The Cadence of Part-time poets

And the man in the back said, “Everyone attack!” And it turned into a ballroom blitz; And the girl in the corner said, “Boy I want to warn you– “It’ll turn into a ballroom blitz!” Ballroom blitz! Ballroom blitz! Ballroom blitz! Ballroom blitz! — “Ballroom Blitz” The Sweet, 1974 Ноябрь, 1975 Наказанием за их довольно громкую неосторожность были трехнедельные отработки, которые должны были проводиться до или после уроков и каждое субботнее утро. Разумеется, они были разделены, чтобы предотвратить любые дальнейшие восстания. Сириуса отправили к миссис Пинс, их колючей библиотекарше, в надежде, что спокойная атмосфера библиотеки смягчит его острый язык. Джеймс, наполовину опасаясь, что потеряет свое место футбольного капитана, лично вызвался быть верным псом мисс Хук в течение всего ноября и проводил свои отработки, полируя пол спортзала или иным образом счищая плесень с днища каждой лодки гребной команды. Бедный Питер был вынужден просыпаться ни свет ни заря, чтобы помочь профессору Кеттлберну – главе сельскохозяйственного отдела Хокингса и местному фермеру – поливать, кормить и убирать школьные загоны. Всем им, даже ему, было очевидно, что Римус легко отделался своим наказанием. Хотя по субботам он расставлял книги по полкам в библиотеке вместе с Сириусом, большую часть времени после уроков он проводил со своей классной руководительницей, Миссис Бьюкенен, выполняя любую случайную работу, какую только она могла придумать за день. По словам Сириуса, Шейла исчезала почти каждые вторые выходные, хотя никто не имел ни малейшего представления о том, куда она делась. Это был Хокингс, так что, конечно, ходили какие-то слухи, самым безумным из которых было то, что она работала в британской разведке и была помещена в школу только для того, чтобы присматривать за следующим поколением политиков и титулованных особ. Во второй половине дня, когда он раскладывал ноты или полировал и перетягивал струны инструментов, Римус почти всегда лелеял мысль спросить, куда же она на самом деле собирается, но каждый раз, когда он набирался смелости затронуть эту тему, миссис Бьюкенен сосредоточила его внимание на том, чтобы счистить засохшую слюну с туб, и после этого научился перестать задавать вопросы. — Ты просто в классе, — пожаловался Сириус, все еще нянча больную лодыжку: он упал с одной из библиотечных лестниц. Этого бы вообще не случилось, если бы он не пытался выпендриться перед группой шестиклассниц, которые украдкой поглядывали на него во время выполнения домашнего задания. — Меня заставили заниматься настоящим физическим трудом, — простонал Питер. — Вчера меня укусила коза – пошла кровь! — Тебе повезло, что я не пустил тебе кровь первым, Пит, — прорычал Сириус. — Это твой длинный язык виноват в том, что нас поймали. На самом деле, между тобой и Люпином, я... — Петарды были не моей идеей, — отрезал Римус. Он злился на Сириуса с самого его дня рождения, и они проводили большую часть своего совместного времени между отработками и уроками, делая тонкие уколы или полностью игнорируя друг друга. Джеймсу это показалось большим шагом назад в развитии, который, как подозревал Римус, тайно подсчитывал каждый момент, когда они с Сириусом вежливо разговаривали друг с другом. Грубо, подумал Римус. Сириус и так был придурком, но теперь он ушел и потерял зажигалку Томни. После того, как мальчики вернулись в Касл-Холл, Филч заставил их вывернуть карманы на случай, если у них были какие-либо другие незаконные предметы. Не считая сигарет, карманы Римуса были пусты, но Джеймс потерял счастливую карту "Арсенала", а Питер был вынужден отказаться от нескольких шоколадных конфет, оставшихся от заначки на Хэллоуин, которую ему, похоже, было очень жаль терять. Когда Филч заставил Сириуса отдать зажигалку, Римус словно увидел красную тряпку. Он провел несколько долгих секунд, пытаясь представить, что может произойти, если он просто врежет сторожу и заберет зажигалку обратно. Но в конце концов он ничего не сделал и просто позволил себе кипеть в яростном молчании, пока они ждали, когда директриса Макгонагалл прибудет на их ночную лекцию. Год назад такая сдержанность была бы ему не по силам. Очевидно, Хокингс возымел действие. К сожалению, эта сдержанность длилась недолго. Гнев Римуса достиг новой высоты, когда они вернулись в свою комнату в общежитии, и он попытался устроить Сириусу нагоняй за то, что тот потерял единственную связь со своей лондонской жизнью. — Прекрати обвинять Пита, это была твоя чертова идея в первую очередь! — Ты просто злишься, что Филч забрал твою дешевую зажигалку! — Крикнул Сириус. — Ну вот, возьми мою, если тебе так надо! — Сириус бросил посеребренную зажигалку на кровать Римуса прежде, чем вернуться на свою половину комнаты. Римус тут же поднял ее и с силой швырнул назад так, что она ударилась о стену всего в нескольких сантиметрах от головы Сириуса, заставив всех вздрогнуть от шока. — Чертов псих! — Воскликнул Сириус. — Пошел ты, Блэк! В конце концов, именно Джеймс "очень чуткий и все же какой-то совершенно оторванный от жизни" Поттер, встал между ними двумя, рассеяв спор, как он всегда делал, пообещав подарить Римусу новую зажигалку, чтобы компенсировать ту, которую он потерял. Не в силах объяснить, почему дешевая зажигалка была так важна, Римус бросился на кровать и задернул занавески, чтобы отгородиться от остальных. Было поздно, но он не устал, и позже он лежал без сна, слушая, как Джеймс и Питер тихо поздравляют Сириуса с днем рождения с другого конца комнаты. Отношения Сириуса и Римуса снова начали налаживаться только в конце ноября. Теперь, когда с отработками было покончено, у мальчиков из общежития 4А оказалось больше свободного времени, чем у них было за последние несколько недель, и это быстро переросло в разговоры о том, как они должны отомстить Нюниусу за то, что он проболтался Филчу и испортил день рождения Сириуса. После того, как он внес свой вклад в розыгрыш Причастия, другие мальчики захотели включить его в свои разговоры о пранках, и Римус обнаружил, что он не против посидеть в кругу и поговорить о том, как доставить неудобства другим. Эти собрания напомнили ему о том, как он сидел на полу в заведении Томни и слушал, как другие хулиганистые мальчишки потчевали группу рассказами о том, как они убегали от копов или сеяли панику и разрушения в других местах. По большей части он довольствовался тем, что сидел сложа руки и слушал, задавая Томни вопросы, за которые тот всегда получал либо дерзкий ответ, либо щелчок по лбу. Тогда все парни казались выше жизни, но что-то в его соседях по комнате пробудило в Римусе чувство соперничества, о существовании которого он и не подозревал. Отработки утихомирили его гнев по отношению к Сириусу, и они снова были почти дружелюбны, что только усиливалось, когда они охотно делились мнением или идеей для розыгрыша. В этом они были похожи – оба хотели доказать, что они самые умные люди в комнате. Римусу было легче представить, что его жизнь настолько отличается от той, что была там, в Лондоне, когда они были такими; запись включена, старые конфеты на Хэллоуин разложены между ними четырьмя, плевательские способы превратить усмешку Снейпа в крик о помощи. Питер стал официальным стенографистом, записывая каждую идею в блокнот, пока другие мальчики их высказывали. Он заполнил поля маленькими каракулями Снейпа в разных стадиях расстройства, которые, по мнению Римуса, были на самом деле довольно хороши, навык, который он практиковал в основном, перерисовывая персонажей в своих комиксах. — Мы могли бы положить червей в его еду, — сказал Питер, покусывая кончик своей ручки. — Знаете, он ведь такой скользкий мерзавец. — Детские штучки, — парировал Сириус. — С таким же успехом можно засунуть лягушку ему в штаны и посмотреть, как он станцует. — Я вот думаю, что лягушка была бы довольно забавной шуткой. Сириус покачал головой. — Должно быть куда смешнее. Я хочу, чтобы другие люди смеялись. — Со Снейпа, — протянул Римус, тихо щелкнув пальцами у себя на коленях. До сих пор ему удавалось ограничиваться одной сигаретой в день, но к концу ночи у него всегда чесались руки засунуть что-нибудь в рот. Был шоколад; это, казалось, немного уменьшило тягу, но еще один батончик "Гэлакси", и он проведет ночь в обнимку с унитазом. Что люди вообще делали со своими руками без сигарет? — Конечно, со Снейпа, — сказал Сириус. — Придурок заслуживает этого. Знаете ли вы, что я слышал, как он хвастался Трэверсу, что приложил руку к тому, чтобы "посадить нас"? Он позаботился о том, чтобы я тоже это услышал – самоуверенный придурок. Чуть не врезал ему прямо тогда. — Мы должны разрушить один из его драгоценных научных экспериментов, — весело предложил Джеймс. — Он почти всегда держит их в комнате Слизнорта. Римус чуть не рассмеялся. — Лили сказала, что он провел все лето в гараже, проводя эксперименты. — Наверное, расчленяет всех соседских кошек и снова собирает их по частям, урод, — саркастически сказал Питер. Пластинка закончилась, и Сириус встал, чтобы перевернуть ее. Когда он обернулся, то пощипывал лоб и щурился, как будто очень старался сосредоточиться. — Должно быть, мы просто делаем что-то не так, — продолжил он. — Что за... Люпин, прекрати так щелкать! Что нужно Снейпу больше всего на свете? — Хороший удар? — Подружка? Римус сразу подумал о сальных черных волосах Снейпа. — Душ. — Да! — Сказал Сириус, указывая на него. — Представьте себе: Нюниус стоит перед толпой, мокрый, как утонувшая крыса. — Ну и как ты собираешься это сделать? Снейп не прыгнет в озеро только потому, что ты его попросишь. — Как насчет того, чтобы помочь мне хоть немного? У меня тут уже мозги закипают! — Озеро – неплохая идея, — сказал Джеймс, которому едва ли не больше всех хотелось преподать Нюниусу урок. Для него неприязнь к Снейпу выходила за рамки простой грубости и склонностей к доносу; Лили Эванс, настоящая девушка-староста и предмет самых глубоких душевных страданий Джеймса, также была другом детства и доверенным лицом Снейпа. Как она дружила с таким мерзким придурком, было за пределами понимания Римуса, но Лили сказала бы то же самое о дружбе с Джеймсом, который не мог не пялиться всякий раз, когда она и Снейп проходили мимо вместе. Несмотря на его очевидный интерес к Лили, ни она, ни другие девочки не рассказали, что именно он сделал, чтобы вызвать такую ненависть, и все трое мальчиков все еще казались такими же потерянными, как и всегда. Группа некоторое время молчала, а Римус откинулся на полу, уставившись в потолок. Иногда операции по планированию розыгрышей заканчивались вот так: без завершения. Но никогда не требовалось много времени, чтобы интерес мальчиков был привлечен другой идеей, и они немедленно начинали новое обсуждение. В конце концов пластинка снова закончилась, наполнив комнату мягким потрескиванием иглы, скользящей по голому пластику. Сириус откинул голову с края кровати, уставившись в потолок, как и Римус. Со своего места на полу Римус мог прекрасно видеть его, а Сириус – нет. Вместо этого он покачал головой взад-вперед, как будто обдумывал какую-то мысль. — Мы знаем, что Снейпу нравится видеть других людей несчастными– — Обычно это он делает их несчастными, — проворчал Джеймс со своей кровати. — На днях он довел Марлин до слез, — сказал Питер. — Снова начал говорить все эти гадости о её семье. Джеймс горько нахмурился и покачал головой. — Что не так с ее семьей? — Спросил Римус. — Ничего, — настаивал Джеймс, — но они... не такие богатые, как большинство в Хокингсе. — Значит, она бедная? — Ну, средний класс. Она из Саутуорка. Ее отец – рабочий-металлург, а мама управляет ателье. — Как же тогда ее семья может позволить эту школу? — У нее была тетя, которая оставила ей деньги на учебу, так что ее обучение оплачено, — объяснил Питер. — Лотти однажды навестила ее и сказала, что их дом в полном порядке, но Марлин все еще была смущена. Ну и кто мог ее винить? Римус задумался. Должно быть, ужасно расти среди детей, привыкших к таким нарядам, и которые всегда получали все, что хотели, в то время как другие дразнили тебя за то, что ты не похож на них? Он вряд ли был исключением. Возможно, у Римуса были не очень настоящие родители, но у него был Джайлз и его друзья. Если бы кто-нибудь попытался докопаться до него из-за них, он точно знал, как бы отреагировал; никто не смог бы обвинить Марлин в том, что она плакала. — Что я слышу, так это то, что на данный момент это звучит как наш гражданский долг – дать Нюниусу как следует просраться, — начал Сириус. — Поттер, ты все еще в хороших отношениях с той старой птичкой на кухне? — Ее зовут Норма, и это она приготовила тебе чудесный завтрак на день рождения, бесчувственный ты ублюдок. — О, держу пари, это просто замечательно, когда она оставляет эти морщинистые отпечатки губ на твоих щеках. — Ты просто ревнуешь, что она не тебя называет "лихим принцем с глазами как у лисы". — Определенно ревную, вот что. Джеймс и Сириус ухмыльнулись друг другу через проход, и Римус заметил в их глазах озорной блеск, похожий на близнецовый. Они всегда подходили друг другу, Сириус и Джеймс. Невозможно было выглядеть более по-разному: Сириус со светлой кожей и серыми глазами и Джеймс со смуглым цветом лица и ослепительной улыбкой, и все же они были как давно потерянные братья, способные понимать друг друга так хорошо, что казалось, будто они могут заглядывать прямо в мысли друг друга. Римус полагал, что они будут друзьями очень долго. — Тогда ладно, — сказал Сириус, переворачиваясь и свешивая ноги с кровати. — Я знаю, что нам нужно сделать. Сеньор Питер, приготовьте свое перо и приготовьтесь записывать.

★★★

Подготовка была сложной и по большей части включала в себя необходимость использования навыка убеждения. Джеймс вызвался сделать все это, но Сириус был полон решимости, чтобы все они сыграли свою роль в этом розыгрыше, включая Римуса, который был ответственен за сопровождение Сириуса в блок начального класса и, конечно же, финансировал все это дело. Это могло бы затормозить их план, если бы детей не было так легко подкупить остатками шоколада на Хэллоуин. Для плана Сириуса обстоятельства сложились просто идеальные. Как староста, Снейп должен был бы время от времени проводить выходные смены в западной половине кампуса, организуя и наблюдая за мероприятиями для детей начальной школы, которые не могли провести все выходные без присмотра. Учителя этого не делали, так как работали только в течение учебной недели, а использование старост означало, что смотрители начальных классов получили перерыв. Для Римуса это звучало как неоплачиваемый труд и эксплуатация, но, по-видимому, эта работа давала преимущество при поступлении в университет. Сириусу потребовалось всего несколько ласковых слов, чтобы вытянуть расписание старост от двенадцатиклассницы: следующее занятие Снейпа с детьми состоится в спортзале начальных классов в последнюю субботу ноября. Разумеется, он будет там вместе с Лили, и этот факт, казалось, одновременно волновал и беспокоил Джеймса. После этого им просто потребовалось немного тщательного планирования на утро. Это, а также жир от бекона. Джеймс появился в спортзале с запиской от мисс Хук (с любовью написанной Питером), в которой говорилось, что он должен заинтересовать этих детей и показать им несколько простых футбольных упражнений на одной стороне спортзала. Снейп, конечно, закатил истерику, но Лили, неспособная спорить с официальной запиской, оставила Джеймса и стала полностью игнорировать его существование. Она присматривала за левой половиной игровой площадки, где располагался обширный тренажерный зал для скалолазания и даже батут. Дети-третьекурсники, за которыми они наблюдали, радостно визжали и вопили во время игры, никогда не забираясь на канаты или брусья выше, чем позволяла Лили. Послушно оставаясь в своем углу, Джеймс потратил много времени, просто показывая детям, как он может поднять футбольный мяч с земли, в голову, в затылок и обратно, в то время как Снейп решил остаться в центре спортзала, чтобы убедиться, что Джеймс и Лили никогда не окажутся на расстоянии двадцати метров друг от друга. Удобно, что это также держало его подальше от детей, которые явно испытывали к нему такую же неприязнь, как и он к ним. Когда Сириус, Римус и Питер появились в спортзале, все это было, конечно, чистой случайностью. Они просто пришли навестить своего друга и посмотреть, как он дает урок будущим звездам футбольной команды Хокингса; и, эй, они принесли напитки! — Да просто возьми это, Северус! — Сказал Сириус, протягивая банку шипучей шипучки Снейпу, который выглядел так, как будто его только что попросили проглотить слизняка. Все они были поразительно добры к Снейпу с тех пор, как появились в спортзале, но ни он, ни Лили не поверили в этот спектакль. — Ты, наверное, отравил её, — прошипел Снейп, заставив Сириуса неестественно рассмеяться. — Я не отравлял её, не будь таким глупым, Сев. — Значит встряхнул её, чтобы она взорвалась. Я не прикоснусь ни к чему, что ты пытаешься мне дать, Блэк. Сириус пожал плечами, признавая свое поражение. — Поступай как знаешь. — Он сам открыл банку (взрыва не случилось) и сделал большой глоток. Лили сначала отказалась от предложенного Джеймсом напитка, но взяла один у Римуса, посмотрев на Сириуса. — Что вы, ребята, здесь делаете? — Спросила она с явным подозрением. — Поттер ужасен, а ты действительно проделал весь этот путь только для того, чтобы поссориться с Севом? — Мы просто навещаем друга в свободный день, — невинно сказал Римус. — И лично я скучал по детям. Среди них я чувствую себя таким высоким. — Ты и так высокий, Римус. Выглядевший довольно бледным и сморщенным в Салазаровом зелёном, Снейп ворвался к ним. — Лили, разве напитки в спортзале не запрещены? — О. — Лили посмотрела на свою открытую банку с газированным напитком, и на ее лице промелькнуло выражение немедленного огорчения — Верно, только вода. — Ой, не будь таким старпером, Сев, мы же не собираемся их проливать! — Крикнул Сириус с другой стороны спортзала. Джеймс появился позади него с несколькими детьми, вцепившимися в его руки и ноги, как будто он был частью гимнастического оборудования. Где-то в промежутке между газированными напитками и ребятишками, играющими в обезьянок, Питер исчез, приведя в действие остальную часть розыгрыша, пока старосты были отвлечены. — Ты даже не должен был быть здесь! — Рявкнул Снейп. — И не называй меня "Сев"! — Тогда Северус, — сказал Сириус, вытягивая букву "с" и заставляя Снейпа скривить рот от отвращения. — Вы, наверное, подделали то письмо от мисс Хук, просто чтобы прийти сюда и валять дурака. — Ты называешь нас лжецами? — Сказал Джеймс, собираясь выпрямиться, но тут же опустился обратно, когда один из мальчиков 3-го класса схватил его за шею. — Давай просто игнорировать их, Сев, — тихо сказала Лили, украдкой взглянув на Джеймса. — Рано или поздно они уйдут. Не обращая на нее внимания, Снейп усмехнулся. — Лжецы? Нет. Чтобы быть лжецами, надо обладать интеллектом. Вы всего лишь кучка паршивых бродяг, которые существуют только для того, чтобы подорвать репутацию школы. — Следи за собой, придурок, — ощетинился Римус, хрустя банкой из-под напитка. Снейп повернулся к нему, широко раскрыв глаза в насмешке, как будто это был первый раз, когда он вообще осознал, что он здесь. — Разве ты не тот, кто пришел в дырявой одежде и с двумя синяками под глазами? — Синяков не было. Снейп очень мерзко ухмыльнулся. — Должно быть, просто увидел грязь на твоем лице и предположил. Подхватил ее, живя в канаве? — Сев! — Огрызнулась Лили. — Достаточно. — Да, Сев, — проворковал Сириус, — не очень-то хороший пример для детишек, ведешь себя так противно и нахально. — Он высунул язык для пущей убедительности, и несколько детей повторили его жест, постанывая и насмехаясь над ним. Снейп сердито посмотрел на Сириуса, но проигнорировал детей. — Ты не лучше, Блэк. Уже четыре года в "классе для неудачников"? Должно быть, это новый рекорд. Уверен, что Бьюкенен просто ждет, когда ты что-нибудь испортишь у нее на глазах, чтобы она могла надрать тебе задницу. Думаю, не каждый может позволить кому-то быть таким расточительным. И Джеймс, и Лили одновременно встали между ними: Лили защищала Снейпа, а Джеймс выглядел так, как будто он действительно собирался задушить его с несколькими детьми, висящими на своей спине, но, прежде чем кто-либо успел что-то сделать, голос Питера раздался с другого конца спортзала. — О нет! Дэнни застрял! Вся группа обернулась, чтобы посмотреть, и обнаружила одного из третьекурсников на самом верху альпинистской веревки, почти касавшегося стропил спортзала. Веревка была подвешена рядом со стеной спортзала, где можно было использовать лестницу, чтобы подниматься и спускаться, когда кто-то застревал, но крошечные ручки Дэнни никогда бы не дотянулись. Он упадёт на мат и, если ему повезёт, сломает только одну или две лодыжки. По сигналу Дэнни начал рыдать, по-настоящему биться в истерике – со слезами и рыданиями. Пребывая в шоке, Лили уронила свою шипучую газировку – та расплескалась по кленовому полу, когда она неслась через спортзал. — Дэнни, Дэнни! Я... все в порядке! Мы спустим тебя вниз! Дэнни заплакал сильнее, в то время как Питер изобразил на лице ужас, а Римусу пришлось прикусить щеку, чтобы сдержать улыбку. — Не хочешь помочь бедному парню, Поттер? — Спросил Сириус. — С удовольствием, но я немного зажат здесь, — сказал Джеймс, поднимая руку вверх, так что маленькая девочка повисла над полом и завизжала. — А как насчет тебя, Люпин? — Я не очень хорошо переношу высоту, — сказал он, кашляя, чтобы скрыть смех. — Блэк? Сириус пожал плечами. — Не уверен, как я могу помочь. Я просто никчемный расточитель. Не в силах больше сдерживаться, Джеймс опустил голову и чуть не упал на землю под тяжестью детей, когда все трое разразились смехом. — Похоже, все зависит от тебя, Сев, — хихикнул Сириус. — Ты же не хочешь, чтобы бедняжка Лили справлялась со всем сама, не так ли? Ты же здесь староста. Снейп усмехнулся, но крики Дэнни стали только громче. В другом конце спортзала большинство детей собрались вокруг мата, некоторые смотрели с ужасом на текущее состояние своего друга, другие подпрыгивали вверх и вниз, как будто не могли дождаться своей очереди. Лили была на полпути на лестнице, но, казалось, застряла, ее колени дрожали, когда она смотрела вниз на свои ноги. Не требовалось особой наблюдательности, чтобы понять, что у нее, вероятно, был очень даже реальный страх высоты. При виде отчаяния Лили Снейп фыркнул и направился через игровую площадку, оттолкнув Питера, когда тот подошел, чтобы присоединиться к ним. — Маленький засранец добрался туда очень быстро, — ухмыльнулся он. — Давай, я хочу место в первом ряду, — сказал Сириус, когда они все последовали за Снейпом через зал. Они сделали это как раз в тот момент, когда Лили спускалась по лестнице, выглядя довольно бледной, когда Снейп заменил ее на ступеньках. — Я иду, так что перестань сопли распускать! — Рявкнул он, начиная подниматься по лестнице в хорошем темпе – одна тощая рука за другой. — Да, Сев! — Закричал Сириус, хватая воздух кулаком. — Ты иди, братан! — Не поскользнись! — Позвал Джеймс, и Лили развернулась, чтобы хлопнуть его по плечу. — Это не смешно! Если бы ты не пришел и не отвлек нас... — Отвлек тебя? Я остался на своей стороне спортзала! — Поттер, я клянусь– — Заткнитесь, — прошипел Сириус, ударив по воздуху между ними. — Вы пропустите лучшую часть! — Что... — Лили резко обернулась, и Римус увидел полное опустошение на ее лице, когда она, наконец, заметила главное препятствие их коварному плану, висящее как раз между маленьким Дэнни Шарпом и лестницей. У нее не было времени никого предупредить, даже если бы она захотела; Снейп уже схватил веревку для скалолазания и приказал Дэнни забраться на нее. Шестилетний мальчик неохотно протянул руку, но вместо того, чтобы схватить его, Дэнни ухватился за белую веревку, которую почти невозможно было разглядеть с пола спортзала, и сильно дернул. Снейп поднял глаза, и почти в замедленной съемке ведро, прикрепленное к балке над ним, перевернулось, выплеснув пятнадцать литров серо-коричневого беконного жира, теперь наполовину затвердевшего в самую отвратительную жижу, какую только можно себе представить. Жир полился вниз, как самый отвратительный в мире водопад, и попал Снейпу прямо в лицо, выгибаясь вокруг него, как отвратительный зонтик. Внизу дети завизжали и бросились врассыпную, чтобы избежать остатков безумия Снейпа, в то время как мальчики отшатнулись, чтобы не промокнуть. Бедняжка Лили, которая смотрела на все это с большим страхом, чем показывала на лестнице, была забрызгана жиром спереди, когда тот шлепнулся на пол, оставив ее с выражением, которое говорило, что она была всего в нескольких секундах от потери своего обеда – что было понятно, поскольку застывший жир вонял хуже, чем дом мясника. Несколько секунд спустя, пока Лили безмолвно оплакивала свое достоинство, маленький Дэнни Шарп мастерски скатился по канату и приземлился на покрытый жиром мат, совершенно невредимый и улыбающийся улыбкой, в которой не хватало обоих передних зубов. Малыш заслужил все до последнего кусочка хэллоуинских сладостей Римуса за его выступление и храбрость. — Кто-нибудь, дайте этому парню награду! — Воскликнул Сириус, чуть не падая от смеха. Римус тоже согнулся, не в силах выкинуть из головы образ Снейпа, покрытого серой слизью, – его волосы были еще более жирными, чем когда-либо. Дети – идеальная аудитория – носились по комнате, крича и улюлюкая от смеха, тыча пальцами в покрытый жиром пол или показывая на Снейпа, который еще не спустился со своей скользкой лестницы. Оправившись от шока, Лили развернулась к ним, ее лицо скривилось в ярости. — Вы ужасные... — взвизгнула она, отдирая от тела испачканную блузку. — отвратительные... ужасные... абсолютные моральные уроды! — Это мы! — Прокричал Питер с пола. Сириус помог своим лучшим друзьям подняться на ноги, вытирая уголки глаз тыльной стороной ладони, а Джеймс посмотрел на Лили, почти морщась от состояния ее одежды. — Мы не хотели тебя трогать, Эванс, мы просто– Не желая больше ничего слышать, Лили надвинулась на него, ткнув пальцем так близко к лицу Джеймса, что он скосил глаза сквозь очки. Возможно, у него было бы больше времени опасаться за свою жизнь, если бы ужасный скрип мокрых ботинок не прервал болтовню ребенка, за которым последовал рвотный звук. Снейп спустился по лестнице, по его спине стекал жир от бекона, ботинки хлюпали на каждой ступеньке, пока, наконец, не коснулись пола. Когда он развернулся, жир от бекона вылетел у него из волос и еще больше забрызгал стену. — Отвратительно! — Он взревел, прежде чем зажать рот рукой и снова вздохнуть. — Что это, черт возьми, такое? — Вкус сладкой, сладкой мести, — сказал Римус, и Сириус просиял, в то время как Лили повернулась к нему с шокированным выражением лица. Возможно, небольшая ее часть надеялась, что он всегда будет с ней согласен, что он будет таким же разумным человеком, каким она считала Майлза. К несчастью для нее, оказалось, что их предыдущий сосед по комнате был таким же придурком, как и все остальные. Один за всех и все за одного. Оглядевшись вокруг, как будто не был уверен, кого из них винить больше, Снейп, наконец, остановился на Римусе, который ответил ему своим злобным взглядом. — Это то, чего ты заслуживаешь, — сказал он, — мерзкий придурок. Пробежав несколько футов по спортзалу, Снейп сжал обе руки в кулаки перед собой, приподняв верхнюю губу в оскале. — Я собираюсь, блять, к– Комок жира ударил Снейпа по голове и снова взорвался, забрызгав землю прямо перед Римусом и заставив его отпрыгнуть назад. Еще более сальный, чем когда-либо, Снейп повернулся, чтобы найти Сириуса, рука которого была покрыта жиром до запястья, и он провел языком по зубам. — Извини, Сев, — задумчиво произнес он. — рука соскользнула. С ужасным рычанием Снейп сам зачерпнул пригоршню с пола и послал ее через всю комнату, но Сириус легко увернулся, и Снейп только забрызгал нескольких детей, которые моргнули в замешательстве. — Вау, Снейп, дети тоже? Боже. — Сириус посмотрел на третьекурсников: — Я думаю, этому парню нужно преподать еще один урок, не так ли, ребята? Или несколько... Это было все, что потребовалось детям, чтобы понять идею. Прежде чем Лили или кто-либо другой смог их остановить, жир начал разлетаться, и никто не был в безопасности. — Прекратите! Остановитесь! Этого достаточно! — Крикнула Лили, прежде чем получить удар в затылок, от которого ее рыжие волосы поднялись над ней, как влажный занавес. Она отвернулась, закрыв лицо руками, прежде чем броситься к стене, когда все ее ученики присоединились к хаосу. — Драка едой..? — с сомнением спросил Питер, держа в руке комок жира, и несколько детей закричали в ответ; — ДРАКА ЕДОЙ! Укрытия не было, только открытый спортзал, но спасением для остальных было то, что большинство детей были просто заинтересованы в наказании своего самого противного старосты. Прикрывая голову, Римус попытался броситься через комнату, чтобы присоединиться к своим друзьям, но преуспел только в том, чтобы получить шлепок по плечу от Джеймса. — Прости, Люпин! Целился в сального придурка! — Все в порядке! — Ноги выскользнули из-под него на скользком паркете, Римус рухнул на пол, и какофонический взрыв смеха донесся от третьекурсников, которые все еще визжали от радости, покрывая комнату беспорядком. Над ним появилась рука Сириуса, который был весь в грязи, но выглядел так, как будто только что выиграл в лотерею. Он помог ему подняться, и Римус съежился от ощущения его липкой спины, его почти вырвало от запаха (о боже, запах), но все было забыто, когда он обернулся и увидел, что Снейп лежит на земле, придавленный собачьей кучей детей, покрытых жиром, и стучащими кулаками по земле. — Отвалите от меня, сопляки! Но дети не двинулись с места, и маленький Дэнни Шарп остался сидеть на самом верху, как король на своем грязном троне. Все четверо парней приблизились, охваченные собственной отвратительной местью, но наслаждаясь зрелищем того, как их враг получает по заслугам. Перекрывая смех детей и изумление Снейпа, Сириус фыркнул: — Тебе не мешало бы помнить, Нюниус, над какими гениями ты издеваешься. Удачи тебе в душе, ты, чертов придурок.