Назад пути нет!

Домик оказался небольшим, в нём была всего одна комната. В ней находился деревянный стол грубой работы, возле которого стояли две самодельные табуретки. В углу, неподалёку от входа, располагалась самодельная печка, которая топилась дровами. Узкий дымоход от неё вёл вверх, но под самым потолком сворачивал вбок и выходил на улицу. Рядом с печкой аккуратной кучкой лежали сухие поленья. На подоконнике у окна стояла газовая горелка, а на столе располагалась керосиновая лампа, свет от которой тускло освещает скудное пространство. Освещения от лампы было недостаточно для того, чтобы осветить комнату полностью, видимо, дед экономил керосин и выдвинул фитиль на минимум. Нил включил фонарик, оглядываясь по сторонам, выхватывая лучом узкую кровать, находившуюсю у одной из дальних стен, и небольшой шкаф. В доме было всего одно небольшое окошко, второе оказалось плотно забито толстыми досками. Луч фонаря скользнул по полу, и Нил заметил под столом массивную деревянную крышку с увесистым замком, которая, видимо, закрывала погреб. — Что там? — полюбопытствовал Нил, посмотрев на старика. — Подпол, — ответил тот, закрывая дверь на толстую металлическую щеколду и ставя ружьё у входа.— Там я храню соленья и вяленое мясо. В погребе прохладно даже летом, — добавил старик, затем спросил: — Есть хотите? — Я бы не отказался, — сказал Ники. — Помогите стол отодвинуть, — попросил старик. Ники взялся за один край стола, а Эндрю за второй. Они передвинули стол. Нил подумал о том, почему вход в погреб находится под столом. «Неужели старик каждый раз его двигает, когда спускается в погреб? Не проще ли было бы поставить стол рядом? Наверное, он специально поставил стол именно там, на случай, если Криперс всё же придёт за ним. Размеры стола позволяют приоткрыть крышку погреба и проскользнуть вниз. А стол закрывает обзор, и люк не бросается в глаза». Старик откинул крышку погреба и, включив фонарик, спустился вниз по лестнице. Некоторое время из погреба доносился шорох и иные звуки: будто кто-то что-то переставлял или двигал, и Нил, не сдержав любопытства, заглянул внутрь, подсвечивая себе фонариком. Возле одной из стен стоял массивный стеллаж или же к стене были прибиты полочки — Нил так и не понял: все они от низа до верха оказались заставлены какими-то банками. Банок было очень много, и Нил подумал о том, зачем одному старику столько купорки, и как он её заготавливал, не на горелке же. Минут через пять седая голова старика показалась из погреба. Он поднялся выше и протянул Ники два куска вяленого мяса. Тот взял еду и положил на стол, после чего протянул мужчине руку, помогая ему выбраться наружу. Старик захлопнул крышку люка и запер её на увесистый навесной замок, положив массивный ключ в карман. А Нил подумал о том, зачем он вообще закрывает погреб. Неужто боится, что кто-нибудь его ограбит? Ники и Эндрю передвинули стол на прежнее место, а старик взял из шкафа разделочную досточку и огромный нож, после чего порезал мясо. Вернувшись к шкафу, он достал из него пять тарелок и разложил на них еду. — Угощайтесь, — пригласил он гостей к столу. — Хлеба у меня, к сожалению, нет, но... — Благодарю, — сказал Ники и первым подошёл к столу. Нил, Кевин и Эндрю подошли следом, а Дэй извлёк из своего рюкзака багет. Порезав его, Кевин кивнул на него старику и добавил: — Вы тоже угощайтесь. Старик хмыкнул и подошёл к столу, усевшись на одну из табуреток. Он взял ломоть багета, покрутил его в пальцах, словно проверяя на прочность, и только потом откусил. Ел он медленно, не сводя глаз с гостей. Не изучающе — оценивающе, будто прикидывал, сколько каждый из них протянет. Вяленое мясо оказалось жёстким и солёным до жжения во рту, но Нил ел, не подавая вида. Пустой желудок давно перестал быть проблемой, а вот тишина — нет. Она давила сильнее, чем лес снаружи. — Вы сказали, что зло просыпается каждые двадцать три года, — нарушил молчание Кевин. — И это началось шестьдесят девять лет назад? Старик отложил хлеб. — Да. Мне было тогда двадцать три года. В первый цикл людей пропало больше, чем за все последующие вместе взятые. Гораздо больше. Ники побледнел. — То есть… это не единичные случаи? Он всегда забирает так много? — Пока не насытится, — пожал плечами старик. — Или пока не истечёт его время. Эндрю резко поднял голову. — Он когда-нибудь насыщается? Сегодня он забрало семерых. Не всех забрал. Рене убил, а Элисон оторвал голову, поглотил своим телом и заменил ею ту, которую мы ему оторвали. — Вы оторвали ему голову? — удивился старик. Когда Эндрю кивнул, он помрачнел. — Мы хотели забрать её с собой и где-нибудь закопать, думали, это его остановит. Но он забрал голову Элисон. — Теперь он будет мстить. Эндрю усмехнулся. — Что ж, пусть приходит. Он в любом случае от нас не остал бы. А мне уже нечего терять. — Эндрю, — прошептал Нил, и накрыл руку Миньярда своей ладонью. — Не говори так. А как же Кевин? Как же я? — Он должен был забрать меня, а не Аарона, — неожиданно вскинулся Эндрю. — Меня, а не моего брата, — более тихо добавил он. Нил ощутил в его тоне вселенскую тоску, а в глазах различил безграничную боль. Он сжал его руку сильнее. — Как его убить? — Нил перевёл взгляд на старика. — Должен же быть какой-то способ? Может, святая вода или серебряные пули? Старик посмотрел на него внимательно, и на мгновение в его взгляде мелькнуло сожаление. — Раньше находились смельчаки. Или безумцы. Обычно это были охотники, шерифы, иногда — солдаты. Они собирались группами и выходили на охоту. Никто из них не возвращался. Нил сжал челюсти. — Но вы здесь. Значит, есть способ выжить. — Есть способ не умереть сразу, — поправил старик. — Домик защищён. Доски, металл, соль в стенах, — он постучал костяшками по бревну. — И подпол. Нил снова вспомнил люк под столом и замок. — Вы прячетесь там? — Когда приходится. — Но вы говорили, что не интересуете его. — Да, уже нет. Но раньше приходилось прятаться. Снаружи что-то глухо ударилось о стену дома. Не сильно — будто кто-то проверял её на прочность. Лампа дрогнула, тень от неё качнулась по потолку. — Это… он? — Ники вздрогнул. Старик медленно поднялся и взял ружьё, сняв его с предохранителя. — Он рядом. Чует свежих. И ваш страх. Потому что страх делает сильных уязвимыми, а отчаяние — вкусными. Эндрю отодвинул тарелку. Старик подошёл к заколоченному окну и приложил к нему ухо. В лесу раздался протяжный звук, от которого у Нила неприятно свело живот. Не крик и не рёв — скорее, дыхание, слишком глубокое для человека, и слишком громкое. — До рассвета далеко, — сказал старик, обернувшись. — Днём он не так активен. Если хотите выжить, слушайте меня внимательно. Когда он подойдёт к двери, — а он подойдёт, — вы не кричите. Не бегите. И что бы ни услышали… не открывайте люк без моего приказа. Лампа снова мигнула. За окном промелькнула тень. — Шестьдесят девять лет, — вдруг сказал Нил, не отрывая взгляда от маленького окошка. Старик медленно повернул к нему голову. — Верно. Первый раз его заметили тогда. Мне было… — он выдержал паузу, — двадцать три года. Ну, я уже говорил. Отец был болен, может быть, монстр поэтому за нами не пришёл. Его отпугивает запах болезни. Ники нервно усмехнулся, а старик продолжил говорить: — В тот год исчезали целые семьи. Сначала люди думали, что во всём виноваты пожары, которые демон часто устраивал, заметая следы, а также звери и бандиты. Один раз он напал на поезд и пустил его под откос. Выжил один парнишка, который рассказывал о монстре, но ему никто не верил, думали, он повредился рассудком. Но потом нашлись ещё несколько свидетелей, которые описывали монстра достаточно чётко. К ним прислушались, но было поздно. Чудовище стало действовать более нагло. Оно больше не таилось и нападало даже днём. Кевин нахмурился. — Вы говорили, что дом защищён. Упоминали про соль и металл. Значит есть что-то, чего он боится? — Не то, чтобы боится, но старается держаться подальше. Особый кованый металл, причиняет ему боль, и на какое-то время монстр немного слабеет. Соль ему тоже не нравится. Но если он охотится, ни соль, ни этот металл его не остановят. — И всё же, — поговорил Нил. — Что это за металл? Он у вас есть? Старик покачал головой. — Было раньше несколько клинков из кованого метеоритного железа. Но в прошлый цикл, я их лишился. А потом решил, что до следующего вряд ли доживу и не озаботился тем, чтобы найти новые. Но вы не расстраивайтесь. Этим оружием его всё равно не убить. Можно только пережить цикл. Пересидеть. Спрятаться так, чтобы он потерял интерес. — А если он уже выбрал? — Эндрю медленно выдохнул. Старик посмотрел на него дольше, чем на остальных. — Тогда он не отстанет. Снаружи снова послышался звук — теперь ближе. По стене что-то царапнуло, медленно, с нажимом, будто когтями проверяли дерево на прочность. Печь тихо треснула, поленья осели. Ники сжал край стола. — Он… слышит нас? — Он слышит сердце, — ответил старик. — Особенно, если оно бьётся слишком громко. Нил поймал себя на том, что считает удары собственного. Ровно. Спокойно. Почти механически. Он бросил взгляд на люк под столом — массивный, надёжный. Слишком продуманный для простой кладовой. — Вы сказали, что старые ему не нужны, — произнёс Нил. — А дети? Старик медленно опустился обратно на табурет. — Маленьких детей он не трогает. Но забирал подростков. Никки вздрогнул, будто получил удар. За окном что-то переместилось — тень скользнула по деревьям, заслонив слабый свет луны. Домик заскрипел, словно живой. Старик крепче сжал ружьё. — Шестьдесят девять лет назад он пришёл в первый раз, — сказал он глухо. — И каждый раз кто-то думает, что станет исключением. Он посмотрел на них всех по очереди. — Вопрос только в том, кого он выбрал сейчас. В этот момент раздался стук в дверь. Медленный. Осознанный. Один удар. И тишина. Стук повторился. На этот раз сильнее — дверь дрогнула, щеколда жалобно звякнула. Пламя в лампе на столе качнулась, отбросывая по стенам рваные тени. Ники машинально открыл рот, но Эндрю резко схватил его за запястье. Пальцы сжались болезненно, почти до синяков. Ники замер. Старик поднял руку, беззвучно призывая к тишине, и шагнул к двери. Ружьё он держал так уверенно, будто за всю жизнь только этим и занимался. Он не смотрел в глазок — его не было. Лишь прижался лбом к холодному дереву. — Уходи, — сказал он негромко, но чётко. Снаружи раздалось дыхание. Медленное, влажное, слишком ровное. Оно не принадлежало зверю. — Он умеет ждать, — прошептал старик, не оборачиваясь. — Иногда часами. Третий удар пришёлся сбоку — не в дверь, а в стену. Домик содрогнулся, с потолка посыпалась пыль. Кевин шагнул ближе к Нилу и Эндрю — плечом к плечу. Ники стоял чуть в стороне, сжав ремень рюкзака так, будто собирался вырвать его с корнем. Эндрю смотрел на люк. Нил заметил это и едва заметно покачал головой. Не сейчас. Снаружи послышался скрежет — когти, металл? — чем-то провели по доскам, медленно, наслаждаясь звуком. Затем — шаги. Тяжёлые. Вокруг дома. — Он ищет слабое место, — прошептал старик. — Не давайте ему его найти. Внезапно раздался голос: — Э-э-энд-рю… Он был искажённым, глухим, будто проходил через воду и гниль. Но имя прозвучало отчётливо. Эндрю вздрогнул всем телом. — Не слушай, — резко прошипел старик. — Это не они. Он копирует. — Эндрю, — снова позвал голос. Он был более похож на человеческий и звучал теперь ближе. — Пожалуйста… Ники закрыл уши ладонями. Кевин побледнел, его губы дрогнули. — Это… это же Дэн, — выдохнул он. — Нет, — жёстко сказал Нил. — Это ловушка. Скрежет усилился, затем резко стих. Наступила тишина — такая плотная, что звенело в ушах. Секунда. Вторая. А потом что-то тяжёлое рухнуло на крышу. Домик застонал. Потолок прогнулся, балки затрещали. Старик отступил от двери, переводя ружьё вверх. — В подпол, — прошептал он. — Сейчас. Эндрю уже сделал шаг к столу, когда голос раздался в третий раз — совсем близко, будто прямо над ухом: — Помоги, Эндрю, — это был голос Рене. Эндрю замер. — Не слушай, Эндрю, — парень ощутил, как Нил сжал его ладонь и дёрнул за руку, затем отпустил. — Это не может быть она. Я сам видел Рене мёртвой. Старик первым полез в погреб. Следом один за другим в тёмном проёме люка исчезли Ники и Кевин, затем Эндрю. Нил спускался последним. Прислушался — снаружи дома стало тихо. Захлопнул крышку и спрыгнул на землю рядом с Эндрю. Подвал оказался довольно просторным. Старик зажёг керосиновую лампу, стоявшую там. Она неплохо освещала пространство, к тому же, Нил всё ещё подсвечивал себе фонариком. Возле одной из стен действительно стояли стеллажи, полные банок с какой-то закупоркой, и Нил снова подумал о том, зачем одному старому деду столько еды. Под потолком у другой стены висело на верёвках вяленное мясо. Его было тоже немало, наверное, целый дикий кабан или даже два. Хотя, может быть, дед делал запасы впрок на несколько лет, ведь он говорил, что живность в лесу исчезает, когда приходит демон, а возвращается не скоро и не вся. Да и сам Нил обратил внимание на то, что в лесу не слышно было ни уханья филина, ни рыка зверя. Осветив фонариком одну из стен, Нил заметил в ней проход. Сжав руку Эндрю, он кивнул ему на него. Тот, казалось, остался невозмутим, хотя Нил почувствовал, как Миньярд едва заметно напрягся, словно приготовившись к броску. Ники и Кевин тоже осматривали подвал. Заметив у одной из стен два копья, они подошли к ним и взяли в руки. Копья выглядели старыми, скорее даже древними, но массивными и прочными. Кевин проверил на прочность своё, стукнув древком об угол стены. Древко выдержало. Со стены посыпалась штукатурка. — Эй, — проскрипел дед, и Нилу показалось, что выражение его лица изменилось. Он смотрел с какой-то злобой из-под кустистых бровей. — Вас не учили родители, что нельзя трогать чужие вещи, особенно не спросив разрешения у хозяина? — Но это же оружие, — возразил Ники. — А вдруг монстр нападёт? — Всё равно, вы должны были спросить. — Куда ведёт этот туннель? — поинтересовался Эндрю? — Под старую церковь, — с недовольством, будто нехотя, ответил старик. — И вы молчали? — возмутился Кевин. — Почему сразу не сказали? Мы уже могли выбраться отсюда. Старик не ответил, но, когда Кевин и Ники сделали шаг к туннелю, поднял ружьё и передёрнул затвор. — Что происходит? — спросил Ники, глядя в направленную на них с Кевином двустволку. — А не сказал он потому, — произнёс Эндрю, делая шаг к старику, — Что он с ним заодно. Ведь так, старый? Он его кормит, потому монстр его и не трогает. Ты нас заманил, да? Чтобы демон взял нас здесь всех сразу тёпленькими, а ты вроде как дань ему уплатил. — Стой на месте, — предупредил старик и направил ружьё на Эндрю. Тот широко улыбнулся, подняв руки вверх и демонстрируя старику пустые ладони. — У меня нет оружия, чего же вы боитесь? Эндрю сделал ещё один шаг, а Нил вдруг метнул в старика нож, он застрял у того в плече. Старик дёрнулся, вскрикнул. Прозвучал оглушительный выстрел. С потолка посыпалась штукатурка. Пуля попала в него, поскольку, Эндрю подбил старика под руку, а в следующий миг тот свалился на пол подвала замертво с перерезанным горлом. Миньярд забрал ружьё. — Что будем делать дальше? — спросил Ники. Нил подошёл к телу и вытащил нож из его плеча. Обтёр об одежду покойника и спрятал в карман куртки. — Кажется, в этих коробках патроны к ружью, — сказал Кевин, подходя к одной из полок и открывая коробку. — Давай всё сюда, — скомандовал Эндрю. Кевин протянул ему коробку. Эндрю перезарядил ружьё, остальные патроны убрал в рюкзак. Кевин передал ему ещё две коробки. Заметив пачку соли на стеллаже с банками, Эндрю также спрятал её в рюкзак. — Пойдёмте в ту церковь, о которой говорил дед. — А если он соврал? — усомнился Нил. — Если чудовище нападёт, мы окажемся в ловушке. — Да. Но этот путь определённо нас куда-то выведет. Идти по лесу тоже опасно. Вы разве в этом ещё не убедились? — Убедились, — кивнул Ники. — Что ж, тогда идём, — сказал Нил и направился к туннелю, но Эндрю его остановил, удержав за руку. Кинув взгляд на люк, Миньярд взял у одной из стен лом и, поднявшись по лестнице, заблокировал им крышку люка, засунув его под металлическую ручку. Лисы шли примерно час, освещая узкий коридор допотопными лампами, которые нашли по пути в нишах туннеля, решив, что стоит экономить заряд батареек на своих фонарях. А когда проход им преградила массивная железная дверь, явно сделанная из очень толстого металла, остановились. Нил подёргал дверь за ручку — заперта. Эндрю извлёк откуда-то длинный ключ и вставил его в замочную скважину. Провернул. Дверь отворилась. — Где ты его взял? — спросил Ники. — Обыскал карманы старика, — ответил Миньярд. — О-о, — восхищённо протянул Ники. — Предусмотрительно. Эндрю толкнул дверь. Парни оказались в каком-то узком коридоре, который ничем не отличался от туннеля, но вёл куда-то вверх. Миньярд закрыл дверь и снова провернул в замке ключ. Лисы пошли по коридору, а вскоре снова очутились возле двери, но поменьше. Она оказалась закрыта, и ключа от неё у Эндрю не было. Поковырявшись в замке отмычкой, Миньярд открыл его и сделал шаг в какое-то помещение, которое напоминало церковь, правда иконы там были какими-то странными. Вокруг голов или над ними у ликов святых не было нимбов, светящихся колец или ореолов, из-за чего сами иконы больше походили на картины. То же самое касалось, статуэток и витражей. В церкви было пусто, по крайней мере, так казалось на первый взгляд. Где-то скрипнула дверь. В помещении загорелся свет. Внутрь вошли несколько мужчин плотного телосложения. Они были в серых рясах, с капюшонами на головах. Заметив взъерошенных, перепачканных кровью и грязью гостей, незнакомцы остановились, удивлённо воззрившись на них. — Вы кто такие? — спросил один из служителей церкви, вперив колючий взгляд в Эндрю, затем перевёл его на ружьё. — Как вы сюда пробрались? — Мы спасались от монстра, — сказал Ники. — Нашли туннель, а потом эту церковь. — Нашли туннель, говоришь? — Мужчина с недоверием посмотрел на Ники. — Туннель ведёт от дома старика Девидсона. У вас его ружьё, да и как вы открыли две двери? Мужчина, продолжая смотреть на гостей с подозрением, начал приближаться к ним, его товарищи шли следом. — Что со стариком? — Монстр убил его, — сказал Нил. — Он успел показать нам туннель и отдал ключи, когда понял, что умирает. Он сказал, что туннель ведёт под старую церковь. Нам нужна помощь. У вас есть стационарный телефон? — Конечно, — Мужчина расплылся в улыбке. — Мы вам поможем. Жаль, конечно, старика. Сколько раз предлагал ему перебраться на одну из пустующих ферм. Всё-таки там безопасней. Но он упёрся рогом… эх, ладно, чего это я… Пойдёмте. Я отведу вас туда, откуда вы сможете позвонить, — с этими словами незнакомец развернулся к Лисам спиной и вместе с другими мужчинами направился к выходу из церкви. Выйдя на улицу, парни осмотрелись по сторонам, заметив, что территория церкви огорожена металлическим забором. А неподалёку от них расположено ещё одно здание с витражными стёклами. Люди в серых балахонах направились к этому зданию. Толкнув дверь, один из мужчин вошёл внутрь, остальные последовали за ним. За их спинами сложно было что-то разглядеть, но Эндрю заметил тусклое освещение, будто от свечей, и почувствовал запах воска. «Ещё одна церковь?» — успел подумать Миньярд прежде, чем ощутил у своего горла обжигающий холод металла. — Ружьё давай сюда, — послышался над ухом чей-то голос. — Конечно, — сказал Эндрю и сделал вид, что снимает ружьё с плеча, однако в следующий момент он резко вывернулся из захвата противника, который удерживал его второй рукой, и его локоть больно впечатался под рёбра нападавшего. Эндрю отскочил в сторону и направил ружьё на тех, кто его с товарищами сюда привёл, только сейчас заметив, что в узком коридоре была ещё одна дверь. Она оказалась открыта, и через неё была видна часть комнаты, освещённой множеством свечей. В комнате находились человек двадцать людей в серых балахонах, а стены её украшали картины с изображением того самого демона, который преследовал Лисов. — Чёрт, — тихо выругался Миньярд, поняв, что они с друзьями попали в ловушку. Это были какие-то чёртовы сектанты, которые поклонялись демону и наверняка скармливали ему чужаков, если они им попадались. Всю обстановку Эндрю рассмотрел буквально за секунду, бросив на комнату лишь один взгляд. Миньярд обладал фотографической памятью, и сейчас одна часть его мозга анализировала увиденную картинку в комнате с сектантами, вторая осознала, что к горлу Нила, Ники и Кевина были приставлены ножи. — Брось ружьё, — скомандовал сектант, который держал в заложниках Нила, тот замотал головой и выдавил: — Нет, Эндрю, не делай этого. Они всё равно нас убьют. Стреляй. Миньярд медлил. Он не мог выстрелить, поскольку не мог потерять ещё и Нила, а риск того, что сектант перережет ему горло был слишком велик. Мужчина в сером балахоне схватил одной рукой Нила за волосы, оттянул его голову назад и прошипел: — Заткнись. Он провёл лезвием ножа по его правой щеке, из тонкого пореза выступила кровь. Эндрю отстранённо подумал о том, что Нил только недавно избавился от шрамов и вот опять… — Ну? — прорычал сектант и вдавил остриё клинка в горло Нила, по шее парня тоненькой струйкой потекла кровь. Кевин и Ники по приказу державших их мужчин в балахонах бросили свои копья на пол. Из комнаты со свечами показались другие сектанты. Они с любопытством наблюдали за происходящим, но не вмешивались. Эндрю бросил ружьё на пол. — Обыщите их. Несколько человек отделились от толпы и принялись обыскивать Лисов. У Нила в кармане куртки обнаружили нож, а вот клинок Эндрю не нашли. Не проверили руки, как следует. — Двигайте, — произнёс сектант, который держал нож у горла Нила и подтолкнул его к комнате со свечами. Ники и Кевин последовали за ним, как и Эндрю, правда он успел заметить, что один из сектантов собрал их копья, поднял ружьё и отошёл куда-то в сторону.