The Cadence of Part-time poets

I once had a dream, So I packed up and split for the city; I soon found out that my lonely life wasn’t so pretty, I’m glad I went now I’m that much more sure that we’re ready... — “That’s Not Me” The Beach Boys, 1966 Сириус Блэк, возможно, и утверждал, что он уравновешенный, любезный молодой человек с приличной головой на плечах, но он затаил обиду так, как гончие Лайалла Люпина охотились на енотов: яростно и безжалостно. Прошло несколько дней после инцидента с Причастным концертом, а Сириус все еще не мог избавиться от чувства унижения. Он, конечно, обвинил директрису Макгонагалл, после того как она забыла поблагодарить его за то, что он вернул "веселье" в "фундаментализм", а также миссис Бьюкенен – за ее жестокие и необычные наказания, которым она предпочитала обычные отработки. Это было очевидно по тому факту, что Римусу пришлось наблюдать, как Сириус получил от нее выговор еще дважды с воскресенья, один раз на их занятии за то, что запер Барти Крауча в чулане для метел, и снова на музыке за то, что он приклеил руки Александра Флатвартса к его аккордеону после того, как он не прекращал пытаться использовать инструмент для имитации звука умирающей кошки. Наблюдая за тем, как Сириус чистит запорные клапаны всех духовых инструментов в музыкальной комнате, а затем снова поет перед всем классом – в сопровождении посредственной игры Алекса на аккордеоне, – Римус решил, что не стоит переходить дорогу Шейле Бьюкенен. У него явно не было голоса и слуха для ее особого способа наказания. Возможно, самым поразительным откровением во всем этом Святом деле – помимо удручающе хорошего голоса Сириуса – было то, что Римуса тоже обвиняли в содеянном. — Знаешь, это почти твоя вина, — с горечью сказал Сириус, когда четверо мальчиков возвращались в общежитие после Причастия. — Что? — Так и есть. Ты тот, кто пел не ту песню. — Я вообще не пел, — отрезал Римус. — Это ты начал мычать, как чертовы Осмонды в церкви! А потом встал на скамью – ты действительно думал, что тебя не поймают? Сириус передразнил Римуса, покачав головой. — Это все равно что слушать свою мать. Клянусь, лондонцы такие паникеры. — О, потому что большая сельская местность Бата известна своей дерзкой антирелигиозностью, — сказал Джеймс, вставая между ними двумя и обнимая их за плечи и крепко прижимая к себе. — Почему бы нам просто не подумать о чем-нибудь другом, а? Например, как мы собираемся проучить их? Хотя Римус был уверен, что Джеймс пошутил, Сириус, казалось, воспринял его предложение буквально. Его озорной мозг мгновенно переключился с мучений своего брата на то, как они вчетвером собирались разделаться с этими пыльными священниками и строго верующими учителями – Сириус действительно использовал эти слова, – что заставило их делиться идеями друг с другом о том, как лучше всего помешать следующей Евхаристией. Было решено, что слабительное в общем вине было слишком опасным и, ну, слишком грубым даже для них; и все равно не все пили вино, что полностью отвернуло Сириуса от мести в этом направлении. У Джеймса было предложение наполнить библии священников изображениями из непристойных журналов, но и это предложение было отклонено. — Мы недостаточно масштабно мыслим! — Сириус пожаловался. Римус изо всех сил старался молчать в присутствии остальных, заполняя свое время книгами, которые ему одолжили Лили и Марлин, или иным образом ускользал, чтобы немного успокоиться. Общая комната была неплохим местом, когда он хотел немного покоя, но комната, как правило, быстро заполнялась, что приводило к плохой концентрации на чтении и еще большему игнорированию; поэтому он продолжил свой путь по территории, используя свою карту, чтобы отметить самые тихие и уединенные места в кампусе. Сириусу, похоже, это не нравилось. С воскресенья стало труднее избавиться от его присутствия, несмотря на продолжающееся отвращение к присутствию Римуса. Было больше похоже, что Сириус хотел, чтобы он попал в такое же количество неприятностей, а не был его другом, и был полон решимости заставить Римуса стать их сообщником, хотел он того или нет. — Куда это ты все время уходишь? — Потребовал Сириус однажды в обед после того, как Римус ускользнул на пятнадцатиминутную затяжку. Римус присел на скамью рядом с Питером и сумел поймать взгляд Джеймса через стол. — В туалет, — сказал Римус, откусывая кусочек своего обеда. Он ухмыльнулся Джеймсу, и Сириус резко перевел взгляд с одного на другого. — В туалет? — Да, проблемы с животиком. Лучше держись подальше. Джеймс фыркнул в свой пирог. Несмотря на все его попытки, Сириус не сдавался. Он стал более любопытным, более настойчивым в вопросе участия Римуса на каждом деле и прогулке. К концу недели он поучаствовал в двух порчах туалетной бумаги, наблюдал, как Сириус и Джеймс сажали резиновых змей в садах 12-го года (Римус понятия не имел, откуда в северной Шотландии взялись резиновые змеи) и даже был вынужден нарушить комендантский час, чтобы подтолкнуть лодки Хокингской гребной команды в центр Черного озера. (Когда он спросил, почему, ему был дан ответ: почему бы и нет?) Им пришлось кое-что объяснять смотрителю общежития Годрика, Бенджи Фенвику, когда они вернулись с озера; но, к счастью, Джеймс смог отвлечь 13-летнего мальчика разговорами о последней победе "Арсенала", фанатом которого также был Бенджи. В конце концов, именно Питер и Римус затащили Сириуса обратно в постель после того, как он услышал, как Бенджи поносил "Челси", его любимую футбольную команду. Привыкший бегать с ребятами из Ист-Энда, которые вырывали карманы и поджигали мусорные баки, чтобы немного поразвлечься, Римус не стал притворяться, что его так впечатлили все эти хуки. Но, как назло, именно он должен был поджечь фитиль для следующего большого вмешательства в обитель Святого Духа. Пока Питер, прихрамывая, делал домашнее задание по математике с карандашом в одной руке и ложкой для каши в другой (странный выбор послеобеденного перекуса, который Римус сначала поставил под сомнение, но ничего не сказал после того, как Питер вернулся с чаем для всех и добавил в него побольше сахара, как он знал, нравится Римусу), Римус и Джеймс сравнили записи по биологии для предстоящего теста. Джеймс, как и Питер, сел на кровать Римуса с достаточной фамильярностью, хотя Сириус все еще держался на расстоянии, расхаживая по всей длине их комнаты с зубной щеткой, свисающей из уголка рта. — Мы должны что-то сделать уже в это воскресенье, — пробормотал он с полным ртом зубной пасты. — К чему такая спешка? — Спросил Джеймс, наклоняясь, чтобы поправить схему дыхательной системы Римуса. Ремус позволил ему, пока рассеянно просматривал главу в своем текущем романе. — Мы собираемся на Причастиях до конца учебного года, — продолжил Джеймс, сосредоточенно высунув язык из уголка рта. — Потому что месть должна быть свежей! — Сейчас об этом даже никто не вспомнит, — сказал Питер. — Не то чтобы ты был плох, Сириус. Я скучал по твоему пению. — Твой нос испачкан чем-то коричневым, Пит, — добавил Римус, заставив Сириуса ухмыльнуться и скрестить руки на груди. — Да, ну, сегодня утром Мойра спросила, когда будет мое следующее выступление, – самодовольно сказал он, и Питер сделал кислое лицо, как мог бы сделать любой, если бы его почти-девушка строила глазки его лучшему другу. Римус был впечатлен, не ожидая, что у Питера-"Я снова потерял штаны"-Петтигрю есть потенциал для привлечения противоположного пола. Не то чтобы Римус не замечал, как девушки строили глазки Сириусу и Джеймсу. Ну, каждая девушка, кроме Лили. — Люди ждут от нас активных действий! — продолжил Сириус, прежде чем выплюнуть зубную пасту в миску Питера с недоеденной кашей. — Фу, гадость! — Завопил Питер, замахиваясь кулаком на Сириуса, который только танцевал вне пределов досягаемости, маниакально ухмыляясь. Римус постучал карандашом по колену. — Я все еще не понимаю, в чем смысл всего этого. Почему ты не можешь просто тихо посидеть в церкви, пока все не закончится, как делают все остальные? — Я еще никогда такого не делал, — процитировал Сириус, размахивая зубной щеткой. — Это Диккенс, мой дорогой Ватсон. — Я не уверен, что ты правильно используешь любую из этих цитат, — парировал Римус. — И если люди будут ожидать, что вы что-то предпримете, то не разумнее ли ничего не делать? Или ты хочешь спеть еще одну "Hail Mary" перед всей школой? — Это было бы слииишком скучно, — сказал Сириус, прислоняясь к одному из столбиков кровати Джеймса. — Но нет. Я скорее отрежу себе язык, чем позволю этой старой карге Бьюкенен заставить меня спеть еще один из ее гимнов. И отложи хоть на минуту эту чертову книгу, Люпин. Ты все еще наш соучастник. Римус усмехнулся и захлопнул книгу. Он подумал, что "карга" не подходило в качестве описания их учительницы музыки, которой не было больше тридцати пяти и которая обладала терпением святой. В любой другой школе, которую он посещал, Сириус наверняка получал бы нагоняй так часто, что мог бы включить это в свое школьное расписание. — По крайней мере, ты красиво звучал, — проворчал Римус, прежде чем до него дошло, что он только что сделал Сириусу Блэку комплимент, и он поспешил исправить свою ошибку. — Я имею в виду, ты знал слова. — Конечно, я знал слова – пел их с тех пор, как писался в штаны. — То есть с прошлой недели? — Съязвил Джеймс. — Ах вот как ты со мной поступаешь, Поттер? Тогда получай! Сириус рванулся вперед и повалил Джеймса на кровать, кувыркаясь взад и вперед, когда они начали хватать друг друга, хрюкая и смеясь. Римус тут же вскочил и прижал руку ко лбу, подавляя стон. Не то чтобы он раньше не сталкивался с баловством – просто они не были так близки к нему. Почему они не могли бороться на своих собственных кроватях? Пока Сириус и Джеймс ходили вокруг, пытаясь схватить друг друга за голову, разбрасывая конспекты и учебники по полу, Римус подошел к прикроватной тумбочке Сириуса. Он проигрывал Diamond Dogs, альбом, которым он неохотно начал наслаждаться больше всего из всей дискографии Боуи, даже если обложка заставляла его морщиться и закрывать глаза. "Sweet Thing" напомнила Римусу о том времени летом, когда он принимал те таблетки с Томни и мог поклясться, что слышал цвета, но именно "Rebel Rebel" заставила его захотеть послушать. Rebel rebel, you’ve torn your dress, Rebel rebel, your face is a mess; Rebel rebel, how could they know? Hot tramp, I love you so! Подняв иглу проигрывателя, Римус перевернул пластинку и опустил кнопку обратно, когда из динамиков донесся знакомый треск. Бьюсь об заклад, подумал он про себя, Боуи звучал бы лучше в соборе, чем в комнате общежития. И тогда он сказал это. — Может, тебе лучше просто спеть им какую-нибудь приличную песню. Сзади раздался громкий удар, за которым последовал грохот. Римус обернулся и увидел Сириуса, лежащего на полу рядом со своей кроватью, в окружении разбросанных учебников, заметок и его собственной брошенной зубной щетки. Он смотрел на Римуса такими же большими глазами, какими смотрели на него домашние собаки, когда думали, что вот-вот получат угощение, в то время как Джеймс склонился над ним, сдвинув очки набок. Прежде чем он успел принести какие-либо извинения, Сириус вскочил на ноги. — Что ты сказал, Люпин? — Потребовал он. Римус заупрямился. — Э-э... ничего. — Нет, ты что-то сказал. Что именно? — Это была просто шутка. По крайней мере, петь хотя бы наполовину приличную песню было бы не так болезненно. Знаешь, это лучше, чем очередной чертов гимн. Глаза Сириуса загорелись. Он перевел взгляд с Римуса на проигрыватель, и на его лице медленно появилась улыбка. — О боже, наш ботаник сделал это! — Эй–! — Мы просто включим песню громко, не нужно петь! Мы могли бы воспользоваться школьным– он должен быть в аудиостудии. Мы можем просто взять и подключить... но, о, есть еще... и тогда... — Не хочешь поделиться некоторыми из этих знаний со своими лучшими друзьями? — Сказал Джеймс таким же растерянным голосом, каким выглядел Питер. — Ты говоришь как бессвязный идиот. — Мы включим им песню! — Сказал Сириус, разводя руками. Он часто так делал – подчеркивал каждое слово жестом руки. — А, конечно. Стало намного понятнее. — О, отвали, Поттер. Я имею в виду, что мы можем использовать стереосистему. Им не нравится наше пение, но кто сказал, что они возненавидят чье-то другое? Римус вопросительно покосился на Сириуса, но первым заговорил Питер. — Ты имеешь в виду, что собираешься включить Боуи в церкви? — Боуи, Sabbath, The Stones – кто угодно. Лишь бы это было громко. Римус покачал головой и обошел Сириуса, садясь на край его кровати и наклоняясь, чтобы собрать свои, теперь уже очень неорганизованные, записи. Когда он начал приводить их порядок, Джеймс развернул ноги рядом с Римусом, сбивая их колени вместе. — Куда ты вообще поставишь эту "очень громкую" стереосистему? — Спросил он, поправляя на носу круглые очки. — Священники вряд ли позволят тебе прийти на Причастие со стерео на коленях. Сириус пошевелил бровями. Что приводило в бешенство: делая это, он не выглядел идиотом. — На балконе с органом. Все трое мальчиков уставились на него. Церковь Хокингса была одним из старейших зданий в кампусе, а ее орган сам по себе был размером с целое здание. Балкон, на котором стояла он, выходил на остальную часть церкви сзади. Никто бы не ожидал, что рок-н-ролльный концерт будет исполняться на таком сложном и почитаемом инструменте. — Только подумай об этом, — продолжил Сириус, — У этой штуки миллион труб, задняя половина балкона – просто лабиринт коридоров со всеми ними. Мы могли бы поставить туда стереосистему, и им потребуется по крайней мере несколько песен, чтобы понять, что происходит. Это гениально! — И как ты рассчитываешь выйти сухим из воды после этого? — возразил Джеймс. — Мы не можем покидать свои места во время чтения, и даже если тебе это удастся, они поймут, что это был ты. — Мы подготовимся заранее. — А кто включит песню? — Спросил Питер, выпрямляясь на своей кровати. Сириус прищелкнул языком, явно не продумав все так далеко вперед. — Думаете, я не смог бы заплатить Шанпайку, чтобы он это сделал? — Вы имеете в виду водителя троллейбуса? — Спросил Римус, отрываясь от своих записей. — Да. Почти уверен, что Стэн сделает практически все, что угодно, если ему заплатить. — Я думал, твои родители забрали карманные за плохое поведение? — Спросил Джеймс. С очередным "тск" Сириус закатил глаза и заговорил уголком рта — Все равно ничего от них не хотел. — Почему бы тебе просто не воспользоваться таймером? — Сказал Римус, и все три головы повернулись, чтобы посмотреть на него. Честное слово, эти богатые придурки. — Вроде тех, которые используют для освещения магазинов или витрин? — Продолжил он. — У них есть один в общей комнате. Это тот, что выключает свет в комендантский час. Магазины используют их, чтобы отпугивать воров по ночам. — Откуда ты это знаешь? — Спросил Питер, и Римус сморщился. Объяснять, откуда он знал, что многие светильники в магазинах работают по таймеру, потому что он бежал с той же толпой, которая ломала дверь в тот момент, когда те же огни выключились, было очень похоже на то, чтобы выстрелить себе в ногу, но это не имело значения, потому что Сириус уже смотрел на него так, будто собирался поцеловать его. — Люпин, так бы и расцеловал тебя! Глаза Римуса превратились в блюдца. — Пожалуйста, не надо. Сириус усмехнулся и слегка покачал головой. — Ну вот, значит, таков наш план. Нам просто нужно залезть в школьный тайник с радиоаппаратурой. Джеймс покачал головой, но улыбался. — И я полагаю, что у тебя тоже есть план на этот счет? Сириус безжалостно перевел взгляд на Питера и приподнял обе брови. Питер тут же съежился и опустил голову. — О черт. You’ve torn your dress, your face is a mess, You can’t get enough, but enough ain’t the test; You’ve got your transmission and your live wire, You got your cue line and a handful of ludes, You wanna be there when they count up the dudes, And I love your dress, You’re a juvenile success, Because your face is a mess; So how could they know? I said, how could they know?

★★★

Суббота, 25 октября 1975 До Хэллоуина оставалась еще почти неделя, и все же уже казалось, что каждый студент Хокингса гудит от безудержного возбуждения и энергии. Жуткий праздник в том году пришелся на пятницу, а это означало, что мероприятия обещали быть зрелищными и, конечно же, без присмотра. Ровена и Дорсет-хаус из женского общежития всегда устраивали ежегодный конкурс по вырезанию тыкв, в то время как Годрик также придерживался одной из своих традиций, в которой участвовало столько же тыкв и несколько дюжин бейсбольных бит, которые кто-нибудь всегда умудрялся стащить из кладовки спортзала. Ни одно из мероприятий в честь Хэллоуина не было организовано или санкционировано школой – мероприятия проводились только самими учениками для учеников, что давало массу возможностей для озорства. Неспособные обуздать все намеки на возбуждение студенческого сброда, профессора Хокингса, казалось, смирились с тем, что 1 ноября будут назначены все необходимые отработки. Ребята из 4А, которых никогда нельзя было превзойти, уже говорили о том, какую забаву они запланировали, но это должно было произойти после мести Сириуса, заговора, в котором каждый из них будет участвовать. На самом деле именно Питер оказался решающим игроком в этом плане. Будучи членом видеоклуба с девятого курса, а теперь его избранным казначеем, он имел доступ к набору ключей от клубной комнаты – факт, от которого у Сириуса сильно кружилась голова, а Питер так же сильно нервничал. Большую часть времени члены клуба просто собирались, чтобы почитать и обменяться комиксами или посмотреть шоу на одном из школьных телеканалов, и благодаря этому Питер обладал самой свежей информацией о том, что происходит в мире, и о том, какая знаменитость последней выставила себя на посмешище на шоу Дика Кэссиди. — Ничего не трогайте! — умолял Питер, когда четверо парней поздно вечером в субботу вошли в темную клубную комнату. Как только дверь за ними закрылась и заперлась, Джеймс включил свет, открыв маленькую комнату: не больше, чем кладовая дома у Римуса. В центре стояли стол и стулья, а на полках вдоль каждой стены стояли различные коробки, наполненные проводами или громоздкой электроникой. — Ты действительно проводишь здесь вечера каждого вторника и четверга, Пит? — Спросил Джеймс, заглядывая в картонную коробку, которая выглядела так, словно ее дно было покрыто плесенью. — Не все хотят быть в чертовой футбольной команде, Джеймс, — с горечью сказал Питер, прежде чем оттолкнуть руки своего друга. — Фрэнсис убьет меня, если узнает, что я привел сюда вас. — К сожалению, я не очень боюсь президента вашего клуба ботаников, Пит, — сказал Сириус. Он уже оставил остальных и направился в дальний конец клубной комнаты, роясь в коробке с кабелями. — Нам нужен удлинитель, чтобы мы могли подключить стереосистему с балкона. — Ты не найдешь его там, — пожаловался Питер, присоединяясь к Сириусу в другом конце клубной комнаты. Римус задержался у двери, чувствуя себя довольно равнодушным ко всему происходящему, несмотря на то что половина плана была его идеей. Он знал, что просто позволял им таскать себя повсюду, но было удивительно трудно сказать "нет" Сириусу Блэку, когда он действительно уделял тебе хоть какое-то внимание. — Порядок, Люпин? — Спросил Джеймс, подходя к нему. Римус прикусил внутреннюю сторону щеки. — Ты же знаешь, я не вор. Выражение лица Джеймса стало обеспокоенным, затем он улыбнулся, как будто Римус только что сказал что-то очень странное. — Я про таймер, — поправил Римус. — Я никогда ничего не крал. — О, ну, это не воровство, это просто небольшое заимствование для развлечения. Никакого вреда. Римус пожал плечами. Это ощущалось как воровство. У него был тот же самый узел в животе, который появлялся там всякий раз, стоило ему последовать за одним из мальчиков на "прогулке". Он знал, что для Томни и остальных все было по-другому. Они крали вещи, которых у них не было или которые они не могли себе позволить, но Римус легко обходился без них, так что для него это казалось ненужным, бесчестным. Однако было бы ложью сказать, что он никогда не покупал несколько дорогих сигарет у кого-нибудь несмотря на то, что они почти всегда были украдены из кармана или магазина на углу. — Ты ведешь себя так, как будто мы собираемся сдать тебя полиции, Люпин, — сказал Джеймс со смешком, но Римус поймал его взгляд, и смех мгновенно стих. Джеймс понял, подумал он, своей тупой головой хорошего мальчика. — Мы не будем, — быстро сказал он, — мы бы не стали. Это противоречит кодексу. — Кодексу? — Да, "все за одного". Это значит, что если один из нас погибнет – мы все погибнем. Римус проглотил сардоническую улыбку. — Один за всех, и все за одного. — Так ты понял, что я имел в виду! — Да-да, я понял. Сириус издал волчий свист с другой стороны комнаты, достаточно громкий, чтобы Питеру пришлось заткнуть уши. — Эй, Поттер, Люпин! Идите и помогите нам нести это барахло! В конце концов они вчетвером загрузили в одну тележку две стереосистемы, три динамика, вдвое превышающие туловище взрослого мужчины, и несколько метров электропроводки для их питания. Музыкальный запас Сириуса также включал несколько кассет, что избавляло от необходимости в проигрывателе. Это было плюсом, так как Питер к тому моменту все равно чуть не упал в обморок, бормоча о том, что Фрэнсис определенно заметит две пропавшие стереосистемы. — Зачем нам вообще нужны две? — Потребовал он, когда Джеймс открыл дверь. Сириус только усмехнулся. — Просто доверься мне. Когда они вышли из клубной комнаты с Питером, проверяющим, свободен ли коридор, и Джеймсом с Сириусом, толкающими тележку, Римус остановился. Одна мысль пришла ему в голову, когда он разглядывал груды аудиооборудования. На самом деле было немного неловко, что эта идея никогда не приходила в голову остальным троим до этого, но, воспользовавшись моментом, чтобы побыть одному, Римус порылся в нескольких коробках, пока не нашел ответ на очень шумную проблему. Сдув пыль, он засунул свой трофей за задний пояс брюк, под пальто, прежде чем последовать за остальными в холл.