Розовый лёд

В пятницу после последнего урока мы с Джей переглянулись — и без слов поняли друг друга. — Поехали за Чонвоном, — сказал я, закидывая рюкзак за спину. — Он точно скучает. — Ещё как. Уверен, его заперли дома, как редкого попугая. ____ Мы дошли до дома Чонвона за пятнадцать минут. На всякий случай написали его отцу, что «хотим повидаться», но ответа не последовало. Джей нажал на звонок, но никто не открыл. — Окей, план Б, — хмыкнул Джей и полез к окну. Через пять минут мы уже были внутри. Чонвон лежал на кровати в сером худи, смотрел в потолок и ел сухие хлопья из пакета. — Ну что, затворник, — Джей сел рядом и выхватил у него хлопья, — пришли выгуливать тебя. Ты выглядишь, как будто в депрессии и тебе срочно нужен сахар и карусель. Чонвон приподнялся, на лице появилась лёгкая улыбка. — Вы совсем с ума сошли, — пробормотал он, — папа скоро вернётся. Он не любит, когда я молча ухожу. — А мы не любим, когда ты киснешь один. Быстро собирайся. Пока он не вернулся, ты — похищен. — Это угон человека, — сказал он, но уже стоял, натягивая кеды.

***

Мы пошли в парк. Дул ветер, солнце было прохладным и весёлым, и всё казалось удивительно простым. — Признайтесь, — сказал Чонвон, кидая в Джея кусочек печенья, — вы просто не можете без меня. — Конечно, не можем, — фыркнул Джей. — Без тебя этот не улыбается, а я начинаю говорить с Ливоном. — Ливон умнее, чем ты, — усмехнулся я. Они посмеялись, и я поймал себя на мысли, что этот смех — будто дыхание после долгого погружения под воду. Мы ели сладкую вату, дурачились с утками, обсуждали, кто из нас кого бы сыграл в фильме: — Чонвон — главный герой-драматик, — заявил Джей. — Я — его трагичный возлюбленный, погибающий на 27-й минуте. — А Сонхун — тот, кто всех спасает, но забывает сам о себе, — добавил Чонвон. — Ладно, хватит, — засмеялся я. — Я уже чувствую, как катится титр «режиссёр: Джей Пак». Мы сидели на скамейке, наблюдая, как дети катаются на карусели. Чонвон выглядел живым. Почти сияющим. Щёки розовели от ветра, глаза блестели. Джей периодически подсовывал ему мармеладки, и тот не отказывался. — Хорошо быть не дома, — сказал он тихо. — Спасибо, что вытащили. — Мы тебя не вытащили, — ответил Джей. — Мы просто пришли к другу. А ты — согласился быть с нами. Он смотрел на него дольше, чем надо. Но Чонвон не отводил глаз. Я только улыбнулся. Потому что знал: у каждого из нас — своё спасение. Иногда оно — в парке, с мармеладом и смехом.