В последний раз

      Белоснежный потолок, холодные стены, слабо отражающие мерцание диодов и датчиков, приглушённый писк панели управления и пронзающая, раскалывающая головная боль. Это было первое, что я ощутил и увидел, стоило мне прийти в себя. Перед глазами до сих пор периодически плыла картинка, а образы недавних событий совершенно не выходили из головы. Надо же, нарвался на неприятности сразу же, как только попал в это странное место. Пытаюсь поднять руки и встать со стула, однако вместо этого слышу лишь странный металлический скрежет и лязг цепи. Наручники? Ситуация всё больше накаляется, а где-то внутри нарастает чувство крайнего волнения. И всё же, лучше сначала разобраться в происходящем, а не делать столь поспешных выводов. Каков итог? Я нахожусь в странном, но отдалённо знакомом устройстве, мои руки нахально заведены за спину и скованы наручниками, вокруг тишина. Никого. Где-то внутри предательски разгорается тревога, однако я всё же заставляю себя сосредоточиться. Воспоминания о том, что произошло, начинают медленно всплывать, как тени, пробуждающиеся из глубин сознания: яркая вспышка, скрежет торможения, фигуры над головой. Пространство вокруг: всё выглядит так знакомо, но в то же время так чуждо. Внезапно слышу шаги, напряжение в воздухе в миг становится ощутимым. В конечном счёте здесь я не один. — Кто и что ты такое? — спрашивает голос, который я узнаю столь быстро, даже не поднимая взгляда. Строгий черный костюм, закрытая поза, Holopad, расположенный на руке и довольно-таки холодный, равнодушный взгляд. Моё прошлое «я» стоит неподалеку, в глазах — немой вопрос. Однако я лишь молчу, уставившись в пол. Мысли путаются в клубок, волнение рвется наружу бешеным стуком сердца. Куда я попал? Однако горький ответ — прямо передо мной. Всё это никак не похоже на штатную телепортацию, скорее… Провал сквозь время. И судя по всему на целых десять лет назад. — Не слишком абсурдный вопрос? — слегка усмехаюсь я, а после всё же удосуживаюсь взглянуть в глаза собеседника. — Кажется, связывать человека, которого вы буквально мгновение назад сбили, как-то не совсем профессионально. — Из соображений безопасности. Не исключено, что ты можешь быть лишь одним из того множества клонов, которые разгуливают порой по округе. Вновь слегка усмехаюсь, опуская взгляд. Смотреть на себя со стороны крайне… Необычно? Это-то что-то большее, чем просто рассматривать своё отражение в зеркале. Буквально сейчас передо мной стоит моя юная копия, уверенно доказывая, что я какой-то самозванец или же клон. Хотя я, собственно говоря, попал в это место отнюдь не по собственному желанию. И всё же, вот каким я выглядел со стороны? Довольно холодным, отстранённым и закрытым, впрочем, подобное поведение закрепится за мной ещё на долгие, долгие годы. Пожалуй, вплоть до моего становления главой Технополиса и… Полного разрыва связей с остальными членами команды. Даже не помню, когда в последний раз видел всех вместе. Александр стал королём — это было ожидаемо. Он занял трон и, впрочем как и я, полностью потерялся в рутине средневековых обязательств. Твинкл стала помощницей главной Феи, она, наконец, смогла снять проклятие с Королевы и повысить свой собственный статус. Что до Руби, рутина тех или иных обязательств явно не для неё. Возглавлять пороховой остров в надежде наставить пиратов на путь истинный? Ну нет, это же Руби. Она обзавелась своим собственным кораблём, собрала команду из опытных мореходов и отправилась в плавание за теми или иными сокровищами. Что до меня? Я погряз в рутине из которой, пожалуй, нет никакого выхода. Кажется, я уже очень давно потерял себя настоящего. А был ли я вообще настоящим? Или же все мои истинные эмоции были скрыты под маской холодного равнодушия? — Кажется, эксперимент Технополиса вышел из-под контроля, а я предупреждал… — шепотом произношу я. — И ты хочешь сказать, что я с лёгкостью тебе поверю? — вновь раздается холодный равнодушный тон. Где-то со стороны приоткрытых дверей доносится слабый шум активной жизни замка. Кингсленд. Отдалённо можно распознать испуганные возгласы Арчибальда и нравоучения Гарольда, адресованные юному принцу. — Ведь он тебе нравится, верно? — тихо произношу я. Кажется, ты практически сразу понимаешь, о ком я спрашиваю. В ответ тишина. Впрочем, все эмоции читаются на твоём лице. Смятение, растерянность, досада? — Нахождение Алекса рядом порой доставляет тебе чувство крайней растерянности и некоего дискомфорта, ибо ты не знаешь по какой причине у тебя возникли подобные чувства. — Прекращай. — голос довольно потерянный и словно приглушённый. Кажется, ты боишься, что кто-то услышит? — Ведь это неправильно. Эти чувства столь необычны и не вписываются в твой привычный режим жизни, что буквально выбивают из колеи. И тебе неясно, по какой причине твоё сердце колотится столь бешено, стоит вашим взглядам пусть немного пересечься. — Это всё крайне абсурдно! — произносишь ты, однако я вижу на твоём лице тень смятения. Руки сжаты в кулаки, а взгляд отведён куда-то в сторону. Я знаю всё это слишком хорошо. В конце концов, ты и есть я. Ты не будешь принимать эти чувства, будешь и дальше закапывать их в глубине своей души, пока не похоронишь с концами. Каждый раз, когда они будут всплывать на поверхность, ты будешь отвергать их, как будто это проклятие, которое может разрушить твою тщательно выстроенную жизнь. Нелогично, неправильно, абсурдно — всеми этими словами ты будешь пытаться оправдать свои чувства, словно они — нечто постыдное, что не должно иметь места в твоём рациональном мире. С каждым днём ты всё глубже будешь погружаться в рутину, отказываясь от общения со всеми остальными. В конце концов ты сам принял решение отдалиться от команды, словно это было единственным способом сохранить контроль над своей жизнью. Ты перестал посещать Кингсленд, Зачарованный остров или Остров пиратов, ссылаясь на занятость в стенах Технополиса. В конце концов, ты стал призраком в собственном существовании, блуждающим по пустым коридорам своего разума. Тебе стало лучше? Ты углубился в работу, нагружал себя так сильно, что мог буквально уснуть за рабочим столом, окружённый бумагами и отчётами, которые стали твоими единственными спутниками. Ночами, когда тишина окутывала Технополис, ты оставался наедине с собственными мыслями, которые не давали покоя, он совершенно не давал тебе покоя. Воспоминания о всех тех моментах, проведённых с Алексом, все те чувства, которые ты пытался скрыть за маской равнодушия— всё это стало лишь призраками, которые ты пытался загнать в тёмный угол своего сознания. Чувства и эмоции, которые когда-то наполняли твою жизнь хоть каким-то смыслом, теперь были заброшены, как старые книги на пыльной полке. Ты похоронил их самостоятельно, закопав глубоко в сердце, с каждым днём эта могила становилась всё тяжелее. Ты не замечал, как теряешь себя, как постепенно превращаешься в тень, лишённую эмоций и желаний. В конце концов ты потерял не только Алекса, но и самого себя. — Всё это лишь ошибка. — отвечаешь ты, и в твоём голосе я чувствую тень растерянности и досады. Отводишь взгляд, теряешься в сомнениях, пытаясь убедить себя, что мои слова — всего лишь вымысел, пустой звук, не имеющий никакого веса в этой мрачной и холодной комнате. Но я вижу, как тебе тяжело, ты не можешь скрыть ту внутреннюю борьбу, которая сжигает тебя изнутри. Ты осознаешь, что в конце концов мы — один и тот же человек. И мне искренне жаль, что я не могу сказать тебе большего, ведь моё присутствие здесь — уже игра с огнем во временном потоке. Внутри меня самого крутится буря чувств, я ощущаю, как на сердце ложится тяжелый камень из-за всей той боли, которую должен скрывать день ото дня, проживая серые будни в стенах Технополиса. Мне так жаль, что я не способен здесь и сейчас раскрыть тебе ту мучительную правду, с которой ты столкнёшься в будущем, если не сделаешь хотя бы шаг навстречу своим страхам и сомнениям. В конечном счёте, тебе суждено пережить больную утрату, и эта мысль, словно холодное остриё, пронзает мою душу. В конце концов ты потеряешь Алекса, так и не осмелившись признаться ему в своих чувствах, в том, что так давно терзает твою душу, словно острый нож, застрявший на самых глубинных уровнях твоего «я». В это же мгновение слышу щелчок наручников: мои руки наконец свободны, и я, невольно выдыхая, стараюсь восстановить свое собственное состояние. Стремясь собрать мысли воедино, готовлюсь к тому, что случится дальше. Нужно выбираться отсюда и возвращаться в свою временную линию. Однако тишину, окутывающую нас, нарушает резкий хлопок открытой настежь двери. — Барон опять пытался доказать всем, что он лучшая кандидатура для Элеоноры! Споры с ним всегда изматывают слишком сильно. Алекс ворвался в «Хамелеон» так же неожиданно, как и когда-то в мою жизнь. До сих пор в памяти стоит тень растерянности и смущения, охватившая меня в момент нашего первого знакомства. Это было как будто солнечный луч пронзил непроглядную тьму долгих месяцев одиночества. Кажется, с тех пор прошло очень много лет. — В этой суматохе я совсем забыл о нашей проблеме. — тихо произнёс Александр, словно теряясь в напряжённой атмосфере. Наблюдать за юным Алексом — это одновременно любопытно и безумно тяжело. В его глазах читается знакомая смесь мечтательности и безрассудства. Кажется, я совсем забыл, каким он был раньше: порой слишком активным, непоседливым и чрезмерно смелым, героем, рвущимся на подвиги. Теперь же нынешний король Александр из моего времени выглядит более тактичным, равнодушным и местами холодным. Впрочем, надо признать, что с годами его внешность только улучшилась. Его черты стали более резкими, а уверенность — более заметной. Хотя… Возможно, я отвлекся и стал думать совсем не о том, что нужно сейчас. — Так это всё же не клон? — с еле заметным вопросом спрашивает принц, лишь мельком глянув в мою сторону, его голос пронизан легкой иронией, но в то же время в нём слышится тревога от незнания всего происходящего. — Боюсь, что нет. Твоя интонация голоса всё так же холодна. Ты стараешься показать уверенное равнодушие, но в глубине души осознаешь, что скрывать свои чувства становится все труднее, особенно когда он стоит прямо перед тобой. Ты пытаешься скрыться за маской уверенности, однако я вижу и, кажется даже, чувствую все твои истинные эмоции. Возможно я наговорил лишнего, однако это было лишь то единственное, чем я мог доказать свою собственную правоту. В комнате накаляется напряжение, которое трудно унять, и тишина становится гнетущей. — И что будем делать? — достаточно тихо спрашивает Алекс, скрещивая руки на груди. — Нужно отправиться в Технополис. — практически одновременно отвечаем мы, а после лишь переглядываемся, словив укоризненную усмешку со стороны юного принца. — Видеть двух Джинов вместо одного немного непривычно. — всё также усмехается Алекс. Невольно ощущаю на себе достаточно пронзительный взгляд принца, словно тот изучает меня или же пытается прочитать ту или иную эмоцию. — Отправляться в Технополис вместе не имеет под собой никакого смысла, скорее наоборот, привлечёт лишнее внимание Доктора. — тут же вмешиваешься ты, а после одним щелчком избавляешь меня от моего собственного Holopada, который выглядел чуть лучше и модернизированней, чем твой собственный. — Я заберу это, чтобы изучить в каком именно временном промежутке ты находишься. И всё же твои суждения логичны — трудно спорить. Мое незваное присутствие в городе, да еще в таком виде, действительно подорвет спокойствие и вызовет море ненужных вопросов. Однако сквозь холодную волну согласия пробивается навязчивая, едкая мысль: хочется спросить Доктора. Всего один вопрос, который годами горел в груди раскаленным углем: Почему я? Почему, в конце концов, он возложил эту ношу главы Технополиса именно на меня? Горькая усмешка едва трогает уголки губ. Похоже, и на этот раз мой вопрос повиснет в пустоте, оставшись без ответа, как, впрочем, и всегда. Тяжесть незнания снова ложится на плечи знакомой гирей. — В таком случае, я прослежу за незваным гостем! — произносит Алекс с тенью улыбки, играющей на губах. Его хватка неожиданно крепко смыкается на моем запястье, и прежде чем я осознаю, что происходит, он уже самовольно тянет меня за собой, выводя из Хамелеона. В его прикосновении — уверенность, граничащая с дерзостью, но нет злого умысла, лишь… Любопытство? — Постараюсь вернуться, как только определю возможные пути выхода из текущего временного коллапса. — бросаешь ты ледяным, отстранённым тоном. Последнее, что успевает мелькнуть в моем поле зрения перед тем, как дверь устройства с глухим хлопком захлопывается у меня перед носом — твоя спина, уже разворачивающаяся к контрольным панелям. Сбегаешь. Снова. Как от заразы. Ты ныряешь с головой в спасительную пучину дел, лишь бы не видеть его улыбки, не слышать его голоса, не чувствовать этого странного, сбивающего с толку тепла, когда он рядом. Мои слова, словно нацеленные стрелы, кажется, пробили брешь в твоей броне. Я выбил почву из-под ног твоей уверенности, и теперь ты спешишь в свое убежище, закрыться, не дать опасным эмоциям вырваться наружу. Однако… Чего я раньше, в пылу собственных переживаний, совершенно не замечал, так это взгляда самого Алекса. Тот самый взгляд, что раз за разом крадучись поднимался к тебе. В нем — немая мольба, вопрошание, как будто он отчаянно пытается достучаться, стать ближе, но встречает лишь ледяную стену. Ты отстраняешься, отворачиваешься, делаешь шаг назад — любой ценой не позволить этому непонятному волнению взять верх. А он… Он замирает, взгляд тускнеет, и едва уловимая тень разочарования скользит по его лицу. Кажется, с самого начала я упускал из своей жизни самое главное. Тот взгляд, который абсолютно всегда останавливался на мне.