Алхимия непонимания

Альбедо проклял тот день, когда решил отправиться в поход вместе с сыном и Варкой. Именно желание улучшить отношения с Сурьмой заставило его взять отгул и отменить алхимический эксперимент. Иного выбора, по сути, и не было — либо Альбедо идёт с ними, либо родной сын окончательно и бесповоротно отдалится от них с Сахарозой, замуровав себя в стенах своей комнаты из-за того, что не отпустили в поход. — Ну пап, хватит держать меня за руку! — пробубнил недовольно Сурьма, тщетно пытаясь выдернуть свою ладонь из крепкой, но на удивление нежной хватки отца. — Я уже не маленький, чтоб ходить с тобой всюду за ручку… — Если я отпущу тебя, ты обязательно куда-нибудь убежишь, запнёшься о какую-то корягу или, не дай Архонты, упадёшь с обрыва, — медленно ответил алхимик, кинув на ребёнка нахмуренный взгляд. Сурьма прикусил губу и покраснел от злости, стоило ему услышать позади себя смешок, сорвавшийся с бледных, обкусанных губ Эолуса, сына пастыря Барбары и, к ужасу некоторых, Венти. Он плёлся сзади, беззаботно насвистывая какую-то мелодию и лениво помахивая сорванной веточкой, когда же Варка, широко улыбаясь, шёл впереди, что-то увлечённо рассказывая своему пятилетнему сыну Артуру. В отличие от Сурьмы, тот вёл себя послушно и не норовил вырвать руку и куда-то убежать. — Почти пришли! — крикнул Варка, обернувшись. Альбедо закатил глаза, заметив, как магистр своим громким голосом спугнул пару птиц с ближайшего дерева. А он как раз хотел показать их Сурьме… Они вышли на небольшую, уютную поляну, которая раскинулась рядом с шумным ручьём. Его журчание наполняло пространство умиротворяющим гулом. Именно здесь они и решили разбить лагерь на ночь. Пока Варка с терпением учил Эолуса и маленького Артура азам разведения костра, Альбедо тщетно пытался втолковать в светлую, но абсолютно не желающую ничего слушать голову своего ребёнка премудрости лесной ботаники. Он бережно показывал на грибы и травы, вдаваясь в подробности о форме шляпок, цвете пластинок и запахе мякоти, объясняя, какие из них — смертельно ядовиты, а какие — всего лишь вызовут лёгкое расстройство желудка. — Лес — идеальная площадка для исследований, — проговорил воодушевлённо алхимик. — Как насчёт того, чтобы после обеда мы с тобой вооружились биноклем и понаблюдали за птицами? Сурьма, всё это время сидящий на упавшем дереве, подперев рукой щёку, скучающе, несколько раздражённо глядел на отца. То и дело мальчик бросал обиженные взгляды в сторону Эолуса, который весело проводил время с Варкой и со своим кузеном Артуром. В глазах Сурьмы, устремлённых на отца, плескалась целая буря эмоций, среди которых были досада, нетерпение и горькое чувство несправедливости. — Пап, я хочу к ним… — взмолился Сурьма. — Хочу тоже научиться разводить костёр… — Я могу научить тебя. — Нет, я хочу вместе с ними, пап, понимаешь? С ними… Альбедо, глянув в сторону магистра, вокруг которого собрались дети, вдруг почувствовал себя лишним в этом походе. Ему не стоило напрашиваться и идти сюда вслед за сыном, как, впрочем, и не стоило думать, якобы это хоть немного поправит их отношения. В конце концов, издав тяжёлый вздох, алхимик кивнул головой и сказал: — Иди к ним. Сурьма, к сожалению, тут же исчез из поля зрения Альбедо. Буквально через минуту мальчик уже весело что-то щебетал, крутясь вокруг друзей и Варки, а его лицо светилось от счастья. — Что ж, — прикрыв глаза, произнёс алхимик, — Сахароза оказалась права — наш сын уже не так сильно нуждается в нас. Это было весьма горькое осознание. Альбедо и подумать не мог, что его ребёнок так быстро ... вырастет. К сожалению, он оказался к этому не готов.