Рыцарь Смерти

Изуку шагнул из портала, и пространство за его спиной сжалось в мерцающую точку, исчезнув с тихим хлопком. Он оказался в своей комнате. Утренний свет пробивался сквозь шторы, окрашивая стены в бледно-оранжевые тона. Пылинки кружили в воздухе, будто потревоженные его внезапным появлением. Он обернулся, глядя на то место, где только что закрылся портал. Губы чуть дрогнули, выдавая слабый шёпот: — Спасибо... — он поблагодарил Летицию за то, что та перенесла его прямо сюда, хотя её нигде не было видно. Подойдя к кровати, он закрыл глаза, сосредоточившись на мысли: «Броня, исчезни». Когда он открыл их, серебряные доспехи начали растворяться. Пластины стали прозрачными, словно тающий лёд, затем превратились в мелкие искры, которые впитались в его кожу, не оставив следов. Изуку поднял правую руку, разглядывая ладонь. Ни царапин, ни крови — только бледные шрамы от старых травм. — Интересно... — он едва заметно приподнял бровь, как будто задавая себе беззвучный вопрос о природе брони. Взгляд упал на телефон, лежащий на тумбочке. Время — 6:42. Инко обычно будила его в 8:00, чтобы он успел собраться в школу. Но сегодня, как она говорила, им предстояло идти регистрировать причуду. Он сел на кровать, снял кроссовки и потянулся. Тело не болело, но в груди оставалось странное напряжение — будто эхо от битвы с призраком. На полу у двери всё ещё валялись книги о рыцарях, которые он не успел убрать. Изуку лёг на спину, уставившись в потолок. Его пальцы непроизвольно сжали край простыни, но через секунду он отпустил её, заставив себя расслабиться. «Регистрация. Тесты. Вопросы» — мысли текли медленно, как будто пытаясь заполнить пустоту, оставшуюся после подавленных эмоций. За окном запела птица, и луч солнца упал на стену, освещая плакат с Всемогущим. Изуку повернул голову, глядя на улыбающееся лицо героя. Раньше этот плакат вдохновлял его. Теперь он казался чужим. Он закрыл глаза, пытаясь представить, как пройдёт день. Но вместо этого перед ним снова всплыли глаза Летиции — алые, с едва уловимым проблеском тепла. Бакуго pov Кацуки сидел за партой в классе, его нога нервно дёргалась под столом. Кулаки были сжаты так, что костяшки побелели. Вчерашний бой со злодеем-слизняком всё ещё пылал в памяти: он, «великий Бакуго», оказался беспомощным, пока Всемогущий не спас его. «Если бы не этот старик, я бы сдох там», — мысленно выругался он, грызя внутреннюю сторону щеки. Признавать слабость было невыносимо. Звонок на перемену прозвенел, словно насмешка. К нему подошли двое «приятелей»: толстяк с крыльями летучей мыши, торчащими из спины, и тощий парень, чьи глазные яблоки свисали из орбит на тонких нервных нитях. Кацуки едва сдержал гримасу отвращения. — Эй, Бакуго, — начал толстяк, почесывая жирный бок, — а где сегодня Дэку? Не похоже, чтобы этот слабак прогуливал... — Может, прыгнул с крыши, как ты советовал? — хихикнул второй, вытягивая глаза вперёд, как щупальца. Кацуго резко встал, стул грохнулся на пол. — Заткнись, урод! — он впился взглядом в обоих, искры потрескивали на ладонях. — Дэку — кусок дерьма, у него кишка тонка на такое. Толстяк отступил, споткнувшись о портфель. Глазастый придурок быстро втянул глазные яблоки обратно, словно улитка. — Ты... ты куда? — пробормотал толстяк, поправляя очки. — В столовую. Отстаньте. Он прошёл между партами, игнорируя взгляды одноклассников. В коридоре запахло жареной рыбой из столовой, но Кацуго даже не проголодался. В голове крутилось: «Почему Дэку нет? Неужели...» Его прихвостни поплелись следом, как псы, но он резко обернулся: — Отвалите! Они замерли, будто вкопанные. Кацуго продолжил путь, засунув руки в карманы. В столовой он взял бутылку воды, раздражённо щёлкая пальцами. Мысли возвращались к вчерашнему дню: слизь, сковывающая тело, запах гари, крики людей. И Дэку, который всегда лез под ноги... «Если он и правда спрыгнул, это его проблемы», — попытался убедить себя Кацуки, но что-то ёкнуло в груди. Он резко отпил воды, будто пытаясь смыть эту слабость. Изуку pov Высокий врач в круглых очках сидел за массивным деревянным столом, заваленным папками и отчётами. Его длинные пальцы перебирали рентгеновские снимки Изуку, на которых выделялись странные светящиеся узоры. Инко сидела рядом на стуле с жёсткой спинкой, её ноги были плотно сжаты, а руки лежали на коленях, сжимая края юбки до побеления суставов. Изуку стоял у стены, руки скрещены за спиной, поза прямая, как у солдата на параде. — Честно говоря, я впервые вижу такую причуду, — врач отложил снимки и поправил очки. — Во-первых, лишний сустав в плечевой кости, который, судя по всему, появился после пробуждения. Во-вторых, способность призывать доспехи, напоминающие средневековые латы, и меч... — он потянулся к отчёту, открыв страницу с графиками. — Мы провели серию тестов. Меч разрезал сталь толщиной 20 см, алмазное покрытие, титановый сплав — всё, что мы предоставили. Причём без видимых повреждений клинка. Инко кивнула, её губы дрожали. Она пыталась улыбнуться, но получалось криво. — Броня, — продолжил врач, — поглощает весь полученный урон. Мы выстрелили в неё из крупнокалиберного оружия. Пластина прогнулась, но через 37 секунд восстановилась до исходного состояния. Он поднял голову, глядя на Изуку. Тот стоял неподвижно, глаза полуприкрыты, будто дремал. — Физические показатели... — врач снял очки, протёр их платком и положил на стол с глухим стуком. — Рост увеличился на 12 см, мышечная масса — на 30%, плотность костей превышает норму в 4 раза. Наше оборудование не смогло до конца измерить его выносливость и силу. Изуку медленно повернул голову, его взгляд стал острее. — И ещё... — врач замолчал, переглянувшись с Инко. Она впилась в него глазами, словно умоляя не продолжать, но он вздохнул: — Причуда затронула психику. Инко дёрнулась, как от удара. Её пальцы вцепились в колени. — Что... что это значит? — её голос сорвался на шёпот. — Эмоции подавлены. Поведенческие паттерны соответствуют средневековым кодексам рыцарской чести. Даже речь, — он указал на запись диалога с Изуку, — структурирована, как у воина, а не подростка. Инко встала, её стул с грохотом упал назад. — Это... это лечится? — она почти крикнула, слёзы блеснули в глазах. — Не имею права разглашать детали, Мидория-сан. — Врач поднял руки, как бы защищаясь. — Но рекомендую наблюдение у специалиста. Изуку, до этого молчавший, резко выпрямился. Его голос прозвучал глухо, словно из-под шлема: — Я контролирую ситуацию. Инко обернулась к нему, её лицо исказилось от боли. Она шагнула вперёд, рука дрожа протянулась к его плечу, но остановилась в сантиметре. — Сынок... — она сглотнула ком в горле. — Всё в порядке, — ответил он, не меняя интонации. — Я выполню свой долг. Врач собрал документы, избегая их взглядов. Инко медленно подняла стул и села, уткнувшись лицом в ладони. Её плечи тряслись, но звука не было. — Регистрация завершена, — врач протянул Изуку карточку с печатью героев. — Официальное название причуды: «Рыцарь Смерти». Изуку взял карточку, кивнул и направился к выходу. Инко бросилась за ним, схватив за рукав. — Подожди! Мы должны... — Нет, — он мягко, но твёрдо освободил руку. — Я вернусь к ужину. Дверь закрылась. Инко осталась в кабинете, глядя на свою дрожащую ладонь, где остался след от его брони — холодный и чёрный, как пепел. Изуку вышел из больницы, дверь за его спиной автоматически закрылась с глухим щелчком. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая улицы в оранжевые тона. Он направился к парку, который находился через дорогу от медицинского комплекса. Его шаги были размеренными, но быстрыми, словно он пытался уйти от мыслей, давящих на плечи. Достав из кармана чёрный смартфон, он открыл мессенджер и набрал сообщение Инко: «Буду к ужину. Иди домой без меня.» Отправив текст, он сунул телефон обратно, даже не дожидаясь ответа. Парк встретил его тишиной. Деревья, ещё не полностью сбросившие листву, шелестели на ветру. Изуку прошёл к скамейке у заросшего кустами фонтана, который давно не работал. Сев, он открыл папку с документами, выданную врачом. Внутри были распечатки тестов, графики физических показателей и фотографии брони под микроскопом. — Почти ничего нового, — прошептал он, перелистывая страницы. Его внимание привлекли данные о повреждениях брони после боя с призраком. На снимках трещины на пластинах выглядели глубокими, почти критическими. Рядом — график восстановления: 37 секунд. Изуку нахмурился. — Возможно, лишь человеческое оружие не наносит сильного урона — сказал он вслух, закрывая папку и откидываясь на спинку скамейки. Глаза прикрыл, пытаясь воспроизвести в памяти каждый удар того боя. Рука непроизвольно потянулась к рёбрам, где броня треснула от когтей призрака. — Всё больше вопросов и меньше ответов, — выдохнул он, вставая. Скамейка скрипнула, освободившись от его веса. Изуку направился к выходу из парка, держа папку под мышкой. По дороге он несколько раз проверял время: 17:23. До ужина оставалось чуть больше часа. — Надо начинать тренировки, — пробормотал он, ускоряя шаг. На тротуаре мелькали прохожие: мать с коляской, старик с собакой, подростки в школьной форме. Никто не обратил внимания на его сосредоточенное лицо и плотно сжатые губы. За поворотом показался их дом — серая пятиэтажка с трещиной на фасаде. Изуку остановился у подъезда, взглянув на окно своей комнаты. Шторы были задёрнуты. Он резко развернулся и направился к заброшенному складу на окраине района — месту, где раньше тренировался втайне ото всех. Сегодня ему нужно было понять, как управлять силой Астрадóма без подсказок Летиции. Изуку вошёл в заброшенный склад. Пол был усыпан битым кирпичом и ржавыми гвоздями, а через разбитые окна пробивался тусклый свет заката. Пыль висела в воздухе, оседая на его чёрной куртке. Он остановился в центре помещения, ноги расставил на ширине плеч, спину выпрямил. — Нужно призвать меч — произнёс он вслух, и ладонь тут же сжала рукоять Астрадóма. Лезвие появилось без звука, лишь слабое мерцание вдоль трещин. Он опустил голову, осматривая клинок. Затем принял стойку: левая нога вперёд, меч поднят двумя руками на уровень глаз, остриё направлено вперёд. Поза напоминала средневековые фехтовальные манускрипты, которые он изучал в библиотеке. — Интересно, может ли он выпускать ауру для дальних атак? — спросил себя Изуку, прищурившись. Закрыв глаза, он сосредоточился на ощущении тяжести меча в руках. Представил, как энергия струится от рукояти к острию, накапливаясь в трещинах. Резко открыл глаза и взмахнул клинком вниз по диагонали. Воздух перед лезвием дрогнул, и невидимый удар рванул вперёд. На противоположной стене, в двадцати метрах, с грохотом образовалась трещина длиной в три метра. Кирпичная кладка посыпалась, обнажив арматуру. Изуку медленно опустил меч, изучая результат. — Понятно... А если... — он сменил стойку: встал боком, вытянув меч перед собой, как будто готовился к колющему удару. Снова закрыл глаза. В этот раз представил, как из острия вырывается сфокусированный луч. Мышцы спины напряглись, пальцы сжали рукоять до хруста. — Хы-а! — резко выдохнул он, толкнув меч вперёд. Из кончика клинка вырвался тонкий чёрный луч. Он прошил стену насквозь, оставив идеально круглое отверстие диаметром с монету. За ней послышался звон — луч попал в металлический лом, валявшийся за пределами склада. — Всё зависит от воображения? — Изуку улыбнулся. Улыбка не была радостной или беспечной. Углы губ приподнялись ровно настолько, чтобы обнажить сжатые зубы, а глаза остались холодными, словно сталь клинка. Он опустил меч, осматривая разрушения. Затем начал отрабатывать другие приёмы: вертикальные удары, блоки, серии быстрых выпадов. Каждый раз клинок оставлял следы — трещины, разрезы, оплавленные участки на металле. Измерение Богини Смерти В мире богини Летиция стояла перед зеркальным порталом, в котором отражался склад. Её пальцы слегка касались поверхности, создавая рябь на изображении. — Неплохо... — прошептала она, наблюдая, как Изуку экспериментирует с лучами. Когда он улыбнулся, её губы тоже дрогнули. Улыбка была едва заметной, но тёплой — такой, какой не видел ни один смертный за всю её вечность.