The Diamond Eye / Алмазный Глаз

ﮩ٨ـﮩﮩ٨ـ♡ﮩ٨ـﮩﮩ٨ـ

Утро свадьбы Энди встретила в одиночестве. Хотя ей было грустно просыпаться одной, на губы её невольно наплыла улыбка при виде нежно-голубого платья, приготовленного для церемонии. Пение сегодня вызывало в ней нервную дрожь, но вместе с ней — и радостное возбуждение. На последних репетициях Миранда была так щедра на похвалы, что Энди почти поверила: её голос и впрямь может стать настоящим даром для подруги. Она вскочила с кровати, по пути разбудив храпевшую Лилию, и направилась во двор, чтобы умыться. Волосы её были чистыми — она вымыла их накануне для вечеринки, — но сейчас хотелось ощущать полную свежесть перед выступлением. Если повезёт, хмурое августовское утро уступит место солнцу как раз к началу церемонии, а не раньше. Иначе в часовне станет невыносимо душно, а в жару её голос терял силу. От волнения у Энди совсем не было аппетита. Всё утро она пила теплый чай с лимоном, оберегая связки. Глубоко дыша, она в одиночестве думала о Миранде — лишь это могло отвлечь её от предстоящего выступления. Казалось бы, чем оно отличается от субботних концертов? Но разница была — и огромная. Церемония должна была начаться ровно в полдень. Энди предстояло спеть одну песню во время рассаживания гостей, а другую — после завершающего чтения. Она тихо сидела в задних рядах часовни, бессознательно теребя пальцы, пока органист не коснулся клавиш. По мере того как скамьи заполнялись гостями, Энди узнавала большинство лиц. Со стороны Лоуренса присутствовали лишь его мать, две тётки и трое двоюродных братьев, перебравшиеся сюда несколько лет назад. У Эви не было никого, кроме семьи «Алмазного глаза», но обе половины часовни заполнились одинаково плотно — оба молодых человека были любимцами всего городка. Сердце Энди готово было выпрыгнуть из груди, когда она поднялась, чтобы исполнить первую песню. «Иисус, отрада человеческих желаний» была одним из её любимых произведений. Скользнув взглядом по собравшимся, она отыскала тёмно-зелёную шляпку, под которой, как она знала, скрывалось лицо Миранды. Найдя её, она сделала последний глубокий вдох и повернулась к органисту. Тот кивнул и коснулся клавиш. Песня прозвучала безупречно. Её голос был сильным и чистым, а едва начав, Энди отдалась прекрасной музыке, забыв о волнении. Они репетировали с органистом всего несколько раз, но тот оказался удивительно талантливым. Закончив, она снова взглянула в зал и встретила взгляд Миранды. Выражение её лица было сдержанным, но одобрительным. Энди улыбнулась, счастливая, и быстро отвела глаза. К тому моменту, как Эви и Лоуренс прошли к алтарю, Энди уже успокоилась. Она была так счастлива за них, а Лоуренс был прекрасным человеком. Он знал все секреты Эви и не просто любил, но и уважал её. Самые тяжёлые страницы её прошлого оставались тайной для остального города, включая семью Лоуренса. Больше об этом не нужно было знать никому. Энди окинула взглядом всех собравшихся: девушек, с которыми работала на сцене, мужчин из персонала «Алмазного глаза» и горожан, ставших такими же близкими, как соседи из её бостонского детства. Было в этой общине что-то такое, что объединяло их в единую семью. Здесь Энди чувствовала себя в большей безопасности, чем когда-либо на Восточном побережье. Когда пришло время, она спела для Эви «Увы, увы!», и звуки поплыли под сводами часовни. Слёзы, навернувшиеся на её глаза во время последнего куплета, скатились лишь тогда, когда она закрыла их в финале. В часовне воцарилась тишина, и Энди с наслаждением выдохнула, зная, что отдала всё лучшее. Подкашивающиеся ноги едва держали её, и она почти рухнула на сиденье. Органист смотрел на неё с нескрываемым восхищением. Энди слабо улыбнулась, мечтая о глотке воды. Под куполом часовни стало душно, теперь, когда солнце наконец пробилось сквозь облака. Остальная часть церемонии прошла быстро: Эви и Лоуренс произнесли клятвы, после чего он надел кольцо на её палец под счастливые слёзы невесты. Священник объявил их мужем и женой. Под звуки органа новобрачные направились к выходу — Эви сияла, а Лоуренс выглядел гордым. Энди дождалась, пока часовня почти опустеет, и лишь тогда спустилась по ступеням, измождённая и наконец проголодавшаяся. Она была рада пикнику для всего города, который должен был состояться за часовней. Выйдя на улицу, она стала получать похлопывания по плечу и аплодисменты. Среди гостей было мало постоянных посетителей салуна — шахтёров и рабочих, — так что большинство впервые слышали её пение. Всеобщее одобрение радовало Энди ещё больше. Даже Труди осталась довольна её выступлением, сказав: «Неплохо, Андреа. Лучше и не сделаешь». Энди не стала смеяться. Труди едва могла попасть в ноты, но её танцы с лихвой это компенсировали. Именно поэтому Миранда и наняла её. Ну, кроме танцев — ещё и за её ноги. Когда Эви наконец смогла вырваться из толпы поздравляющих, она бросилась к Энди. Они обнялись, и Эви расцеловала её в щёку. — Ты была великолепна, Андреа. Я никогда не забуду твой подарок, — сквозь слёзы проговорила она. Энди достала из рукава платок и промокла её глаза. — Хватит лить слёзы, Эви, а то ты тут всё вокруг затопишь! Сегодня должен быть самый счастливый день в твоей жизни! — рассмеялась она, сама ещё не до конца придя в себя. — Так и есть! — воскликнула Эви. — Я не могу с собой ничего поделать. Я сейчас самая счастливая девушка на свете. Спасибо тебе. Энди снова обняла её, прежде чем та вернулась к жениху. Девушка не могла оторвать от них взгляд, наблюдая, как Лоуренс целует Эви в щёку, а она застенчиво улыбается. Когда Энди наконец добралась до столов с закусками, она наложила себе несколько сэндвичей, изо всех сил стараясь не проглотить их залпом. Она уже прикончила два, когда почувствовала у своего плеча знакомое присутствие. — Тебе следовало позавтракать, — тихо сказала Миранда. — Было видно, что ты едва справилась со второй песней. — Слишком волновалась, — ответила Энди. — Но в целом я справилась. — Больше чем справилась, — возразила Миранда. — Ты пела вдохновенно. Ты никогда не звучала прекраснее, Андреа. Правда. Они не смотрели друг на друга, но Энди почувствовала, как по её груди разливается предательский румянец. К счастью, кружевной ворот платья защищал её кожу не только от солнца, но и от любопытных глаз. — Спасибо, Миранда. Я... ну, спасибо. Ей почудилось, что в голосе Миранды звучала усмешка, когда та произнесла: — Моя писательница — и без слов? Это нечастое явление. Энди расплылась в улыбке. Ей нравилось, как это прозвучало. Моя писательница. Они с Мирандой разошлись, но Энди невольно держалась неподалёку, пока та общалась с гостями, принимая поздравления. Сама Энди пила охлаждённый чай в тени огромного дуба, наблюдая за празднеством. Дети носились по соседнему полю, а разноцветные ленточки трепетали на лёгком ветру. Под аккомпанемент небольшого оркестра Эви и Лоуренс танцевали свой первый танец как супруги, а когда скрипач заиграл быструю мелодию, к ним присоединились и гости. Несмотря на дневную жару, всё было идеально. Лилия втянула её на импровизированную танцплощадку, и они закружились среди веселящихся гостей. Когда музыка сменилась на медленную, они замерли в вальсе, взявшись за руки. На мгновение Энди поймала взгляд Миранды — и поняла, что та разделяет её тоску по близости. Они задержали взгляды, забыв об обещании не обращать друг на друга внимания. Глаза Миранды были мягкими, и Энди уже готова была шагнуть к ней, когда её отвлекла фигура незнакомца, направлявшегося к празднику с восточной стороны церкви. На нём был тёмный костюм и шляпа — элегантная городская одежда, так контрастировавшая с нарядами местных жителей. Что-то в его силуэте заставило Энди насторожиться. Она не могла понять что, пока он не подошел ближе, чтобы его лицо было видно в солнечном свете. Мир опрокинулся у неё под ногами. В животе взорвался страх — сильнее, чем когда она пробиралась в кабинет отца и вытаскивала деньги на дорогу. Сильнее, чем когда Харрис Джексон приставлял пистолет к виску Миранды. Всё внутри закричало: Беги! — потому что к ней шёл Джефферсон Тейлор. — Андреа? — кто-то сказал, но она не могла вымолвить ни слова, парализованная крахом собственной вселенной. — Андреа! — Беда, — наконец прошептала она. Лилия приблизила своё лицо к её лицу, и на нём читался тот же ужас, что чувствовала сама Энди. — Милая, что случилось? — У меня проблемы, — повторила она. — О, Лил, у меня серьёзные проблемы.

ﮩ٨ـﮩﮩ٨ـ♡ﮩ٨ـﮩﮩ٨ـ

Миранда с ужасом наблюдала, как кровь отливает от лица Андреа. Было пугающе, как мгновенно её взгляд сменился с обожания на животный ужас. Миранда обернулась и заметила мужчину, направлявшегося к ним. Высокий, статный, одетый с городским лоском. Он озирался по сторонам, пока его взгляд не застыл на Андреа, и тогда всё его лицо озарилось радостной улыбкой. Он почти побежал. — Энди! — крикнул он. — Энди! Я наконец-то нашёл тебя! Сердце Миранды провалилось; колени подкосились, но она устояла, хотя мгновением ранее боялась, что рухнет. Глубокий вдох через нос рассеял тёмные пятна перед глазами. Она поняла, кто этот мужчина. И чего он хочет. Он пришёл, чтобы забрать самый яркий свет в её жизни. Украсть центр её вселенной и увезти обратно в Бостон. Миранда в один миг осознала: человек, бегущий к Андреа, — Джефферсон. И вот он уже рядом, сжимая её в крепких объятиях. Руки Андреа беспомощно повисли по швам, пальцы сжаты в кулаки. — Энди Сакс, я искал тебя неделями. Не верится, что я тебя нашёл! В этот миг Миранда отбросила страх. Потребовалось несколько секунд, чтобы ноги послушались, но вот она уже двинулась к своей возлюбленной. Мужчина не отпускал Андреа, пока Миранда не коснулась его плеча. Лилия смотрела на происходящее с немым изумлением. Их взгляды встретились, но Миранда едва заметно покачала головой. Мужчина отступил, словно очнувшись. — Простите, леди... Энди. Я просто не смог сдержать эмоций. Я проделал этот путь, чтобы забрать тебя домой, Энди. Это самый счастливый день в моей жизни. Всё тело Андреа отчаянно дрожало. Краска так и не вернулась к её щекам. Мужчина протянул руку, чтобы прикоснуться к её лицу. — Энди, скажи же что-нибудь! — Казалось, он не мог понять, почему женщина, сбежавшая от него, не рада его видеть. — Джефферсон, что ты здесь делаешь? — наконец выдохнула Андреа, судорожно глотнув воздух. Она пошатнулась и ухватилась за руку Лилии. Миранда заметила, как на лице Лилии проступило недоумение, но та благоразумно сохранила молчание. Джефферсон покачал головой. — Энди, мы всё ещё помолвлены. Я люблю тебя. Я понимаю, ты струсила. С кем не бывает. Но я знаю, что я тебе не безразличен. — Он достал из кармана коробочку и раскрыл её. — Я даже привёз твоё кольцо. Мы можем пойти куда-нибудь, чтобы поговорить наедине? Мне нужно тебе столько рассказать. Андреа отступила. — Джефферсон, прости. Я оставила кольцо, потому что не могу выйти за тебя замуж. Улыбка на его лице померкла. — Энди, не говори глупостей. Я проделал этот путь, потому что ты моя невеста. Я плыл сюда месяцы, и ещё вечность искал тебя. Ты приняла моё предложение. Обещание есть обещание. — Его принял мой отец, — выпрямившись, ответила Андреа. — Мой отец сказал, что я выйду за тебя. Я сама никогда и ни при каких обстоятельствах не говорила тебе «да». Джефферсон не понимал. — Твой отец... Я не понимаю. Мы помолвлены. — Мы не помолвлены, Джефферсон, — повторила Андреа. — Я не люблю тебя. Недоумение мужчины сменилось раздражением. — Конечно, ты любишь меня. Мы... Энди, это смешно. Ты... Должно быть, с тобой что-то случилось после отъезда. Нам нужно поговорить наедине, нам нужно... — Джефферсон протянул руку, чтобы взять Андреа за руку, но она дёрнулась прочь. — Нет, Джефферсон. Мне жаль. Жаль, что у меня не хватило смелости сказать тебе тогда, что мы не можем быть вместе. Знай я, что ты отправишься в этот путь... я бы никогда этого не допустила. Я надеялась, что ты уже смирился. Прошло больше года! — Энди, умоляю, мне нужно поговорить с тобой наед... Миранда больше не могла оставаться в стороне. — Мистер... Простите, как представить? — властно перебила она. Джефферсон взглянул на неё так, словно только сейчас заметил. — Джефферсон Тейлор, мэм. Приятно познакомиться, — добавил он по привычке. — Мистер Тейлор, я работодатель Андреа, и, кажется, здесь возникло недоразумение. Предлагаю обсудить это спокойно. — Она указала на свободный стол, заметив, что некоторые гости уже уловили напряжение. — Женщина-работодатель? И... погодите — у Энди есть работа? — прорычал Джефферсон, его учтивость сменилась чем-то более резким. Он, казалось, не знал, чему удивляться больше. Гнев исказил его черты, прорезав лоб морщинами. — Энди не нужна работа. Она возвращается домой. Мы отправимся в Сан-Франциско, и я забронирую... В следующее мгновение Андреа бросилась прочь. Она помчалась по улице, не замечая горожан, провожающих её взглядами, — туда, где был её единственный дом. Джефферсон ринулся за ней, но Миранда схватила его за рукав. — Мистер Тейлор, немедленно успокойтесь. Давайте обсудим это цивилизованно. Джефферсон обернулся к ней с рычанием. — Простите, мэм, но я должен позаботиться о невесте. И не намерен возвращаться в Бостон без неё. Вы позволите? — Он дёрнулся, вырываясь из её хватки, и устремился за Андреа. Рой оказался рядом с Мирандой мгновенно, как и Джеффри и Найджел. — Распоряжайся, Миранда, — сказал Рой, не сводя глаз с удаляющейся фигуры Джефферсона. Сотрясаясь от ярости, Миранда двинулась в сторону своего салуна. — Пока не знаю. Будьте готовы ко всему. Мужчины встали по флангам, и они направились к «Алмазному глазу».

ﮩ٨ـﮩﮩ٨ـ♡ﮩ٨ـﮩﮩ٨ـ

Энди распахнула дверь и бросилась к комоду. Она быстро выгрузила содержимое, забрав только те платья, что легко умещались в свёрток. Затем схватила письменные принадлежности и книгу из тайника в стене, где хранились и её сбережения. Всё необходимое она затолкала в потайной карман дорожной сумки. Она и не думала, что этот «чёрный день» настанет, но сейчас была благодарна своей предусмотрительности. Глянув в окно, она не увидела никого во дворе, но была уверена: Джефферсон уже здесь. Не представляя, куда бежать, она накинула сумку на плечо и вылетела в коридор. Распахнув дверь «Алмазного глаза», она обнаружила не Джефферсона, а Миранду, Роя, Джеффа и Найджела. — Андреа, в мои апартаменты. Немедленно. Мы разберёмся с мистером Тейлором. — Взгляд Миранды был твёрд, как сталь. Он вселил бы в Энди ужас, не скройся за ним её истинные чувства. — Вам не обязательно брать это на... — В апартаменты, Андреа. Сию же минуту. Предоставь это мне. — Миранда гордо вскинула подбородок, и её ярость была восхитительна. Внезапно Энди почувствовала, что страх отступает — ведь она больше не одна. У неё есть любовь и семья, та, что она обрела здесь. — Да, Миранда, — только и сказала Энди, бросаясь к лестнице, которую так часто тайком поднималась все эти недели. Взлетев по ступеням, она ворвалась в личные покои Миранды, швырнула вещи и захлопнула дверь, на мгновение закрыв глаза с облегчением. Прильнув ухом к дереву, она затаилась в ожидании. Внизу царила тишина. Не было слышно даже голосов Миранды и мужчин, что внизу выглядели настоящими воинами. Приоткрыв дверь, она выскользнула наружу, надеясь, что в салуне всё спокойно. Пока что тихо. Она села на верхней ступеньке у дверей Миранды и прислонилась к стене. Прошло около получаса — по часам Энди, — когда снизу донёсся тихий голос Найджела: — Бетти подтвердила, что он остановился в пансионе. Прибыл сегодня утром на дилижансеДилижанс (от фр. carosse de diligence, «проворный экипаж») — транспортное средство для междугородной перевозки пассажиров и багажа, а также вид междугороднего общественного транспорта. из Фриско. Вероятно, через Панаму. — Он скоро выяснит, где укрылась Андреа. Сегодня вечером мы работаем как обычно, но я хочу, чтобы все были при оружии. Андреа не покинет «Алмазный глаз», пока сама этого не захочет. Ясно? — Так точно, Миранда, — отозвался Джефф. — Мы готовы. Правда, парни? Увидев молчаливое согласие мужчин, Энди почувствовала, как у неё навернулись слёзы. Она плакала от счастья всего несколько часов назад — как же всё изменилось за один миг? Внезапно ступеньки затрещали под чьей-то тяжелой поступью. Это была Миранда — с бутылкой виски и двумя стопками в руках. Она была прекрасна и совершенна, и Энди захотелось, чтобы так было всю оставшуюся жизнь. Увидев её на ступеньках, Миранда на мгновение замерла. — Андреа, — только и сказала она, поднимаясь выше. Энди вскочила и последовала за ней в комнату, где они провели столько счастливых ночей. Едва дверь закрылась, она оказалась в объятиях Миранды, дрожа от изнеможения и благодарности. Никто не сможет отнять её у женщины, которую она любит. Ни Джефферсон, ни отец, ни кто бы то ни было ещё. Никогда. Они рухнули на матрас, не раздеваясь. Поцелуев не было — вместо этого Миранда вцепилась в неё, её руки сжимали спину, плечи, ягодицы. Энди чувствовала себя заклейменной. Присвоенной. В ответ она впивалась ногтями в плоть Миранды, с решимостью никогда не отпускать. — Клянусь, Миранда, я не думала, что я для него значу достаточно, чтобы преодолеть три тысячи миль... Миранда выдохнула ей в шею, сжимая ещё крепче. — А я бы преодолела, — прошептала она, и Энди зажмурилась, стиснув зубы. — Ты свободна жить, как хочешь. И если выберешь другой путь, я не стану тебя удерживать. Но он не может забрать тебя у меня против твоей воли. Понимаешь? — Да, — простонала Энди, желавшая проникнуть под кожу Миранды, слиться в единое, неразрывное целое. — Я хочу быть с тобой всегда. Я никогда не уйду от тебя, — вырвалось у неё признание. И тут же она пожалела о сказанном. Миранда наверняка рассмеётся над этой глупостью, услышав её от юной девушки, не знающей жизни. Но Миранда лишь крепче прижала её к себе, без конца повторяя её имя.

ﮩ٨ـﮩﮩ٨ـ♡ﮩ٨ـﮩﮩ٨ـ

В тот день виски остался нетронутым. Миранда принесла его, думая, что он поможет им успокоиться, но ни она, ни Андреа так и не притронулись к бутылке. Миранде нужна была ясная голова, а Андреа казалось, что даже глоток спиртного вызовет у неё тошноту. Появление человека, за которого ей велели выйти замуж, потрясло её до глубины души. Как, впрочем, и Миранду. Волнение Миранды было столь велико, что, одеваясь к вечеру, она пристегнула к бедру кобуру и вложила в неё шестизарядный «Перечницу». Она считала ношение оружия опасной затеей, но сейчас риск был оправдан. Девушки вернулись со свадьбы в приподнятом настроении, но Лилия вскоре после бегства Андреа постучала к Миранде. Женщина открыла, но не впустила её, лишь заверив, что её подруга в безопасности и под её защитой. — Она сказала мне, что её жених мёртв, — чуть слышно прошептала Лилия в коридоре. Миранда покачала головой. — Андреа не хотела выходить за него. Она сбежала. Лилия сморщилась от обиды. — Почему она мне не сказала? Я думала, она мне доверяет. — Она доверяет, — уверила её Миранда. — Просто некоторые вещи слишком тяжело озвучить. — Она крепко взяла Лилию за плечи. — В ближайшие дни Андреа может очень нуждаться в тебе. Она солгала тебе из лучших побуждений, но ты ей очень дорога. Не сомневайся в этом. Лилия ненадолго заколебалась, затем кивнула и ушла. Остальные девушки догадывались, что случилось что-то необычное, но не придали этому значения. Салун должен был открыться вечером, свадьба прошла прекрасно — о чём ещё беспокоиться? Тем временем Джеффри в этот вечер не выходил на сцену — вместо этого он следил за посетителями у входа. Рой делал то же самое. Джефферсон не знал их в лицо; он видел лишь Миранду, да и вряд ли запомнил её. Это было одним из их немногих преимуществ. Миранда велела Андреа оставаться наверху, но та отказалась. Она хотела вести себя так, как будто за весь день ничего не случилось, кроме свадьбы: выступить на сцене, потанцевать с шахтёрами, пить чай и собирать чаевые, как обычно. Если Джефферсон появится, Андреа не станет убегать. Второй раз она не убежит. К счастью, первые несколько часов вечера прошли спокойно. Была суббота, зал заполнили постоянные клиенты и несколько новых лиц, привлечённых послесвадебным весельем. Джефферсона среди них не было. Ни на мгновение Миранда не позволяла себе расслабиться. Она сидела у стойки с идеальным обзором на входную дверь. Едва Андреа с другими девушками вышла танцевать, Миранда почувствовала, как с каждым минутой нервы натягиваются струной. Куда запропастился этот человек? С одной стороны, она была благодарна, что Андреа, хоть и сдержала слово выйти на сцену, отказалась от сольного выступления — сославшись на усталость после свадьбы Эви, она уступила место Эмили. Та, разумеется, была в восторге. Вскоре после восьми в салуне появился шериф — впервые за несколько недель. Он редко пил и не интересовался азартными играми, но ценил хорошую песню и красивую девушку. Миранда ждала, когда он подойдёт, и тот не заставил себя ждать. — Добрый вечер, Миранда. Как дела? — кивнул он Рою, когда перед ним поставили стакан чая. — Прекрасно, как видишь. Чем обязана? — Ко мне сегодня заходил один интересный господин — интересовался одной из твоих девушек. Зная, что ты не любишь неприятностей, решил предупредить. — Неужели? — сердце Миранды забилось чаще. — Мистер Джефферсон Тейлор из Бостона утверждает, что его невеста попала под дурное влияние с тех пор, как перебралась на запад. Считает, что её совратил дьявол. — Он медленно отхлебнул чаю, смакуя. — Он обходит все танцзалы в городе. Думаю, скоро будет здесь. — И зачем, скажите на милость, он обратился к вам, шериф? — голос Миранды звучал на удивление спокойно. — Спрашивал, могу ли я заставить эту девушку подчиниться ему. — Шериф Джонс холодно окинул взглядом танцпол, где девушки кружились с шахтёрами. — Видимо, полагает, что она его собственность. Неожиданный ход. — И? — Оснований, конечно, нет. На востоке, быть может, у него были бы какие-то права, будь они женаты. Но у нас? Нет. Они не обручены, и что-то подсказывает мне, что никогда и не будут. Миранда ненадолго замолчала, обдумывая услышанное. — Что ещё? Он повернулся к ней, глядя прямо в глаза. — Ты умеешь за себя постоять, Пристли. Я кое-что слышу о том, что происходит за этими стенами. Не припоминаю, когда в последний раз бывал здесь не для отдыха. Но если понадобится помощь — пошли кого-нибудь из своих. Я присмотрю за девушкой. В этом городе мы защищаем своих. — Он усмехнулся. — Заметил, ты не спросила, о ком речь. Голос Миранды стал плоским. — Я уже знаю. — Так и думал. — Он тронул пальцем поля шляпы. — Я буду настороже. Хорошего вечера. Сделав последний глоток, он вышел. Что ж, теперь она знала, чего ждать. Мистер Тейлор непременно посетит "Алмазный глаз". И скоро. Рука сама потянулась к оружию у неё под юбками. Рой следил за ней взглядом. — Готов? — тихо спросила она. Он кивнул.

ﮩ٨ـﮩﮩ٨ـ♡ﮩ٨ـﮩﮩ٨ـ

Энди танцевала с одним из своих постоянных клиентов, Дугласом — милым парнем, который шесть дней в неделю работал в шахте. Но по субботам он всегда находил время зайти послушать, как поёт Энди. Он был разочарован, что сегодня она не выступала, но, едва Эмили вышла на сцену, сразу же ею заинтересовался. Как, впрочем, и многие другие в салуне; перед Эмили выстроилась целая очередь из мужчин, желавших пригласить её на танец, и она не сходила с площадки ни минуты. Её кожа сияла, щёки порозовели от напряжения. Энди искренне радовалась за неё — Эмили заслуживала больше внимания, чем обычно получала. Возможно, было бы хорошо, если бы ей чаще доверяли пение на сцене. Энди начинала видеть преимущества жизни в тени. Она как можно незаметнее следила за дверью салуна. Пока что среди гостей встречались лишь дружелюбные лица. Удача ей изменилась, когда прозвучала последняя песня Эмили. Увидев Джефферсона, Энди отшатнулась и случайно наткнулась на Труди и её партнёра. Та нахмурилась, но гнев тут же сменился удивлением, когда она заметила страх на лице Энди. Пробормотав извинения, Энди рванула к стойке, дыша так часто, что её чуть не стошнило. Через мгновение она была рядом с Мирандой. — Он... — Я вижу. Не бойся. Он не причинит тебе вреда. Энди робко спряталась за её плечом. Труди последовала за ней, с немым вопросом в глазах, пытаясь понять, куда смотрит Энди. Джефферсон приближался — спокойный, но решительный. — Мэм, — кивнул он Миранде. — Энди. Я искал тебя по всему городу. Забавно, но никто, с кем я говорил, не захотел помочь мне тебя найти. Она не ответила. Он мягко улыбнулся, подходя ближе. — Давай просто поговорим. Ты ведь мне не безразлична, Энди. Разве тебе не интересно, как поживает твоя семья? Это была единственная зацепка, которая у него оставалась. Ей действительно было интересно, и она пожала плечами. — Мы можем посидеть здесь, у стойки. Хотя он нахмурился, но согласился, заняв место рядом. Он потянулся к её руке, но она отдернула её и отодвинула табурет на несколько дюймов. — Что ж, — он тяжело вздохнул. — Твои родители очень по тебе скучают, дорогая. Как и твоя сестра. Шарлотта совсем одна. Энди не рассмеялась, хотя очень хотелось. Шарлотта, возможно, и скучала по ней, но, скорее всего, была рада остаться единственным ребёнком в доме — если, конечно, не вышла замуж за время отсутствия Энди. — Они, наверное, получили мои письма? — Конечно, именно так я и нашёл тебя. Штемпели были не очень чёткими, но я был полон решимости. Твой отец был так благодарен, когда я отправился в путь. — Мне жаль, что я снова разочарую его, Джефферсон. Передай, пожалуйста, мои сожаления, когда вернёшься домой. Джефферсон покачал головой. — Энди, они простили тебя. Тебе не нужно бояться, что тебя не примут обратно в семью. — Простили за что? За то, что я выбрала свой путь? За то, что взяла деньги в долг и вернула их? — Ты имеешь в виду, украла, — поправил он её. — Ты украла у собственной семьи. — Я вернула всё до последнего цента, да ещё и с процентами. Если они получили мои письма, то получили и деньги. — Неважно. То, что ты сделала, противозаконно. — Так что, мой отец намерен упечь меня в тюрьму, когда ты притащишь меня домой? Это твой план? Или его? Отомстить тому, кто хотел начать новую жизнь? — Гнев Энди начал пересиливать страх. — Конечно нет. Он обожает тебя, как и я. Когда мы поженимся... — Джефферсон, мы не будем жениться. Сколько раз мне нужно это повторить? — Энди, — Джефферсон придвинулся вплотную. Она отклонилась назад, но не отступила. — Я понимаю, ты попала под дурное влияние. Зло увлекло тебя из стада. Я лишь хочу вернуть тебя на твоё место. Домой. К семье. Неужели ты не видишь, что я действую из лучших побуждений? Энди покачала головой. — Джефферсон, ничто на свете не заставит меня вернуться с тобой в Бостон. Он надолго замолкал. — Даже если я скажу, что твоя мать больна? Что она при смерти и хочет лишь ещё раз увидеть дочь перед кончиной? Удар пришёлся в самое нутро, но она подавила порыв поверить ему. — Как странно, что ты забыл упомянуть об этом раньше. — Она попыталась улыбнуться, хотя губы, вероятно, исказились гримасой. — Простит ли тебя Бог за ложь, даже если ты считаешь её благом? Джефферсон опешил. Он беспомощно пошевелил губами, прежде чем найти слова. — Я не говорил, что это правда. Это был всего лишь вопрос. Неужели ты откажешься от семьи, зная, как они жаждут твоего возвращения? Ответ Энди был прост. — Да. Она с облегчением выдохнула, поняв, что он попытался поймать в ловушку с помощью лжи. Больше она не верила ни одному его слову. Джефферсон повернулся к Миранде, неподвижно сидевшей рядом. — Мэм, простите, я не узнал вашего имени. — Миранда Пристли, — её голос прозвучал ниже, чем когда-либо. — Миссис Пристли, вы же должны помочь Энди образумиться. У вас наверняка есть дети, муж... — Ни того, ни другого, мистер Тейлор. С рассудком у Андреа полный порядок. В отличие от вас, судя по всему, не понимающего слова «нет». — Она позорит отца и мать, работая в этом... салуне. Что почувствуют её родители, узнав, что их образованная, невинная дочь опустилась до танцев за деньги? Это же почти... проституция! — выпалил он. Миранда презрительно скривила губу. — Это, собственно, не проституция. Если желаете посетить бордель, я могу порекомендовать несколько заведений неподалёку. Там вы легко увидите разницу. Щёки Джефферсона побагровели, челюсть сжалась от ярости. Он уже открыл рот для ответа, но Миранда опередила: — Вы не сможете оскорбить меня, мистер Тейлор. Пытайтесь — но тщетно. Я и те, кому дорога Андреа, сделаем всё, чтобы она была счастлива и в безопасности. В вашем присутствии здесь не нуждаются. Вам стоит вернуться в пансион, собрать вещи и отправиться обратно. А пока любая из девушек будет рада пригласить вас на танец или угостить выпивкой. — Она улыбнулась, и улыбка эта была леденящей. — За счёт заведения. Джефферсон снова обратился к Энди, качая головой. — Твой отец не поверит тому, что я увидел! Это убьёт его и твою мать. Подумай, что ты с ними делаешь! Он схватил её и принялся трясти, но Энди вырвалась без чьей-либо помощи. — Тогда попроси их написать мне и высказать всё самим. Я не поверю больше ни слову из твоих лживых уст, Джефферсон Тейлор. А теперь оставь меня. Навсегда. Она почувствовала жар от близости Миранды, поднимаясь на ноги. Взгляд Джефферсона застыл на чём-то позади неё. Обернувшись, Энди увидела Роя, прислонившегося к стойке с ружьём в руках. Кажется, Джефферсон наконец осознал своё поражение. — Ты пожалеешь об этом, Энди. Обещаю. Энди вздохнула. — Мне правда жаль, Джефферсон. Я всего лишь хотела жить самостоятельно — и нашла свой путь. Это мой сознательный выбор. Пожалуйста, прими это. Джефферсон больше не мог сдерживаться. Он резко развернулся и бросился к выходу, грубо расталкивая посетителей. Вылетев из салуна, он с такой силой распахнул дверь, что та с грохотом ударилась о стену — звук был похож на выстрел. И только тогда Энди смогла снова дышать. Она рухнула на табурет, а не села. Миранда мягко положила руку ей на плечо, и Энди закрыла глаза. Когда она открыла их, рядом уже стояла Лилия — с вопросами в глазах, и впервые Энди почувствовала, что готова ответить честно. Рядом была и Труди, во взгляде которой читалась тень нового уважения — а может, даже понимания. — Всё хорошо, милая? — спросила Лилия. — Теперь да, — Энди повернулась к Миранде. — Думаешь, это конец? Та смотрела на дверь, где только что исчез Джефферсон. — Возможно. — Затем словно очнулась от забытья. — Вернее, на это есть надежда. — Покачав головой, она откинула со лба прядь волос, и Энди захотелось провести по ним пальцами — это всегда успокаивало её по ночам. — Лилия, я хочу, чтобы ты сегодня не отходила от Андреа. Ни на шаг. Поняла? Энди почувствовала тоску. Она отчаянно хотела провести ночь с Мирандой. — Но сегодня суббота. Лилия обычно гуляет с Генри... — Не беда, девочка. Я с тобой, — твёрдо сказала Лилия. Труди молчала, но её задумчивый взгляд скользил то на Миранду, то на Энди. Лилия сдержала слово: до конца вечера она не отходила от Энди ни на шаг. Поднялась с ней в комнату, а потом даже проводила до уборной. Когда они наконец улеглись в постели, Энди вздохнула. Ей не хватало Миранды. — Андреа? — тихо донёсся из темноты голос Лилии. — Да? Небольшая пауза. — Почему ты сказала, что твой жених умер? Энди долго собиралась с мыслями. — Потому что не хотела говорить правду. — А в чём правда? — спросила Лилия. — Я так растерялась, когда тот мужчина представился. — Знаю. Правда... правда в том... — Энди нервно сглотнула. — Лил, я не хочу замуж. Вообще. Мужчины мне не нравятся, не так, как тебе. — Глотку сдавил стыд. Рядом с Мирандой всё казалось правильным, но с другими её отличие ощущался особенно остро. — Так ты, значит, девушек любишь? — тихо спросила Лилия. — О, милая, тебе давно следовало сказать! Мне-то что до этого? Да ничего, ровным счётом ничего. Энди от изумления села на кровати. — Что? — Ты здесь не одна такая. Ну, Труди-то ты знаешь? — Энди аж перехватило дыхание. — У неё возлюбленная на линии работает. Я их почти каждый день вижу, гуляют по главной улице, и никто даже бровью не ведёт. А у Эмили, кажется, сердце разбила Сере́на, которая раньше тут работала. Та прошлой зимой заболела и уехала в Сан-Франциско с влюблённым в неё доктором. Не знаю, серьёзно ли что-то было между ними, но Эмили долго горевала. Энди онемела и могла только молча смотреть в темноту. — Ты же это имела в виду, да? Что мужчины тебе не по нраву? — переспросила Лилия. Энди потребовалось мгновение, чтобы прошептать: — Да. — Ну, вот и хорошо. Так бы и сказала. Любить девушку — что в этом плохого? Теперь я понимаю, почему ты так скрытничала насчёт ночёвок вне дома, — она рассмеялась. — А можно спросить, кто твоя избранница? — Лучше не надо, если ты не против. Я и её секрет выдавать не хочу. — Ладно. Если она тебе нравится, уверена, и мне понравится, — сказала Лилия. Энди улыбнулась. — Уверена. Прошёл час, но сон не шёл. Энди смирилась с бессонницей. Она нервничала, была на взводе, боялась. И не представляла, что делает сейчас Миранда, оставив её здесь, вдали от безопасных объятий.