Эспер Чон ищет проводника

Чонгук пробудился на удивление легко, без малейшего намека на головную боль или какие-либо другие неприятные последствия стабилизации сил. Лишь лёгкое, приятное покалывание пробегало по всему телу. Впервые с тех пор, как он стал эспером, утро выдалось столь дивным. Однако, омрачал эту идиллию один тревожный факт: Тэхёна в комнате не было. Поднявшись с кровати, Чонгук тщательно осмотрел весь дом, но проводника нигде не обнаружил. Раздражение Чонгука ещё не переросло в ярость, но уже сплеталось с тревогой и глухой досадой. Исчезнуть, не оставив ни слова, ни единого сообщения… Ким Тэхён обладал редким даром — выводить из равновесия одним лишь своим молчанием. Мгновенно совладав с собой, Чонгук направился к вратам, где его ждала машина. Вскоре он уже мчался прочь от умиротворяющих пейзажей и плещущегося прибоя Пусана. Всю дорогу до Сеула он безуспешно пытался дозвониться до Тэхёна. Гудки отзывались пустотой, пока, наконец, не раздался холодный голос автоответчика: «Абонент временно недоступен». Эта фраза звучала как насмешка. Достигнув «Иерихона», Чонгук, не теряя ни секунды, направился прямиком в кабинет Намджуна. — Чонгук? — Намджун удивлённо вскинул брови, увидев его на пороге. — Полагаю, стабилизация прошла успешно? — Да, хён, всё прошло идеально, — подтвердил Чонгук. — Мне нужна твоя помощь. Намджун откинулся на спинку своего кресла, приготовившись внимательно выслушать. — Мне нужен Ким Тэхён. Намджун внимательно посмотрел на Чонгука. — Ким Тэхён, значит. Тот самый проводник, с которым ты проходил стабилизацию. Что ж, я могу попробовать переговорить с генералом Ли. — Это всё, что нужно, хён. Просто поговори с ним, — твёрдо произнёс Чонгук. — Боюсь, всё не так просто, Чонгук. Я слышал, что генерал Ли крайне неохотно расстаётся со своими проводниками. Он оберегает их как зеницу ока. Я постараюсь договориться, но не могу ничего обещать. — Если он откажет, я заберу его силой, — процедил Чонгук. Намджун помолчал, прежде чем ответить: — И ещё, Чонгук, необходимо поговорить с самим Тэхёном. Он должен быть готов покинуть ГОПБСМ. Если он не захочет, генерал Ли вряд ли его отпустит. Чонгук нахмурился, обдумывая слова Намджуна. — Ты прав. Если я смогу убедить Тэхёна, остальное не имеет значения. Если его не отпустят, я просто заберу его, не спрашивая. — Не торопи события, Чонгук. Сначала поговори с проводником. Он должен сам решить, чего он хочет. И если он захочет работать у нас, в «Иерихоне», мы сделаем всё возможное, чтобы это организовать. Но первым шагом должен стать его выбор. Чонгук лишь согласно кивнул.

***

Тэхён выскользнул из дома Чонгука, словно тень, растворяясь в предрассветной дымке, оставляя после себя лишь эхо звенящей тишины и призрачное ощущение нереальности. Каждый шаг, отзывавшийся предательским скрипом половиц, казался сговором мира выдать его бегство. Он торопливо натягивал одежду, избегая взгляда на мирно спящего эспера, в груди бушевал ураган противоречивых чувств: вины, страха и… странного, мучительного желания остаться, вопреки всему. Оказавшись за дверью, он сбивчиво набрал номер Бо Гома. — Бо Гом, прости, что так рано. Нужна помощь. Я в Пусане… парк Тхэджондэ, знаешь? — он назвал первое пришедшее в голову место, зная, что Бо Гом хоть примерно представляет, где это. — Тэхён, что случилось? Всё в порядке? — голос друга звучал обеспокоенно. — Просто… всё сложно. Пожалуйста, приезжай. Прежде чем сбросить вызов, Тэхён услышал короткое: — Скоро буду. Дорога до парка казалась бесконечной. Пусан, когда-то знакомый и приветливый, теперь предстал чужим и враждебным городом. В голове клубились мысли, будто потревоженный пчелиный рой. Чонгук… Он притягивал Тэхёна с силой магнита, и это пугало до озноба. Он ловил себя на том, что ждал их встреч, жаждал его взгляда, голоса, даже колких шуток. Но влюбиться было нельзя. Категорически! Он боялся повторения, страшился вновь открыться, чтобы снова оказаться раздавленным, сломленным, превращённым в ничто. Но ведь Чонгук пока ничего плохого не сделал. А что, если это всего лишь маска? Что, если он играет, испытывает его на прочность? Что, если завтра он станет таким же, как те, кто когда-то причинил ему невыносимую боль? Ночь, проведённая вместе, лишь обострила его терзания, размыла границы, посеяла сомнения и оставила странное, щемящее чувство, которое Тэхён боялся даже назвать. Ко всему прочему его выводило из себя отношение генерала в ГОПБСМ. Его надменность, снисходительность, граничащая с презрением. Генерал игнорировал условия контракта, бросая Тэхёна в самое пекло, зная о его эмпатических способностях. Бесило, что почти все эсперы смотрят на проводников свысока, используя их как инструмент, как расходный материал. А высшие чины закрывают глаза на этот произвол, поддерживая эту гнилую иерархию. Парк Тхэджондэ, раскинувшийся на скалистом полуострове Йондо, встретил его прохладным морским бризом и пьянящим ароматом сосновой хвои. Тэхён смутно припоминал, что парк славится своими живописными скалами, величественным маяком и захватывающими панорамными видами на Японское море. Он слышал, что здесь есть даже несколько тематических зон, включая сад камней и небольшой парк аттракционов. Сейчас он брёл по одной из многочисленных тропинок, извивающихся среди вековых сосен. Миновав небольшой музей, посвящённый истории маяка и морскому делу, Тэхён остановился у обзорной площадки. Отсюда открывался потрясающий вид на бескрайние просторы океана. Волны с оглушительным шумом разбивались о скалистый берег, а вдали виднелись силуэты проплывающих кораблей, точно призрачные тени на горизонте. Тэхёна пугала неукротимая сила Чонгука. Он ощущал, какая мощь таится в нем, какая буря клокочет под маской кажущегося спокойствия. Он боялся не справиться с ней как проводник. Боялся, что эта сила поглотит Чонгука, разрушит его изнутри, оставив лишь выжженную пустыню. Боялся, что и его самого поглотит эта тьма. Но, несмотря на всепоглощающий страх, им овладевало непреодолимое желание помочь Чонгуку. Ему хотелось быть рядом, поддерживать его, направлять его. Ему хотелось, чтобы этот могущественный эспер не остался один на один со своей внутренней тьмой. Ему хотелось стать тем, кто поможет ему справиться с этой силой, обуздать её, а не позволит ей разрушить всё вокруг. Ему хотелось стать его опорой, его светом в этом тёмном лабиринте. Однако вместе с этим альтруистическим порывом Тэхёна терзал и другой, не менее сильный страх. Он боялся, что Чонгук будет лишь использовать его силу проводника, не заботясь о его чувствах. Боялся, что станет для него просто инструментом, способом обуздать свою силу, не более. Боялся, что его сердце снова разобьют на тысячи осколков, его чувства снова растопчут, и он останется один, с кровоточащим сердцем и опустошённой душой. Затерявшись в водовороте противоречивых мыслей, Тэхён даже не заметил, как пролетело время, как Бо Гом подошёл к нему. Лишь когда тот положил руку ему на плечо, он вздрогнул от неожиданности. — Тэхён, что с тобой? Ты сам не свой. Тэхён виновато улыбнулся, стараясь скрыть смятение. — Прости, что вытащил тебя сюда, просто мне нужно было побыть здесь. Я потом всё объясню, а сейчас… можешь отвезти меня домой? Бо Гом, глубоко вздохнув, промолчал, лишь повёл Тэхёна к машине, которую припарковал недалеко от входа в парк. Всю дорогу до Сеула он молчал, неотрывно глядя в окно. В голове царил хаос. Чонгук, «Иерехон», ГОПБСМ… Ему необходимо было принять решение. Но как? Как сделать правильный выбор, когда каждый путь ведёт к боли и страху? Как защитить себя, когда его сердце так отчаянно жаждет верить, так отчаянно хочет любить, зная, что это может его убить? Как помочь Чонгуку, не потеряв себя при этом? Как найти баланс между страхом и надеждой, между долгом и желанием, между сердцем и разумом? Мучительные вопросы без ответов терзали его душу, не давая покоя. Дорога вилась в гнетущем молчании, и Тэхён был благодарен другу за чуткое понимание его состояния. Когда они остановились у дома Тэхёна, Бо Гом тихо проговорил: — Вот мы и приехали. Ты дома. Тэхён повернулся к нему, и взгляд его был полон благодарности. — Спасибо, что подвёз, — прошептал он, будто боясь нарушить хрупкую тишину. Бо Гом мягко улыбнулся в ответ, и в его глазах читалась искренняя забота. — Когда будешь готов рассказать, я здесь. Не запирай боль внутри. — Обязательно, — ответил Тэхён, чувствуя, как слабая волна тепла прокатывается по груди от поддержки друга. Он вышел из машины и, едва заметно махнув Бо Гому на прощание, направился к подъезду. Поднявшись на свой этаж, он медленно открыл дверь квартиры, боясь потревожить звенящую тишину, что воцарилась в ней. Квартира встретила его привычным полумраком, отбрасывающим причудливые тени на стены, и запахом домашнего уюта, который сегодня казался особенно горьким. Он бросил ключи на тумбочку в прихожей, и звук их падения эхом отозвался в пустых комнатах. Пройдя в гостиную, он застыл у окна, устремив взгляд в далёкий, мерцающий город. Огни домов, словно светлячки, хаотично метались внизу, машины, подобно светящимся змеям, скользили по улицам, а в его душе бушевала безжалостная буря, грозящая поглотить его целиком. Весь день прошёл в тягостном оцепенении. Тэхён бесцельно бродил по комнатам, пытаясь собрать разбегающиеся мысли воедино, но они ускользали от него, точно напуганные птицы, взлетающие в небо. Он перебирал в голове обрывки фраз, болезненные воспоминания, терзающие опасения, но так и не смог найти выхода из этого запутанного лабиринта. Ближе к вечеру он решил, что необходимо хоть как-то отвлечься от гнетущей реальности. Наполнив ванну горячей водой с душистой пеной, он погрузился в неё, надеясь, что вода смоет хотя бы часть его тревог и печалей. Горячая вода приятно расслабляла тело, но мысли, как назойливые мотыльки, продолжали роиться в голове, не давая покоя. После ванны Тэхён, чувствуя слабость от пережитого, решил приготовить себе ужин. Он достал из холодильника продукты и принялся за готовку, стараясь сосредоточиться на каждом движении. Шинковка овощей, звук кипящей воды, пряный аромат специй — всё это на короткое время отвлекло его от мучительных дум, позволив на мгновение забыть о гложущей его тоске. Закончив с приготовлением ужина, он сел за стол и принялся медленно есть, почти не чувствуя вкуса пищи. Еда казалась пресной, будто отражение его собственного опустошённого состояния. После ужина он вымыл посуду и, чувствуя себя совершенно измотанным, направился в спальню. Он лёг в кровать, укрывшись одеялом с головой, словно пытаясь спрятаться от всего мира. В голове продолжали крутиться одни и те же вопросы, но теперь к ним примешалась всепоглощающая усталость. Он закрыл глаза и попытался уснуть, но сон не приходил. Беспокойные мысли, как стая голодных волков, терзали его сознание, не давая расслабиться и отдохнуть. Наконец, под утро, измученный бесконечными раздумьями, он провалился в беспокойный, прерывистый сон. Он спал недолго, но даже эти несколько часов принесли ему некоторое облегчение, словно после тяжелой болезни. Проснувшись, он почувствовал себя немного лучше, будто сквозь тучи пробился луч солнца. Впереди был новый день, и он должен был найти в себе силы, чтобы встретить его, несмотря ни на что.

***

Откинувшись в рабочем кресле, Тэхён ощутил, как усталость медленно покидает его тело. Лёгкое покалывание в кончиках пальцев — верный признак успешно проведённой стабилизации. Сегодняшний эспер отличался повышенной нестабильностью, и Тэхёну пришлось приложить немало усилий, чтобы избавить его разум от липких теней тёмной энергии. Эта работа всегда требовала полной отдачи, но он осознавал её важность, помогая тем, кто уже не способен самостоятельно контролировать свою силу. Неожиданный стук в дверь прервал его полусонное состояние. Не дожидаясь ответа, в кабинет вошла секретарь генерала Ли, с лицом столь же непроницаемым, как гладь замёрзшего озера в зимнюю стужу. — Генерал Ли ждёт вас. Немедленно. С этими словами она развернулась и вышла, оставив после себя ощущение леденящего душу холода. Тэхён вздохнул, предчувствуя очередное бессмысленное поручение. Быстро приведя себя в порядок, Тэхён направился к кабинету генерала. Дверь, выполненная из тёмного дерева, казалась неприступной стеной. Собравшись с духом, он постучал и вошёл. Генерал Ли восседал за своим внушительным столом, утопающим в ворохе бумаг, и одарил его улыбкой. Но улыбка эта была фальшивой, приторной, как выдержанное вино, которое давно перебродило и утратило свой вкус. — Тэхён, рад видеть тебя. Присаживайся, — генерал указал на кресло напротив. Тэхён остался стоять, зная, что эта любезность лишена искренности. — Что-то случилось, генерал? — Случилось, Тэхён, — Ли продолжал улыбаться, — У меня для тебя известие. Тебя переводят. Тэхён нахмурился, почувствовав неладное. — Куда? И почему меня не поставили в известность? — В организацию «Красное золото», — ответил генерал, словно произносил имя старого знакомого. Внутри Тэхёна всё похолодело. «Красное золото»… одно лишь это название вызывало у него чувство отвращения. Он слышал немало слухов. Организация, известная своими грязными методами и полным отсутствием моральных принципов. — Вы шутите? — в голосе Тэхёна прозвучало возмущение. — Что происходит? Кто принял это решение за меня? Улыбка генерала мгновенно исчезла, сменившись жёсткой гримасой. — Не смей повышать на меня голос, Ким Тэхён! Ты солдат и обязан подчиняться приказам. У тебя нет выбора. Тэхён почувствовал, как внутри него поднимается волна ярости. — Я ухожу. Ищите другого идиота, готового плясать под вашу дудку. Он резко развернулся, чтобы уйти, но дверь распахнулась, и в кабинет вошёл Кан Сухён. Тэхён замер на месте, будто его поразил электрический разряд. Сухён… его лицо, всегда отличавшееся самодовольным выражением, сейчас казалось особенно отвратительным. — Генерал Ли, я прибыл за Кимом, — произнёс Сухён своим мерзким, приторно-сладким голосом, — Деньги уже перечислены на ваш счёт. Тэхён остолбенел. Его что, продали? Как вещь? Как раба? Ярость, бурлившая в нём, достигла точки кипения. — Что вы творите?! — закричал он, поочерёдно обращаясь к генералу и Сухёну. — Я не вещь! Я не ваша собственность! Какого дьявола вы меня продали?! Генерал Ли, не обращая внимания на его гнев, махнул рукой Сухёну. — Заткни его и забирай. Остальное я улажу. Сухён приблизился к Тэхёну, в его глазах читалось отвратительное торжество. Тэхён попытался вырваться, но Сухён оказался сильнее. Он грубо схватил его за руку и зажал рот ладонью, заглушая крики. — Тише, куколка, — прошипел Сухён ему на ухо. — Теперь ты принадлежишь мне. В глазах Тэхёна плескалась неприкрытая ненависть. Он смотрел на генерала Ли, предавшего его, и на Кан Сухёна, ухмыляющегося над ним. Он был в ярости, в отчаянии, в ужасе. Он был предан и продан, как скот на рынке. Тэхёна силой вытащили из кабинета генерала. Его разум, ошеломлённый предательством, бешено искал выход. «Красное золото»… Сухён… Он не мог допустить этого. Но физически он был слабее Сухёна, а тёмная энергия, клубящаяся вокруг эспера, мешала сосредоточиться. Отчаянно вырываясь, Тэхён получил мощный удар в висок от Кана, и сознание померкло. Сухён, ухмыляясь, подхватил безвольное тело Тэхёна и вынес его через черный ход, минуя камеры наблюдения. Вечером того же дня телефон генерала Ли зазвонил. На экране высветилось имя «Ким Намджун». Генерал, натянуто улыбаясь, принял вызов. — Генерал Ли, здравствуйте. Это Ким Намджун. Я хотел бы обратиться к вам с просьбой. Нам необходим проводник Ким Тэхён. Не могли бы вы перевести его в наш филиал в «Иерихоне»? Мы бы остались вам должны за такую услугу. Генерал откашлялся, стараясь придать голосу непринуждённость. — Ким Намджун, рад вас слышать. Ваше предложение, безусловно, заманчиво, но, к сожалению, Тэхён сегодня утром подал рапорт и уволился. В трубке повисла тишина. — Уволился? Утром? Но… это странно. Он нам очень нужен. — Так бывает, Намджун, — генерал постарался говорить как можно убедительнее. — У всех свои причины. К сожалению, я не знаю, где он сейчас. Он не оставил контактных данных. — Понимаю, генерал. Благодарю за информацию. Намджун отключился, оставив генерала с неприятным осадком на душе.

***

Юнги, работавший вместе с Тэхёном, появился в офисе только в обед. Его расписание начиналось только после полудня. Он сразу же направился к кабинету Тэхёна, зная, что тот обычно всегда там. Но сегодня кабинет был пуст. Юнги обошёл библиотеку, даже проверил столовую, надеясь найти Тэхёна. Он спросил у дежурного, приходил ли Тэхён сегодня. Ему ответили, что да, приходил, но из здания не выходил. Юнги попытался позвонить Тэхёну, но не дозвонился.

***

Намджун связался с Чонгуком и передал услышанную информацию от генерала. Тот, услышав новость, помрачнел. Тревога, словно змея, зашевелилась в его душе. — Что-то не так, хён. У меня плохое предчувствие. Чонгук попросил Чимина позвонить Мину. Чимин набрал номер Юнги. — Юнги-хён, привет. Это Чимин. Намджун-хён сказал, что генерал заявил, будто Тэхён уволился. Ты что-нибудь об этом знаешь? В трубке послышалось молчание, а затем голос Юнги, полный недоумения. — Какое увольнение? Что за чушь? Я пришёл на работу, а Тэхёна нигде нет. Я думал, он просто куда-то отошёл. Но не видел его до вечера. Ни о каком увольнении я даже не слышал. Это какая-то фигня. — Вот и я думаю, фигня какая-то, — ответил Чимин. — Чонгук тоже считает, что что-то не так. Мы собираемся поехать к Тэхёну домой. Хочешь с нами? — Конечно, хочу. Я сейчас к нему тоже собирался. Где встречаемся? — Тогда давай сразу у него. Мы выезжаем. — Хорошо, буду там. Чонгук поехал с Чимином к Тэхёну. Приехав туда, они увидели Юнги, который уже стоял у двери и настойчиво звонил. Но в ответ — тишина. — Нужно что-то делать, — произнёс Чонгук, его голос был полон решимости. — Я не верю, что он просто так ушёл. Не дожидаясь согласия, Чонгук сосредоточился и, используя телекинез, легко открыл замок. Дверь открылась. Они вошли внутрь. Квартира была пуста. Не было никаких следов борьбы. Они осмотрели каждую комнату, но Тэхёна нигде не было. Он исчез. Чимин, обводя взглядом комнату, прошептал едва слышно: — Словно испарился… Ни единой записки, ни малейшего знака… Это вроде совсем на него не похоже. Юнги провёл ладонью по лицу, в его голосе звучала неприкрытая тревога: — Он всегда делился со мной всем, самым сокровенным. Мы как братья. Что-то здесь не так. — Он тщательно оглядел квартиру, словно надеясь отыскать хоть какую-то ускользнувшую подсказку. — Куда он мог уйти? Все вещи на месте… Да и зачем ему вдруг покидать свой дом? Чонгук с яростью сжал кулаки, и в его глазах вспыхнули гневные искры: — Да что, чёрт возьми, происходит?! Уволился? Какая-то хуйня, не мог он просто так исчезнуть, не сказав ни слова. Он бы хотя бы предупредил! Чимин, заметив состояние Чонгука, осторожно коснулся его руки, стараясь успокоить: — Чонгук, прошу, успокойся. Я понимаю твою злость и растерянность, но нам необходимо сохранять хладнокровие. Поддавшись ярости, мы не сможем ему помочь. Он обратился к Юнги: — Юнги, ты лучше всех знаешь Тэхёна. Что ты думаешь? Мин глубоко вздохнул, в его голосе звучала подавленность: — Я… согласен с Джей Кеем, абсолютная хуета происходит. Я знаю его как самого себя. Он бы никогда так не поступил. Всегда делился своими планами, своими переживаниями… А тут — полная тишина. Я чувствую, что случилось что-то ужасное. Возможно, его заставили. Чимин кивнул, соглашаясь с его словами: — Может, кому-то ещё он мог сказать что-то? Юнги, узнай у тех, с кем он общался, ты знаешь их лучше нас. Чонгук, немного успокоившись, предложил: — Хорошо. Юнги, свяжись со всеми, с кем он общался. Чимин, посмотри его социальные сети, электронную почту, поищи что-нибудь в его компьютере, возможно, там есть какие-то зацепки, какая-то информация. А я… Я отправляюсь к генералу. Он всегда мне не нравился, тот ещё скот. И я намерен выяснить, что он скрывает. Уверен, что-то тут нечисто. Он сорвался с места, оставив Чимина и Юнги один на один с гнетущим чувством неизвестности.