Пять Невест: Шестой Элемент Судьбы

Глава 29: Связывающая легенда. День третий Утро третьего дня было тихим. Слишком тихим. За завтраком Мику с предельным вниманием изучала узор на своей тарелке, словно это был редкий исторический артефакт, и упорно избегала взгляда Мамору. Ичика, напротив, с ленивой грацией пила свой чай и наблюдала за ними с хитрой, всезнающей улыбкой режиссёра, который знает, чем закончится пьеса. — Я так устал. Физически и морально. Пожалуй, я просто посплю, — пробормотал Футаро, мечтая сбежать от этого поля невысказанных эмоций. Но его планам не суждено было сбыться. — Уэсуги-сан! Ари-сан! Лыжня зовёт! — в комнату, как вихрь, ворвалась Ёцуба, полная неиссякаемой энергии. — Последний день! Нельзя его проспать! На заснеженном склоне, ослепительно сверкающем под ярким солнцем, их группа разделилась. Футаро, как и ожидалось, оказался ужасным лыжником, превратившись в мельницу из беспорядочно машущих рук, ног и лыжных палок. Мамору же, к искреннему удивлению сестёр, стоял на лыжах так, словно родился на них. Его движения были уверенными и плавными. Он легко съехал по склону, оставляя за собой две идеально ровные борозды на нетронутом снегу. Мику смотрела на него снизу вверх с неподдельным, почти детским восхищением. — Ты… ты очень хорошо катаешься, — тихо сказала она, когда он подъехал к ней. — Могу научить, если хочешь, — с тёплой улыбкой предложил Мамору. Он встал рядом, его голос был спокойным и ободряющим, пробиваясь сквозь её стену смущения. Он объяснял ей основы — как держать равновесие, как поворачивать. Каждый раз, когда их руки соприкасались — когда он помогал ей подняться или поправлял её стойку — по телу пробегала волна тепла, растапливая утреннюю неловкость и лёд в её сердце. Мику, сначала напряжённая и неуверенная, постепенно начала обретать уверенность под его чутким руководством. — А теперь немного настоящего веселья! — раздался сверху задорный крик Ёцубы. Она неслась по склону, создавая вокруг себя весёлый хаос и заразительно смеясь. Видя, как она с лёгкостью догнала своего неуклюжего репетитора, Мамору улыбнулся. — Кажется, нам нужно тактическое укрытие, — сказал он Мику, и они вместе свернули с основной трассы к небольшому, уютному снежному гроту, похожему на иглу, который вырыли другие отдыхающие. Внутри было неожиданно тихо и уютно. Толстый слой снега глушил все звуки, и казалось, будто весь шумный мир остался где-то далеко снаружи. — Спасибо… за урок, — нарушила тишину Мику, её голос эхом отразился от снежных стен. — У тебя отлично получается, — искренне ответил Мамору. — Тебе просто нужно было поверить в себя. Он посмотрел на неё. Сейчас был идеальный момент, чтобы поговорить о том, что его волновало. — Мику… Насчёт вчерашнего. И насчёт того танца… — Наверное… я выглядела очень глупо… — пробормотала она, опуская глаза. Вчерашняя смелость казалась ей теперь безрассудной и постыдной. — Нет, — твёрдо и уверенно сказал он. — Это было смело. Очень смело. Но я хочу, чтобы ты знала: тебе не нужно ничего делать из-за какой-то старой легенды. Делай только то, чего хочешь ты сама. — А чего хочу я? — она подняла на него свой прямой, серьёзный взгляд. — Я хочу, чтобы всё было по-честному. Но иногда мне кажется, что я всегда на шаг позади… Ёцуба — лучшая в спорте, Нино — в готовке, у Ичики есть талант актрисы, Ицуки — самая старательная. А мои усилия — это просто попытка догнать их, не отстать… Мамору мягко покачал головой. — Быть партнёрами — не значит быть одинаковыми. Это значит ценить сильные стороны друг друга и помогать там, где другой слаб. Мы должны дополнять друг друга, а не соревноваться. Твоя страсть к истории, твоя способность видеть детали, которые другие упускают — это не просто увлечение. Это твоё сокровище. Он говорил тихо, но каждое его слово находило отклик в её душе. Он не просто утешал её — он видел её насквозь. Он видел её настоящую. Они вышли из иглу. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая снежные вершины в розовые и золотые тона. Слова Мамору всё ещё эхом отзывались в груди Мику. Страх уступал место чему-то новому — всё той же неуверенности, но теперь к ней примешивалась странная, обретённая ясность. Ей всё ещё было страшно, но молчать было уже невыносимо. Она достала свой телефон. Её пальцы на мгновение замерли над экраном, а затем она решительно нажала на вызов. — Алло? Ичика? — её голос звучал на удивление спокойно и уверенно. — Это я. Есть кое-что важное, о чём я хочу с тобой поговорить. Мамору стоял рядом и слышал каждое слово, не смея пошевелиться. — Я решила. Завтра на танце у костра не будет никакой подмены. Я не уступлю тебе своё место. Я буду танцевать с Ари-саном. Потому что этого хочу *я*. На том конце повисла долгая, звенящая пауза. Ичика молчала, но Мику казалось, что она слышит, как та делает глубокий вдох. Как будто тоже собирается с духом для своего собственного, не менее важного решения. Мамору смотрел на профиль Мику, озарённый последними лучами закатного солнца, и понимал, что только что стал свидетелем рождения чего-то нового. Это была уже не та застенчивая девочка, что пряталась за учебниками и наушниками. Это была девушка, которая нашла в себе смелость сделать свой собственный, осознанный выбор. И этот выбор напрямую касался его. И теперь легенда об узах судьбы перестала быть просто красивой историей у костра. Она стала решением, за которое кто-то наконец-то взял на себя полную ответственность.