Пять Невест: Шестой Элемент Судьбы

Глава 25: Связывающая легенда. День второй Второй день в лагере начался с терпкого запаха дыма и витающего в воздухе духа соперничества. Главным мероприятием была «кулинарная битва» за лучшее карри. Мамору и Футаро, оказавшиеся по воле жребия в одной команде, были ответственны за рис. Это была катастрофически плохая идея. Мамору с тяжёлым вздохом снял крышку с котелка. Вместо риса на него смотрел монолитный черный диск, источающий едкий, кислый запах гари. — Парни, как можно было сжечь рис?! — раздался за спиной возмущённый голос Нино. Её идеально нарезанные овощи, сверкающие на солнце, и кастрюля с густым, ароматным карри были немым укором их абсолютному провалу. — Такое случается, если ты никогда в жизни этого не делал! — попытался оправдаться Футаро, чувствуя, как от стыда горят не только щеки, но и уши. Для него, привыкшего всё решать с помощью логики, эта неудача была личным оскорблением. — У нас… у нас осталось немного лишнего, — раздался тихий, спасительный голос. Мику, сделав несвойственный ей шаг вперёд, протягивала Мамору миску с их, идеально приготовленным рисом. — Просто я часто готовлю дома, вот и всё. — Спасибо, Мику-сан, ты нас спасла, — с неподдельной, тёплой благодарностью сказал Мамору. Её тихая, своевременная забота согревала сильнее любого костра. Вечером началась подготовка к «Тесту на храбрость». Мамору и Футаро, как члены оргкомитета, были главными «пугающими». — Ты действительно веришь, что этот цирк сработает? — проворчал Футаро, натягивая жуткую маску клоуна. Он хотел отомстить своим легкомысленным одноклассникам и заставить их хоть что-то воспринять всерьёз. — Дело не в том, чтобы просто выпрыгнуть из-за куста, — ответил Мамору, проверяя скрытые в листве динамики. — А в том, чтобы создать незабываемое воспоминание. Разве не для этого существуют все эти легенды? Пары распределились: Ичика с Мику, Нино с Ицуки. — Удачи, — сказал Мамору, провожая взглядом Мику. Она обернулась и, поймав его взгляд, ободряюще ему улыбнулась. Ичика и Мику медленно шли по тёмной лесной тропе. Густая крона деревьев почти полностью скрывала лунный свет, и воздух стал ощутимо холоднее. — Иногда так устаёшь от того, что «должна» делать, что совершенно забываешь, чего сама хочешь, — вздохнула Ичика, и её слова повисли в неподвижном воздухе. — Боишься упустить самый важный момент. Мику вздрогнула. Слова сестры были точным отражением её собственных страхов. — А ты? — мягко продолжила Ичика, заметив её реакцию. — О чём думаешь ты, когда смотришь на Ари-сана? — Я… я не уверена, — её голос был едва слышен. — Вдруг он… не чувствует того же? Что, если я всё неправильно поняла, и наша «обещанный танец» для него просто шутка? — Глупость — это вообще ничего не сделать из-за страха, — ободряюще коснулась её плеча Ичика. — Иногда нужно рискнуть, чтобы узнать ответ. Они продолжили путь в напряжённом молчании. Где-то вдалеке раздался приглушённый визг, заставивший их вздрогнуть. Лес начал оживать звуками чужого страха. Тем временем Нино и Ицуки, спасаясь от «призраков» Мамору, в панике свернули с тропы и выскочили прямо в лапы Футаро. С криками ужаса сёстры бросились в разные стороны, в темноту, и окончательно потерялись. Время тянулось мучительно долго. Группа за группой возвращались к потрескивающему костру, смеясь и делясь впечатлениями. Ичика и Мику тоже давно вернулись, с тревогой поглядывая на лесную тропу. — Где Нино и Ицуки?.. — тихо, почти беззвучно спросил Мамору, сжав кулаки так, что побелели костяшки. Его взгляд метнулся к двум пустым местам у костра. Весёлый шум начал стихать. Футаро сорвал с себя маску клоуна. Его лицо под ней было белым как полотно. Маска профессиональной невозмутимости треснула, обнажив чистую панику. — Они… не вернулись. — Он с трудом сдерживал дрожь в голосе. — Чёрт… Чёрт! Это я виноват. Это всё из-за моей дурацкой мести. — Мы оба виноваты, — холодно и резко ответил Мамору. Его собственный страх превращался в ледяную ярость, направленную на самого себя. — Они потерялись… в этом лесу… — выдавила Ёцуба, её голос дрожал, а большие глаза блестели от сдерживаемых слёз. — Разделяемся, — скомандовал Мамору, его голос обрёл стальную твёрдость. Он не мог позволить себе паниковать. — Футаро, ты идёшь на восток, вдоль ручья. Я — на запад. Ичика, Мику, проверьте тропу обратно к главному корпусу лагеря. Ёцуба, оставайся здесь, жги костёр как можно ярче! Он будет нашим маяком! Мамору бежал по лесу, перепрыгивая через корни и выкрикивая имя Нино. Он корил себя за свои «атмосферные» страшилки, за каждую куклу, за каждый шёпот из динамиков. *«А вдруг легенда была не просто глупостью для подростков? Что если узы судьбы плетутся именно так — не в свете костра, а в страхе, в хаосе, в непроглядной ночи?»* В это же время Нино, спотыкаясь, брела по лесу. Её гордость давно уступила место липкому страху. Внезапно она услышала отчётливый хруст ветки совсем рядом. Обернувшись, она увидела тёмный силуэт. — Кто здесь? — её голос дрогнул и сорвался. Фигура вышла из-за деревьев в полосу лунного света. Это был парень. Не Футаро. Не Мамору. Кто-то другой. Светлые, почти платиновые волосы… этот знакомый дерзкий взгляд… Нино сделала шаг назад, её сердце замерло, а потом бешено заколотилось в груди. Это было невозможно. *«Я же всегда считала это глупостью… Легенды, костры, судьба… А теперь он стоит передо мной. Живой. Не на фотографии».* Память подбросила ей калейдоскоп ярких, болезненно-чётких образов — шумный фестиваль в Киото, прохлада капель дождя на коже, выцветшие цвета старой фотографии. Парень смотрел на неё так, словно тоже узнал. В его глазах было удивление и что-то ещё, что-то, что она не могла расшифровать. — Я… ждала тебя, — прошептала она, сама не веря, что сказала это вслух. Это была не мысль. Это была истина, вырвавшаяся из самой глубины души, которую она скрывала даже от себя самой.