Печать Тишины: Игра с Огнём

Чайки громко вопили, кружась над кораблём плотным галдящим облаком, словно рой пчёл над ульем. Они следовали за судном от самого берега в надежде, что им перепадёт какой-нибудь пищи, однако запасы провианта в трюме и так были весьма ограничены. Недремлющее море, вопреки своему названию, было слишком спокойным: еле видимые волны с тихим шумом разбивались о борт корабля, светило яркое солнце, и лишь брань матросов вдалеке изредка нарушала эту идиллию. Хоук сидел на палубе, прислонившись спиной к фальшборту. Первые пару часов он просто пялился на воду, но мерное покачивание судна на волнах сделало свое дело: юноше подурнело. Тогда Гаррет переключил внимание на своих спутников и на то, чем они занимаются на этом ужасно скучном корабле. Изабелла стояла за штурвалом, придерживая его одной рукой, и устремив свой взор куда-то вдаль. Ветер играл волосами пиратки, теми, что не были под банданой, а её лицо выглядело одухотворённым и мечтательным — она наконец оказалась в своей стихии. Любоваться Изабеллой было довольно занимательно, но Гаррет старался не задерживать на ней взгляд: пиратка могла заметить. На шканцах, помимо юноши, было несколько матросов и двое его друзей. Варрик пристроился за бочкой, как за письменным столом, и впопыхах что-то записывал. Рядом стоял Фенрис, прислонившись к грот-мачте и, скрестив руки на груди, давал гному советы насчёт его новой книги. — …Да! Отличная идея! — вдруг воскликнул Варрик, подняв вверх своё перо. Фенрис усмехнулся, а гном, после своих слов, снова погрузился в рукописи. Мерриль и Бетани видно нигде не было: должно быть, девушки были в каюте. Вдалеке на полубаке, что в передней части корабля, о чём-то горячо спорили Авелин и Андерс. Их слов, конечно же, было совсем не разобрать с такого расстояния, и о теме их разговора можно было только догадываться. Чтобы хоть как-то себя развлечь, Хоук стал озвучивать их реплики сам для себя. — Ты не понимаешь! — Андерс закрыл лицо ладонью, а затем вновь начал активно жестикулировать. — Все вокруг очень-очень несправедливы. Мы немедленно должны устроить революцию, иначе пиши пропало. — Не все храмовники плохие! — Авелин принялась размахивать кулаком, доказывая свою правоту. — Вот мой муж был хороший… вроде. Только наехал разок на Бетани, получил потом за это и умер. — Вот и поделом. Не хочешь поплавать, кстати? — Не откажусь. Вдруг Гаррет вспомнил о том конверте, что вручил ему Валисти, и достал его из кармана. «Прочти, как будет время», — сказал тогда Ворон. Что ж, теперь этого времени хоть отбавляй. «Сводка о культистах. Приложение: сводка о Хоуке. Всё, что узнаем, пишем здесь: Думат – древний тевинтерский бог. Злой, устроил Первый Мор. — А.» Далее, со следующей строки, шли предложения, написанные уже другим почерком. «А., пиши содержательней и понятней. Наши культисты ставят своей целью “возрождение” Думата и поклонения ему, а также повсеместное распространение магии крови. До настоящего времени не достигли в этом никаких успехов, не более, чем мелкая секта фанатиков. Название неизвестно, пусть пока что будет просто “Культ” — Л. Д. Стоит поискать связь с тевинтерской знатью. С такими масштабными планами Культу потребуются ресурсы. Возможно, они уже их нашли, и тогда наши предположения насчёт кражи вполне могут быть верны. — Р. Важно! Только что выяснилось — это не Хоук. Сводку о нём уничтожил. Остаются только культисты. Предполагаемые мотивы кражи реликвии: » Перечисленные «мотивы» были тщательно закрашены чернилами, возможно, перед самым вручением письма — Хоуку не полагалось знать о том, что именно там было написано. На этом текст документа заканчивался, и дальше следовали лишь небрежные зарисовки фигур в тевинтерских одеяниях. Юноша смял лист и, сунув его обратно в карман, закрыл глаза. То ли от содержания, то ли от самого чтения голова пошла кругом, а к горлу комом подступила тошнота. Самочувствие вынудило какое-то время посидеть так, а затем, дождавшись, когда полегчает, Гаррет поднял голову и решил прогуляться. Изабелла на мостике теперь была на одна — она вела непринужденную беседу с Мерриль. Юноша решил присоединиться и подошёл к ним. — Что, Хоук, тоже нужен совет, как справиться с морской болезнью? — усмехнулась пиратка. — Что? Нет, конечно, — сердито ответил Гаррет, а затем тут же сменил тон на более доброжелательный. — Я просто пришёл пообщаться. — Да ладно? А твоё лицо говорит об обратном. Слушай, можешь подержать штурвал? — не дождавшись ответа, Изабелла оставила свой пост и отошла в сторону. Хоук на мгновение растерялся, но после сразу схватил рулевое колесо, крепко взявшись за него обеими руками. Он почувствовал большую ответственность и отчасти даже гордость, приняв на себя управление настоящим судном. — Только держи прямо, — послышался голос за спиной. Изабелла разминалась и потягивалась, стоя на краю кормы — Создатель знает, сколько времени она так стояла без отдыха. Хоук, несомненно, сочувствовал пиратке и хотел как-то поддержать и позаботиться о ней. — Если хочешь, можешь сходить перекусить, — предложил он, — а я пока поведу за тебя. Бочка, на которой писал Варрик, вдруг начала смещаться к левому борту, вызвав полное недоумение гнома. И вот тут Гаррет начал понимать, что делает что-то не так. Судно, как и сам юноша, начало наклоняться влево, а Изабелла, услышав писк напуганной Мерриль и почувствовав неладное, тут же подскочила к штурвалу. — Эй, эй! — пиратка схватила колесо и принялась выравнивать курс корабля. — Хватит с тебя, морской волк! Спускайся в каюту и отдохни, Бетани, кажется, сейчас там. — Да, она, кажется, разучивает новое заклинание, — согласилась эльфийка, — Может тебя проводить? — Спасибо, Мерриль. Не стоит. Хоук предпочёл ничего не отвечать Изабелле, поскольку не решил, сделать ли ему вид, что так и было задумано, или же извиниться. Он лишь кивнул в знак согласия с её советом и поспешил удалиться вниз по лестнице. Бетани и правда оказалась в каюте. Она сидела на кресле в углу комнатушки, закинув ногу на ногу, и держала в руках потрёпанный фолиант, с головой погрузившись в его чтение. — Привет, Гаррет, — протянула Бетани, не отвлекаясь от книги. — Как ты себя чувствуешь? — Всё в порядке, — отмахнулся парень, усевшись на койку напротив сестры. — Что это за книга у тебя? — А, это… Андерс дал почитать. Альманах «Лучшие Стихийные Заклинания», том первый, — Бетани бегло дочитала последнюю строчку и наконец отложила книгу в сторону, сделав закладку примерно в её середине. — Звучит весело. Только постарайся не поджечь корабль, ладно? — усмехнулся Хоук. Бетани хихикнула, но после этого отвела взгляд и печально вздохнула. На минуту повисло молчание, но юноша прервал его первым, понимая, что сестра хочет о чём-то сказать. — Что-то тревожит тебя? — Знаешь, Гаррет, я всё думаю о маме, — Бетани взглянула на брата так, будто ждала от него этого вопроса. — Когда я передала ей твоё письмо и сказала, что мы отправляемся в путь, она… Она плакала. Хоук ощутил, как на грудь тяжёлой глыбой свалилось чувство вины. Оно донимала всякий раз, когда Гаррет попадал в передряги, из-за которых неизбежно получал синяки, и, приходя домой, отмахивался и отвечал матери: «Всё нормально». Всякий раз, когда приходилось отказывать ей в скромной просьбе хоть иногда вечерами оставаться дома, с ней, а не шататься по сомнительным местам. Всякий раз, когда добытые Хоуком гроши заканчивались, и семья вынуждена была делить на всех одну буханку хлеба. Теперь же Гаррет был виноват и перед Бетани, за то, что ей пришлось объясняться с матерью за двоих и вручать на прощанье жалкий листок бумаги с подписью «Твой сын». — Я знаю, тебе было тяжело это видеть, — всё, что смог сказать Хоук. — Да, но дело не в этом. Просто… что, если кого-то из нас ранят, или случится ещё что-то похуже, или… — Бетани… — Она уже немолода, Гаррет. Я не хочу, чтобы мама болела, как папа, а потом… Я чувствую, будто должна была остаться и заботиться о ней, быть рядом, чтобы ей было спокойнее, но я не могла оставить тебя, мы же всегда вместе! — выпалила Бетани и поникла, опустив голову. — Вы оба мне очень дороги. Юноша виновато вздохнул и, медленно опустившись на колени перед сестрой, обнял её. — С нами всё будет хорошо, — тихо произнёс он, почти что шёпотом, — обещаю. Когда доберёмся до Хайевера, отправим маме письмо. Вот увидишь, когда вернёмся из турне, она будет только рада, что мы свежие и отдохнувшие. Много ли слов сказал Хоук? Да, улыбнулся через силу и выдал какую-то нелепицу. Но Бетани и этого было достаточно, чтобы успокоиться и почувствовать уверенность в том, что всё плохое непременно минует их. Потому что он так сказал, и сделает всё, чтоб так и было. — Ну почему ты всегда так убедителен? — Бетани улыбнулась, потрепав Гаррета по голове и взлохматив чёрные, мягкие волосы. — Потому что я твой старший брат, — Хоук щёлкнул сестру по носу. — И ещё у меня отличная причёска.