Я выбираю тебя

Сначала он увидел ослепительный белый свет. Такой же, как лёд Пустоши. "Наверное, я всё-таки разбился там, прыгнув с обрыва", - промелькнула вялая мысль на краю сознания. Потом по телу разлилась тяжесть, а за ней - тепло. Вспомнилось, что, умирая от обморожения, люди даже раздеваются из-за охватывающего их жара. "Владимир... А где тогда он? Может, позвать? Владимир!" - сделал попытку Сергей. - Владимир! - он распахнул глаза, над ним был отделанный деревянными балками высокий потолок. - Спокойно, Сергей Дмитриевич, всё в порядке, - раздался сбоку знакомый голос. Сергей медленно повернулся на звук, голова отозвалась гулом и вспышкой боли, заставляя поморщиться. - Анонимус, это ты! - выдохнул Мончинский, получилось сиплое шипение, и пришлось откашляться. - Не шевелитесь, Вам надо восстановить силы, - фамильяр шагнул к кровати и, осторожно придержав голову колдуна, влил ему в рот какую-то горьковатую жидкость. - Это лекарство, оно поможет. - Где Владимир? - вопрос сам сорвался с языка, как только Сергей проглотил напиток. - Жив, - без особого энтузиазма ответил Анонимус. - Его накормили, теперь он спит в гостевой комнате. Сергей с облегчением выдохнул, но тут же воспоминания нахлынули бурлящим потоком. - А остальные? Граф, Кузя? Императрица? Госпожа Любава?.. - он попытался приподняться, но Анонимус мягко надавил ему на грудь, возвращая обратно. - Все вернулись, - степенно кивнул див. - Истощены, вымотаны, но целы, к счастью. На завтра Её величество запланировала торжественный ужин. Набирайтесь сил и тоже сможете присутствовать. С Вашего позволения, я отойду, есть кое-какие поручения. Вы всегда можете позвать меня, если потребуется помощь, но лучше выспитесь как следует. - Анонимус, подожди! - окликнул его Сергей, когда тот уже подошёл к двери. - Спасибо, что помог... там. Ты спас Любаву Вазилисовну, ты настоящий герой! Анонимус немного помолчал, так и стоя спиной к нему, но всё же обернулся, и в его серьёзных тёмных глазах промелькнуло осуждение. - Это не героизм, Сергей Дмитриевич, - твёрдо произнёс он. - Это долг. Я просто не мог иначе. У меня не было выбора. Не дожидаясь ответа, Анонимус ушёл, напоследок вежливо поклонившись. Что бы ни происходило, фамильяр держался безупречно. "А у меня выбор был, - тоскливо подумал Сергей, прикрывая воспалённые глаза, - и я его сделал. Вот только что теперь?". Он, должно быть, проспал весь вечер и всю ночь. Из-за неплотно задёрнутой шторы в комнату проникал прохладный утренний свет, а из приоткрытой форточки доносились птичьи трели и шорох листвы на ветру. Сергей потёр глаза и заворочался, прислушиваясь к организму. Самочувствие значительно улучшилось, только сильно ныла рука, на которую он упал, и все мышцы гудели, как после основательной тренировки. Он ещё немного полежал, гоняя туда-сюда беспокойные мысли, и, окончательно проснувшись, вылез из постели. Нужно было принять душ. В небольшом шкафу на вешалках обнаружилась его выглаженная одежда, там же висел халат и лежало чистое бельё. Сергей решил ограничиться брюками и рубашкой. Накинув халат и захватив с собой вещи, он отправился на поиски ванной. Душевая комната для гостей нашлась поблизости, в конце коридора. После банных процедур в голове немного прояснилось, и он почувствовал себя гораздо бодрее. Связь с Владимиром ощущалась плотной и сильной, но будто взволнованно вибрировала, то тревожно напрягаясь, то восторженно вспыхивая. Не желая беспокоить Анонимуса и снова наблюдать его красноречивые взгляды, Сергей пошёл искать Владимира сам. Гостевые комнаты, насколько он знал, располагались в одном крыле, и он медленно двинулся вдоль длинного коридора, прислушиваясь к ощущениям и звукам. - Владимир, ты здесь? - тихо позвал он, проходя мимо двух соседних с выделенной ему спальней дверей. Он знал, что див должен его услышать. Сначала никто не отозвался, и Сергей пошёл дальше, ещё пару раз повторив свой вопрос в никуда. - Я здесь, хозяин, - предпоследняя дверь в противоположном конце коридора открылась, и оттуда выглянул Владимир. Сергей стушевался, заметив, что на диве нет рубашки, а вместо привычных форменных брюк тот облачился в мягкие домашние штаны, очевидно, кого-то из Авериных. - Проходите, - пригласил Владимир. - Извините за неподобающий вид, я ещё не успел переодеться. Восстановление занимает слишком много времени в этот раз. - Всё в порядке, - заверил его Сергей, прикрывая за собой дверь небольшой спальни, оформленной в светлых тонах. - Это не имеет значения. Главное, что ты на ногах и, похоже, чувствуешь себя лучше. Присядем? Они устроились возле окна за круглым чайным столиком, на котором стояли пустая фарфоровая чашка, хрустальная вазочка с двумя сиротливыми конфетами на дне и заварочный чайник. Сергей сложил руки на коленях и внимательно посмотрел на дива. Тот сохранял бесстрастное выражение лица, но исходящее напряжение ощущалось вполне явно. - Что-то не так? - первым нарушил тишину Сергей. Владимир наконец посмотрел ему прямо в глаза, колдуну даже стало не по себе от того, как долго тот молчит и как буравит его своим холодным нечитаемым взглядом. - Это было глупо, - сквозь зубы произнёс див, он явно пытался обуздать гнев. - Самоубийственно глупо. Да как Вам это в голову вообще пришло?! Под конец он не выдержал и повысил голос. - Я уже говорил, что див должен защищать колдуна, а не наоборот, - продолжил он, не дав Мончинскому и слова вставить. - Вы пошли на огромный риск в прошлый раз, напоив меня своей кровью, что категорически запрещено. К счастью, мне не дали нанести Вам серьёзный вред. Он сделал глубокий вдох, силясь успокоиться, и покосился на повреждённую руку Сергея. - Но в этот раз... Я почти ни на что не был способен, на что Вы вообще рассчитывали? По всем инструкциям Вы должны были оставить меня и спасаться... - Плевал я на инструкции! - Сергей вскочил на ноги, его щёки пылали. - Да, возможно, мой поступок выглядел безрассудным. И, честно говоря, в тот момент я не слишком задумывался о последствиях - не было времени размышлять, знаешь ли... Но я должен был попытаться! Если был хоть крошечный шанс тебя спасти, им нужно было воспользоваться. В конце концов, ты сам бросился в пасть Распутину, фактически жертвуя собой! Как думаешь, каково было мне увидеть тебя, растерзанного, там, на площади?! А потом - как ты снова вот-вот погибнешь в Пустоши?! Голос сорвался. Сергей уставился на дива, нервно сжимая и разжимая кулаки, будто готовился к драке, но на самом деле просто не контролировал реакции тела, спровоцированные стрессом. По связи со стороны Владимира его окатило целой гаммой чувств, которые, смешавшись с его собственными, окончательно сбили с толку. - Я действовал по протоколу, - монотонно произнёс див, но на его лице читалось явное замешательство. - Ты хочешь досрочно разорвать нашу связь? - бесцветно спросил Сергей. На него вдруг навалилась усталость, и он тяжело опустился обратно на свой стул. - Почему Вы так решили? - изогнул бровь Владимир, похоже, искренне удивившись вопросу. - Я в очередной раз тебя разочаровал, - хмуро пояснил Мончинский. - Такой сильный и ответственный див, как ты, нуждается в более подходящем колдуне. Тем более для службы при дворе. Очевидно, что я не оправдал оказанное мне доверие. И это касается не только тебя... Вспомнился исполненный отчаяния и страха взгляд Любавы, повисшей над пропастью. Раздавленный горестными думами, понурившийся Сергей не успел уловить мимолётное движение, а див уже стоял перед ним на коленях, склонив голову. - Вы дважды спасли мне жизнь, хозяин, - негромко заговорил Владимир. - Несмотря на то, что оба раза это было совершенно безрассудно с Вашей стороны, я благодарен Вам. Он помедлил, не поднимая взгляда из-под опущенных светлых ресниц, на которые застигнутый врасплох таким откровением Сергей весьма неуместно засмотрелся. - И я не хочу разрывать связь с Вами, - продолжил див. - Не только сейчас, но и потом. Если такое, конечно, возможно. Колдун шокированно приоткрыл рот и невольно подался вперёд, ловя каждое слово Владимира. - Вы сказали, что тогда, на площади, я жертвовал собой. Но я всего лишь следовал правилам и руководствовался приоритетом. Для дива это понятно и закономерно. Но я, кажется, не совсем понимаю, чем продиктованы Ваши решения, хозяин. Если позволите... Сергей медленно кивнул, уже догадываясь, о чём его спросит див. Ладони вспотели, и он незаметно обтёр их об ткань брюк. - Почему Вы спасли меня, Сергей Дмитриевич? Владимир вскинул на него пытливый взгляд, светло-голубая радужка словно искрилась морозным серебром. Сергей даже думал пошутить, что, мол, спасал дива "за красивые глаза", но осёкся и на мгновение задумался, подыскивая наиболее подходящий ответ. - Ты действительно не понимаешь? - в конце концов спросил он, нервно теребя манжету своей рубашки. Вид полуголого Владимира на коленях перед ним совсем не способствовал красноречию. Див тоже не спешил высказываться, видимо, дожидаясь, когда хозяин сам всё объяснит. Сергей тяжело вздохнул - юлить, уходить от ответа и тем более врать не хотелось. - Владимир, ты же давно живёшь с людьми, - начал он издалека, - и наверняка знаешь, что именно может влиять на те или иные решения. - Много всего, - вставил Владимир. - Жажда власти, деньги, связи, личный интерес, обязательства... - Я несколько о другом. Вот, допустим, Кузя, - пример сам собой пришёл Сергею в голову, хоть и не слишком подходил к данной ситуации. - Он совсем недолго был дивом Гермеса Аркадьевича, когда снова загремел в Пустошь. Тем не менее, граф пошёл за ним и вернул. Ничего из перечисленного тобой точно не служило ему мотивацией. - Вы имеете в виду... привязанность? - с сомнением произнёс Владимир, словно говорил о чём-то весьма абстрактном и даже невероятном. - Да, пожалуй, - согласился Сергей, предложенная дивом формулировка ему понравилась, пусть и не в полной мере отражала истинную картину. - Именно привязанность часто заставляет людей совершать такое, чего они прежде и представить не могли. Чувства много значат для нас. А ещё - те, с кем мы... близки. Наша с тобой связь достаточно сильна, Владимир - ты не можешь не понимать, как я отношусь к тебе. Повисла тишина. Див озадаченно молчал, колдун вперил взгляд в блестящую цепь на его шее и опустил плечи, сдувшись, как проколотый воздушный шар. Слова дались ему непросто. Он не знал, какой реакции ждёт от Владимира - тот умел удивлять неожиданными умозаключениями. - Вы позволите кое-что уточнить? Я как-то слышал, будто отношение Его сиятельства к Кузе напоминает отеческое. Колдун Афанасий, который когда-то учил меня и воспитывал, тоже относился ко мне подобным образом. Но Вы совсем молодой колдун и вряд ли испытываете привязанность такого рода... - Нет, - хмыкнул Сергей, - точно не такого. - Тогда это дружба? - не сдавался див. - Это уже ближе к правде. По крайней мере, мне нравится думать, что ты мой друг. - А госпожа Любава Вазилисовна? Сергей замер - они ступали на тонкий лёд. Обсуждать свои взаимоотношения с юной графиней совсем не входило в его планы. - Она тоже Ваш друг? Мне казалось, вы достаточно близки. Она выражала свою привязанность - принесла Вам лекарства в больницу, беспокоилась. Но Вы не стали помогать ей там, в Пустоши, когда она Вас звала. Мончинский вздрогнул. Прямота Владимира всегда выбивала его из колеи, но на этот раз тема была особенно личной и болезненной. Его накрыло волной стыда, сожаления и Бог знает чего ещё - он даже закрыться не успел, и див это считал. - Вы жалеете, что выбрали спасти меня, а не её? - Владимир по-своему интерпретировал полученную информацию. - Любава Вазилисовна - прекрасная девушка и талантливая чародейка. Конечно, я жалею, что не мог одновременно помочь вам обоим в тот момент. И я обязательно попрошу у неё прощения, пусть это ничего и не изменит. Но мы никогда не смогли бы стать... чем-то большим. - Почему? - слегка нахмурил брови Владимир. - Потому что я выбрал тебя. И сделал бы это снова. Сергей закусил губу и бросил взгляд за окно - небо потемнело, начал накрапывать дождь. Захотелось сбежать из чужого дома, оказаться в своей квартире, где мама уже наверняка приготовила что-нибудь вкусное, и малодушно спрятаться от всех проблем и трудностей хоть ненадолго. - Получается, я дорог Вам, - прервал его размышления Владимир. - Я знаю, что люди испытывают друг к другу разные чувства. И порой довольно сильные... У Сергея возникло стойкое ощущение, что они оба старательно не замечают слона в комнате. Никто из них упорно не называл вещи своими именами, и от этого ситуация становилась всё более нелепой. - Но я же не человек. Я див... Разве может человек чувствовать... подобное к диву? - Я не знаю, Владимир, - выдохнул Сергей. - Но, раз я чувствую, значит, может... Другое дело, что в обратную сторону это действительно вряд ли работает. Но я и не жду ничего, достаточно того, что ты жив и рядом. И встань, наконец, с пола, мне не по себе, когда ты на коленях. - Но мне тоже важно, что Вы живы и рядом. Владимир ловко поднялся на ноги и во весь рост встал перед колдуном. Сергею захотелось немедленно обнять его за бёдра, притянуть к себе, прижаться горящей щекой к его животу, закрыть глаза - да так и сидеть, пока... Да чёрт его знает, пока что. - Приятно слышать, - наконец прокомментировал он реплику дива. - Вряд ли это что-то меняет, но всё же... - Может, и меняет, - задумчиво произнёс Владимир. Он нагнулся и оказался с Сергеем лицом к лицу. Тот нерешительно поднял глаза, теряясь от внезапной близости, и столкнулся с пристальным льдистым взглядом, устремлённым прямо на него. Это точно не было тем вызовом, который таил в себе угрозу. Но сердце колдуна испуганно затрепетало пойманной в тиски пташкой, потому что он знал, что не сможет перед таким вызовом устоять. Его взгляд сам собой переместился ниже, на губы дива - четко очерченные, с надменным изгибом и маленькими трещинками, словно от ледяного ветра. Так и тянуло провести по ним языком, залечить, приласкать, чтобы стали мягкими и податливыми. Владимир опёрся ладонями о подлокотники его кресла, сокращая расстояние до минимума. Сергей уже чувствовал его прохладное дыхание на своём лице и дрожал всем телом, понимая, что остановить его сейчас сможет только какое-нибудь массовое вторжение дивов из Пустоши или вроде того. В дверь постучали. И тут же раздался звук поворачивающейся ручки. - Прошу прощения, - на пороге показался Анонимус, - Сергей Дмитриевич, Владимир. Он окинул цепким взглядом покрасневшего колдуна и дива, который уже как ни в чём не бывало сидел на своём стуле, сложив руки в замок перед собой. - Да, Анонимус? - Сергей очень старался придать голосу непринуждённый тон, но выходило откровенно плохо. - Что ты хотел? - Ужин состоится в семь часов, - доложил фамильяр. - Его сиятельство Гермес Аркадьевич ждёт Вас в шесть в курительной комнате, чтобы обговорить дальнейшие планы. Тебя тоже, Владимир. - Хорошо, спасибо, мы будем. И спасибо за мою одежду, это было очень предусмотрительно с твоей стороны, - вежливо кивнул Сергей. - Костюм Владимира принесут в течение получаса, - его лицо на секунду исказилось такой гримасой, словно внешний вид Императорского дива без рубашки оскорблял не только лично его, но и весь благородный род Авериных, а то и всю империю. - Благодарю, - сухо ответил Владимир. Анонимус чинно поклонился и вышел. Сергей откинулся на спинку стула и шумно выдохнул, прикрывая глаза. Было неловко из-за случившегося, совестно за свои мысли и до сведённой челюсти жаль, что момент упущен. Владимир так и сидел, не шелохнувшись, и смотрел в окно. Чего он хотел? Правильно ли Сергей понял его намерения или выдал желаемое за действительное? Возможно ли, что он тоже...? А Анонимус? Давно ли он стоял за дверью и догадался ли, чем они здесь занимались? Голова шла кругом. - Я, пожалуй, пойду, - Сергей поднялся. - Надо привести себя в порядок и подготовиться к вечеру. Встретимся в курительной комнате в шесть. - Хорошо, хозяин, - сказал див, сопроводив ответ лёгким наклоном головы. - Если позволите, я бы хотел продолжить наш с Вами разговор, когда... представится случай. Мне было бы любопытно больше узнать о чувствах людей. Сергей поспешно кивнул и заторопился к выходу, потому что ещё немного - и он бы не только рассказал Владимиру о чувствах людей, но и во всей красе продемонстрировал, к чему они приводят.