Пять Невест: Шестой Элемент Судьбы

Глава 15: Накопленные знания и нависшая угроза Объявление о стремительно приближающихся промежуточных экзаменах для второго года обучения, вывешенное на самом видном месте на школьной доске объявлений, прозвучало для Мамору Ари и Футаро Уэсуги как оглушительный, леденящий душу сигнал боевой тревоги. Крупные, выделенные красным буквы на официальной бумаге почти кричали: «Тест уже на следующей неделе!!!» – и эти слова беспощадным, навязчивым эхом отдавались в головах обоих репетиторов, вызывая приступ холодного пота. До этого самого момента они, несмотря на все неимоверные, порой кажущиеся непреодолимыми трудности, медленно, по крупицам, но всё же продвигались вперёд. Мику, благодаря терпению и нестандартному подходу Мамору, начала усердно и с неподдельным, живым интересом заниматься ненавистной ранее историей и даже, о чудо, пробовать свои силы в английском языке. Ёцуба, со свойственным ей заразительным, неуёмным энтузиазмом, выполняла все задания, которые ей давали, пусть и не всегда идеально. Ичика, хоть и часто отвлекалась на свои таинственные, покрытые мраком актёрские дела, клятвенно и с самым серьёзным видом обещала наверстать всё упущенное в ближайшее время. Но Нино и Ицуки по-прежнему представляли собой неприступные, почти враждебные бастионы, каждая на свой изощрённый манер саботируя полноценное и осознанное участие в совместных занятиях, превращая каждую попытку обучения в настоящую пытку. Мамору внимательно, почти с отчаянием, наблюдал за сёстрами в их классе во время короткой перемены. Ицуки, в своих строгих, немного старомодных очках для чтения, прилежно, сосредоточенно и с невероятным упорством конспектировала что-то из толстого учебника по математике, её губы беззвучно шевелились. Она, как всегда, была образцом прилежности: никогда не опаздывала, не пропускала уроки без уважительной причины и всегда имела при себе все необходимые учебные принадлежности, включая идеально заточенные карандаши. *«Надо же, какая молодец! Кажется, ты наконец-то по-настоящему взяла себя в руки и поняла всю серьёзность ситуации,»* – с искренним уважением и некоторой надеждой подумал Мамору, решив её мысленно подбодрить. – *«Настолько серьёзно, что учишься даже на короткой перемене! Так держать, Ицуки! Ты умница!»* Ичика, напротив, откровенно клевала носом, положив голову прямо на раскрытый учебник по японской литературе – видимо, ночные репетиции или неведомые ему съёмки отнимали у неё все силы. Ёцуба, как всегда невероятно активная и полная энергии, сегодня пришла в школу с новой, очень модной ярко-зелёной лентой в волосах и уже успела помочь трём разным одноклассникам с их насущными проблемами, совершенно, кажется, забыв о своих собственных учебных затруднениях. Мику сидела тихо и почти незаметно за своей партой, но Мамору с удовлетворением заметил, что она сосредоточенно и старательно делает какие-то пометки в тетради по английскому языку – предмету, который, как он точно знал из её же признаний, она ненавидела больше всего на свете. Нино же с вызывающим видом демонстративно игнорировала любые намёки на учёбу, оживлённо и громко переписываясь с подругами в мессенджере и хихикая над какими-то картинками. *«Промежуточные экзамены… Всего одна неделя…»* — Мамору чувствовал, как внутри него нарастает почти невыносимое напряжение, сдавливая грудь ледяным обручем. — *«Пять основных предметов предстоит сдать: японский язык, математика, английский язык, естественные науки и обществоведение. Пять сестёр. И у каждой – свои критические, зияющие слабые места, вернее, почти полное, тотальное отсутствие хоть каких-то сильных сторон в учёбе».* Он слишком хорошо помнил, как неимоверно трудно ему самому давались некоторые предметы в школе, пока он не нашёл свой собственный, уникальный подход к поиску хрупкого баланса между нудной зубрёжкой и личными, захватывающими увлечениями. Но здесь, с пятерняшками, ситуация была на порядок, на несколько порядков сложнее и запутаннее. *«И как вы все прекрасно знаете, любой, кто напишет хотя бы один предмет ниже тридцати баллов, автоматически завалит весь экзамен»,* – эти безжалостные слова Футаро, сказанные им сёстрам на одном из первых занятий, тяжёлым, зловещим эхом звучали сейчас в голове Мамору. После уроков, в их уже ставшей почти родной комнате для занятий в просторной, но всегда немного сумбурной квартире Накано, атмосфера была особенно напряжённой, почти наэлектризованной. Футаро, с лицом мрачнее тучи, в очередной, кажется, сотый раз пытался объяснить Ицуки какую-то особенно сложную и запутанную математическую концепцию, связанную с интегралами. — Ицуки, я слышал от других, ты и дома сама усердно учишься, – начал он с редкой, почти немыслимой для него похвалы, его голос звучал непривычно мягко. – Я прекрасно знаю, что ты самая ответственная и работящая из всех пятерняшек. Без единого опоздания, без прогулов, без забывания учебников и тетрадей дома... Ты молодец в этом плане. — Э-это… это ты сейчас обо мне говоришь? – с искренним, неподдельным удивлением переспросила Ицуки, её щёки слегка порозовели от неожиданной похвалы. — Да! Именно о тебе! – почти рявкнул Футаро, мгновенно возвращаясь к своему обычному тону. – Только вот ты, к сожалению, немного глупая! Необучаемая! — ...Ты совершенно прав! – неожиданно легко и даже с каким-то облегчением согласилась Ицуки, чем повергла Футаро в ступор. – Учитель Уэсуги, не могли бы вы, пожалуйста, ещё раз объяснить мне эту проклятую проблему? Я ничего не понимаю! Футаро тяжело вздохнул, потёр переносицу: — Хорошо, но не сейчас. Давай встретимся в учительской сразу после окончания уроков. Ну, давай же, Ицуки, не будь такой невероятно упёртой и наконец-то присоединись к группе твоего личного, между прочим, репетитора! Действительно, есть некоторые важные нюансы и преимущества, когда ты учишься в группе, а не одна. Но Ицуки лишь решительно тряхнула головой, её глаза сверкнули упрямством: — Нет! Я... Я точно не сдамся! Я буду заниматься сама! В это самое время Мамору, собрав всё своё мужество, решил попытать счастья с Нино, которая с вызывающим видом демонстративно и с преувеличенным интересом листала глянцевый модный журнал, совершенно игнорируя происходящее вокруг. — Нино-сан, до начала экзаменов осталась всего одна неделя. Нам совершенно необходимо… — Нино, я не собираюсь так просто сдаваться и отступать! – почти одновременно с вежливым обращением Мамору выкрикнул Футаро, очевидно, окончательно потеряв терпение с упрямой Ицуки и молниеносно переключившись на другую, не менее сложную «цель». — О-ля-ля, Нино, он только что хотел позвать тебя на свидание? – хихикнула одна из её вездесущих подруг, бесцеремонно заглянувшая в комнату. — Он просто сталкер, — безапелляционно, с ледяным презрением заявила Нино, даже не удостоив Футаро взглядом. Футаро, совершенно не ожидавший такой бурной реакции и, тем более, присутствия посторонних подруг, окончательно растерялся, покраснел как рак и выпалил первое, что пришло ему в голову: — Пожалуйста, Нино, просто подумай ещё раз! Только один единственный раз! Всего лишь один маленький разочек! Я научу тебя абсолютно всему, чего ты ещё не знаешь! Мы можем заняться этим у тебя дома! В спокойной обстановке! Мамору мысленно застонал и закрыл лицо руками. Ну почему, почему Футаро так невероятно неловок и бестактен в общении с девушками? Последняя фраза прозвучала не просто двусмысленно, а чудовищно двусмысленно. Раздался звонкий, оглушительный шлепок. — Если ты будешь говорить такие вещи, то люди могут нас абсолютно неправильно понять! Кретин ты необразованный! – гневно, почти с визгом воскликнула Нино, её щеки пылали яростным румянцем. *«Как, ну как я вообще должен заставить их всех измениться? Я не вижу никаких, абсолютно никаких положительных изменений...»* – мрачно, почти с отчаянием размышлял Мамору, когда к нему, сияя как майское солнце, подскочила жизнерадостная и неунывающая Ёцуба. — Ари-са-ан! Важный вопросик! Заметил ли ты сегодня какие-нибудь существенные изменения во мне? А? – просияла она, с надеждой глядя ему в глаза. Мамору, с трудом подавив тяжёлый вздох, попытался вернуть её с небес на грешную землю: — Ёцуба-сан, вы хотя бы примерно понимаете, что именно приближается с неумолимой скоростью? — А, точно! Школьный поход! Я так сильно жду его! Будет так весело! – совершенно не поняла намёка Ёцуба, её глаза восторженно заблестели. — Вы что, совсем забыли о приближающемся тесте? – не выдержал Мамору, его голос сорвался на крик. — Ой, и как же я могла о нём забыть? – беззаботно, заливисто рассмеялась Ёцуба, с гордостью демонстрируя свой новый аксессуар в волосах. – Смотрите, это мой новый бант! Сегодня его рисунок не такой как обычно! Я услышала от подруг, что такой узор теперь в моде, и сразу же поменяла его! Правда, мило? Мамору устало потёр переносицу. Этот злосчастный узор на её банте действительно до боли напоминал те самые галочки, которыми учителя обычно отмечают неправильные ответы в контрольных работах. — Даже и не мечтайте о каком-либо походе, девчонки! Если всё так и останется на прежнем уровне, то ни одна из вас не пройдёт этот чёртов тест! Впрочем, – немного смягчился он, видя её расстроенное лицо, – по крайней мере, наша Ёцубочка намного лучше некоторых других, так как она хотя бы искренне хочет учиться и старается. Позже, когда бурные страсти немного улеглись, и в комнате воцарилась относительная тишина, Мамору подошёл к Мику, которая, как всегда, тихо сидела в углу с учебником английского языка, полностью погружённая в чтение. — Усердно занимаешься, Мику-сан? – мягко, с одобрением спросил он. — Да, Ари-сан. Просто я вдруг подумала, что я должна намного больше стараться сама, а не только надеяться на вас, – серьёзно ответила она, не отрываясь от книги. Мамору ободряюще, тепло улыбнулся. Несмотря на то, что её текущие оценки по английскому всё ещё оставляли желать много лучшего, её невероятное усердие и решимость не могли не вызывать искреннего восхищения и уважения. — Не знаю точно как, но мы определённо на верном пути! – сказал он громче, чтобы его услышали и остальные сёстры, всё ещё пребывающие в некотором смятении. – Так что постарайтесь все выложиться на полную катушку на этой неделе! Начиная с этого самого момента, у вас у всех будет строгий индивидуальный учебный план на неделю. И никаких отговорок! — Ах... Я так сильно устала! Мозги кипят! – картинно простонала Ичика, грациозно потягиваясь всем телом. — Я уже так сильно хочу домой... К любимой кроватке… – мечтательно, с тоской протянула Ёцуба. — Хм... А у нас будет не так уж и много свободного времени, если мы будем учиться только после школы... А ведь ещё и домашние задания… – практично заметила Ицуки, нахмурившись. — А если будет какая-нибудь особая награда за усердие, то мы, возможно, постараемся ещё чуточку больше... – хитро, с намёком протянула Ичика, бросая многозначительный взгляд на репетиторов. — Точно! Гениальная идея! – с энтузиазмом подхватила Ёцуба. – Я думаю, что то самое восхитительное фруктовое парфе, которое продают в кафе около станции, было бы просто отличным выбором для награды! Там такие большие порции! — А мне, пожалуйста, можно парфе со вкусом зелёного чая маття, – немедленно, деловым тоном «заказала» Нино, которая до этого момента молчала. — Так вы что, не собираетесь идти домой? – совершенно растерянно спросил Мамору, видя, как сёстры неожиданно оживились и загорелись новой идеей. — Если ты сейчас же не поторопишься, Ари-кун, то мы оставим тебя далеко позади! И всё самое вкусное съедим без тебя! – крикнула Ичика, и все пятеро, весело смеясь, выбежали из комнаты, направляясь к выходу. — Подождите хотя бы минуту! Эй! – почти одновременно, с одинаковым выражением отчаяния на лицах, крикнули им вслед Мамору и Футаро. – Обычно после такого откровенного приглашения принято всем вместе идти в кафе, вы не думаете? Когда немного ошарашенные репетиторы, тяжело вздыхая, вышли следом на лестничную площадку, их неожиданно догнала Ицуки, которая почему-то задержалась. — Ну и хватило же тебе наглости и бессердечия одному уйти домой после всего этого, оставив нас одних отдуваться! – с явным упрёком в голосе отчитала она Футаро, который, не обращая внимания на общий ажиотаж, уже собирался свернуть в сторону своего дома. — Подожди, ты что, догнала меня только для того, чтобы сказать мне эту ерунду? Я просто хочу спокойно пойти домой и немного поучиться... В тишине! – раздражённо, почти рявкнул в ответ Футаро. — Нет, не только для этого, — серьёзно сказала Ицуки, её взгляд был строгим. – Просто тебе тут кое-кто очень важный звонит, – и она протянула свой телефон Мамору. – Это отец. Он хочет срочно поговорить с вами обоими. Немедленно. Мамору с дурным предчувствием взял телефон. Ицуки включила громкую связь. Резкий, холодный и абсолютно безапелляционный голос господина Накано, который Мамору до этого момента слышал лишь один раз по телефону, прозвучал как гром среди ясного неба. На экране телефона на заднем плане виднелся лишь его тёмный, почти зловещий силуэт на фоне ярко освещённого окна – он, видимо, звонил по видеосвязи, но намеренно не показывал своего лица. — Уэсуги-кун, Ари-кун. Мои дочери, наверное, сильно беспокоят вас обоих, — начал он без каких-либо предисловий, его голос был лишён всяких эмоций. – Как вы там? Обучение проходит хорошо и продуктивно? Мне искренне очень жаль, что я никак не могу встретиться с вами лично и обсудить всё. — Отец! – невольно, почти испуганно вырвалось у Футаро. — У тебя нет абсолютно никаких причин называть его 'отец', Уэсуги-кун, – тут же строго, почти ледяным тоном поправила его Ицуки. — Мы в полном порядке и стараемся на полную катушку! – поспешно отрапортовал Мамору, стараясь, чтобы его голос звучал уверенно и спокойно. – Я уделяю максимальное внимание каждой из них, учитывая их индивидуальные особенности. Если они все как следует постараются, то у нас не будет абсолютно никаких проблем с экзаменами! — Я наслышан, что уже очень скоро у моих несмышлёных девочек будут эти ваши промежуточные экзамены, но я искренне рад, что мне не стоит особо волноваться о результатах, раз у них такие репетиторы, – всё так же холодно и отстранённо продолжил господин Накано. – Но я хотел бы использовать этот предстоящий экзамен, как своеобразный тест ваших реальных результатов и компетентности. Он, как вы знаете, уже через неделю. Если хотя бы одна из моих пятерняшек завалит этот экзамен – то есть, получит меньше тридцати баллов по любому из пяти основных предметов – то я буду вынужден найти им нового, более квалифицированного репетитора. Вы оба будете немедленно уволены. Надеюсь, я достаточно ясно выразился? В трубке повисла тяжёлая, гнетущая тишина, затем звонок резко прервался, оставив после себя лишь короткие, безразличные гудки. Мамору почувствовал, как у него всё похолодело внутри, а по спине пробежал неприятный холодок. Уволен. Это простое, но такое страшное слово ударило по его самолюбию, профессиональной гордости и обострённому чувству ответственности гораздо сильнее, чем любая возможная финансовая проблема. Он так старался, вкладывал столько времени, душевных сил и энергии, отчаянно пытался найти индивидуальный подход к каждой из этих таких сложных, таких разных, но по-своему невероятно интересных и уникальных девушек. И теперь всё это могло пойти прахом, рассыпаться в пыль из-за одной-единственной неудачной оценки. Его семья, привыкшая к его неизменным успехам и достижениям во всём, была бы крайне, невыразимо разочарована. Футаро выглядел так, словно его только что ударили мешком с кирпичами по голове. Его лицо было бледным, почти серым. Для него потеря этой работы означала бы не просто удар по самолюбию, а очень серьёзные, почти катастрофические финансовые трудности для его собственной, небогатой семьи. Сёстры, которые тем временем догнали их и стали невольными, ошеломлёнными свидетельницами последней, самой важной части этого безрадостного разговора, тоже были совершенно ошарашены и подавлены. Даже обычно неунывающая Ёцуба и язвительная Нино притихли и выглядели растерянными. — Отец… он всегда был очень строг к нам, во всём, — тихо, почти шёпотом проговорила Ицуки, виновато опустив голову. Ичика решительно, почти воинственно подошла к побледневшим репетиторам. Её глаза горели решимостью. — Ари-кун, Уэсуги-кун… Не волнуйтесь. Мы не подведём. Мы тоже будем стараться изо всех наших сил, ты тоже, пожалуйста, постарайся не отчаиваться. И мы все, все вместе, постараемся вместе с тобой! – сказала она с несвойственной ей до этого момента глубокой серьёзностью и твёрдостью в голосе, глядя прямо на Мамору. Мику молча, но решительно кивнула, её взгляд был полон несгибаемой решимости и веры. Ёцуба сжала маленькие кулачки: — Мы не подведем! Мы всё сможем! От этого ещё никто никогда не умирал! Мы выстоим! Мамору посмотрел на них – на взволнованные, но полные решимости лица. Да, задача, стоящая перед ними, была почти невыполнимой, титанической. Но слова Ичики, молчаливая решимость Мику, горячий энтузиазм Ёцубы, даже напряжённое, сосредоточенное молчание Ицуки и Нино – всё это говорило о том, что они не собираются сдаваться без отчаянного боя. И он, Мамору Ари, тоже не собирался сдаваться. Никогда. *«Стратегия Пяти Вершин… — с новой силой подумал он, ощущая прилив адреналина. — Кажется, пришло время для самой сложной, самой ответственной битвы в моей жизни. И проиграть в ней я просто не имею никакого права».* Он решительно достал свой блокнот, тот самый, который недавно чуть не потерял и который хранил его самые сокровенные мечты. — Хорошо, — твёрдо, почти стальным голосом сказал он, обводя всех собравшихся решительным взглядом. — Времени у нас катастрофически мало, но оно ещё есть. Уэсуги, нам срочно нужен детальный, поминутный план по каждому предмету для каждой из них. И никаких поблажек, никаких компромиссов. На кону не только наша с тобой работа, но и их будущее, их аттестаты. А после успешно сданных экзаменов – долгожданная школьная поездка в летний лагерь. Пусть это будет нашей общей главной целью и заслуженной наградой. Но сначала – только победа. Любой ценой. Футаро, всё ещё немного бледный, но уже пришедший в себя, решительно, по-боевому кивнул. В его глазах тоже зажёгся холодный, стальной огонь. Предстоящая битва за знания, за право остаться «партнёрами» и наставниками для пятерняшек Накано, только начиналась. И она обещала быть жаркой. Конец главы