Я тебе нравлюсь, не так ли? (Новелла)

Перед призраком открылась невидимая дверь. Вошедший словно наткнулся прямо на него, и призрак отшатнулся. — Кто вы?.. — испуганно воскликнул он. Но не успел он договорить, как его повалили на землю. Он громко закричал, зовя на помощь и пытаясь отбиваться, но, похоже, вошедших было много и они были куда сильнее. Его стройное изящное тело сжалось в клубочек, тщетно пытаясь защитить живот. Тщательно накрахмаленная и выглаженная одежда испачкалась в грязи. Пока его били, призрак украдкой вытер кровь, вытекшую из уголка рта: похоже, даже так он не желал выглядеть слишком жалким. В перерыве между побоями призрак вдруг принялся сильно кашлять кровью. Его, все еще кашляющего, невидимые громилы грубо подняли и насильно поставили на колени. Кто-то ухватил его за пальцы. Призрак мгновение оцепенело смотрел вперед, а затем в черных глазах его вдруг расплескался ужас. — Прошу вас! — из последних сил закричал он. — Не трогайте мои руки… А! Оставшиеся слова его захлебнулись в горестном вопле. Пальцы на его левой руке будто чем-то расплющило. Крик боли звенел в воздухе совсем недолго, прежде чем призрак силой подавил его и скорее снова забормотал пустые мольбы: — Умоляю вас, оставьте мне другую руку… Человек перед ним, похоже, что-то сказал. Кровь на лице призрака смешалась со слезами, когда тот замотал головой. — Я не соблазнял старшего молодого господина Цзи! Умоляю вас! — … — губы Линь Фэйжаня мелко дрожали. Не в силах больше смотреть, он отвел взгляд. И только он сделал это, как снова раздался истошный крик. Даже не глядя становилось ясно, что случилось. — Это все уже прошло. Это лишь повтор, — утешительно прошептал Гу Кайфэн и притянул Линь Фэйжаня в объятья, крепко прижимая к себе. После того, как громилы искалечили руки призрака, повтор этого акта завершился. К следующему акту, похоже, прошло уже довольно много времени. Одежда призрака сменилась, а раны на руках были небрежно обработаны. Сам он отупело сидел перед фортепиано, и оставленные громилами распухшие синяки превращали его лицо в кривую маску. Сначала он не двигался, а затем неловко достал раненой рукой из нагрудного кармана небольшую бумагу. Пробежавшись по ней глазами, призрак на миг оцепенел, а затем открыл рот и беззвучно заплакал. Так, рыдая, он ранеными руками с трудом извлек из фортепиано несколько отрывистых нот. И ноты эти, похоже, стали последней соломинкой, сломившей спину верблюда: призрак взволновался и вдруг словно потерял рассудок; глаза его безумно блеснули, и с ревом он ударил кулаками по клавишам. Кожа так и не успевших зажить рук тотчас лопнула, и кровь забрызгала белые клавиши… Призрак пошумел истерически еще немного, а затем вдруг вскочил и смахнул ноты с пюпитра. Следом он ухватился за скамейку и оттащил ее на несколько шагов в сторону. С отрешенным отчаянием призрак встал на нее, накинул что-то на шею, и в следующий миг стройное тело его закачалось подобно маятнику часов… Воспроизведя оба акта в спектакле своей смерти, призрак обрел прежний вид, с которым более всего был знаком Линь Фэйжань: большая часть его тела скрылась в недрах фортепиано, а окровавленные руки бесполезным грузом легли на так любимые при жизни черно-белые клавиши. Больше призрак не двигался. Линь Фэйжань так и не смог вновь посмотреть на него до конца сцены смерти. Он стоял, совсем бледный, но упрямо пытался взять себя в руки. — Ты все видел? — Угу, — Гу Кайфэн кивнул, отвел его в сторону, где призрак не мог их услышать, и принялся шепотом рассуждать. — Выглядит так, словно он и тот старший молодой господин были парой. Семья старшего молодого господина направила людей покалечить его руки, а потом он что-то прочитал перед фортепиано… В голове Линь Фэйжаня тотчас промелькнул мелодраматичный душещипательный сюжет низкосортного сериала. — Это же не может быть… приглашение на свадьбу? — прошептал он Гу Кайфэну на ухо. Семья была против их отношений, потому одному пришлось жениться на девушке хорошего положения в обществе, а пианист с искалеченными руками в и так безвыходном положении потерял последнюю надежду. В отчаянии он покончил с собой. Похоже, эта догадка имела все права на жизнь. — Я думаю, это именно оно, — кивнул Гу Кайфэн. Линь Фэйжань сжал кулаки и тут же встал на защиту призрака. — Да как тот человек мог быть таким! Гу Кайфэн посмотрел на призрака. — Если это правда, то тот старший молодой господин настоящая скотина. Надо было тогда разбить ему больше окон. Линь Фэйжань: — … Немного помолчав, он заметил: — Ну, ты все еще можешь это сделать. Думаю, нам стоит на выходных заглянуть в особняк рода Цзи. Кто знает, может быть мы найдем там способ исполнить невыполненные желания призрака. Исходя из того, что они знали, самым большим сожалением призрака могла быть игра на фортепиано, потому что его дух был привязан к нему даже после смерти. Следующим по значимости мог быть предавший его возлюбленный одного с ним пола, старший молодой господин Цзи. Линь Фэйжань понятия не имел, как при таких исходных вернуть призраку возможность играть на фортепиано, так что стоило начать с Цзи Сюаня. Пережитое призраком было настоящей трагедией, и если бы Линь Фэйжань уже не выработал некоторый иммунитет к таким сценам, то сейчас бы скорее всего рыдал в три ручья. Так что, конечно, он хотел помочь призраку. Даже если он не мог отправить его на перерождение, то мог хотя бы помочь ему избавиться от части невыполненных желаний, чтобы каждый день тому не пришлось повторять такую трагичную сцену смерти. — Хорошо, тогда сходим в воскресенье, — согласился Гу Кайфэн и взъерошил волосы Линь Фэйжаню. — Уже почти девять вечера, давай вернемся в общежитие. Они плечом к плечу шли по тропинке под сенью деревьев — летом они пышно разрастались, и каждый вдох приносил аромат трав и зеленеющих листьев. Линь Фэйжань глубоко вдохнул и выдохнул, выглядя вяло. — Что такое, сокровище мое? — пока никого не было рядом, Гу Кайфэн переплел с ним пальцы и продолжил ласково утешать. — То, что ты видел, уже произошло. Тем более мы же решили помочь ему, да? Не расстраивайся из-за такого. Линь Фэйжань согласно кивнул. — Вот и хорошо, — улыбнулся Гу Кайфэн. Какое-то время они шли молча, и, видя, что Линь Фэйжань так и не воспрял духом, Гу Кайфэн вдруг позвал: — Жань-Жань. — А? — Линь Фэйжань обернулся. — Я обнаружил, что теперь ты совсем не липнешь ко мне, — притворился обиженным Гу Кайфэн. Эта фраза полностью привлекла внимание Линь Фэйжаня, и он тут же поспешил возразить. — Я теперь с тобой вместе целыми днями почти двадцать четыре часа. Очевидно, я очень к тебе липну! Гу Кайфэн прищелкнул языком. — А раньше при виде призрака ты сразу бросался к мужу. Даже при походе в туалет муж должен был быть рядом с тобой. Ты тут же приклеивался ко мне, щупал и терся, словно хотел прирасти ко мне. Каждый день ты бегал за мной и кокетничал, а теперь настало время, твои крылья окрепли… И ты больше не бросаешься сам в мои объятья! — Не окрепли у меня никакие крылья! Тогда я буду липнуть к тебе как раньше… — Линь Фэйжань мягко пустил в ход свое очарование, обнял руку Гу Кайфэна и принялся покачивать ее из стороны в сторону. Видя, что тот все еще притворяется обиженным, он отошел и как коала обнял его со спины. — Муж, неси меня. Гу Кайфэн прыснул со смеху и, поудобней устроив Линь Фэйжаня у себя на спине, пошел дальше. — Поцелуйчик для мужа. — … — А после правого уха поцелуй левое. — … — И про лицо не забудь. — … — И шею тоже. — …