — Я рад за тебя, — поспешил ответить Льюис, смутившись от столь откровенного заявления. — Я тоже! Я так давно хотел тебя навестить, но после того, как забеременел, Алан всё время держал меня под замком, не желая никуда отпускать. Но тут я кое-чему научился у одного омеги… — Эмиль с лукавой улыбкой подмигнул Льюису. Альфа напротив слегка поперхнулся, заметно смутившись. — После того, что я провернул, даже он больше не смог мне отказать… — Эмиль многозначительно ухмыльнулся. Лорд Грейвс вдруг резко встал из-за стола. — Прошу меня извинить. Я вас покину. — Ох, ну что ты, тут нечего стесняться! — рассмеялся Эмиль, но альфа уже шагал прочь, явно желая поскорее оставить разговор позади. Проходя мимо, он негромко, но твёрдо обратился к своему омеге: — Не задерживайся. Нам нужно успеть вернуться домой, чтобы ты мог отдохнуть, и врач должен снова тебя осмотреть после дороги. Эмиль, чуть сжав его руку в ответ, успокаивающе улыбнулся. Альфа, не оборачиваясь, вышел из зала. Как только дверь закрылась, Эмиль тут же пересел поближе к Льюису, заговорщически склонившись к нему: — Ну, рассказывай! — О чём? — не понял Льюис. — Не притворяйся. Что у тебя с Пэмброком? Всё действительно так серьёзно? Когда вы успели сблизиться? — О чём ты говоришь?! При чем тут Чарльз? — вспыхнул Льюис, но Эмиль поспешно зашикал, оборачиваясь по сторонам. — Тише, ты ведь знаешь, как Алан недолюбливает этого павлина. Весь двор судачит, что Пэмброк положил на тебя глаз, и, мол, у вас уже было официальное свидание. — Ну, да, он приезжал на днях, но не то, чтобы у нас что-то было... — начал оправдываться Льюис. — Значит, это правда! — Эмиль победно вскинул брови. — Говорят, что он собирается сделать какое-то важное объявление на предстоящем банкете. Некоторые уверены, что он собирается сделать тебе предложение! Ты поедешь? — Полагаю, у меня нет выбора, — устало прошептал Льюис. — В прошлый раз его послал ко мне сам король. Королю не отказывают… ты же знаешь. — Нет, нет и ещё раз нет! — всполошился Эмиль, — Ты должен что-то придумать. Только не Пэмброк! Он ужасен! Говорят, он не пропустил ни одного омеги при дворе. Поговоривают, у него даже бастарды есть! — омега сердито нахмурился. — У тебя уже есть план? — Я не думал, что он будет так торопиться… Нет, у меня пока нет плана, — тяжело вздохнул Льюис. — Мы не должны допустить, чтобы ты оказался с ним! Притворись больным! Не езжай! — Это глупо, Эмиль. Даже если я не поеду, даже если откажу — король всё равно найдёт для меня другого альфу. Он не отступится, пока не получит от меня наследника. Льюис сник, как будто тяжесть судьбы вдруг навалилась на его плечи с новой силой. — Тогда ты должен опередить их! Сам выбери себе альфу, пока не поздно. Если уж тебе суждено выйти замуж, пусть это будет за того, кого ты сам выберешь! — Если бы это было так просто… — с тоской выдохнул Льюис. Эмиль сжал его руку. — Может, и не просто. Но возможно. Главное, чтобы ты успел. Льюис не ответил, лишь опустил взгляд на их сцепленные руки, а в голове уже мелькнула мысль: "Что, если я действительно успею выбрать первым?" Пока омеги продолжали шептаться в трапезной, обсуждая дворцовые сплетни, Алан вышел во двор — ему срочно требовалось проветрить голову. Бесстыдные слова Эмиля, произнесённые так легко и без стеснения, как всегда застали его врасплох. Даже спустя годы совместной жизни он не привык к откровенности своего супруга. Алан слабо усмехнулся, покачал головой и неторопливо направился к аллее, стараясь успокоить дыхание и охладить пылающие щеки. В саду он заметил высокого, крепкого альфу с тёмной кожей и деревянным оружием в руках — Сайрек продолжал отрабатывать удары, двигаясь с неестественным упорством, словно сражался с невидимым врагом. Алан, задержавшись на миг, наблюдал за ним, но, заметив, что Сайрек остановился и бросил в его сторону внимательный взгляд, неспешно подошёл ближе. — Тренируетесь? — спокойно спросил он, остановившись на краю площадки. Сайрек бросил на него короткий взгляд. — Да. Нужно быть готовым, — ответил он сдержанно. Молчание повисло между ними на несколько мгновений. Сайрек, заметив, что мужчина не уходит, наконец решился задать вопрос: — Вы… друг господина Льюиса? Вы приехали вместе с тем омегой, с Эмилем? — Верно. — Алан слегка кивнул. — Я его супруг. Сайрек на мгновение задумался, как будто что-то прикидывал в уме. — Он кажется… счастливым, — произнёс альфа, с неожиданной для себя мягкостью. — Да, — с лёгкой улыбкой ответил Алан. — Мы счастливы. Хотя, должен признаться, было время, когда я думал, что у меня нет шансов. — Почему? Алан усмехнулся, как будто вспомнил что-то далёкое и чуть горькое. — Я был не из знатных. Никакого титула, никакого состояния. Просто обычный торговец. Вокруг Эмиля вились куда более богатые, знатные, родовитые альфы. Все говорили, что я не пара для него. Сайрек напряжённо сжал рукояти деревянных мечей. — Но вы… добились его? Как? Что вы сделали? — Я не отступал, — ответил Алан, глядя в сад, словно видя перед собой тот самый путь, который прошёл. — Я боролся. Я знал, что никогда не буду в глазах общества столь же хорош, как те альфы. Но я работал и смог разбогатеть. Я добился признания. Конечно, — он усмехнулся, — сыграло роль и то, что в какой-то момент семья Эмиля оказалась в затруднительном положении, и союз со мной оказался для них выгоден. Но главное — я не отступил. Сайрек опустил взгляд. — А если… альфа недостоин? Если омега уже выбрал кого-то другого? — Омеги довольно непредсказуемы, а их сердца - загадка. Они могут тянуться к одному, но выбор пасть на другого— это часто вопрос времени, упорства и доверия. Пока он не обручен, ты можешь бороться. Если ты отступишь, то он уйдёт к другому. Но если ты останешься, если ты сможешь быть рядом, поддерживать, защищать — может, он ответит тебе взаимностью. Алан положил руку на плечо Сайрека — твёрдо, но без нажима. — За то, что действительно ценно, всегда стоит бороться. Не сдавайся. Сайрек молча кивнул, ощущая, как в его груди что-то крепнет, тяжелеет — не сомнение, а решимость. Когда Льюис вышел во двор под руку с Эмилем, перед ними открылась занятная картина. На площадке для тренировок два альфы — Алан и Сайрек — со всей серьёзностью обменивались выпадами, спаррингуя деревянными мечами. Их удары были точны, движения быстры, но Льюис быстро понял: они разбирали техники друг друга, необычные для обоих, изучали что-то новое. Прямо сейчас они прорабатывали ту самую манеру боя, которую Сайрек привёз из далёких земель. — Альфы… — протянул Эмиль, покачав головой с лёгкой улыбкой. Льюис тихо рассмеялся в ответ. Они прошли в тень беседки, откуда открывался прекрасный вид на площадку, и, устроившись на мягких подушках, продолжили наблюдать за поединком. — Я думаю назвать ребёнка Салливан. Салли — если будет омега, — мечтательно улыбнулся Эмиль, поглаживая живот. — А вот Алан настаивает, что если будет альфа, то непременно Альфред. — Красивые имена, — поддержал Льюис, искренне улыбаясь. — Но я считаю, это несправедливо. Рожаю-то я, значит, и имя должен выбрать я! Тем более, малыш и так возьмёт фамилию Алана. — Даже ты уже взял его фамилию, — заметил Льюис с лёгкой усмешкой. — Вот и я о чём! Эх, ну ладно… — Эмиль театрально вздохнул, делая вид, что сдаётся. — Пусть альфу называет Алан, так уж и быть. Он полулежал на скамье, утопая в подушках, и, улыбаясь, нежно поглаживал округлившийся живот. Его лицо излучало умиротворение, и в этой спокойной уверенности Льюису было что-то непостижимое. Как он может не бояться? Неужели совсем не переживает? Роды — это опасно. Каждый год омеги умирают, и не от болезней, не на полях сражений, а в мирных постелях, давая жизнь новым детям. Статистика, от которой у Льюиса всегда холодела кожа. — Ты… ты не волнуешься? — осторожно спросил он, не в силах сдержать этот вопрос. Эмиль, кажется, ожидал этого. Он мягко улыбнулся, с пониманием в глазах. — Я сильно переживал. Особенно вначале. Но потом… устал бояться. Устал терзать себя. Теперь я просто стараюсь наслаждаться этим временем. Тем более, Алан рядом. Я знаю, что он позаботится о нас. Даже если со мной что-то случится — я уверен, он будет хорошим отцом. Он замечательный. Эмиль, задумавшись, продолжал поглаживать живот, а потом вдруг взял руку Льюиса и, не спрашивая, приложил её к тёплому округлому боку. Его ладонь невольно легла на кожу, тонкую ткань почти не ощущалось. Живот был тёплым, упругим, под ним билась жизнь. Его сердце болезненно сжалось, сбилось с привычного ритма. Он почувствовал лёгкое движение под ладонью — едва уловимый, но живой толчок. В этот момент по его коже словно пробежал холодок, а потом — волна мурашек. Странное, непривычное, но вместе с тем — невыразимо приятное ощущение. Льюис на миг запаниковал. Хотел отдёрнуть руку, но не смог. Что-то не давало. Это чувство тянуло его, удерживало, будто в этом движении ребёнка было что-то важное, что он не имеет права отвергнуть. Он быстро отвёл взгляд, чтобы не встретиться с тёплыми глазами Эмиля, но слишком поздно — тот уже смотрел на него с лёгкой, понимающей улыбкой. — Тебе не стоит так бояться, Льюис, — прошептал Эмиль. — Я верю, ты найдёшь альфу, с которым ты забудешь о своих страхах. С которым ты сможешь быть счастлив. Их внезапно накрыла тень. Над ними стоял Алан, который, заметив, чем они заняты, поспешно приблизился. — Ребёнок шевелится? — с нетерпением спросил он. Эмиль кивнул, и Алан тут же аккуратно убрал ладонь Льюиса, заменив её своей. Он приложил ухо к животу, словно пытался уловить самый тонкий звук или движение, с таким напряжением, что омеги еле сдержали смех. Льюис молча наблюдал за этой картиной. В груди у него защемило. В этих простых, тёплых жестах было нечто, чего он сам давно хотел, но боялся себе признаться. На мгновение он представил себя на месте Эмиля. Представил, как кто-то с таким же благоговением склонился бы над ним. Но эта мысль быстро растворилась, вытесненная страхом. Но сейчас не время. У него есть долг. Ему нужно вычислить своего убийцу. Заслужить доверие короля. И избавиться от Пэмброка. Он не может отвлекаться. Он не может позволить себе мечтать. — Эмиль, пора ехать, — наконец сказал Алан, поправляя тунику на животе омеги и вставая, подавая ему руку. — Ну, Алан, ещё часик, — капризно протянул Эмиль, отказываясь вставать и, как ребёнок, пряча руки за спину. — Я уже полгода никуда не выезжал! А потом ещё полгода не смогу выбраться! Ты же не отпустишь меня, когда срок станет больше. Ну, пожалуйста, — Эмиль смотрел так жалобно, что сердце Льюиса сжалось. Даже он готов был уступить этому взгляду. Льюис скользнул взглядом на Алана. Тот держался уверенно, но Льюис заметил: если Эмиль пустит слезу — он, без сомнения, сдастся. Алан, видимо, тоже это понял и поспешил не дать омеге разыграть весь свой арсенал. — Довольно. Ты уже устал. Мы возвращаемся. — Он легко поднял омегу на руки и зашагал к выходу, не давая тому шанса продолжать уговоры. — Ты бессердечный! — причитал Эмиль, которого уже унесли из сада. Его голос ещё долго раздавался вдалеке, перемежаясь с ровным, спокойным баритоном Алана. Льюис задержался, глядя им вслед, а потом заметил Сайрека. Альфа стоял неподалёку и провожал парочку внимательным, серьёзным взглядом. В этом взгляде была сила, уверенность и решимость. Льюису вдруг стало не по себе. Он знал: в Сайреке что-то изменилось. Помимо решительности в этом взгляде было нечто странное — не просто любопытство или простая наблюдательность. Сайрек смотрел на них так, словно пытался понять, каково это — быть на их месте. Каково это — держать на руках того, кто тебе дорог и ожидать ребенка. Его глаза, обычно суровые и сосредоточенные, сейчас смягчились, стали чуть задумчивыми, почти тронутыми. Что-то странное, лёгкое и тёплое шевельнулось в груди Льюиса, заставляя его на мгновение замереть. Почему он вдруг почувствовал такое волнение? Он быстро отвернулся, словно отгоняя назойливую мысль. Нет. Он не может позволить себе предаваться мечтам. И всё же это мгновение, когда их взгляды пересеклись, оставило в нём странный, тревожный след. Как будто где-то внутри кто-то тихо шепнул: «А что, если он действительно может выбрать сам? Что если тот, кто ему нужен, уже рядом?» Льюис с раздражением прогнал эту мысль, стараясь сосредоточиться на более насущных делах. Но лёгкое тепло, оставшееся от этого взгляда, упорно не желало покидать его сердце. И всё же… впервые за долгое время он позволил себе представить, что когда-нибудь — может быть — он сможет жить так, как живёт Эмиль. Когда пришло время прощаться, Льюис заботливо передал Эмилю в дорогу небольшой свёрток с различными закусками. Ехать было всего пару часов, но аппетит у беременных был непредсказуем и Льюис не мог не подстраховаться. Алан принял этот жест с тихой благодарностью. Он ничего не сказал, но в его коротком кивке читалось уважение. — Я приеду, как только смогу, — пообещал Эмиль, обнимая Льюиса на прощание. — Постарайся выбрать альфу, пока кто-нибудь не выбрал за тебя. Льюис только усмехнулся, но в душе его слова еще долго отдавались эхом. Когда экипаж Эмиля скрылся за поворотом, а пыль осела, Льюис вдруг почувствовал, как день вокруг него стал тише. Пространство, ещё недавно наполненное голосами, смехом, живым теплом, теперь казалось непривычно пустым. Он остался один со своими страхами. В его пальцах ещё сохранялось тепло, оставленное движением малыша под рукой. Это ощущение не отпускало. Неважно, как он пытался отогнать его — оно вернулось, когда он сжал кулак, будто боясь, что этот след исчезнет. Он повернулся, собираясь уйти, но его взгляд снова упал на Сайрека. Альфа стоял неподалёку и, словно почувствовав внимание, взглянул в ответ. Сайрек выглядел спокойно, но в его глазах уже не было того, прежнего смирения. Там было что-то другое. Что-то, от чего у Льюиса по спине пробежал лёгкий холодок. Он не знал, что именно, но знал — этот альфа теперь стал опасным. Опасным — потому что он стал настоящим. Не просто безропотным слугой, у него появились свои желания, своя цель. Льюис отвернулся, но в голове всё ещё звучали слова Эмиля: «Постарайся выбрать альфу, пока кто-нибудь не выбрал за тебя.»