Выход не предусмотрен

Дверь наружу представляла собой прямоугольный шлюз, который находился сразу же после технических помещений сектора пять. Табличка «Выход» — слегка побитая, но узнаваемая — заставляла желудок сжиматься от предвкушения свободы. Проблема была одна — не было ни ручек, ни замков, ни каких либо других способов открыть эту чертову дверь. Только гладкий металл и слабый запах пыли и сырости. — Это вообще дверь? — Мишонн провела рукой по краю, ощупывая стык. — Может мы ошиблись? Не туда пришли? — Это точно она, — заверила Лидия, которая уже в двадцатый раз изучала карту. Дэрил медленно провёл ладонью по поверхности, нащупывая хотя бы что-то — щель, кнопку, выступ. Потом упёрся в створку плечом. Попробовал надавить. Бесполезно. Сталь даже не дрогнула. — Может рядом есть какой-нибудь щиток, открывающий её? — Мишонн тоже не сдаваясь ощупывала ближайшие стены. — Тут нет питания или гидравлики, — ответил ей Иезекииль. — Должен быть механический запуск. Вероятно, где-то в другом месте… Дэрил снова толкнул дверь. Потом со злостью ударил кулаком по металлу. Глухой звук. Никакого отклика. — Нам нужна схема, — глухо сказал он. — Или всё, что скажет, как эта хрень работает. Хватит гадать. — Может, здесь система шлюзов? — Кэрол говорила задумчиво, не глядя на дверь. — Помнишь ту историю, которую рассказывали в Королевстве? Про старый продовольственный склад? — Кэрол посмотрела на Иезекииля, ожидая его подтверждения. — Чтобы открыть внешнюю дверь, нужно было активировать систему изнутри, — кивнул тот. Они переглянулись так, словно это воспоминание что-то значило для них и Дэрил отвел глаза. Он наткнулся на подобный взгляд чуть раньше, в очередной раз заглядывая в комнату, чтобы убедиться, что Кэрол цела. После того, как она тонула у него на глазах, ему было неспокойно. И он был чертовски рад видеть ее сияющие глаза и слышать мягкий смех. Вот только то, что смеялась она с Иезекиилем причинило боль. Сейчас был абсолютно неподходящий момент для ревности. Он должен был думать о том, как выбраться из этой чертовой ловушки. Как вытащить её. Но заглушить дурацкий голос в голове, все время твердивший, что он в очередной раз просто упустил её, было невозможно. Он отступил от двери, разминая пальцы — удар был не сильным, но этого хватило, чтобы поцарапать костяшки. — Пойду поищу, — бросил он разворачиваясь и уходя прочь. Он прошел мимо жилого блока, пересек что-то вроде диспетчерской, а затем толкнул дверь в то помещение, где он помнил, стояли сотни папок с бумагами. Никто не пошёл за ним — это было даже лучше. Он не знал, что скажет, если кто-то попытается сейчас говорить с ним. Здесь пахло пылью. Какие-то файлы были хаотично раскиданы по полу и отсырели так, что ничего было не разобрать. Другие же стояли на полках и неплохо сохранились. Дэрил начал перебирать всё подряд. Сначала быстро, потом всё медленнее. Схемы. Много схем. Списки инвентаря. Записи с техническим языком, от которого у него начала гудеть голова. Он вытащил один из ящиков, отчего тот с грохотом рухнул на пол. Бумаги рассыпались, но под одной из папок оказался конверт с маркировкой «Шлюзовая система — аварийные протоколы». Дэрил разорвал бумагу и начал просматривать вложенные листы. К черту технику. Он вычленял только самое важное. Вот чертёж шлюза. Вот упоминание блокировки. Вот — обведённая стрелкой схема пуска. Слова «ручной запуск», «синхронная активация», и то, что заставило его остановиться — «удержание до завершения сигнала. Один оператор остаётся в центральном узле». Он застыл. Лист задрожал в пальцах, и он крепче сжал его, стараясь не помять. Дэрил продолжал вчитываться в документ, пытаясь снова и снова понять, правильно ли он понимает написанное. «После запуска ручного протокола эвакуации активируется полная герметизация сектора пять. Вентиляционные каналы закрываются через 120 минут для предотвращения обратного распространения агрессивной среды. Повторная разблокировка изнутри невозможна». Нет, он прекрасно понимал, что это значит. Это был действительно аварийный выход. Все уходят, оставляя одного. Того, кто откроет им дверь и убедится, что все сработало как надо. Он сглотнул, чувствуя, как гул в ушах становится сильнее. — Ты что-то нашел? Дэрил резко опустил лист, понимая, насколько подозрительно это выглядит, но желая спрятать его как можно дальше. Иезекииль тоже это понял, проследив за его движениями. — Нашел, — нехотя кивнул Дэрил. — Вы с Кэрол были правы, блок открывается изнутри. Иезекииль протянул руку и Дэрил сунул ему документ, отводя взгляд. Тот несколько минут скользил глазами по тексту, а затем его лицо вытянулось в изумлении. — Кто-то должен остаться? — тихо спросил он. — Иначе дверь не открыть. Он смотрел на лист, как на приговор. Как на что-то, что нельзя оспорить, только принять. Лицо потемнело, дыхание стало тяжелее. — Мы найдём способ обойти это, — начал он. — Может, есть второй выход. Или обход. Или… какая-то лазейка. — Нет, — перебил его Дэрил. — Тут вполне четкие инструкции. Зик резко поднял глаза, встретился с ним взглядом. — Я… могу остаться… — Нет. Останусь я. И это не игра в геройство. Это разумнее, — Дэрил устало потер переносицу. — Ты должен рассказать о Джерри. Он был твоим лучшим другом, ты близок к его родным. Ты должен будешь помочь им, поддержать. — Ты не обязан, — слова словно застревали у него в горле, а листы в руках дрожали. — Тебе тоже есть к кому возвращаться… — Мишонн нужна детям, у Габриэля — Розита, которой вот-вот рожать, Лидия — еще ребенок. Мы оба знаем, что логично остаться либо тебе, либо мне. Но ты должен вернуться. От тебя зависят жизни твоих людей, которые пришли за тобой из Королевства. — А Кэрол? — это был самый большой аргумент. Иезекииль не мог этого не знать. — Она справится. Она сильная. Она сможет жить дальше, ты поможешь ей жить дальше. Повисла тишина. Зик смотрел на него одновременно с уважением и ужасом. — Ты нужен ей. Если она узнает, что ты пошел на это сознательно, это убьет ее… — Поэтому никто не должен ничего знать, — оборвал Дэрил. — Это только между нами, ясно? — Я не знаю… Я не знаю, как смогу жить с этим, — Иезекииль устало сел на ближайший стул. — А я знаю, — глухо ответил Дэрил, прислонившись к косяку. — Потому что ты будешь с ней. Потому что ты — единственный, кто сможет это сделать правильно. Не сразу. Но ты найдёшь слова. Ты всегда их находишь. Он опустил взгляд. На пыльный бетонный пол, усеянный смятыми листами. Потом снова поднял глаза. — Сыграй свою роль, я сыграю свою. И тогда они все выживут, вернутся к своим семьям. А ты вернешь свою, как и хотел. Иезекииль молчал. Смотрел на него так, будто хотел что-то сказать — что-то, что сможет остановить это. Но слов не было. Только боль, которую не скроешь ни за одним из его когда-то королевских жестов. — Просто сделай это, — повторил Дэрил. — И больше никто из них не пострадает. Он едва заметно кивнул, тихо отвечая: — Я попытаюсь. Но я не хочу этого… Дэрил не ответил. Он просто вышел из кабинета, собираясь осмотреть механизм, которым открываются двери, а затем рассказать все остальным. Ждать больше не имело смысла. Они выберутся и вернуться домой. А он… Он как-нибудь справится с тем, что ему придется умирать в одном из этих темных коридоров.

***

Когда Дэрил вернулся к друзьям, Иезекииль уже был там, о чем-то тихо беседовал с Мишонн. — Ты что-то нашел? — тут же спросил Габриэль. — Да. Нужно будет вставить ключи и удерживать их какое-то время. Я проверил, они на месте. На лицах промелькнуло облегчение, Лидия широко улыбалась. Кэрол прищурилась. — Если нужно удерживать, то кто-то должен остаться внутри? Он заставил себя встретиться с ней взглядом. — Да. Я останусь, вы сможете выйти. Радость сошла с их лиц также быстро, как и появилась. — Нет, — первой отреагировала Мишонн. — Подожди. Это слишком. Мы что — просто уйдём и… всё? — Мы не оставим тебя, — согласилась Лидия — Я активирую систему, вы выйдете и найдете тот люк, через который мы зашли. Я проберусь обратно, в сектор один. Одному это будет не так сложно. Он гордился тем, насколько ровно, насколько уверенно звучал его голос. Он выдержал каждый взгляд. Он даже сам мог поверить в то, что он это сделает. Кэрол продолжала смотреть на него. — Один? — спросила она. — Через все секторы? Через то, что мы видели? — У меня останется схема. И я смогу действовать быстро. Я справлюсь. — Мы сможем помочь, — вмешалась Мишонн. — Откроем люк, привлечем часть мертвых обратно… Дэрил кивнул. — Я справлюсь, — повторил он. Мишонн сжала губы, потом тоже коротко кивнула. Её глаза всё ещё были полны тревоги, но она уважала его решение. Лидия молчала, кутаясь в куртку и смотрела на него недоверчиво. Габриэль сидел, сцепив пальцы в замок и по его лицу не было понятно, о чем именно он думает. Иезекииль не смотрел на него, уставившись в пол. Он старался держать свое слово. Кэрол всё ещё смотрела. Не отводя глаз. Как будто пыталась найти трещину. Найти хоть что-то, что выдаст его ложь. Но он не дрогнул. Он знал, что именно для неё должен быть особенно убедительным. — Хорошо, — тихо сказала она наконец. — Тогда мы подготовим всё, чтобы ты смог вернуться. — Отлично. Давайте начнем двигаться, незачем продолжать оставаться здесь. Дэрил обвёл их взглядом, и все кивнули в ответ. Без слов. Устало. Как перед долгой дорогой. Они собирались быстро. Практически молча. Всё необходимое уже было при них, оставалось только проверить оружие, плотнее затянуть повязки, свериться с планом. Дэрил двигался уверенно, без спешки. Проверял схему, останавливался у щитка, пояснял, где что сработает и сколько времени у них будет. Говорил сдержанно, чётко — он всё ещё играл роль. Ложь, ставшая костью в горле, должна была звучать как правда. Он заставлял себя не смотреть на Кэрол. Каждый раз, когда взгляд непроизвольно цеплялся за неё, ему приходилось напоминать себе, зачем он всё это делает. Что не должен передумать. Что это единственный способ. Она стояла чуть в стороне, прислонившись к стене. Ее волнение было почти осязаемым. Ему очень хотелось подойти и приободрить ее, успокоить, заверить, что все будет хорошо. Но что-то подсказывало ему, что тогда он просто не сможет остаться здесь. А он должен. Иезекииль тоже с тревогой поглядывал то на нее, то на самого Дэрила. Дэрил кивнул ему, давая понять, что он все делает правильно. Да, они с Кэрол были лучшими друзьями. Опорой, поддержкой… Но это Иезекииль помог ей вернуться, когда она потеряла себя. Иезекииль делал ее счастливой несколько долгих лет. И именно Иезекииль спас ей жизнь, вытаскивая из-под воды и одновременно из рук мертвеца. А его прерогатива — отпускать её ради её же счастья. Наконец, все собрались у шлюза. Дэрил в последний раз перечитал указания, отметив для себя последовательность активации. Всё будет быстро. Надо просто не дать себе думать. Он чувствовал взгляды. Мишонн первой подошла, коснулась его плеча — Удачи. Он коротко кивнул. Лидия подошла следом, явно колеблясь, потом порывисто обняла его. — Береги себя, ладно? — прошептала она. — Конечно, — он даже сумел улыбнуться. — Я же сказал. Он почувствовал, как Иезекииль подошел ближе. Как будто хотел сказать что-то, но не стал. Только кивнул. Дэрил ответил тем же. Это было соглашение. Молчаливый обет. Габриэль, поддерживаемый Зиком, посмотрел на него с благодарностью. А затем пришла очередь Кэрол и сердце больно вжалось в грудную клетку. Он первый притянул ее в свои объятия, сжимая все же чуть крепче необходимого. Ее руки тоже крепко прижимались к его спине, а голова аккуратно легла на грудь. Он чувствовал, как внутри все рвется. Каждой клеткой тела он старался запомнить этот момент, ее тепло под его руками. Он чувствовал ее запах, чувствовал так много, что хотелось плакать… Хотелось остаться с ней рядом. Он чуть отстранился, чтобы запомнить каждую черту ее лица. Свет фонаря скользнул по её волосам, отразился в глазах. — Вперед, — тихо сказал он. А затем развернулся, возвращаясь в технический блок. Пока у него еще были силы вернуться. Он закрыл за собой дверь, оставаясь в тишине. Вставил ключи. Один. Второй. Убедился, что всё работает. Всё должно сработать. Он не мог допустить ошибку. Не сейчас. Один рычаг. Второй. Послышалось слабое гудение механизмов, а затем более громкий звук — шлюз начал открываться. Его руки крепко держали ключи, чтобы дверь продолжала оставаться открытой. Ему не нужно было больше ничего делать. Только ждать пока они выйдут. Пока дверь не закроется, а сектор не заблокируется. Мысли не давали покоя. В хаосе всплывали картинки. Ее улыбка. Ее смех. То, как она отводила глаза, когда не хотела показывать, что волнуется. Как касалась его плеча — легко, будто случайно, но так, что потом он не мог забыть прикосновение. Ее глаза… Возможно ли так любить одного человека? Так, чтобы не видеть ничего вокруг. Чтобы любое ее движение отзывалось под кожей. Чтобы чувствовать ее боль, любую перемену в ее настроении. Он не говорил об этом вслух. Ни разу. Ждал удачного момента. Как будто он мог наступить… Он мог бы сказать ей это сегодня. Мог бы просто выдохнуть: я тебя люблю. Просто чтоб она знала. Но он не мог позволить ей взвалить на себя очередное чувство вины. Он отпустил ключи, услышав очередной грохот шлюза. Он закрылся. Они выбрались. А значит, он все сделал правильно. В конце концов, он сам говорил, что живет ради будущего. Умрет он тоже ради будущего, но не своего. Он выпрямился. Тело ныло. Внутри все тоже сжималось от необъяснимой тоски. Дэрил знал, что поступает правильно. Знал, что не смог бы жить, если взвалил все это на кого-то другого. Но все же он не мог игнорировать страх, сковывающий горло. Одиночество. Конечно, никто не представляет такую смерть. Проще умереть в бою, не задумываясь, сражаясь за жизнь, а не принимать смерть как неизбежность. Он сел на пол, прислонившись к стене, прикрывая глаза и чувствуя, как в груди что-то сжимается, как будто не хватает воздуха, хотя он ещё был. Он так много не успел сделать. Так много откладывал на потом. Вихрь этих мыслей сводил с ума. Мозг лихорадочно подсовывало ему сюжеты, которым не суждено стать реальностью. Он умрет здесь. Умрет здесь. Дверь скрипнула, заставив его нервно вздрогнуть и распахнуть глаза. Он был здесь один, он должен был быть здесь один. Он вскочил, не чувствуя ног. Слишком быстро. Голова закружилась, но он в упор смотрел на видение. Вероятно, он сходил с ума. Он смотрел на Кэрол, не двигаясь. Воздух казался слишком густым. Слишком настоящим. Она не исчезала. Не таяла, как бред. Просто стояла в дверях. Настоящая. — Что… — голос сорвался. Он прочистил горло, будто это могло стереть панику. — Какого черта ты здесь делаешь?! Она вошла, спокойно, как будто просто вернулась с дежурства. Он отступил. Почти споткнулся. — Какого черта ты здесь?! — вновь прикрикнул он. — Решила, что вдвоём будет проще пройти обратно, — просто сказала она. — У нас есть шанс. Он выдохнул, сорвался. Подошёл к стене и со всей силы ударил ладонью по металлическому шкафчику. — Ты нихрена не понимаешь! Нихрена! Что за гребаное упрямство?! Зачем ты пришла?! Ее лицо было слишком расслабленным, в противовес тому, что творилось у него в душе. Она не могла остаться. Не могла. Она верила в то, что у них есть шанс? А теперь он должен рассказать ей, что она вернулась умирать? Его душили слезы, застрявшие комом в горле. Он не знал как сказать, не мог… Он вновь ударил по шкафу и звук эхом разнесся по комнате. Кэрол медленно подошла к нему, касаясь рукой его плеча. — Я не идиотка, Дэрил, — тихо сказала она. — Я видела твой взгляд. Словно ты прощался со мной… Отсюда нет выхода, верно? Он покачал головой, а затем резко развернулся к ней, чувствуя как его лицо пылает. Чувствуя себя идиотом, решившим, что сможет обмануть ее. Ему хотелось кричать. Пробить чертову дверь, чтобы дать ей возможность уйти. Жить. Он нервно вцепился в ключи, выкручивая их, пытаясь снова запустить работу механизмов, надеясь на чудо, но ничего не произошло. — Черт! Черт! — он скинул со стола ящик с бумагами и тот, пролетев через комнату, врезался в соседнюю стену. — Почему ты не ушла? — он набрался сил посмотреть ей в глаза. — Почему ты всегда… почему ты всегда выбираешь самое дерьмовое решение?! Он чувствовал, как от отчаяния у него дрожат руки. Он мог бы спасти её. Мог бы дать ей шанс. А теперь… теперь она будет умирать медленно, вместе с ним. По собственной воле. Он злился на неё — за то, что пришла. За то, что снова сделала всё по-своему. Злился на Иезекииля, который отпустил ее сюда, когда должен был удержать. И больше всего злился на себя, за то что какая-то его часть была эгоистично рада тому, что она здесь. Эта мысль разрывала изнутри. И он ненавидел себя за неё. Дэрил стоял, не в силах говорить, не в силах дышать, будто весь мир сузился до её взгляда — упрямого, спокойного, тёплого. — Потому что я не смогла выбрать что-то другое, — ответила она так, словно слышала все, о чем он думал.