Розовый лёд

Я кивнул, чувствуя, как в животе сжалось что-то тревожное. — Джей пошёл к учителю, — объяснил я, подходя ближе. — Сказал, что если не исправит двойку, мама его прибьёт. Рики усмехнулся, качнулся вперёд на корточках и бросил обёртку от жвачки в сторону урны, не попал. — Удивительно, что он вообще учится, — пробормотал он. — Я думал, у него только один предмет — выживание. Сону слегка улыбнулся, но в его лице всё равно не было тепла. Он смотрел на меня, будто через стекло. Словно что-то решал, сравнивал, примерял. — А ты, Сонхун, — сказал он тихо, не отводя взгляда, — что бы ты сделал, если бы тебе дали свободу? Полную. Вот прямо сейчас. Я опешил. — Свободу? — Да, — продолжил он, всё так же спокойно. — Без обязательств. Без семьи. Без прошлого. Только ты и то, что ты хочешь. Я замер, не зная, что сказать. Подумал про близнецов. Про маму. Про Джея и Чонвона. Про лабрадора Ливона, который ждёт у дверей, пока ты вернёшься из школы, чтобы ткнуться в тебя носом. Про дебильную Майю. Про котов. И понял, что я не знаю, как жить без этого. — Не знаю, — честно сказал я. — Думаю, я бы всё равно вернулся домой. Сону усмехнулся. Губы его дрогнули, но глаза остались неподвижными. — Скучный ответ, — протянул он. — Но, может, честный. — А ты? — спросил я, чтобы не оставить молчание слишком долгим. Он отвёл взгляд. Посмотрел на небо. — Я бы исчез. Рики откинулся назад и фыркнул. — Опять ты со своими философиями, Сону. Скажи уже, что просто хочешь свалить и курить в Канаде. — Может, и так, — небрежно ответил Сону. Я чувствовал, как под кожей нарастает зуд — не от слов, не от солнца. От присутствия. От его взгляда. От недосказанности, которой всегда слишком много, когда Сону рядом. — А зачем ты тогда был утром в школе? — вдруг спросил я, глядя на него прямо. — Ты ведь остался дома. Сону чуть прищурился. — А кто сказал, что я ушёл? Молчание. — Я просто захотел увидеть, как ты на меня смотришь, когда не ждёшь меня. Моё сердце снова ёкнуло. Не от нежности. От беспокойства. От того, что я не мог прочитать его до конца. Рики встал первым. — Ладно, парни, я пошёл. Тут слишком много напряжения на квадратный метр. Меня тошнит от романтики. Сону, не забудь, что у нас матч вечером. — Не забуду, — бросил Сону, даже не повернув головы. Когда Рики скрылся за дверью, я остался с ним один. Ветер трепал края его школьной рубашки, и я видел, как тонкие пальцы сжимают край парапета. Он шагнул ко мне ближе, и в этот момент тень от его фигуры накрыла мою. — Почему ты всё ещё боишься меня, Сонхун? — прошептал он. Я не ответил. Только смотрел на него, в упор. — Потому что ты не знаешь, чего хочешь? Или потому что я знаю это за тебя? Он провёл пальцами по моей щеке — едва-едва, и я вздрогнул. — Мы не одни, — прошептал я. — Не бойся. Никто не смотрит, — ответил он и наклонился ближе. В этот момент резко открылась дверь, и кто-то из ребят крикнул: — Сонхун! Тебя училка зовёт! Я отпрянул, и Сону снова улыбнулся — тем самым взглядом, который жжёт и не отпускает. — До вечера, — сказал он. И скрылся в проходе, оставив меня стоять под небом, которое вдруг стало совсем другим.