Not sick / Не болен

Отказ: Часть 1 *** Итачи первым нарушил молчание. — Ты не Пейн, — сказал он, его губы скривились. — У тебя те же глаза, но ты не он. Человек с пирсингом склонил голову, но промолчал. — Что ты имеешь в виду, Итачи? — спросил Какаши. Он расположился так, чтобы одновременно видеть и новоприбывшего, и Учиху: он всё ещё не был уверен, что теперь сделает Итачи. — Я встречал Пейна раньше. Это был не этот человек. У него были похожие волосы и те же глаза, но это был другой человек. — А что это за глаза, вообще? — заговорила Сакура, находясь почти в конце группы. — Они довольно странные. — Это, — сказал Итачи, — Риннеган. — Риннеган?! — Глаз Какаши расширился. Другой оставался закрытым; его повязка была поднята, но Шаринган всё ещё был скрыт. — Что, что? Что такое Риннеган? Какаши-сенсей, в чём дело? — Учитель Наруто был встревожен так, как блондин никогда его не видел: его маска нисколько не скрывала его шока. Какаши не ответил. Вместо этого, в тот момент фиолетовоглазый человек пробежался по ряду ручных печатей. Все наблюдавшие шиноби отпрыгнули назад: было ужасной идеей бросаться на кого-то, кто находился в процессе формирования неизвестного дзюцу. Однако их предосторожность была излишней: мужчина хлопнул рукой по крыше, и в облаке дыма появились ещё пять фигур, стоящих в V-образной формации. Какаши выругался. Это не походило ни на одно призывание, которое он когда-либо видел: ручные печати определённо не соответствовали ему. Теперь враг смог призвать подкрепление. Новоприбывшие были жуткими, бледными в ярком свете полуденного солнца. Все они носили плащи Акацуки, некоторые были порваны, словно от недавнего боя. Кроме того, все они также были пронзены теми же причудливыми стержнями, что и первый прибывший: металл был беспорядочно воткнут в их лица и тела, игнорируя любой дискомфорт, который это могло бы вызвать. За исключением одного лысого, их волосы были однородно оранжевыми, выглядя неуместно на их бледной, бумажной коже, и все они разделяли те же неестественные фиолетовые кольцевые глаза. Шесть пар их, все смотрели с одинаковой интенсивностью на группу. Какаши почувствовал, как по его спине пробежал холодок. Что это были за существа? Он услышал Итачи позади себя, говорящего с той же ровной пассивностью. Этот человек действительно был гением в сокрытии своих эмоций, если это нисколько его не выбило из колеи. — Риннеган, Наруто, — это самое могущественное доудзюцу, которое когда-либо видел этот мир. Говорят, что в древние времена им обладал Мудрец Шести Путей, и с его силой он… — Стал Богом, — прервал один из новоприбывших. Тело вышло вперёд из V-образной формации. У него было наименьшее количество пирсинга в группе: всего три стержня в носу и шипы, торчащие из нижней губы. Его уши, однако, были буквально усыпаны металлическими заклёпками. — Пейн. — Итачи уважительно склонил голову. — Я бы выразился несколько иначе. — Неважно, как бы ты это сформулировал, Итачи. Это правда, и это всё, что имеет значение. А теперь скажи мне. Мадара утверждает, что ты предал наше дело. Почему ты это сделал? Голос мужчины был глубоким и ровным, почти как у самого Итачи. Но в отличие от Итачи, каждое слово было наполнено абсолютной уверенностью и властной волей. Он даже не удостоил взглядом никого, кроме Учихи, казалось, даже не рассматривая их как угрозу. «Мадара?» Глаз Какаши стал ещё шире. Человек в маске был Мадарой Учихой? — Я никого не предавал, — ответил Итачи, его лицо снова приняло традиционную нейтральность. — Я просто сейчас действую эгоистично. Впервые за десять лет я решил быть самим собой. Я не выступаю против тебя, Пейн. Моя мечта ничем не отличается от твоей. Я просто желаю мира, и я просто хочу уйти. — Ты знаешь, что я не могу этого позволить. Ты знаешь слишком много секретов, Итачи. И куда бы ты пошёл? Лист, я полагаю, не примет тебя радушно. — Пейн выглядел искренне любопытным, хотя его глаза от этого не стали менее напряжёнными. Остальные рыжеволосые мужчины безучастно смотрели, не фокусируясь. — Я не возвращаюсь в Лист. Это предназначено для моего брата. — И этого я тоже не могу позволить. Мадара приказал мне вернуть Саске, если это вообще возможно. — Этого не случится. — Голос Итачи нисколько не изменился, но количество убийственного намерения, которое он излучал, сбило бы с ног большинство генинов. Пейн отмахнулся от него, словно это было ничто. Акамару заскулил. Киба погладил партнёра по голове, ни на мгновение не отводя глаз от людей в плащах. — Понимаю. Это прискорбно, Итачи. Полагаю, тогда ты не поможешь мне захватить Кьюби? — Говоря это, он повернулся к Наруто, глядя прямо на Джинчурики безэмоциональным взглядом. Наруто смотрел прямо в ответ, на его лице застыла решимость. — Нет. — Итачи повернулся к Команде Хеби. — Убирайте Саске отсюда. Мне всё равно, куда вы его заберёте, лишь бы подальше отсюда. Карин и Суйгецу обменялись неловкими взглядами. Джуго в этом не участвовал: последние несколько минут он смотрел в землю, контролируя дыхание и отчаянно пытаясь удержать своё проклятие от того, чтобы оно его не одолело. — Э-э… — Суйгецу заговорил, колеблясь. Он слишком хорошо осознавал, что Итачи мог превратить его в лужу, даже не пытаясь. — Ты ведь знаешь, что мы не приведём его в Коноху, да? Итачи улыбнулся. Это было ужасающе. — Ты можешь так думать. Но у Саске нет глаз, так что без вас он далеко не уйдёт. А учитывая, что Наруто Узумаки будет преследовать вас троих, возвращение моего брата — лишь вопрос времени. — Ты, кажется, очень уверен, что Девятихвостый от меня ускользнёт, Итачи. — Пейн поднял руку, указывая ею на Итачи. Учиха напрягся, готовясь уклониться от того, что приближалось. Он начал мелькать ручными печатями, ни на секунду не отводя глаз от Пейна. Гендзюцу окутало Пейна, затуманив глаза человека, поднявшего руку. Ему покажется, будто Итачи исчез в рое ворон, побуждая его начать поиски, пока Итачи атакует напрямую. Другие фиолетовые глаза уставились на него. Главный Пейн продолжал говорить, невозмутимо. — Но мне интересно: каковы его шансы без тебя? Итачи был быстр: один из самых быстрых в мире, на самом деле. Он мог поймать стрелу в полёте, обогнать ветер и даже выхватить одну каплю дождя из бури. Но Мангекьё Шаринган не быстрее молнии, и даже Итачи не был быстрее мысли. «Шинра Тенсей». Неудержимая сила, волна управляемой гравитации, вырвалась из тела Пейна, образовав вокруг него кратер в камне на метр в окружности, и ударила Итачи в полную силу. Итачи отлетел назад, шатаясь от удара, и менее чем через секунду врезался в телефонный столб, давно отключённый от каких-либо проводов, но всё ещё стоящий, двигаясь со скоростью около шестисот миль в час. Итачи пробил столб насквозь и продолжил движение, лишь немного замедлившись. Вскоре после этого он врезался во что-то ещё: довольно большое дерево, росшее на окраине города. Обычный человек умер бы мгновенно (опять же, так как обычный человек, вероятно, не выжил бы, разрушив телефонный столб своим телом), раздавленный о неумолимую кору. Но Итачи был шиноби, и к тому же Учихой, поэтому вместо смерти вокруг него вспыхнуло красное свечение его Сусаноо, смягчив удар о дерево. Таким образом, Итачи не умер: его всего лишь впечатало на несколько футов в многовековую древесину, сломав пару рёбер, левую ногу и почти треснув позвоночник, прежде чем обычные законы гравитации утвердили над ним своё господство и отправили его в тридцатифутовое свободное падение. Сусаноо исчезло, затуманенный разум Итачи не мог поддерживать его из-за сильной боли в спине и жжения в глазах. Он ударился о землю, приземление сломало ему правую руку и запястье, когда он неловко рухнул на траву, ошеломлённый. «Что?» — это всё, о чём успел подумать Итачи. «Никаких знаков; никакого предупреждения; никакой чакры. Что меня ударило? Как…» Красное мелькнуло перед глазами Итачи, когда он попытался подняться на ноги. Ему нужно было вернуться. Ему нужно было защитить своего брата. Его Сусаноо не поднималось. Он не чувствовал своих ног. Итачи упал на землю, его руки обмякли. Его глаза, Мангекьё всё ещё бесполезно вращалось, медленно закрылись. «Саске. Прости». Пейн опустил руку и повернулся к Наруто, который отступил на шаг. — Один есть. «О, мой бог». Всем на крыше таунхауса показалось, будто Пейн просто свирепо посмотрел на Итачи и мгновенно отправил самого смертоносного Шиноби, которого Лист производил за долгое, долгое время, в короткий полёт и ещё более короткое падение, не переводя дыхания и не шевельнув ни единым мускулом. Пейн опустил руку. — Надеюсь, никто из вас не одержим той же глупостью, что и Итачи, — сказал он, окидывая взглядом ряды ниндзя перед собой. — Одни должны умереть, чтобы другие могли жить в мире. Будет ли Итачи вашей жертвой? Отдайте Наруто Узумаки и Саске Учиху, и вам не причинят вреда. Никто не проронил ни слова. Пейн нахмурился. — Наруто Узумаки, выйди вперёд. Если ты этого не сделаешь, я начну убивать всех здесь, одного за другим. Начиная с… — и он повернулся, его рука указала на Какаши, — …Копирующего Ниндзя. Наруто смотрел на крышу, его кулаки были сжаты. Он не хотел смотреть на человека с фиолетовыми глазами. Итачи Учиха был неприкасаем. Наруто никогда не мог причинить ему вреда, никогда даже не мог заставить его обратить на себя внимание. А этот человек, Пейн, он убрал Учиху примерно с таким же вниманием, какое Итачи когда-либо уделял самому Наруто. Наруто не боялся сражаться против превосходящих сил. Всю свою жизнь он плевал в лицо невозможному. Но его друзья, люди, стоящие рядом с ним сейчас, они этого не делали. Никто из них даже близко не стоял к Итачи, даже Какаши-сенсей. Если они будут сражаться, они умрут. Наруто это чувствовал. Они умрут из-за него. Потому что он был слишком труслив, чтобы отдать свою жизнь, когда это действительно имело значение. Руки Наруто расслабились, и он шагнул вперёд. — Нет, Наруто! — Сакура тоже шагнула вперёд, схватив его за руку. Он повернулся к ней. — Сакура, — сказал он с грустной улыбкой. — Я должен. — Нет, не будешь! — Она плакала; осознание наполнило её ненавистью к себе. Всё, что она могла делать, — это плакать? — Ты не можешь этого сделать! Мы можем сражаться! Мы поможем тебе! Не иди с ним! А как же Саске?! При этих словах Наруто снова повернулся к Пейну, его выражение лица было свирепым. — Пейн. Если я пойду с тобой… ты оставишь Саске в покое. Поклянись. Риннеган смотрел на светловолосого подростка, взвешивая его. — Я не могу этого обещать. Мне приказано вернуть и его. Наруто мрачно улыбнулся рыжеволосому мужчине. — Ты должен. Я тебе нужнее. Я Джинчурики. А он просто… — он сглотнул, его решимость пошатнулась. Тяжесть его слов замедляла его язык. Через мгновение он снова обрёл мужество. — Он просто Учиха без глаз. Он тебе не нужен. Совсем. Пейн медленно кивнул. — Возможно… ты прав. Если ты уйдёшь отсюда со мной, я обещаю тебе, я не буду преследовать Саске Учиху. Наруто ухмыльнулся. — Это здорово. Это всё, что мне нужно было услышать. — Он сделал ещё один шаг вперёд. Какаши беспомощно стоял в стороне, глядя, но не видя. Он вот-вот потеряет ещё одного своего ученика, и он ничего не мог с этим поделать. Этот человек в одиночку без усилий убрал Итачи Учиху. У него было пять спутников, все с Риннеганом, все, вероятно, такие же сильные, как и он. Логика подсказывала, что пожертвовать одним ниндзя, чтобы остальные могли жить, было самым мудрым решением, даже если этот ниндзя был Джинчурики. Сердце Какаши разбилось в четвёртый раз, когда он принял решение спасти как можно больше людей. «Те, кто бросают свои миссии, — мусор. Те, кто не подчиняются правилам, — отбросы. Но те, кто бросают своих товарищей, — хуже отбросов». Но кого здесь бросят? Группу или отдельного человека? Спасти Наруто означало обречь всех остальных; спасти всех остальных означало обречь Наруто. Голова Какаши опустилась на грудь, и его видимый глаз смотрел прямо перед собой, ничего не видя. — Б-бред. Голос, такой тихий, что его не услышали бы, если бы не мёртвая тишина, прерываемая плачем Сакуры, остановил мир на месте. Голова Какаши поднялась, и он в замешательстве повернулся. Слёзы Сакуры застыли, но она не обернулась. Наруто замер на полушаге и резко повернул голову. — А? Хината стояла в конце группы, её руки были сжаты перед ней. Она дрожала, заметно подёргиваясь, и её голова была низко опущена, длинные чёлки скрывали её лавандовые глаза. — Я с-сказала… — её лицо поднялось, и в нём была такая свирепость, какой Наруто никогда не видел. Хината всегда была тихой, незаметной и вежливой. Что это было? — Это бред. Незамеченный никем другим, Суйгецу отступил на шаг или два. Если последние несколько недель чему-то его и научили, так это тому, что всегда следует остерегаться страшных девушек. А эта девушка заставляла Карин выглядеть щенком. Хината шагнула вперёд, её походка была твёрдой. Дрожь всё ещё присутствовала, но теперь это был не страх или смущение. Это была чистая, неподдельная ярость. Её Бьякуган медленно активировался, подталкиваемый отсутствием контроля, вены за её глазами закручивались спиралью, делая её ещё более устрашающей. — Вот что ты сделаешь? Это твой ниндо? Это то, чем… — она задохнулась, прежде чем продолжить, словно ничего не случилось. — Это то, кем я р-решила быть? За кем я решила следовать? Нет. ЭТО БРЕД! — Её голос становился всё громче, и к концу её короткой тирады она стояла прямо перед Наруто, всего в нескольких футах от него. — Хината… я… он… — Наруто заикался, а Хината просто свирепо смотрела на него. С активным Бьякуганом её взгляд ужаснул его до молчания. — Что случилось с «никогда не сдаваться»? Что случилось с «никогда не убегать»? Что случилось с «никогда не отступать от своего слова»? — Её голос стал спокойнее, но ненамного. Киба разинул рот, стоя рядом с Хинатой. Он не мог поверить в то, что видел. С каких это пор у неё появился стержень в отношении Наруто? Шино лишь поправил очки. Под воротником у него играла лёгкая улыбка. Он это предвидел. Наруто потерял дар речи. Сакура — нет. — Д-да! — закричала она, её голос ещё не совсем оправился от слёз. — Что случилось с той чушью про «неважно, насколько силён мой противник»? Ты сказал, что если они оторвут тебе голову, ты просто убьёшь их взглядом, Наруто. Что ты делаешь сейчас, а? Просто сдаёшься?! Киба присоединился к перепалке. — Ты не сдался мне три года назад, идиот, а я тогда тебя отделал! Ты серьёзно думаешь, что мы не сможем победить этого парня? Не будь кретином! Сай ухмыльнулся. — Я знал, что у тебя нет члена, Бесхребетный, но я думал, у тебя хотя бы есть сердце. Какаши, Ямато и Шино ничего не сказали. Команда Хеби просто смотрела, ошеломлённая. Они понятия не имели, что происходит. Наруто в изумлении смотрел, как его друзья его отчитывают. — Но… вы, ребята… он собирается… я не могу… — Тихий голос снова заставил его замолчать. — Наруто. — Он посмотрел на Хинату, которая всё ещё стояла довольно близко к нему. — Я знаю, ты не хочешь, чтобы кто-то из нас пострадал. И я рада. Но, пожалуйста… — её взгляд стал твёрже. — Ты не можешь перестать верить в себя только потому, что становится трудно. Сколько бы боли ты ни испытывал, сколько бы страданий ни перенёс, ты всегда поднимался и всегда шёл вперёд. Не останавливайся сейчас. Её глаза опустились, и голос стал слабее, но Наруто всё ещё легко его слышал. — Я всю жизнь п-пыталась догнать тебя, а теперь… я не позволю тебе бросить себя, когда я так близко. Ты не оставишь меня позади, больше никогда. Наруто стоял, глядя на Хинату совершенно по-новому. Остальные члены группы, кроме неё, с надеждой смотрели на него. — Замечательно. — Нежеланный голос прервал этот момент. — Я никогда прежде не видел Джинчурики с такими сильными узами. Скажи мне… — Пейн продолжил с той же ноткой искреннего любопытства в голосе, какая была у него до того, как он ударил Итачи, — …знают ли они о твоём… недуге? Наруто обернулся, но за него ответили его друзья. — Что, насчёт лиса? — Голос Сакуры наконец высох, и теперь она звучала пренебрежительно, почти осуждающе. — Да, мы уже давно знаем, — подтвердил Киба. — Наруто — всего лишь тюремщик зверя. Ненавидеть вместилище чего-то опасного совершенно нерационально. — Шино говорил таким монотонным голосом, который и Хината, и Киба научились распознавать как его форму сухого юмора. Хината говорила медленнее и смотрела на Пейна, бесстрашно встречая его странный взгляд. — Мой отец… он однажды сказал, что сделанного не воротишь. Что Кьюби — это Кьюби, а Наруто — это Наруто, и ненавидеть одного вместо другого так же бессмысленно, как ненавидеть небо за бурю или землю за землетрясение. Наруто моргнул. Он не знал, что Хиаши Хьюга как-то по-особенному к нему относился, но предполагал, что это было то же настороженное презрение, какое испытывало большинство незнакомых ему взрослых. Пейн тоже моргнул, необычная симметрия. — Жаль, Наруто, — сказал он, медленно отступая в ряды других тел в плащах. — Жаль, что ты завёл так много друзей. Неважно: их жертва, несомненно, научит тебя значению Боли. Наруто замер. Какаши — нет. Его охватила такая ярость, какую, как он думал, последние двадцать лет выжгли из него. Он стоял и просто смотрел, как Наруто пытался сдаться. Он ненавидел себя за это. Но Пейна он ненавидел ещё больше. Какаши будет проклят, если снова будет колебаться, как тогда. — Рассредоточиться! Наруто, Сакура и Сай нырнули влево, пытаясь добраться до линии деревьев вокруг деревни для лучшего укрытия. Ямато последовал за ними, решив защитить Наруто. Двое из Путей Пейна преследовали их: хотя команда этого не знала, это были Пути Преты и Дэвы. Команда Хеби переглянулась, а затем отступила назад, спрыгнув с крыши. Они помчались в лес, направляясь туда, где без сознания лежал Саске. Карин направляла их. Двое Пейнов бросились в погоню: Пути Человека и Нараки, которые держались на верхушках деревьев, вплотную за бывшими подопытными и учениками Орочимару. Команда Восемь осталась на крыше, занимая оборонительные позиции. Кикайчу вырвались из рукавов Шино, появляясь из потайных отверстий по всему его телу. Хината приняла стойку Джукен, которую она сама изобрела. Киба бросил взгляд и таблетку Акамару, а затем присел на корточки, рыча. Какаши остался с ними, доверив Наруто Ямато. Он наконец открыл левый глаз: Мангекьё Шаринган смотрел наружу, красный и вращающийся. Двое Пейнов остались противостоять им: Пути Асуры и Животного. Где-то в лесу Итачи Учиха кашлял кровью. — Итак, каков план? — Суйгецу задыхался: он не мог поверить, что Хеби была частью этого безумия. Лидер Акацуки, человек с такими же глазами, как у Мудреца Шести Путей, преследовал их. Что он мог сделать против чего-то подобного? Это была не его битва. — Мы забираем Саске, а потом убираемся отсюда. — Голос Карин, полный решимости и лишённый страха, вырвал его из лёгкой паники. Конечно: Саске — вот что сейчас имело значение. Он должен был спасти человека, который спас его и помог ему вернуть Кубикибочо: по крайней мере, этим он ему был обязан. По крайней мере, тот парень Пейн, вероятно, не будет их преследовать. Он, казалось, был довольно сосредоточен на том блондинистом пареньке, Джинчурики (что бы это ни было). Пока Суйгецу думал об этом, перед ним приземлилось оранжевое размытое пятно, присев при ударе о землю, чтобы уменьшить силу удара (который всё же расколол землю под ним). Когда оно выпрямилось, стало ясно, что у него длинные, струящиеся оранжевые волосы, по два чрезвычайно толстых стержня в каждой щеке и один диагонально через нос, зачёркнутый протектор на лбу (такой же, как у всех остальных тел) и маленькая, высокомерная улыбка. Где-то позади себя Суйгецу также смутно услышал рёв и грохот, а также крик Карин: очевидно, Джуго наконец потерял контроль или нашёл другого врага, и лес дорого за это платил. Он осознавал это лишь смутно, потому что был слишком занят внутренним смехом. Он и его большой рот (или мысли, неважно). Это его убьёт. Дико ухмыляясь, Суйгецу решил, что если ему суждено умереть, он не умрёт, как тот трус Итачи. Он умрёт, как его брат, как всегда умирали ниндзя Семи Мечников: устроив адскую драку. Пейн уронил в руку острый кусок того же металла, что был воткнут ему в лицо, и бросился на Суйгецу. Суйгецу рассмеялся и взмахнул своим огромным тесаком обеими руками. Чёрный металл вонзился в грудь Суйгецу, вырвавшись из его спины потоком воды. Удар Суйгецу, с другой стороны, не задел ничего важного: Пейн уклонился, и меч просвистел в воздухе над его головой. Его волосы, с другой стороны, были не так быстры, как остальное его тело. Подброшенные скоростью уклонения, лезвие покойного великого Забузы Момочи отрубило большой клок. Пока волосы опускались на землю, металл в груди Суйгецу и сжимавшая его рука втянулись глубже, заперев его в твёрдой воде. С улыбкой, которая стремительно переходила от высокомерной к раздражённой, Пейн ударил рукой, не погребённой в Суйгецу, и нанёс ему мощный апперкот. Голова Суйгецу взорвалась, вода разлетелась повсюду, но в основном вверх. Тело продолжало двигаться, словно ничего не случилось, описывая Кубикибочо диагональный удар. Путь Человека отпрыгнул назад, чисто уклонившись, но также дав время безголовому телу Суйгецу сделать несколько шагов назад, сориентироваться и привести свой меч в боевую готовность. Путь Человека склонил голову набок. Мгновение спустя появилась собственная голова Суйгецу. Торчащая из его бедра. — Эй, это всё, на что ты способен? Я думал, ты какой-то бог или что-то в этом роде, — сказал Суйгецу, пока его голова медленно скользила обратно на своё законное место на плечах, проскальзывая по его туловищу. — Что случилось со всем тем крутым дерьмом с Итачи? Давай, покажи мне больше. Суйгецу не думал, что это очень хорошая идея — дразнить лидера Акацуки, но он также полагал, что, вероятно, всё равно умрёт. Так какого чёрта? Пейн уставился на него, но ничего не сказал. — А, тоже не любитель поболтать. Оставишь это другому парню, тогда? Он не ответил. — Ладно, тогда… Суйгецу не успел закончить фразу. Путь бросился на него, и он остановился, взмахнув мечом в горизонтальном ударе, пытаясь попасть ему в туловище. Пейн скользнул под мечом и подсёк Суйгецу ноги. Буквально, так как они взорвались облаком воды, когда он это сделал. Верхняя часть тела Суйгецу упала, и Путь Человека схватил его за голову, прежде чем он успел удариться о землю. Суйгецу остался висеть, тело без ног, удерживаемое в воздухе за лицо. Прежде чем он успел даже подумать о том, чтобы взмахнуть Кубикибочо, Пейн нанёс удар, отрубив ему руку с мечом своей свободной рукой. Клинок упал на траву лесной поляны, приземлившись с глухим стуком. — Ладно. — Рука, державшая его, приглушила голос Суйгецу, но не собиралась мешать ему быть умником. — Это было довольно неплохо. Но что ты собираешься делать… Ещё раз Путь прервал его. Суйгецу внезапно почувствовал невероятную слабость, словно что-то глубоко внутри него тянули. Это было похоже на истощение чакры, но в тысячи раз хуже. «Вот дерьмо!» У Пейна была какая-то способность высасывать силы при контакте. Как у Самехады, но гораздо, гораздо эффективнее. К счастью для Суйгецу, он знал, как избежать чего-то подобного. Не трогай это. Тело Суйгецу превратилось в жидкость, и Пейн остался ни с чем, его рука даже не намокла, в то время как лужа, некогда бывшая ногами и телом Суйгецу, соединилась и утекла в лес, скрытая травой и тенями деревьев наверху. Кубикибочо последовал за ним, вода, бросая вызов всем разумным законам физики, несла его с собой. Пейн на мгновение преследовал, но меч закрутился на уровне лодыжек, и он отпрыгнул назад, забравшись на деревья и анализируя лужу, которая неуклонно снова превращалась в Суйгецу, с тесаком, закинутым на плечо. — Тебе придётся постараться получше! — Суйгецу ухмыльнулся, обнажив острые зубы. Вместо этого Путь Человека развернулся и скрылся, направляясь обратно в город. Это тоже сработало, полагал он. В тот же миг над его головой пронеслось огромное присутствие. Суйгецу поднял взгляд и ничего там не увидел, кроме девушки в бледно-лавандовом наряде, проносящейся над головой, несомой чем-то, что он не мог разглядеть. За ней гнались мальчик в белом плаще и большая собака того же цвета, что и одежда её хозяина, крича и лая в унисон. И так же внезапно, как они появились, они исчезли. Суйгецу моргнул, его глаза расширились. «Это, — подумал он, — определённо не моя проблема». Он обернулся и обнаружил, что и Карин, и Джуго исчезли. Однако звуки уничтожаемого леса продолжали доноситься из глубины зелени. Если уж на то пошло, они стали громче. Он гадал, так ли им везёт, как ему. Карин гадала, так ли везёт Суйгецу, как им. Она и Джуго едва успели углубиться в лес на сто футов, как на них напали, а Суйгецу исчез. Чудовищный человек, почти такой же высокий, как Кисаме, с лицом, отмеченным перевёрнутой V из металлических стержней, и дикими, торчащими волосами, спрыгнул с ближайшего дерева и пнул Джуго сквозь другое, отправив его лететь в лес. Карин побежала за ним: она не могла надеяться в одиночку справиться с одним из этих людей, у которых у всех была одинаково странно набухшая чакра. Джуго немедленно позволил своему проклятию овладеть им, его кожа окаменела, а здравомыслие покинуло его глаза. Одна из его рук превратилась в топороподобный отросток, другая — в грубую дубину, и у него выросли рудиментарные крылья, которые несли его по лесной подстилке. Этого было едва достаточно. Пейн был большим и гораздо сильнее, чем выглядел, даже с его телосложением. Несколько раз они с Джуго сталкивались, и хотя его скорость и чувство самосохранения уберегли его от серьёзных травм, Джуго повезло меньше, и он выходил из каждой схватки с всё новыми и новыми ранами. Ранами, которые быстро заживали, но тем не менее замедляли его. Карин до сих пор удавалось избегать участия в битве. С этими противниками не имело значения, кому она попадётся на пути: она всё равно была бы мертва. Ещё одно дерево упало, и она поморщилась. Джуго не был самым точным человеком. Даже если бы она осталась здесь, её, вероятно, всё равно рано или поздно случайно задело бы. Она чувствовала, что Саске близко. Как и Суйгецу, но его присутствие казалось более рассеянным: она не могла сосредоточиться на нём при таком хаосе вокруг. Город, из которого они бежали, ощущался как вихрь сражающихся чакр. Саске был меньше чем в паре деревьев отсюда. Но она знала, что в тот момент, когда она двинется к нему, она приведёт Пейна прямо к нему. Так что пока она наблюдала. Джуго снова бросился на Путь Нараки, ревя, топор был занесён над его головой. Пейн низко пригнулся, держа в руке ещё один из странных металлических стержней, и пронзил Джуго плечо. Берсерк отшатнулся назад, и Путь воспользовался этим, его рука метнулась вперёд и схватила Джуго за горло. Джуго без усилий подняли с земли, он тщетно кричал. Затем он внезапно замолчал, глядя через плечо Пейна, словно там было что-то ужасающее. В любое другое время Карин была бы очарована, увидев такое выражение замешательства и ужаса на лице берсерка. Оно выглядело совершенно чужеродным с его нынешними чертами. Но она не очень хорошо это разглядела, потому что в тот момент её внимание привлекло нечто другое. Горло Джуго, схваченное Пейном, превратилось в зияющую пасть и пожирало державшую его руку, смыкаясь на ней, как медвежий капкан. Путь Нараки вздрогнул и попытался отстраниться, но его крепко держали неестественные челюсти. Он что-то сказал глубоким, рокочущим голосом, и Джуго рассмеялся ему в лицо. Что бы ни сказал Пейн, это был тот момент, который ей был нужен. Карин выскочила из-за дерева, за которым пряталась, и бросилась в лес, направляясь к Саске. За её спиной раздались яростные крики и ужасный хрустящий звук. Карин не оглянулась. Она нашла Саске в развилке ветки дерева, его голова была опущена, глаза закрыты. Он выглядел спокойнее, чем она когда-либо видела его прежде, и вид его заставил её замедлиться. Улыбка скользнула по её лицу. Даже сейчас вид Саске заставлял её чувствовать себя в большей безопасности. Хотя, вероятно, было бы лучше, если бы он был в сознании. Она наклонилась над ним, поднимая его. Она немного поборолась. Карин никогда не была самым физически сильным ниндзя, полностью сосредоточившись на своих медицинских и сенсорных дзюцу. Кстати говоря: что это за чакра? Она повернулась, держа Саске на руках. В трёхстах футах отсюда ощущалась слабая чакра. Джуго и Пейн всё ещё сражались, но она чувствовала, как Джуго медленно угасает. Он слабел, вероятно, от потери крови. Его раны не заживали так быстро. И она почувствовала Суйгецу, более плотного, направляющегося прямо к Джуго и Пейну. Карин скривилась. Ему просто придётся изо всех сил стараться сохранить Джуго жизнь. Потому что, если её подозрения верны, добраться до неуклонно слабеющей чакры вдалеке было гораздо важнее для их выживания. Закинув Саске на плечо, она двинулась сквозь деревья, двигаясь так быстро, как только могла. «Пожалуйста, Суйгецу, Джуго…» — взмолилась она, её лицо исказилось, когда она их бросила. «Не смейте умирать». Джуго начинал думать, что умрёт, и он не был до конца уверен, как к этому относится. В некотором смысле, смерть была бы освобождением. Ему больше не пришлось бы беспокоиться о том, чтобы причинять вред другим. Ему больше не пришлось бы беспокоиться о преследованиях, тюремном заключении и силе, которую он не понимал. Но если он умрёт, то Саске, вероятно, тоже. Или хуже. Он не смог спасти Кимимаро. Его друг умер, а он даже не знал о его кончине. Умер в одиночестве и умер, спасая Саске. Он не мог допустить, чтобы эта жертва была напрасной, поэтому, прежде чем умереть, он мог хотя бы оказать Саске услугу, убив этого ублюдка. Джуго тяжело дышал, прислонившись к дереву. Он был слишком повреждён: стадия прото-проклятия ослабла, утратив большую часть своего влияния. Лишь половина его лица оставалась серой, левый глаз оставался болезненно-жёлтым. Его руки дрожали, отчаянно пытаясь превратиться в оружие, инструменты, во что угодно, чтобы убить то, что стояло перед ним, но они не могли этого сделать. Чёрный стержень был воткнут ему в плечо, а другой — в руку. Бесчисленные осколки этого материала были разбросаны по всему его телу, осколки оттуда, где Пейн блокировал его атаки этими штуками, и они были уничтожены. Металл был холодным, даже в его коже, и он что-то делал с его чакрой. Его ярость растаяла, сменившись болью, и он едва мог двигаться. Его рука нащупывала стержень в плече, пытаясь вытащить его, но он не мог набраться сил, чтобы выдернуть его. Человек с фиолетовыми глазами смотрел на него. Одна из его рук была немногим больше, чем изуродованный обрубок, едва кровоточащий. Он, казалось, этого не замечал. — Где Саске Учиха? Джуго зарычал. Кем этот человек себя возомнил? — Я не знаю. — Он замолчал, часть его язвительности угасла вместе с остатками его чакры, когда что-то холодное и вялое оттеснило её. — И даже если бы знал, — поправился он, — я бы всё равно тебе не сказал. Пейн приблизился, его оставшаяся рука потянулась к горлу Джуго. Проклятый человек попытался рвануться вперёд, попытался ударить странноглазого человека в последний раз, но его ноги предали его, и он упал на колени, измученный. Рука сомкнулась на его горле и подняла его в воздух. Она была холодной и липкой, рука мертвеца. В воздухе задрожало, раздался рёв, и из земли в вспышке фиолетового света поднялась огромная голова. Она выглядела демонически, даже более демонически, чем, как представлял себе Джуго, он выглядел большую часть времени. Её глаза были такими же кольцевыми фиолетовыми кругами, как у человека перед ним. — Скажи мне: где Саске Учиха? Если солжёшь, умрёшь. — Я не знаю, где он, — пробормотал Джуго. Бой буквально вытекал из него. — Ты знаешь так же хорошо, как и я. Ты видел, как Итачи его забрал. — Возможно. Но мне трудно поверить, что ты действительно ничего не знаешь. И это была правда. В то время как первый прибывший Пейн осмотрел группу и мало обратил внимания на Итачи, когда тот бежал со своим братом, уверенный, что вернётся, Джуго наблюдал, куда ушёл Итачи. Он знал, по крайней мере, лучше, чем Пейн, где находится Саске. — Верь в это, тогда. Ты ничего от меня не получишь. Пейн пожал плечами. Джуго почувствовал, как что-то поднимается у него в горле. Это не была рвота: он достаточно испытал её после своих массовых убийств, чтобы хорошо знать это ощущение. Как будто что-то выталкивалось из его желудка. Что-то, похожее на язык, но определённо им не являющееся, вырвалось из его рта, протягиваясь к демоническому лицу, когда его собственный рот начал открываться. «Ох-ох». Рука высунулась из демонической пасти, такая же розовая и слизистая, как и язык-который-определённо-не-был-языком, исходящий от Джуго, и схватила его. Кипящее ощущение пронзило его, словно горящая ртуть стекала по странному отростку. «О, это не может быть хорошо». Пейн говорил, его голос был полон окончательности. — А теперь я выношу приговор. — О. Так этот умеет говорить. Джуго знал этот голос. Он был высокомерным, пренебрежительным и часто глупым, но он не мог быть более рад его услышать. Огромный меч, сверкающий серебром и чёрным и изогнутый, как тесак мясника, заполнил его поле зрения, встав между ним и Пейном. Рука отпустила его горло и метнулась назад. — Слишком медленно! Раздался тошнотворный хлюпающий звук, и внезапно лицо Джуго забрызгало холодной, давно свернувшейся кровью. Он упал, хватка на его шее исчезла, и рухнул к основанию дерева, тяжело дыша. Его рука, адреналин наконец-то немного овладел им, вырвала стержень из его плеча с приливом боли и чувством облегчения, и ещё больше крови забрызгало траву; на этот раз она была тёплой. Суйгецу стоял перед ним с самодовольной ухмылкой на лице. Он держал Кубикибочо в оборонительной хватке, его рука была прижата к плоской стороне клинка. Он выглядел потрёпанным: его черты были нечёткими, похожими на кашу, но он определённо чувствовал себя лучше, чем человек позади него. Путь Нараки стоял на коленях на земле, одна рука сжимала запястье другой. Которая и заканчивалась на этом месте. Отсутствующая рука лежала на земле перед Джуго, подёргиваясь. Суйгецу обернулся, глядя на Пейна. Джуго сосредоточился на извлечении металлического стержня из своей руки: он всё ещё чувствовал, как тот наполняет его холодной чакрой. — Знаешь, — тон Суйгецу был воплощением самонадеянности, — для бога ты не так уж и силён. Я ожидал от вас, ребята, большего боя, но пока вы меня только разочаровываете. Я имею в виду, я собирался отрубить всю руку, но всё же… Пейн просто смотрел на него. — Я сильно недооценил тебя, — сказал он, его черты исказились в суровой гримасе. — Мне следовало сосредоточиться на Кьюби. — Он снова поднялся на ноги, игнорируя отсутствующую руку. — Я больше не буду преследовать Саске Учиху. Риск слишком велик. Забирайте его и уходите. Джуго улыбнулся, проклятие отступило ещё дальше. Саске был в безопасности. Путь отступил. Демон снова появился из земли, и Джуго напрягся, готовясь к странной руке ещё раз. Но она не появилась. Вместо этого рот опустился, и Пейн отступил в него, лицо поглотило его. Демон снова погрузился в землю, и Суйгецу и Джуго остались в лесу. Суйгецу медленно повернулся к нему. Его лицо было совершенно неподвижным. «Что. За. Хрень. Это было?» Его голос был совершенно спокоен, и Джуго почти усмехнулся. Почти. Он всё ещё чувствовал себя слишком опустошённым, чтобы пытаться что-то подобное. Поэтому вместо этого он пожал плечами. — Понятия не имею, — сказал он. — Давай просто найдём Саске и уберёмся отсюда. Суйгецу кивнул, и они оба пошли глубже в лес, Джуго хромал, туда, куда, как они видели, Итачи направлялся со своим младшим братом. Минуту с небольшим ранее Какаши наблюдал, как четыре тела покинули крышу, включая то, что свалило Итачи. То направилось за Наруто, а также другое, более коренастое. Двое остались на крыше с ним и Командой Восемь: тот, что прибыл первым, и другой, среднего размера, лысый, с огромным куском металла, торчащим из подбородка, шипами из макушки и с улыбкой маньяка. Он удивлялся очевидным различиям между Пейнами. Обладал ли каждый из них отдельным сознанием, или все они находились под контролем одного человека? Если это было одно сознание, как он разделял своё внимание между разными телами? Его Шаринган говорил ему, что у всех них одинаковая чакра: как тот, кто их контролировал, не был перегружен информацией? Делились ли они зрением, или контролёр находился поблизости, наблюдая и направляя? Нет, это было маловероятно, учитывая, что двое ушли в лес. Это нарушило бы линию видимости. Так как же… Один из Пейнов, улыбающийся, сделал свой ход, и мыслительный процесс Какаши перешёл в режим перегрузки. Настало время сражаться и выживать. Выяснение того, как именно работает эта техника, отошло на второй план. Лысый Пейн поднял руку, и Какаши напрягся, готовый к очередному необъяснимому импульсу энергии, который снесёт одного из членов команды с крыши и швырнёт его в лес. Этого не произошло. Вместо этого рука Пейна раскололась, словно быстро распускающийся цветок, обнажив внутри связку конструкций из чакры, очень похожих на ракеты. Какаши моргнул. «Ох-ох». Ракеты стартовали, из них вырывались огонь и дым, и массово устремились к группе, их было не меньше тридцати. Одновременно другой Пейн сплёл печати и хлопнул рукой вниз, призвав в облаке дыма… ничего. Хината шагнула вперёд и приняла вертикальную позу, пока глаза Какаши сузились. В том месте, где Пейн что-то призвал, ощущалась странная аура, но он не мог обнаружить ничего очевидного. В любом случае, у него не было на это времени. Хината начала двигать руками, совершая круговые движения, которые охватывали всё её тело. На кончиках её пальцев заискрилась чакра, и даже когда ракеты устремились вперёд, она закричала. — Сюгохакке: Рокудзюён Сё! Воздух вокруг Хинаты внезапно ожил тонкими лучами чакры, исходящими от кончиков её пальцев. Круговое движение, до тех пор лишь грациозное, стало смертоносным, когда чакра задержалась, распространилась и пересеклась, образуя сферу смертельной энергии вокруг Хьюги. Ракетный залп врезался в неё и распался, сами ракеты были разрезаны на куски, некоторые взорвались, а другие просто развалились. Даже осколки взрывов были пойманы в смертоносную сеть и уничтожены, превратившись немногим больше, чем в пар. Пыль рассеялась, и Хината перестала двигать руками, позволив чакре угаснуть. Затем она вздрогнула, прыгнув вправо и посмотрев влево, её руки снова поднялись. Она заметила что-то, чего остальные не могли видеть своим Бьякуганом. Мгновение спустя её схватило что-то слизистое и гибкое, унося с крыши в лес. — Хината! — закричал Киба и бросился за ней, Акамару следовал по пятам. Прежде чем он потерял их из виду, Какаши наконец заметил, что схватило Хинату: гигантский хамелеон, почти невидимый даже для Шарингана, смотрящего прямо на него, с такими же глазами, как у других Пейнов. Риннеган. И он, и Хината исчезли в лесу, а Киба и Акамару следовали по пятам. Какаши снова повернулся к Пейнам: Киба справится с этой тварью. Лысый, пока он был отвлечён, двинулся вперёд, атакуя его и Шино, огромный бур возник на месте его правой руки, левая стала короче, кисть согнулась назад, и из неё показался какой-то ствол. Призыватель подпрыгнул в воздух, набирая дистанцию, и складывал новые ручные печати. Какаши взглянул на Шино, и Абураме кивнул в ответ. Без колебаний Хатаке бросился вверх, быстро приближаясь к парящему в воздухе Пути. Райкири заискрился в его руках, и он направил его вперёд, надеясь выпотрошить Пейна. Упомянутый Пейн оставил свои ручные печати и нанёс удар, острый металлический стержень упал ему в руку. Стержень ударил Какаши в плечо, его жилет Джоунина принял на себя большую часть удара. Однако ему всё же удалось пробить его даже без рычага, и Какаши почувствовал укол, когда он пронзил мышцу. Металл был невероятно холодным. Его Райкири, с другой стороны, поразил Пейна, когда тот отчаянно наклонился влево. Он прорвал его бок, оставив зияющую дыру, вырвав значительный кусок плоти чуть выше правого бедра. Для любого нормального человека это была бы изнурительная, если не мгновенно смертельная, травма. Дыра не брызнула кровью. Не было крика шока. Призыватель вёл себя так, словно ничего не случилось. Его нога описала дугу, ударив Какаши в уже раненое плечо и отбросив его назад, на крышу, бешено вращаясь. Он врезался в неё и перекатился на ноги, его голова кружилась. Ладно. Пейны игнорировали травмы, не угрожающие жизни. С этим можно было работать. Это было точь-в-точь как с Какузу. Какаши взглянул налево и увидел Шино, прижатого под лысым Пейном, его пушка была нацелена в голову мальчика. В ней нарастало свечение, и Пейн всё ещё улыбался, в его глазах был безумный взгляд. Шино, как всегда, казался невозмутимым. Какаши двинулся, чтобы сбить киборга с Абураме, но в этот момент перед ним приземлился другой Пейн, нанося удар ещё одним стержнем. Какаши заблокировал, перенаправив его, и поморщился. Его раненое плечо мешало ему. Он нанёс удар, молниеносный пинок, и Пейн перепрыгнул через него, нанося удар сверху вниз, нацеленный в голову Какаши. С Шаринганом он увидел это за милю и намертво остановил болезненным блоком локтем, который должен был раздробить руку Пейна: вместо этого тот приземлился, словно его не ударили (снова), и пошёл на него (снова). Он бросил взгляд на Шино, как раз вовремя, чтобы увидеть, как другой Пейн выстрелил Абураме в лицо. Это не был луч энергии, как заставило его предположить свечение; вместо этого это была твёрдая пуля размером с детскую ладонь, которая размозжила голову Шино, как упавший арбуз. Крови не было. Какаши неприятно вспомнил своего собственного противника. Он услышал звук ломающегося дерева вдалеке. Тело Абураме взорвалось роем Кикайчу, которые тут же покрыли Пейна, выстрелившего в них, с головы до ног. Настоящий Шино заявил о своём присутствии в тот же момент, вырвавшись из каменной крыши под ногами Пейна, с которым сражался Какаши, и нанеся ему удар в живот, прямо рядом с раной, которую Какаши уже успел ему нанести. Пейн взлетел в воздух, и Какаши последовал за ним, впечатав его обратно в крышу ударом топора. Он отскочил от удара и откатился в сторону, Какаши преследовал его. Шино, с другой стороны, пошёл за человеком, которого он покрыл насекомыми. Его рука поднялась, направляя Кикайчу, и насекомые с новой целью зароились вокруг человека. Красно-чёрное размытое пятно врезалось в Шино, отправив обоих кувыркаться через край крыши вглубь города. Шаринган Какаши зафиксировал всё это в мучительных деталях: другой Пейн, этот с лёгкой улыбкой и диагональным пирсингом в носу, вонзил колено в бок Шино, когда мальчик прыгнул вперёд. Он пришёл из леса. Это, полагал он, означало две вещи. Либо команда, которую собрал Саске, была достаточно сильна, чтобы отбиться от двух Пейнов; либо команда, которую собрал Саске, продержалась против них около трёх минут. Какаши не хотел делать ставки ни на один из вариантов. Оба варианта не были особенно хорошими новостями. Он остался на крыше с Путём, который прибыл первым, в то время как лысый корчился на земле, слепой, его чакра быстро высасывалась даже без присутствия Шино. Тот, что не был покрыт насекомыми, смотрел на него, Риннеган взвешивал его, а затем повернулся и отступил, двигаясь туда, где упал Шино. Какаши погнался за ним, следуя за ним, когда тот спрыгнул на уровень улицы. Он не был готов к тому, что стена здания, с которого он только что спустился, взорвётся, и из обломков вылетит потрёпанный Наруто с небольшой дырой в животе, пролетая по воздуху. Пейн, которого он преследовал, однако, очевидно, был готов, потому что он развернулся на месте и ударил Наруто ногой точно в спину, отправив его обратно сквозь здание, ещё две стены и на поле, на котором он сражался. Какаши смотрел, широко раскрыв глаза. По крайней мере, это ответило на один из его вопросов. Либо все эти тела были сенсорного типа, либо они делили поля зрения. Это было единственное, что могло позволить такой трюк. Призыватель повернулся и снова пошёл на него, и он снова оказался втянут в рукопашную схватку. Пейн был быстр и силён. Он не чувствовал усталости, и его глаза, казалось, всё замечали. Его работа ног была невероятной, а удары всегда были точными. Но Какаши был Какаши Хатаке, Копирующий Ниндзя, Человек Тысячи Дзюцу, и за свои тридцать лет он видел больше стилей тайдзюцу, комбинаций и техник, чем ему хотелось бы помнить, и хотя стиль Пейна был, безусловно, смертоносным, в нём не было ничего особенного, особенно с тех пор, как рана в его бедре наконец начала замедлять его работу ног. Против опытного Джоунина, такого как он, это было бы лишь затягиванием времени, отсрочкой неизбежного. Что, как понял Какаши, именно для этого и предназначалось. Это тело задерживало его, ожидая чего-то. Он понял, что именно это было, когда на его спину обрушился груз и прижал его к земле, вдавив в бетон. Он перекатился и увидел, что над ним снова стоит лысый Пейн. Мужчина всё ещё был покрыт жуками, но значительно меньше, чем раньше. Вероятно, это было из-за шипов, появившихся по всей его коже: от них исходили искры электричества, недавно разрядившегося. Он покрыл себя электрическим покровом, поджарив Кикайчу. Его пушка, неизменная с тех пор, как он пытался убить Шино, была нацелена в голову Какаши. Копирующий Нин улыбнулся перед лицом неминуемой смерти, его правый глаз сморщился, в то время как Шаринган смотрел, вращаясь. В его руке заискрился Райкири. Пушка выстрелила. Рука Пейна взорвалась, так как Кикайчу, забившие пушку, помешали снаряду вылететь из неё. Это был старый трюк, подумал Какаши, поднимаясь на ноги, Райкири впереди него, но старые трюки часто были лучшими. Хотя он сомневался, что Шино думал, что когда-нибудь сможет использовать эту конкретную ловушку дважды в своей жизни. Он вонзил свою покрытую молнией руку в грудь Пейна, проталкивая её вверх и наружу, и мужчина практически взорвался, его позвоночник и передняя часть разлетелись от удара. Вместо крови или органов из его груди посыпались шестерёнки и металл, пружины и винты разлетелись во все стороны. Это было одновременно причудливо и отвратительно. Пейн упал на землю двумя половинами, его улыбка так и не сошла с лица, а его Риннеган потускнел, кольца стали тяжелее, а фиолетовый цвет — темнее. Непрерывный поток Кикайчу хлынул из его разбитой руки, образуя защитный комок вокруг Какаши. Он издал многострадальный вздох и переступил с ноги на ногу, глядя на призывателя, который смотрел на него, казалось, с некоторым шоком. Какаши снова улыбнулся, принимая расслабленную позу. — Один есть. Когда всё началось, Наруто спрыгнул со стены здания, и Сакура последовала за ним. Ямато последовал за ней, а Сай — за ними обоими. Они достигли земли, участка поля, предшествовавшего лесу, и бросились к нему бегом. Там теневые клоны Наруто, сила Сакуры и Мокутон Ямато стали бы гораздо полезнее против изолированного врага. Они не успели, но не потому, что не добрались до леса. Они не успели, потому что лес двинулся. Огромная сила пронеслась над их головами, сам воздух дрожал от неё, и внезапно деревья, казавшиеся таким убежищем, расплющились, как зубочистки. На сто метров лес стал плоским, морем брёвен и листьев, и Команда Семь плюс Ямато остановились, поражённые. Они обернулись и увидели Пейна, опускающегося на землю примерно в тридцати футах от них, за ним следовало одно из его других тел. Это было более коренастым, с шипами, торчащими из переносицы и под глазами и губами. — Наруто Узумаки. Сдавайся. — Снова заговорило главное тело. Наруто просто рассмеялся. Это был нервный смех, но тем не менее смех. — Как бы не так. Я не могу просто сдаться. Что тогда обо мне подумает Хината? Сакура искоса посмотрела на Наруто. Ещё вчера он не придавал бы мнению Хинаты большего значения, чем мнению любого другого своего друга. Это, очевидно, изменилось. Пейн поднял бровь. — Ах да. Девушка Хьюга. Это была прекрасная речь, которую она тебе произнесла. Возможно, тебе будет интересно узнать, что с ней происходит сейчас? Он указал за спину, и Команда Семь подняла взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть, как Хинату схватил невидимый похититель и унёс в лес, на другую сторону здания. — Хината! — Наруто шагнул вперёд, но Сакура удержала его. — Наруто. С ней всё будет в порядке. Смотри, Киба идёт за ней, — решительно сказала она. Ему нужно было сосредоточиться на настоящем моменте. Ей потребовалось всё, что у неё было, и даже больше, чтобы победить Сасори много месяцев назад, и она всё равно выжила только благодаря Старейшине Чиё. Даже при таком соотношении сил четыре к двум она всё ещё невероятно опасалась этого лидера Акацуки. Наруто, казалось, взял себя в руки, но затем его голова резко метнулась обратно к лидеру Акацуки, разъярённая. — Ты ублюдок! — закричал он и побежал вперёд, рядом с ним появился клон. В его руке сформировался Расенган, вращаясь, и он подпрыгнул в воздух, обрушивая его прямо на голову Пейна. Воздух исказился, Расенган остановился, а затем исчез, и Наруто отбросило назад, он врезался в землю и покатился к Ямато, который поймал и удержал его. Пейн, который совсем не двигался, смотрел на него. — Это глупо, — сказал он. — Ты не можешь надеяться на победу. Ты просто оттягиваешь неизбежное. Наруто лишь фыркнул, поднимаясь на ноги. — Меня всю жизнь называли дураком, — крикнул он в ответ. — Ты ничем не отличаешься от них всех. Мы тебя уберём и вернём Саске домой. Пейн пожал плечами, беспомощным жестом. — Что ж, Девятихвостый, — сказал он. — Покажи мне. Наруто ухмыльнулся и скрестил руки. — Каге Буншин но Дзюцу! — закричал он, и вокруг него появилось несколько десятков клонов. Все они бросились на Пейна, выкрикивая различные боевые кличи. Ямато приложил руки к земле, посылая ветви и корни мчаться по почве, переплетаясь друг с другом, к Пейну. Сай приложил тушь к свитку, крикнув: — Чоуджу Гига! — Мгновение спустя три льва, сделанные из клубящейся, пропитанной чакрой туши, вырвались из пергамента и бросились в воздух, устремляясь к Пейну. Сакура стояла в конце группы, метая кунаи. То, что она была медиком, то, что её работа заключалась в том, чтобы умереть последней, не означало, что она не могла внести свой вклад. Второй Пейн отступил. Рыжеволосый мужчина стоял совершенно неподвижно, его глаза окидывали поле. Один клон Наруто, нетерпеливый, вырвался вперёд остальных и отвёл кулак назад, готовя размашистый удар. Несколько корней Ямато вырвались из земли и обвились вокруг его лодыжки, зафиксировав его на месте. Чернильные львы ринулись вниз, ревя, их клыки были обнажены, а лапы отведены назад для сокрушительных ударов. Дюжина кунаев устремилась к его груди, готовые наполнить его рёбра сталью. Он всё это воспринял и произнёс два слова, воздух вокруг него пульсировал ужасной силой. — Шинра Тенсей. Кунаи полетели обратно туда, откуда пришли, бешено вращаясь, заставив Сакуру и Сая пригнуться. Наруто едва не получил удар в руку. Львы над ним взорвались наружу потоком чернил, забрызгав траву перед Командой Семь чёрным. Корни, обвившие его лодыжки и поднимавшиеся по его телу, разлетелись вдребезги. Куски дерева разлетелись повсюду, их первоначальная форма была полностью уничтожена. Батальон клонов отлетел назад, кувыркаясь по траве и исчезая в облачках дыма. Тот, что бросился вперёд, коснулся щеки Пейна, всего лишь лёгкое прикосновение костяшек, прежде чем его отбросило назад. Пейн даже не моргнул. Наруто смотрел. Сай смотрел. Ямато смотрел. Сакура нахмурилась. Ни за что она не приблизится к этому. — Л-ладно, — сказал Наруто. — Давай попробуем что-нибудь другое. — Боюсь, это тебе не поможет, — сказал Пейн, выходя из небольшого кратера, образовавшегося вокруг него. Он начал неуклонно двигаться вперёд. Ямато заговорил. — Разделиться, — приказал он. — Рассредоточиться. Не позволяйте себе попасться в это всё сразу. И следите за тем другим. Мы не знаем, на что он способен. Все кивнули и разбежались. Наруто побежал налево, Сакура — направо. Сай отступил назад, готовя новых чернильных зверей. Ямато остался на своей позиции: деревья, массивные конструкции Мокутона, выросли из земли вокруг него, образуя примитивную крепость. Ветви отделились от него, направляясь к Пейну, который перенаправил свой путь к Наруто. Лидер Акацуки сделал жест рукой, и ветви были вбиты в землю, разлетаясь на куски и разбиваясь, как фарфор. Ямато смотрел: никто никогда не уничтожал его атаки кровной линии так легко. Вокруг Наруто появилось ещё много теневых клонов, и несколько из них начали формировать Расенганы. Пейн бросился бежать. Сакура наблюдала, ища возможность. Пока она это делала, Сай послал ещё чернильных монстров: на этот раз это были тигры вместо львов. Она гадала, в чём разница. Может, ему просто нравилось разнообразие. Второй Пейн тоже двигался, догоняя явного лидера Пейна. Он поравнялся с ним как раз в тот момент, когда они оба вошли в поле теневых клонов. Почти мгновенно начался хаос. Клоны бросались вперёд, жертвуя собой острым стержням из чёрного металла и злобным ударам обоих Пейнов, пытаясь выиграть возможность для любого из своих двойников, владеющих Расенганом. Но каждый раз, когда в обороне Пейна появлялась брешь, воздух снова пульсировал, и атакующие клоны отбрасывались назад в свои ряды, уничтожая ещё больше своих же инерцией своих тел, прежде чем рассеяться самим. Пока та четверть поля быстро заполнялась дымом от чакры, тигры Сая бросились за Пейнами. Коренастый, словно видя их приближение, хотя и стоял к ним спиной, развернулся, выставив ладони. Сакура ухмыльнулась. Теперь у них был один из них. Только вместо того, чтобы быть растерзанным чернильным тигром, вокруг Пейна возникло синее кольцо. Везде, где тигры его касались, они превращались в обычные чернила, покрывая Пейна ещё большим количеством чёрного, но оставляя его совершенно невредимым. Ну, это было просто фантастически. Очевидно, он мог поглощать чакру. Теперь она и Сай были в основном бесполезны, их способности были нейтрализованы мощным дзюцу этого человека. Она надеялась, что у Наруто есть план. Внутри поля клонов Наруто придумал план. Глупый, глупый план (хотя в этом не было ничего плохого), но он был почти уверен, что он сработает. Пейны слишком быстро рассеивали его клонов внезапными ударами, которые достигали своей единственной цели, но сами по себе не были очень сильными. Они предназначались лишь для того, чтобы сломать клонов, а не настоящего человека. Отбросив Расенган, который он держал, Наруто пробирался сквозь своих клонов. Они уступали ему дорогу, каким-то образом узнавая, что он — оригинал. Он до сих пор не знал, как они это делали. Наконец, он нашёл свою цель: более коренастый Пейн крутился с металлическим стержнем и светящейся синей рукой, оба из которых рассеивали любого клона, которого они касались (или, в случае стержня, пронзали). Наруто скривился. Это будет отстойно. Он бросился вперёд, ведя себя как один из его клонов, пытающихся нанести удар Расенганом, и Пейн отреагировал так, как он и предполагал, развернувшись и пронзив его живот своим металлическим стержнем. Но Наруто не рассеялся. Вместо этого он наклонился и схватил руку, державшую стержень, притягивая Пейна ближе к себе. Фиолетовые кольца в шоке посмотрели на него, прежде чем в них мелькнуло осознание. Но к тому времени было уже слишком поздно. Со всех сторон клоны навалились на мужчину, некоторые с Расенганами, некоторые без. Они повалили его на землю, избивая, пиная и нанося удары, и каждую секунду столько же клонов рассеивалось, сколько присоединялось к куче. Наруто ухмыльнулся, отшатнувшись назад и держась за живот. Рана была неестественно холодной: казалось, будто ему в вены ввели ледяную воду. Рука хлопнула его по плечу. Он замер, повернув голову. Другой Пейн был прямо за ним, свирепо глядя. Там не было клонов: у него смутно сохранились воспоминания о том, как этот человек пульсировал и притягивал их всех к себе для яростной серии ударов и пинков. Он был больше сосредоточен на воспоминаниях о том, как человеку перед ним одновременно вонзили в грудь несколько Расенганов. — Впечатляюще, — сказал Пейн. — Ты бы использовал себя как пешку в своей собственной стратегии. Твоя преданность достойна похвалы. А затем Пейн развернулся и бросил его. В полёте Наруто почувствовал, как что-то вырвалось из мужчины и окутало его, помогая ему. Он также почувствовал, как его клоны лопнули от внезапного импульса силы. «Ох-ох». Наруто пронесло по воздуху, он врезался в стену таунхауса, здания, с которого он спрыгнул, и пробил каменную стену. Он пролетел сквозь внутренние помещения, слишком быстро, чтобы разглядеть какие-либо детали, и пробил ещё одну стену. Эта, казалось, была немного твёрже предыдущей. «АЙ». Он едва успел понять, что находится по другую сторону здания (это был Какаши-сенсей?), прежде чем что-то сильно ударило его в спину и отправило лететь обратно к другой каменной стене. Он пробил и ту. И ту, что за ней. Наруто ударился о землю, мягкую и травянистую, и катился по ней, пока не врезался во что-то ещё более неподатливое, чем стены, наконец остановившись. Он поднял взгляд и увидел Пейна, смотрящего на него сверху вниз. Он врезался в ноги мужчины, и обладатель Риннегана не сдвинулся ни на дюйм. — Сдашься? Ты не можешь сражаться с Пейном, если не постигнешь его, а я уверен, что ты этого не делаешь, — сказал мужчина. Наруто усмехнулся, звук был прерывистым. Кровь брызнула из его рта, забрызгав ноги мужчины. — Ха, — сказал он. — Ни за что. После этого? Тебе просто следует сдаться, чтобы я сдался… Затем его голова поникла на землю, и он потерял сознание. — Наруто! — вскрикнула Сакура. Её товарищ по команде без сознания распростёрся у ног Пейна, изо рта у него сочилась кровь. Мужчина просто задумчиво смотрел на него сверху вниз. Мгновение спустя кто-то повторил крик Сакуры. — Наруто! — Сакура обернулась и увидела Хинату и двух Киб, выбегающих из леса. Оба Инузуки были покрыты какой-то ужасно блестящей слизью, но тот, что был впереди, выглядел… массивным, за неимением лучшего слова. Он был весь забрызган красной и фиолетовой жидкостью, как и тот, что был позади него. Они оставляли за собой блестящий след жидкости на траве, эта субстанция вязко стекала с них. Сакура побледнела. — О боже, Киба, что случилось? — Киба, к которому она обратилась, тот, что был впереди, гавкнул. Она повернулась к другому. — Не беспокойся об этом, — сказал он, выглядя так, словно хотел бы последовать своему собственному совету, пока что-то зеленоватое капало с его волос. Покачав головой, он посмотрел на Пейна, который всё ещё смотрел на Наруто. — Что здесь произошло? — Наруто выбыл. Нам нужно его забрать. Я могу его вылечить, но мне понадобится прикрытие, — сказала Сакура, её голос нисколько не выдавал окружающим её неуверенности. Сай заявил о себе. — Я могу с этим справиться, — сказал он. — Просто вытащите Бесхребетного оттуда. Киба и Хината кивнули и бросились бежать к Наруто. Сакура последовала за ними. Сай остался позади и начал сложный рисунок, его кисть летала по свитку. Ямато, увидев, что делает команда, отступил назад, чтобы поддержать Сая. Пейн поднял взгляд от бессознательного Джинчурики, его взгляд сузился. — Ещё вы. Почему никто из вас никогда не сдаётся? Никто из шиноби Конохи не ответил. Вместо этого Кибы зарычали, а Хината просто закричала. — Джухо Сёшикен! Два льва, сделанные из кипящей чакры, сформировались вокруг кулаков Хьюги. Она бросилась прямо вперёд, её губы были сжаты в решительную линию, в то время как Киба и Акамару разделились и начали кружить вокруг Пейна, а Сакура наблюдала, ожидая, пока Пейн ослабит бдительность. — Бессмысленно, — сказал мужчина. Но вместо того, чтобы поднять руку и отбросить Хинату, как боялась Сакура, он уклонился, минималистичным движением, которое позволило Львиному Кулаку пронестись мимо него, пока он вытаскивал из рукава ещё один металлический стержень. Сколько у него их было? Кроме того, почему он не использовал своё дзюцу? Хината изменила свой удар, её левая рука опустилась и ударила по стержню, когда тот устремился к её незащищённому животу, сломав его пополам. Она развернулась, другой кулак поднялся, чтобы ударить Пейна в голову, и он отшатнулся назад, чакра коснулась его лица. Одновременно и Киба, и Акамару подпрыгнули в воздух, вращаясь. — Гацуга! — Инузука и его партнёр закружились быстрее, превратившись в настоящий торнадо в воздухе, и оба устремились прямо к Пейну, надеясь поймать его между собой. Пока они это делали, всё больше и больше жидкости слетало с них, забрызгивая поле. «Серьёзно, что это за штука?» Пейн прекратил отступление, и Хината прыгнула вперёд. Когда Хьюга и Инузука сошлись на Пейне, его руки поднялись, словно он что-то подпирал по бокам. Он заговорил. — Шинра Тенсей! Ударная волна пришла снова. Хината отлетела назад, с силой ударившись о землю, чакра вокруг её рук иссякла. И Киба, и Акамару были отброшены в противоположные стороны, издавая похожие визгливые звуки. Они рухнули на землю на все четыре лапы и отскользнули назад, рыча, но не в силах удержаться на ногах. Сакура бросилась вперёд, один из её кулаков уже был отведён назад, а рядом с ней стояли два буншина. Если её наспех построенная теория, собранная за последние десять секунд, была верна, то это сработает. Вероятно. Пейн, судя по тому, что она видела, не постоянно использовал своё дзюцу с начала боя. Когда он сражался с клонами Наруто, он не просто уничтожал их своими мощными толчками. Всегда была задержка перед следующим взрывом, от пяти до десяти секунд, даже когда у него была прекрасная возможность его использовать. У всех дзюцу были недостатки, какими бы мощными они ни были. Возможно, у Пейна это было своего рода время восстановления, период, в течение которого ему приходилось ждать, прежде чем он мог снова его использовать. Или, может быть, он просто экономил чакру, и она вот-вот близко познакомится с землёй. Голова Пейна резко дёрнулась вверх, его глаза, казалось, впитывали каждую деталь. Он проигнорировал клонов, глядя прямо на неё. В ту одну секунду она почувствовала, что он проанализировал всё в ней. Она попыталась представить, о чём он мог думать, видя, как она бросается на него. Женщина. Не особенно мускулистая. До тех пор оставалась в стороне от боя. Без сомнения, медик-нин. Отчаянно атакует, пока её друзей отбрасывает. «Тщетно», — назвал бы он это, или что-то в этом роде, претенциозное. Он даже не посмотрел на её клонов: она чувствовала, что он видит их насквозь. Одна рука поднялась, ладонь была вытянута и готова заблокировать её удар. В мысленном взоре Сакуры всё это разыгралось так, как это представил бы себе Пейн. Она врежется в него, её рука будет намертво остановлена его рукой. Его другая рука метнётся вперёд, сжимая один из тех металлических стержней. Стержень вонзится ей в живот, искалечив её. Она упадёт, поражённая. Наруто будет свободен для захвата, пока другие ниндзя Конохи придут в себя. Он бы победил. Сакура ухмыльнулась, садистская улыбка растянула её губы, обнажив зубы в злобном оскале, и в застывшем мгновении перед тем, как её удар пришёлся в цель, когда чакра хлынула по её телу к точке удара, она увидела, как Пейн нахмурился. Он начал двигаться, но недостаточно быстро. Кулак Сакуры врезался в ладонь Пейна. Рука согнулась назад, ужасно сломанная, и раздался пронзительный треск. Ладонь Пейна внезапно оказалась обращена вверх, параллельно его предплечью. Сила удара прошла по его руке, и его плечо вывихнулось с ужасным треском. Риннеган расширился. Сакура схватила его за предплечье, игнорируя прикосновение его болтающейся руки к её запястью. Она отвела другой кулак назад и направила в него чакру. Много чакры. Пейн поднял колено, из которого вырос чёрный стержень. Она заблокировала его своим, поморщившись от удара, звука металла, скребущего по её голени. Кровь потекла по её ноге. «Медик должен пасть последним». Пейн снова ударил её по колену. Ещё больше крови хлынуло. «Медик никогда не должен сражаться на передовой». Она ответила, раздавив его предплечье в своей хватке, полностью превратив кость в кашу. Осколки прорезали её перчатки, уколов руку. «Медик должен уклоняться, а не вступать в бой». Другой кулак Пейна метнулся вперёд, нацелившись ей в лицо. Сакура врезалась в него лбом, отказываясь уступать ни на дюйм. Пока кровь стекала по её лицу в рот, она улыбнулась: похоже, её большой лоб всё-таки на что-то годился. «К ЧЁРТУ. ЭТО». Глаза Пейна посуровели, и он начал говорить тяжёлым голосом. — Шинра… Сакура закричала, весь её страх, боль и ярость выразились в одном слове. — ШАННАРО! Она вонзила кулак Пейну в живот. Трава на несколько метров вокруг них отлетела назад, приплюснутая ударом. Их волосы затрепетали на невидимом ветру. Сакура провернула кулак, и Пейн полетел. Сакура однажды ударила Наруто на расстояние более трёхсот футов, когда он провернул с ней особенно глупый трюк. Какаши пошутил, что это, вероятно, какой-то мировой рекорд по «дальности удара». Сакура знала, без сомнения, что только что побила этот рекорд. Она тяжело дышала, наклонившись и оперевшись руками на колени. Она вложила много сил в этот удар. Она зашипела при виде своей голени: она была рассечена, грубая и глубокая рана обнажала проблеск белой кости. Кровь свободно текла из неё: её ботинок намокал. Киба и Хината поднялись на ноги и бросились к ней. Ну, Киба бросился: Хината хромала, хотя это её не сильно замедляло. Сай следовал за ними с лёгкой ухмылкой. Хината улыбалась, даже сияла, огромной улыбкой, подобной которой Сакура видела только у Наруто раньше, несмотря на порез на щеке, по которому тонкая струйка крови стекала по её шее. Киба просто смотрел со странной смесью уважения и страха. — Вот дерьмо, Сакура. Сакура хихикнула. Похоже, она и Кибу сломала. Затем её улыбка исчезла, и она снова повернулась к Наруто. Сай протянул свой свиток, показывая ей прекрасный рисунок разъярённого дракона. — Хорошая работа, Уродка. Мне это понадобится? — сказал он. Сакура кивнула, её лицо было мрачным. — Давай, — сказала она. — Нам нужно торопиться. Он вернётся. Киба бросил на неё взгляд, а затем демонстративно повернулся, чтобы посмотреть на лес, куда должен был приземлиться Пейн. — Правда? — Он звучал скептически, и Сакура его не винила. — Правда. Он из Акацуки. Если он хоть немного похож на Сасори, это его только замедлит, — подтвердила она. — Киба, Сай, готовьтесь к нему. Хината, помоги мне с Наруто. Нам нужно снова поставить его на ноги. Обычно застенчивая девушка кивнула, и они с Сакурой наклонились над блондином, пока Киба и Акамару осматривали лес. Зелёная чакра вспыхнула вокруг её рук, и она провела ею по Наруто, залечивая сломанные рёбра и растяжения, закрывая ушибы. Блондин не шелохнулся: по всем признакам, он был в полном отключке. «Наруто, тебе лучше скоро проснуться». У Какаши был не лучший день. Как, впрочем, и у города, хотя это было почти полностью его виной. Теперь, если бы эта штука просто замерла… Райкири пробил ещё одну стену, Пейн вывернулся из образовавшихся обломков, и Какаши вздохнул. Ещё один чёрный стержень, который, как подсказал ему Шаринган, был полон чакры Пейна, метнулся к его руке, и он отпрянул, отбив его кунаем, прежде чем снова перейти в наступление. Стержень поднялся вверх, но в тот же момент нога вылетела и ударила Какаши в нижнюю часть груди, отбросив его назад в скольжение по твёрдой бетонной улице. Он тяжело дышал; его чакра колебалась, а глаз Шарингана подёргивался, но Пейну было почти так же плохо. Он подёргивался, и Риннеган, который он держал, светился прерывистой яркостью. Какаши не знал, что это значит, но за последние минуты, сквозь все короткие, но яростные рукопашные схватки, прерванные попытки призыва с обеих сторон и подстроенные ловушки, он всё меньше и меньше думал о своём противнике как о человеке, и всё больше и больше — как о конструкции из чакры или марионетке. Он не говорил, он не вздрагивал: он смотрел вперёд глазами, которые выглядели скорее мёртвыми, чем живыми, на неизменном лице. И он игнорировал всё, что Какаши на него обрушивал. Его левая рука была рассечена вдоль предплечья, результат плохо парированного куная, но рана почти не кровоточила. В его груди было несколько сюрикенов, пригвоздивших к нему его плащ, но он и на них не обращал внимания. Но человек, конструкция, существо, дёргалось, и по многолетнему опыту Какаши, когда что-то начинало дёргаться, это обычно было признаком того, что оно начинает ломаться. Сам Какаши много дёргался после смерти отца, после моста Каннаби, после Десятого Октября: он знал эти признаки. Ни один из них не продержится в этой битве намного дольше, но Какаши зарабатывал на жизнь тем, что сражался до изнеможения и дальше, и прямо сейчас он даже близко не подошёл к «изнеможению» в этом процессе. Однако это всё равно было огромным облегчением, когда что-то зелёное с размытой скоростью метнулось в голову Пейна. Существо откинулось назад, позволив размытому пятну пролететь над его головой, но лёгкая пауза, пока он восстанавливал равновесие, дала Какаши достаточно времени, чтобы броситься вперёд и ударить его ногой в лицо, отправив его лететь назад и разрушив ещё одну стену. Тускло-зелёное и чёрное размытое пятно приземлилось и превратилось в Шино Абураме. Мальчик определённо выглядел потрёпанным: его рукава были изорваны, обнажая большую часть его рук, а в капюшоне зияла аккуратная дыра, которая, как мгновенно понял Какаши, должна была быть создана очень близким уклонением от одного из необычно острых металлических орудий Пейна. Однако его осанка была сильной, и даже когда он остановился, он вытянул руку, посылая рой голодных насекомых за Пейном, который преследовал его через невысокую стену, откуда он пришёл, заставив его совершить лёгкое сальто, которое приземлило его рядом с его раненым спутником. И вот, через десять секунд после того, как Какаши мысленно приказал Пейну замереть, чёрт возьми, он оказался стоящим бок о бок с Шино, наблюдая, как один Пейн, этот с более длинными волосами и застывшей высокомерной улыбкой, помогает тому, которого Какаши медленно, но верно разбирал на части, подняться на ноги. — Шино, ты в порядке? — Какаши не ахнул, но был близок к этому. Абураме кивнул. — Я почти невредим. Почему? Мой противник сражался в стиле, ориентированном на физический контакт со мной, который мои Кикайчу идеально подходили для противодействия. Однако я также не мог эффективно сражаться с ним: он был слишком ловок. — Так ты привёл его сюда? — Ну, я надеялся, что с твоей скоростью ты сможешь его прикончить. — Мальчик в капюшоне взглянул на него. — Возможно, я недооценил мастерство вашего противника, Какаши-сенсей? Пока двое шиноби Конохи разговаривали, Пейны смотрели на них. Затем, впервые с начала столкновения, заговорил призыватель. Его голос был точно таким же, как у другого, что Какаши (который не постыдился бы это признать) находил чрезвычайно жутким. — Бесполезно. Девятихвостый нейтрализован. Никто из остальных с вами не мог бы надеяться сразиться с моим Путём Дэвы. — В этом голосе была высшая уверенность и немалая доля высокомерия. Пейн звучал совершенно уверенно в себе. Какаши напрягся. — Другие? — спросил он. — Какие другие? Лицо Пейна не изменилось, как обычно, как и его голос. — Хьюга. — Хината. — Пользователь Мокутона. — Ямато. — Художник. — Сай. — Мальчик-собака. — Киба. — И медик. — Сакура. — Даже сейчас они сражаются с моим Путём, но никто из них не может устоять перед силой Бога. Я научу их значению Боли, заберу Кьюби себе, и скоро сам мир постигнет это. Возможно, если вы уйдёте сейчас, вы сможете спасти их от самих себя, хотя я сомневаюсь, что они… Пейн замер, и в жутком напоминании об Итачи, первой эмоцией, которую Какаши когда-либо видел на, казалось бы, безэмоциональном лице своего противника, был шок. Он немедленно догадался, что могло произойти, единственное, что могло вызвать нечто подобное, и его глаз медленно изогнулся в улыбке. — Сила бога, да? — сказал он, молча усмехаясь, пока под маской формировалась настоящая улыбка. Он гадал, кто разрушил иллюзии «бога». Он ставил на Ямато. Возможно, его бывший новичок сокрушил другого Пейна под шквалом неудержимых, быстрорастущих корней деревьев: Какаши знал, что наблюдение за этим не раз вызывало подобное выражение на его собственном лице. Или, может быть, Наруто вонзил Расенган в живот мужчины. Глаза Пейна метнулись к нему, Риннеган заполнил его поле зрения, и внезапно Какаши почувствовал себя гораздо тяжелее. Шино двинулся, чтобы поддержать его, и в этот момент отвлечения оба Пейна повернулись и отпрыгнули прочь, направляясь в лес. Шино пошёл за ними, но рука на его плече остановила его. — Не надо, — сказал Какаши. — Ты не справишься с ними обоими, а я не в состоянии следовать. Давай вернёмся ко всем остальным: нам нужно перегруппироваться. Шино на мгновение замолчал, прежде чем кивнуть. Какаши улыбнулся (снова), прежде чем рухнуть (снова), упав на плечо Абураме. «Может, это отняло немного больше, чем я думал». Какаши погрузился в бессознательное состояние, его глаз дрогнул и закрылся. «Надеюсь, все в порядке».