Сансара

Максим твёрдо принял для себя решение ехать вместе с Алексеем. Ему было наплевать, красные или белые, он просто хотел быть рядом с любимым человеком. Вечером, когда все собрались за столом, с аппетитом уплетая варёную картошку с огурцами, Максим, обведя взглядом уже ставших родными для него людей, объявил о своём решении. — Нет, Максим! — даже не выслушав, сурово ответил Алексей. — И не думай! Ты останешься с родителями! — Я достаточно взрослый для своего мнения! — взвился Максим, несдержанно повысив голос. — Мне семнадцать! Сколько таких, как я, в твоём отряде, Алёш?! Я тоже хочу воевать бок о бок с тобой! — Да ты и понятия не имеешь, как оружие в руках держать! — Так ты и научишь меня!! Родители молча слушали перепалку сына с юношей. — Сын, — вставил своё слово отец Алексея. — Максим прав, положение такое в стране, что помощь любая нужна, чтобы свергнуть до конца белую нечисть! Он первый такой, что ли? Хочет парнишка помочь – возьми его. Под твоим крылом будет, сам и обучишь всему! Максим с надеждой посмотрел на Алексея. — Хорошо, — в сердцах махнув рукой, с досадой ответил Алексей. — Будь по-твоему, возьму! Только подле меня всегда чтобы был и вперёд батьки в пекло не лез! — Слушаюсь, командир! — взял под козырёк Максим. — Я никуда от тебя! Никуда! Через три дня молодые люди отбыли в город. Максиму было грустно видеть печальные глаза родителей Алексея, ведь неизвестно, чем мог обернуться завтрашний день.

***

В отряде Алексей спуску Максиму не давал, обучая его всему, что знал сам. Те крохотные сладкие минуты для любви выпадали нечасто, но когда Максим был в объятиях Алексея, тот старался нежить паренька по максимуму. Максим оплетал ногами и руками спину мужчины, как юный вьюнок, и не хотелось отрывать его от себя. Ласковый, нежный... За что же счастье Яснополянцеву такое выпало? — Вот закончится война, мы с тобой в городе жить останемся. Я твоим братом буду для всех! Ты же хочешь, чтобы мы вместе были? Максим переплёл пальцы с пальцами Алексея. Сегодня удалось на полчаса после тренировки с оружием скрыться в подсобке казармы. Вроде никто не заметил их исчезновения. Полчаса мало, но и это время ценно. На пол в подсобку бросили старый тулуп, а даже если бы и на голых половицах! У Алексея до сих пор перед глазами лицо юноши: смуглая кожа блестит от пота, глаза чистые и в то же время порочные, как у неправильного ангела. Полуоткрытые губы заводят ещё сильнее, но нельзя и звука обронить – услышат. — Живы будем, Максим, не отпущу тебя!.. А больше и не надо никаких признаний, эти слова самые ценные, и Максим успокаивается, напоследок крепко прижимаясь горячим телом к мужчине. Новое задание для исполнительного Алексея нашлось скоро: нужно кровь из носа взять атамана Шамарина, на счету которого много загубленных жизней. Выдвинулись на вороных в три утра, зная, где затаилась банда. Деревенька та разорена была, вот и осела теперь там нечисть бандитская. Максиму хотелось спать, но ведь сам же напросился с Алексеем, а значит – вперёд давай! Детство давно закончилось, Максим! Теперь нет родителей поблизости, зато есть Лёша. Но то ли невнимательны были бойцы Алексея, то ли слишком изворотливы бандиты, случилось так, что, проскакав не вспаханное поле аккурат возле деревни, оказался небольшой отрядец в плотном кольце людей атамана. — Егор! Уходи! — крикнул Алексей более прыткому другу. — Позови людей в.. Но грохнувший выстрел свалил Егора с седла. Лошадь понеслась вперёд, всхрапывая от страха, ноги мёртвого друга запутались в стремени, тело поволокло по земле вслед за гнедой кобылой. Максим упал с лошади в пыльную траву, в голове какофонией смешались крики бандитов и красноармейцев, выстрелы и тяжёлый топот копыт лошадей. В следующую минуту его рывком подняли за шкирку, встряхнув как щенка. Максим, сфокусировав зрение, увидел окровавленное лицо Алексея, находящегося в захвате двоих мужчин, остальные бойцы были убиты. Всего девять человек, разве такого количества людей было достаточно для поимки этого преступника? Максим отчаянно вырывался, за что и получил кулаком по лицу, отлетев от ударившего его атамана на несколько шагов. — Ах ты, сопляк!!.. — гаркнул пожилой мужчина в папахе, выхватывая револьвер и наводя оружие на сжавшегося на земле юношу. — Не смей, сука! — с панической ненавистью в голосе выкрикнул Яснополянцев, забившись в руках двух мордоворотов. Мужчина в папахе ехидно осклабился, вперив глаза в командира. — А то что? Что-то маловато вас! Или так уверены в своих силах были, твари краснозадые? — Не переживай, и ты сдохнешь! Как мусор на земле валяться будешь, на радость воронам! — Только после вас, мсье! – заливисто расхохотался атаман. — Но сначала сопляка этого кончу! Вас, гнид, давить надо, а после и до тебя очередь дойдёт, командир! — Не тронь, падаль! — слышится вопль Алексея, который с ужасом глядел на испуганного парнишку. Ведь не может же Максимка умереть! Он и ехать-то не должен был, да уговорил опять, дурака, с собой взять! Да ещё и Егор!!.. Максима трясёт от страха, гибель так близко и уже по второму кругу идёт рядом. А сейчас кто спасёт? Лишь бы Алексей уцелел! Не сможет ведь он без него... Вдалеке слышится конское ржание и глухой звук копыт о землю. Это словно счастливая концовка сказки. Наши!! Надежда предательски гаснет, и, предчувствуя нехорошее, Максим видит в последний раз, как искажается в ненависти и испуге лицо атамана, а в следующий момент его жжёт по всей грудине и ниже. Он сворачивается на траве наподобие улитки, чтобы стало не так больно и страшно. Алексей натурально воет, раздирая горло криком, Максим окрашивает траву красной краской. Это ведь краска?.. Это не кровь? Но откуда тут взяться краске в самом деле?.. Он видит, как приближаются ещё люди, другой отряд, видимо, сверху решили, что Алексей может не справиться с задачей. Поздно. Наверное, те, кто его держал за руки, уже мертвы, он не знает точно. Алексею кажется, что он бежит к мальчику слишком медленно, перед телом Максима ноги подгибаются, и Яснополянцев падает на колени в мокрую от крови траву. На груди Максима страшные пулевые отверстия, никакой романтики как в светских романчиках про аккуратные дырочки в теле. Почему-то пахнет палёным мясом. Глаза юноши открыты, но они больше не ярко-карие, они словно подёрнутые прозрачной плёнкой. Алексей дотрагивается до бледного лица, стирая кровь изо рта и носа, но она всё равно продолжает идти. Такая красная, кажется, он и не видел никогда такой красной... Алексея поднимают, что-то спрашивают, но перед глазами туман, он не может ответить, сердце режет острым серпом и он валится рядом с Максимом.

***

1941. 41-летний Алексей Владимирович Яснополянцев – заместитель начальника подразделения НКВД, отошёл от своей должности, уйдя добровольцем на фронт. Родителей давно не было в живых, не смог спасти Алексей родную деревеньку от белых. Время тяжёлое, долго горевать не было возможности, только по ночам, кусая кулак до крови, Алексей безмолвно оплакивал Максима, а после и родителей. В скудной жизни мимолетные связи, лишь бы никто не прознал, да вот, в общем-то и всё. Могилы родителей и Максима в разных местах, а так бы хотелось, чтобы родные люди вместе лежали. Алексею не раз хотелось пустить себе пулю в лоб, а поди ж ты: храбрый командир на деле трусом оказался! Смерть-сука, как нарочно обходила его стороной. Так бы и жил, наверное, но в 1941 году началась Великая Отечественная война, и тогда Алексей сам ушёл на фронт, подав в отставку. Глупец? Может. Дослужиться до самого заместителя НКВД, имея медали за заслуги и теперь уже собственную квартиру, и всё это добровольно оставить? Вроде и отличная сытая жизнь, но пусто внутри. Не раз подвывая страшными ночами, ему вспоминался наивный разговор Максима, как тот мечтал, что они будут вместе. Выходит, Алексей-то однолюб. Одно плохо – у него даже фотокарточки кареглазого мальчугана не было. Возможно, подсознательно Алексей искал смерти, уйдя на войну. Бороться теперь уже с фашистской нечистью было привычно, почти вся жизнь в бою, и ни капли любви. И снова смерть скалила белые зубы, но желанней встречи с безглазой для Алексея не было.