Эспер Чон ищет проводника

Штаб-квартира «Красного Золота» возвышалась над Пусаном, подобно неприступной крепости. Зеркальные стены отражали багровый закат, словно напоминая о крови и власти, пропитавших эту организацию. Внутри, за фасадом безупречных лобби и сверхсовременных офисов, кипела жизнь, жестокая и корыстная, скрытая от посторонних глаз. У самых ворот Чонгука встретила непроницаемая стена из охранников — одинаковых, будто отлитых на конвейере, с вымуштрованными лицами и холодными глазами. — Мне нужно немедленно увидеться с Хан Юджином, — произнёс Чонгук, и в его голосе звучала сталь. Авторитет, который нельзя было игнорировать. Один из охранников, смерив его презрительным взглядом, криво усмехнулся. — Главе некогда принимать таких, как вы. У него встреча за встречей. У вас назначено? — в его тоне сквозило неприкрытое пренебрежение. Чонгук стиснул зубы. Ненависть к подобным выскочкам, возомнившим себя вершителями судеб, заклокотала внутри. — Это срочно. И касается Кан Сухёна. Второй охранник, уловив перемену в настроении незнакомца, нервно переглянулся с первым. — Кан Сухён сейчас в отпуске. Все вопросы к другим сотрудникам. Гнев Чонгука достиг точки кипения. Сдерживаться больше не было смысла. — Я не буду повторять дважды, — прорычал он, и воздух вокруг словно наэлектризовался. — Пропустите меня к Юджину. Или… — в его руках мгновенно вспыхнуло пламя, не просто огонь, а живое, танцующее воплощение ярости. Багровые языки лизали воздух, отбрасывая зловещие тени. — Я спалю здесь всё к чертям, если вы меня не пропустите. До основания. Глаза охранников расширились от ужаса. Они были простыми людьми, наёмниками, привыкшими к мелким стычкам, а не к противостоянию с эспером такой силы. Они знали о репутации «Красного Золота», но даже им было ясно, что безумие этого человека может обрушить всё. — Успокойтесь, пожалуйста! — взмолился один из них, отступая на шаг. В голосе зазвучали панические нотки. — Потушите огонь, мы доложим о вашем прибытии. Сию секунду. Через несколько минут, тянувшихся как вечность, Чонгука провели к массивным, обитым кожей дверям кабинета Хан Юджина. Каждый его шаг отдавался гулким эхом по идеально отполированным коридорам. За дверью его ждал поражающий воображение вид. Огромное, залитое светом помещение, в котором ультрасовременный дизайн сочетался с вызывающей роскошью. Панорамные окна открывали вид на огни вечернего Пусана, раскинувшегося внизу, точно у ног всемогущего владыки. И в центре всего этого великолепия, за огромным столом из тёмного, полированного дерева, сидел Хан Юджин. О Хан Юджине ходили разные слухи. Жестокий, безжалостный, он был истинным лицом «Красного Золота». Его организация давно перестала отличаться от государственных структур, пропитавшись коррупцией и произволом. Эсперы здесь чувствовали вседозволенность, подавляли проводников, пользовались ими как расходным материалом. Сброд, сколотивший огромное состояние, по слухам, исключительно благодаря гению своего лидера. Ходили слухи, что Юджин и сам был эспером, но никто не знал, какой силой тот обладал. Он предпочитал оставаться в тени, не высовывался в подземелья и ни разу не сражался с монстрами за всё время существования организации, что только подпитывало его таинственность. Его лицо, обычно непроницаемое, выражало лишь скуку и легкую усталость. Безупречный костюм, сшитый на заказ, сидел на нём идеально, а в глазах, скрытых за дорогими очками с затемнёнными стёклами, читалась ледяная расчётливость. Юджин, откинувшись в кресле, медленно, будто изучая насекомое под стеклом, окинул Чонгука оценивающим взглядом. — Джей Кей… из «Иерихона», верно? — в его голосе не было ни приветствия, ни враждебности, лишь холодное любопытство. Он определённо знал больше, чем показывал. — Чем обязан? Чонгук с силой шагнул вперёд, игнорируя формальности и напускное спокойствие. — Где Кан Сухён? — вопрос прозвучал резко, как удар хлыста. В нём не было просьбы, только требование, которое невозможно проигнорировать. Юджин слегка приподнял бровь, демонстрируя лёгкую степень раздражения. — Кан Сухён? — словно он впервые слышал это имя. Кажется, он немного раздосадован этим вопросом, но продолжает сохранять спокойное выражение лица. — Ах да, Сухён. Он недавно взял отпуск. Заслужил, я считаю. — В его тоне прозвучала насмешка, словно он играл в кошки-мышки. Кулаки Чонгука непроизвольно сжались до побелевших костяшек. Ярость рвалась наружу, но он сдерживал её, будто обуздывал дикого зверя. — Куда он уехал? Он забрал с собой Тэхёна. Юджин одарил его лёгкой, почти незаметной усмешкой, от которой по спине пробежал холодок. — Послушайте, Джей Кей, я понимаю вашу обеспокоенность, — в его голосе не было и тени сочувствия. — Но не стоит так волноваться. Может, вам стоит лучше следить за своими… ценными вещами? — слово «вещами» он произнёс с особым цинизмом. — Что касается местонахождения Сухёна — понятия не имею. Он в отпуске, разве это не очевидно? — Тэхён — не вещь, — процедил Чонгук сквозь зубы, чувствуя, как гнев подступает к горлу, перекрывая дыхание. — Он мой проводник. И если я узнаю, что вы его прячете, если узнаю, что вы причастны к его исчезновению… — он сделал паузу, и слова прозвучали как смертный приговор: — Я здесь всё сравняю с землей. До последнего кирпичика. Юджин усмехнулся, но на этот раз в его глазах мелькнул настоящий, обжигающий холодок. Самодовольство исчезло, обнажив змеиную сущность. — Не советую вам угрожать мне, Джей Кей, — прорычал он, и в голосе зазвучала сталь. — Вы понятия не имеете, с кем связались. Чонгук испепелил его взглядом, в котором клокотала бездна. — Я знаю достаточно. — Он развернулся, резко, как хищник перед прыжком, и направился к выходу. — Увидимся, — бросил он через плечо, будто обещая скорую расплату, оставив Юджина наедине со своими мыслями и зловещей аурой, повисшей в воздухе, точно предвестник неминуемой бури.

***

Чонгук захлопнул дверцу машины, и эхо этого звука пронеслось по парковке, отражаясь от массивных стен штаб-квартиры. Внутри салона пахло кожей и слабым ароматом его любимого кофе. Он быстро пристегнулся, предчувствуя длинную дорогу до Сеула и долгий, изматывающий день, полный неопределённости. Пальцы нервно барабанили по рулю. Где Тэхён? В каком он состоянии? Эта мысль не давала покоя. Не теряя времени, он набрал номер Чимина. Гудки тянулись мучительно долго, пока наконец не послышался бодрый голос друга. — Привет, Чимин. Есть какие-нибудь новости? — в голосе Чонгука звучала надежда, смешанная с тревогой. — К сожалению, Чонгук, ничего утешительного. Мы перевернули квартиру Тэхёна вверх дном, прошерстили его ноутбук, но ничего. Ни зацепки, ни намёка… Ничего, что могло бы указать, куда он мог деться. Чонгук сжал руль так, что побелели костяшки пальцев. — Понял. Я еду в «Иерихон», встретимся там. Нам нужно обсудить следующие шаги. — Мы сейчас в ГОПБСМ. Юнги подаст в отставку и тоже присоединится к нам. Кажется, он всерьёз намерен помогать. — Хорошо, до встречи. — Чонгук тяжело вздохнул, обрывая звонок. — До встречи, Гук. — ответил Чимин, и тишина снова поглотила салон автомобиля. Чонгук завёл двигатель, и машина плавно тронулась с места. В голове роились мысли. Тэхён… Сухён… Зачем ему понадобился Тэхён? Он вспомнил рассказы Юнги о прошлом Тэхёна, о том, как тот тяжело переживал разрыв. Что этот Сухён мог хотеть от Тэхёна теперь? Он гнал машину, стараясь не превышать скорость, но внутри всё пылало от ярости и беспокойства. Спустя пару часов, измотанный дорогой и бессонными ночами, Чонгук припарковал машину перед внушительным зданием Иерихона. Серые стены, высокие окна, казалось, оно излучало силу и неприступность. Он вышел из машины, поправил кожаную куртку и решительно направился ко входу. Не останавливаясь и даже не замедляя шаг, он прошёл через автоматические двери. Его и так здесь все знали, пропускали без лишних вопросов. Он направился к лифту. Металлические двери с тихим звоном закрылись, и кабина начала плавно подниматься на нужный этаж. Он глубоко вдохнул, стараясь успокоить бешено колотящееся сердце. В кабинете Намджуна царила напряжённая атмосфера. Намджун сидел за массивным столом, заваленным бумагами. Чимин стоял у окна, задумчиво глядя на город. Юнги, обычно невозмутимый и спокойный, выглядел заметно взволнованным, заканчивая подписывать какие-то документы. Ручка скользила по бумаге с тихим шуршанием, нарушая тишину. — Ну, теперь ты один из нас, — радостно произнёс Пак, увидев вошедшего Чонгука. Он улыбнулся Юнги, пытаясь разрядить обстановку. — Поздравляю со вступлением в ряды «Иерихона». Нам нужны такие талантливые проводники, — добавил Намджун, откладывая в сторону бумаги. Его взгляд был серьёзным и оценивающим. Юнги лишь коротко поблагодарил их, бросив мимолётный взгляд на вошедшего Чонгука. В его глазах читалась решимость и готовность к действию. Намджун, обращаясь к Чонгуку, строго произнёс: — Что ты натворил у генерала Ли? Пусть он ничего и не помнит, но сразу видно, чьих рук это дело. Неужели нельзя было действовать более осторожно? Чонгук усмехнулся и спокойно, даже немного надменно, ответил: — Я сделал то, что должен был. Тем более, старикашка всё забыл. Он заслужил это. — Так что он сказал? — вмешался мятноволосый Юнги, откладывая ручку в сторону. Его голос звучал резко и требовательно. Чимин, стоявший рядом, тоже внимательно прислушивался. Он давно знаком с Чонгуком и знал, что тот не действует без причины. — Он продал Тэхёна, как вещь, этому Сухёну. За что и поплатился. А вот ублюдок Сухён где-то заныкался. Я ездил в «Красное Золото», но мне не сказали, где он. Они покрывают его. Намджун тяжело вздохнул, проведя рукой по лицу. — Хоть они и мерзкие ребята, но своих не сдают. Попробую узнать что-нибудь по своим связям. Возможно, удастся вытащить из них хоть какую-то информацию. Чонгук кивнул в знак согласия. Любая помощь сейчас была важна. — Сухён… — медленно произнёс Чонгук, бросив взгляд на Юнги. Юнги нахмурился, будто вспоминая что-то неприятное. — Кан Сухён. Мутный тип. Не раскрывал все свои способности, пользовался Тэхёном, как…как батарейкой. Превратил его жизнь в ад, а потом просто ушёл. Тэхён долго приходил в себя. Что ему теперь нужно, понятия не имею. Их разговор прервал пронзительный звук сирены, означавший появление новых врат. Red alert! Красный код! В воздухе повисло напряжение. — Приступайте к работе, это не терпит отлагательств, — серьёзно произнёс глава «Иерихона», его голос не допускал возражений. — Чем быстрее мы закончим, тем быстрее сможем вернуться к поискам Тэхёна. Трое кивнули и поспешили из кабинета. Несмотря на переживания за Тэхёна, работу никто не отменял, и мир продолжал нуждаться в их защите. Чимин следовал за Чонгуком, готовый выполнять приказы капитана, в то время как Юнги просто шёл рядом, погружённый в свои мысли, но его взгляд говорил о решимости. Через пятнадцать минут отряд, отобранный Чонгуком, состоящий из лучших бойцов «Иерихона», был готов к отправке по координатам новых врат. Чонгук окинул их взглядом, убеждаясь, что все экипированы и готовы. Он понимал, что от их успеха зависит не только судьба мира, но и его возможность как можно скорее вернуться к поискам Тэхёна. Эта мысль придавала ему сил и решительности. Координаты врат привели отряд Чона к заброшенному индустриальному району на окраине города. Кругом царили руины: покорёженные металлоконструкции, обвалившиеся стены цехов и густая, едкая пыль, пропитавшая всё вокруг. Не успели они развернуться, как из зловещей, пульсирующей порталом бреши в реальности повалили монстры. Сражение завязалось мгновенно. Жуткие твари, с когтистыми лапами и злобой в глазах, бросились на отряд. Чонгук шёл впереди, обрушивая на монстров телекинетические удары, отбрасывая их назад и не давая им приблизиться к отряду. Чимин поддерживал наступление, создавая звуковую волну, отбрасывая монстров и дезориентируя их. Вместе с тем он телепортировал тех, кто оказывался в опасности, за секунду оказываясь рядом и вытаскивая их из лап чудовищ. Группа проводников, в составе которых был и Юнги, оставались позади, перемещаясь от одного эспера к другому, поддерживая их энергией с помощью мимолётных касаний. Они отводили от них чёрную энергию, которая, словно яд, пыталась проникнуть в их сознание, поглотить их и обратить против товарищей. Ярость, подогреваемая мыслями о Тэхёне, разгоралась в Чоне, подпитывая его способности. После ожесточённой схватки первой волной, Чон скомандовал: — Чимин, удерживай периметр! Проводники, за мной! Остальные — за мной, внутрь! Спустя пару мгновений, они спустились в зияющую черноту портала, словно шагнули в пасть зверя. Внутри их встретили кромешный мрак и гнетущая тишина, прерываемая лишь отдалённым, утробным рычанием. Чонгук зажёг факел, и тусклый свет выхватил из тьмы очертания огромного, полуразрушенного подземелья. В воздухе чувствовалась тяжёлая, пропитанная скверной энергия. В конце длинного, извилистого коридора они увидели его — главного монстра. Гигантская, пульсирующая масса из слизи и костей, с десятками щупалец, извивающихся в воздухе. Его единственное око, горящее адским пламенем, с презрением смотрело на незваных гостей. — Это он… — прошипел один из эсперов, с трудом сглатывая ком в горле. Монстр взревел, и щупальца, словно живые хлысты, обрушились на отряд. Началась яростная борьба. Проводники едва успевали перебегать от Чимина к другим эсперам, чувствуя, как их энергия иссякает под напором монстра. Отводить чёрную энергию было всё сложнее, она словно нарочно лезла в голову, вызывая картины страдающего Тэхёна, пытаясь сломить волю Чонгука. Юнги чувствовал усталость, концентрация падала, но он продолжал, подпитывая ближайших эсперов. Чимин, используя свою телепортацию и звуковые волны, кружил по периметру, не давая монстру приблизиться к проводникам. Под постоянным натиском телекинеза Чона монстр был вынужден непрерывно защищаться, что не давало ему возможности развернуться в полную силу. Другие эсперы поддерживали Чонгука и Чимина, пытаясь атаковать монстра, но тот словно насмехался над ними, отражая все их удары. Чонгук сосредоточился, его глаза засветились синим пламенем. Он попробовал подчинить разум монстра, но тот оказался слишком силён, его воля была словно стальная стена. Тогда Чон решил использовать другой свой дар — пирокинез. Он создал вокруг монстра кольцо пламени, но оно, ко всеобщему удивлению, лишь укрепило его! Монстр издал торжествующий вопль, словно подразнивая их. Тогда Чонгук, прорвавшись сквозь шквал атак, используя свой телекинез, начал поднимать в воздух огромные куски обвалившейся породы, обрушивая их на монстра, стараясь завалить его камнями. Монстр извивался, рычал, но каменная лавина неумолимо нарастала, Чимин поддерживал Чона, сбивая щупальца с монстра звуковыми волнами. Наконец, Чонгук, собрав всю свою волю, всю ярость, кипящую в нём, направил всю доступную ему энергию в одну колоссальную атаку. Совместив телекинез и пирокинез, он создал в самом центре каменной лавины плазменный шар, ядро невообразимой энергии, и обрушил его на монстра. Раздался оглушительный взрыв, который сотряс всё подземелье. Камни разлетелись в стороны, а тело монстра охватило нестерпимое пламя. Монстр издал нечеловеческий вопль агонии, его плоть плавилась, кости крошились. Он боролся, извивался, но силы были неравны. Чон, измотанный, но непоколебимый, смотрел, как догорает его враг. Остатки монстра рухнули на землю, превратившись в кучу обугленной слизи. Сразу после этого за ними начало охотиться время. Земля под ногами начала дрожать, а стены подземелья — сдвигаться. — Быстро, выбираемся отсюда! — крикнул Чонгук, понимая, что подземелье начинает схлопываться, чтобы похоронить их заживо. Они бросились к выходу, пробираясь сквозь обломки и осыпающуюся породу. Выскочив из портала в последний момент, они увидели, как врата с грохотом схлопываются, исчезая, будто их никогда и не было. Измотанные, в пыли и крови, они стояли посреди разрушенного индустриального района. Победа была одержана, все были живы, но горький привкус потерь не покидал Чона. Тэхён всё ещё был в руках Сухёна.

***

Две недели поисков превратились в кошмарную рутину. Допросы, тщетные попытки отследить Сухёна… Отчаяние нарастало, но Чонгук упрямо отказывался сдаваться. И вот — новость о новых вратах. Чон, следуя протоколу, выехал к месту сбора на окраине города в качестве подкрепления. Он и представить себе не мог, что ждёт его там.

***

Прибыв на место, Чонгук замер, как громом поражённый. У врат, спиной к нему, стоял Сухён. А рядом с ним… Тэхён. Сердце эспера бешено заколотилось. Он рванул вперёд, но, приблизившись, замер, сражённый странным, невыносимым холодом, исходившим от Тэхёна. Тэхён стоял безупречно одетый, не прикованный цепями и не измученный. Он был спокоен, даже… умиротворён. И держал Сухёна за руку. Ким обернулся на шум и встретился взглядом с Чонгуком. Момент длился, казалось, целую вечность. В глазах Тэхёна мелькнуло узнавание. На долю секунды в них промелькнула тень старых чувств… Но тут же сменилась равнодушной отстранённостью. Он знал его. Но ему было всё равно. На губах Тэ играла легкая, почти незаметная улыбка, адресованная не Чонгуку, а Сухёну. Сухён, самодовольно ухмыляясь, смотрел на Чонгука, будто одержал самую важную победу в своей жизни. В этот момент к Чонгуку подъехали Чимин и Юнги. Увидев развернувшуюся перед ними картину, они застыли в шоке. Чимин открыл рот от изумления, а Юнги нахмурился, пытаясь понять, что, чёрт возьми, происходит. — Тэхён… — прошептал Чонгук, еле ворочая языком. Тэхён лениво пожал плечами, словно его окликнули по ошибке. — А, это ты, Чонгук. Какая неожиданная встреча. Его голос… Он тоже изменился. В нём не было ни тепла, ни близости. Только холодное, отстранённое равнодушие. Это был Тэхён, но совсем другой Тэхён. Что с ним стало? Что Сухён с ним сделал? Чимин и Юнги, переглянувшись, поняли, что произошло что-то ужасное. Что Тэхён, которого они знали и любили, каким-то образом был потерян. И Чонгуку предстояло выяснить, как его вернуть.