Я тебе нравлюсь, не так ли? (Новелла)

Утром воскресенья Гу Кайфэн и Линь Фэйжань, как и планировали, отправились в особняк рода Цзи. Сам особняк стоял у дороги Биньхэ. Это был старомодный дом западного образца, одной стороной обращенный к реке. Ярко-красный кирпич и синевато-серая известь его стен за много лет давно уже облупились и утратили свой былой цвет. Узорчатая резьба на крыльце и подоконниках стерлась, а там, куда не проникал солнечный свет, словно чудовище тихо вились и захватывали особняк тенелюбивые растения. Небольшой внутренний дворик отгораживали створки огромных покосившихся железных ворот, уже больше не способные остановить кого-то от проникновения внутрь. Весь особняк стоял, залитый солнечным светом, но от него веяло холодом и мраком энергии Инь. Казалось, словно из щелей кирпичной кладки сочилась темная энергия, но при внимательном взгляде оказывалось, что ничего такого не было. Открыв взгляд Инь и Ян, Линь Фэйжань потянул Гу Кайфэна к себе поближе. — Чувствуешь? — спросил он. — Кажется, будто от всего особняка веет энергией Инь. — Чувствую, — кивнул Гу Кайфэн. — Тебе не кажется. Раз уж этот особняк был одним из десяти городских легендарных мест с привидениями, внутри определенно что-то было. Линь Фэйжань остановился у ворот и открыл рюкзак, полный маленьких пакетов. Очевидно, он был полностью готов! Гу Кайфэн вытянул шею и заглянул внутрь. — Рис? — Клейкий рис, — Линь Фэйжань развязал пакет, взял горсть риса и серьезно продолжил. — В дедушкином блокноте писалось, что клейкий рис имеет свойство очищать негативную энергию. Так что можно будет защититься им от нечистой силы. Эффект, конечно, не сравнится с нормальным изгнанием, но даже так вещь довольно удобная. Если наткнемся на злого духа, надо будет бросить в него горсть риса, и это его остановит, — тут Линь Фэйжань протянул пакет Гу Кайфэну. — Возьми тоже горсть для защиты. А то вдруг призраки в особняке и впрямь окажутся недружелюбными. — Ты будешь бросать, — Гу Кайфэн согнул руку, показательно демонстрируя мышцы. — А старший братец решит дела по-старинке. Согласно дедушкиному блокноту, по-настоящему злые духи из-за невероятно сильной энергии могли взаимодействовать с материальным миром. Именно поэтому они, окутанные ненавистью, могли навредить людям без взгляда Инь и Ян. — Ладно, — кивнул Линь Фэйжань и невероятно естественно водрузил свой рюкзак на плечо Гу Кайфэну. Маленький служка* старшего молодого господина Линя! *Служка — здесь о слугах в Древнем Китае, сопровождавших своих хозяев в учебе, а также измельчавших для них чернила, подававших чай или воду и т.д. Гу Кайфэн с серьезным видом посмотрел на Линь Фэйжаня, держащего в одной руке пакет, а в другой рис. На миг воцарилась тишина, а затем Гу Кайфэну будто что-то пришло в голову, и он вдруг расхохотался. Смех его становился все громче и громче, пока не начали трястись даже плечи. Линь Фэйжань окинул его пристальным взглядом. — Эй! Гу Кайфэн захохотал лишь еще веселее. — Над чем ты там смеешься? — от его смеха Линь Фэйжань покраснел. Обе руки у него были заняты, так что он уперся в грудь Гу Кайфэна головой и надавил посильнее, чтобы показать свое недовольство. — Над тобой смеюсь, — Гу Кайфэн выдохнул, успокаиваясь. Губы его все еще весело улыбались. — Используешь клейкий рис как оружие — действительно достойно маленького прилипчивого печенюшки. А потому как клейкое печенье делалось из клейкого риса, это звучало как истинная правда. — …Глупость какая, — пробурчал Линь Фэйжань. От всей той милоты, что успел понапридумать себе Гу Кайфэн, сердце его тотчас растаяло, и он кинулся покрывать поцелуями лицо Линь Фэйжаня. Но вскоре этого ему показалось мало, и он жарким взглядом извращенца уставился на Линь Фэйжаня. — Скажи: «Я — маленький прилипчивый печенюшка». — Серьезно? — Линь Фэйжань подумал, что Гу Кайфэн от нечего делать решил ему досаждать. — У нас есть более важное дело. Закончим с ним, тогда можно будет вернуться к этому вопросу. — Не скажешь — не зайдем, — холодно фыркнул Гу Кайфэн. Линь Фэйжань с миг поколебался, а затем, не имея другого выбора, приподнял горсть клейкого риса и смущенно прошептал: — Я — маленький прилипчивый печенюшка. От такой милоты у Гу Кайфэна чуть не встал, но он быстро взял себя в руки. — Какой послушный, пойдем, — совершенно довольно прощебетал он. Они пролезли в щель между покосившимися створками ворот. Главный вход особняка был по-прежнему заперт, так что Гу Кайфэн потянул Линь Фэйжаня за собой к тому месту, где раньше он с парнями разбил окно. Спустя столько лет то так и осталось разбитым, а по раме его среди осколков стекла полз голубовато-зеленый мох. Линь Фэйжань следом за Гу Кайфэном ловко проскользнул внутрь и приземлился на прогнивший пол, издавший натужный скрип, словно так и норовя обрушиться под их весом. Они оказались в гостиной. Посреди комнаты стоял грязный старый диван. Может быть их шумное вторжение потревожило бесцельно слоняющегося по дому хозяина, но вскоре сквозь стену, словно кукла, подвешенная за ниточки, проплыл призрак женщины. С выражением испуга на лице она села на диван. На вид ей было лет сорок пять и, если не считать смертельной бледности ее лица, можно было сказать, что в молодости она слыла настоящей красавицей. Одета она была в кроваво-красную шелковую ночнушку. Казалось, она даже не заметила Линь Фэйжаня и Гу Кайфэна, словно в бреду невнятно зло бормоча отрывистые фразы. — Как в нашей прекрасной семье Цзи мы можем позволить мужчине выйти замуж… Падение нравов и устоев… Как мы потом на люди покажемся… Она все твердила и твердила, и по словам ее становилось понятно, что раньше она, похоже, была хозяйкой особняка. Очевидно, никакой диалог с ней поддерживать было нельзя. Так что Гу Кайфэн, крепко держа Линь Фэйжаня за руку позади себя, повел их по скрипящим половицам в следующую комнату. На первом этаже особняка находились столовая, гостиная, прачечная и комната для наемных работников. На втором этаже располагалась хозяйская спальня, кабинет и прочие подобные комнаты. Линь Фэйжань с Гу Кайфэном поочередно обошли все помещения и встретили примерно с десяток разных призраков. В кабинете был призрак, похожий на хозяина, а в остальных помещениях — и гадать не надо — бритоголовые слуги в холщовых туфлях… Ни у кого из них не было особо видных ран, но ото всех веяло сильной обидой. Они потерянно бродили по дому, чаще в тех местах, где раньше бывали при жизни, злобно бормоча одни и те же фразы, словно НПС из игры. Ни с одним из них нельзя было поговорить. — Проверим подвал? — предложил Линь Фэйжань. Он вдруг вспомнил, как Гу Кайфэн говорил, что там стояло фортепиано. — Пойдем, — согласился Гу Кайфэн. Стоило только ему повернуться, как из-под ног его раздались смутные звуки фортепиано. Мелодия только зазвучала, но до этого спокойно паривший неподалеку от Линь Фэйжаня работник вдруг пронзительно завизжал и неуверенно попятился назад, трусливо забиваясь в угол. Сотрясаясь всем телом, руками он прикрывал голову. — Н-не убивайте меня! — просипел он. — Я просто наемный работник! У каждого преступления есть преступник — лучше найдите господина и госпожу! Линь Фэйжань переглянулся с Гу Кайфэном, и они вместе отправились в подвал. Мелодия звучала все отчетливей, однако было слышно, что техника исполнения у играющего несколько западает. Он то промахивался мимо нужной ноты, то повторялся, отчего мелодия просто рассыпалась. Линь Фэйжаню очень хотелось услышать ее так, как она должна была звучать. Недовольство вставало комком поперек горла, и все, что ему теперь хотелось — это пойти и поскорее сыграть мелодию по-нормальному. Линь Фэйжань с Гу Кайфэном спустились вниз следом за звуком и вот уже за поворотом должно было быть фортепиано. — Сокровище мое, — прошептал Гу Кайфэн. — На фортепиано, скорее всего, играет Цзи Сюань. Ты морально готов? Линь Фэйжань сглотнул и покрепче сжал в кулаке клейкий рис. — Готов, — серьезно ответил он. — Если он только подумает причинить нам вред, я сразу брошу в него рис, а ты закроешь взгляд Инь и Ян. Как только связь, которая разделяла между ними Инь, обрывалась, Гу Кайфэн тотчас обретал обратно телосложение энергии Ян. А из-за того, сколь сильна была его энергия, даже злой дух пожалуй не решился бы налететь на него. — Хорошо, — кивнул Гу Кайфэн. Они дошли до конца коридора и свернули за угол. Линь Фэйжань нашел взглядом источник звука и увидел смутную фиолетово-черную ауру. Стены, пол, фортепиано… все покрывала засохшая черная кровь. Может, так только казалось из-за общей мрачной запущенной атмосферы, а может и из-за сильной энергии злого духа, но Линь Фэйжань мог бы поспорить, что почувствовал сладковатую вонь гнили. На скамейке у фортепиано спиной к ним сидел мужчина. Казалось, он только недавно научился играть и постоянно наклонялся вперед, стараясь прочитать ноты. Пальцем он водил по нотному стану*, отсчитывая одну линию за другой. Рука его была цела. *Нотный стан — набор параллельных линий, на которых записываются ноты. Досчитав до нужной ноты, мужчина опустил голову, неуклюже ударил по нескольким клавишам, а затем снова поднял взгляд на нотную тетрадь. Линь Фэйжань тихо кашлянул и неуверенно позвал: — Цзи Сюань? Мужчина едва заметно дернулся. Голова его тотчас с хрустом повернулась к Линь Фэйжаню на сто восемьдесят градусов, а тело неподвижно застыло. Линь Фэйжань не ожидал такого и испуганно вздрогнул, а затем — топ-топ-топ — попятился и крепко прилип к Гу Кайфэну. На скамейкой перед фортепиано сидел очень юный мужчина немногим больше двадцати. На бледном, словно алебастр, холодном лице его пугающе выделялись полностью черные глаза. Одет он был в ярко-красные чанпао и магуа*, какие несколько десятилетий назад носили женихи. Однако золотой шелковый узор на груди его был залит кровью. *Чанпао — длинное традиционное одеяние, которое носили как символ статуса. Позже из него произошло женское платье ципао. Магуа — куртка мужская, предназначенная для ношения поверх. Несмотря на испуг, Линь Фэйжань не забыл просветить Гу Кайфэна: — В дедушкином блокноте писалось, что если между одиннадцатью вечера и часом ночи одеться во все алое, пустить кровь и умереть, то превратишься в злого духа намного сильнее обычных. Автору есть, что сказать: Представила себе маленького прилипчивого печенюшку с начинкой из красной фасоли во всеоружии, свирепо держащего пулемет, и суперкрутого парня, несущего на спине кучу патронов из клейкого риса… Кстати говоря, печенье из клейкого риса и новогоднее печенье это одно и то же~ Я проверила в байду, там сказано, что это взаимозаменяемые понятия, ха-ха-ха… А злой дух старшего молодого господина Цзи на самом деле не отброс…