The Cadence of Part-time poets

I see the bad moon a-rising, I see trouble on the way; I see earthquakes and lightnin’, I see bad times today; Don’t go around tonight, Well it’s bound to take your life, There’s a bad moon on the rise... — “Bad Moon Rising” Creedence Clearwater Revival, 1969 Четверг, 10 июня 1976 Экзамены закончились, и все должны были вернуться к своему обычному расписанию на те драгоценные несколько дней до конца семестра. Это означало, что мальчики должны были провести свой последний день занятий на спортивной площадке, плавясь под жарким июньским солнцем. Завтрашний день был отведен на сборы и уборку, а послезавтра все студенты Независимого колледжа Хокингс должны были вернуться домой на лето. Зная, что он, наконец, вернется в Лондон после того, как был лишен возможности отправиться домой на Пасху, Римусу полагалось быть взволнованным – и он был взволнован, пока ему не сообщили, что они проведут последний урок физкультуры, играя в регби. — Это настоящая жесткость. Целая неделя мучений из-за экзаменов после долгих месяцев подготовки к ним, и они пытаются вернуть нас к нормальной жизни, как будто мы просто роботы, которых нужно смазать и начистить. Как будто мы не люди с надлежащими желаниями и потребностями. Воистину, не может угнетение быть систематическим без обязательного школьного спорта. — Просто веди этот чертов мяч, Люпин! — Крикнул Джеймс с другого конца поля, стоя прямо на воротах большого зеленого поля для регби. Римус фыркнул и крутанул мяч в руках, прежде чем с негодованием броситься. Сириус встретил его на полпути, и он передал мяч назад к нему, позволив другому мальчику закончить игру и набрать тренировочное очко, в то время как он повернул на другой конец позиции к скамейкам запасных и Питеру, который стоял рядом и наблюдал за всем происходящим. — Хорошая попытка, Люпин, — сказал Питер, и ему потребовалось мгновение, чтобы понять, что он имел в виду "хорошую игру", а не саркастическую колкость. "Попробуй", "отбери", "схвати" – необходимость придерживаться терминов регби была почти так же плоха, как притворяться, что тебе нравится футбол. — Я думаю, это самое драматичное, что он когда-либо делал, — сказал Сириус Джеймсу, когда они оба пересекли поле и присоединились к ним. — Это всего лишь схватка за мяч, Люпин, — вздохнул Джеймс, явно раздраженный намерением Римуса заставить всех страдать из-за своего нытья. Действительно, было легко наслаждаться спортом, когда у тебя было тело греческого бога. Если Сириус был создан в образе мятежного ангела, то Джеймс был создан в образе доброго святого – святого, который проводил свое свободное время, отжимаясь и совершая 100-метровые забеги для развлечения. Иногда Римус ненавидел Джеймса. Конечно, их униформа тоже не способствовала его позитивному настрою. Она всегда не подходила по размеру, с шортами, которые были слишком широки в талии и всегда норовили слететь вниз. Он скучал по комфорту, который он испытывал, надевая свои спортивные штаны, но даже тепловой удар, который, несомненно, случился бы, надев он их сегодня, не дал бы ему освобождение от мисс Хук, которая, казалось, жила и дышала ради физических нагрузок в любое время. Когда она сказала им, что они будут отмечать окончание семестра веселой, легкой игрой в регби, Сириус засиял от радости. Очевидно, регби нравилось ему даже больше, чем футбол, и он был на седьмом небе от счастья, поскольку большую часть семестра они избегали этого вида спорта. Римус поначалу гораздо усерднее старался в спортзале скрыть свое отвращение к спорту, просто чтобы сохранить видимость перед футбольным капитаном Хокингса, но он чувствовал себя явно менее мотивированным, чем ближе они подходили к концу года, и теперь, когда экзамены и Кубок Англии позади, Римус больше не притворялся, что он не ненавидит командные виды спорта. — Я не буду ходить на физкультуру в следующем году, — сказал он каждому из них, когда Джеймс и Сириус откинули головы назад, делая глоток воды из своих бутылок. — Вместо этого ты мог бы попробовать тренировки, — предложил Джеймс. — Ну, знаешь, чтобы оставаться активным и, может быть, набрать немного массы? — Намекаешь, что я тощий? — Вообще-то, прямо говорю. Иногда я боюсь, что тебя ветром сдует. — Ты думаешь, что ты оооочень смешной, Поттер. — О, не беспокойся об этом, Люпин, — сказал Сириус, обходя скамейку сзади и протягивая руку через плечо Римуса, чтобы похлопать его по груди. — По крайней мере, ты высокий. — Девчонки всегда выбирают высоких, — кивнул Питер, и Римус вспомнил, как тот хвастался после своего последнего визита к школьной медсестре, что он вырос на полтора дюйма со своего последнего дня рождения. — Это Мойра так сказала? — Спросил Римус, и Питер скорчил саркастическую гримасу. Мгновение спустя Хук свистнула в свисток, показывая, что разминка окончена и игра должна начаться. Джеймс, конечно, стал капитаном одной из команд, а Сириус в своем рвении играть взял на себя ответственность за другую. Оба мальчика сразу же начали болтать без умолку, когда их учитель физкультуры разделила остальной класс и раздала каждой команде цветные жилеты (синие для команды Джеймса, красные – для Сириуса), подстрекая друг друга с разной степенью жестокости, пока они почти не сцепились, и их пришлось разнимать только чтобы начать игру. Получив вместе с Питером синий жилет, Римус натянул его через голову и встал на стороне поля Джеймса, стараясь не смотреть прямо в глаза своему другу, который, к его чести, не усмехнулся и не застонал, когда Римус присоединился к нему, а вместо этого только ухмыльнулся и показал ему большой палец вверх. Еще одна причина ненавидеть Джеймса Поттера: он всегда такой чертовски милый. — Постарайся не рыдать слишком сильно, когда проиграешь, Поттер! — Крикнул Сириус через поле, завязывая свои длинные волосы в хвост на затылке. Он был единственным из мальчиков 4А, кто попал в красную команду, и только потому, что он знал, что это будет раздражать Джеймса, Сириус хлопнул Дэйви Гаджена по плечу и обнял другого мальчика за шею, погрозив кулаком в сторону своего лучшего друга. — Люпин, — очень тихо сказал Джеймс, — если ты не найдешь своим длинным ногам достойного применения сегодня, клянусь, я заставлю Пита подделать твое расписание на следующий семестр и заставлю тебя выполнять упражнения каждый урок физкультуры в течение всего года. Римус покачал головой. — Ты же знаешь, что есть конкуренция, а есть просто зло. — И я могу быть и тем, и другим. Джеймс искоса взглянул на него с дерзкой ухмылкой, которая тут же отразилась на лице Римуса. Он не то, чтобы ждал игры, но шанс сбить Сириуса Блэка с ног? Это то, чему он был несказанно рад. Следуя примеру Джеймса, Римус надел резиновую каппу на зубы и подошел к средней линии поля. — Ваш старт, мистер Поттер! — Крикнула Хук с края поля, ее свисток уже был зажат между губами. Джеймс помахал в ответ и немного подкинул мяч между ладонями, когда его команда выстроилась у центральной линии поля. Просто потому что он мог, Сириус показал фак Джеймсу с другого конца поля, высунув язык. Джеймс уронил мяч, чтобы ответить тем же жестом, и они оба получили предупреждающий свисток от своего учителя. — Эй, Пит, — сказал Римус, стоя, уперев одну руку в бедро, а другой прикрывая глаза от солнца, — хочешь поспорить? — Пари? — Спросил Питер, прищурившись, глядя на него снизу вверх. — Каковы ставки? — Десять фунтов и Блэк получит фол в течение первых пяти минут игры. Питер посмотрел на Сириуса, который отвернулся и потягивался, как будто ему было скучно. В тот момент, когда он развернулся и поймал на себе взгляды своих друзей, он помахал им рукой и тоже показал фак, просто для пущей убедительности. Еще один свисток. — Мистер Блэк! — Извини, Хук! — Ни в коем случае, — сказал Питер, качая головой. — Я знаю проигрышную ставку, когда вижу ее. — Тогда почему ты никогда не можешь выиграть в покер? — Поддразнил Римус. Он протянул Питеру руку, чтобы дружески шлепнуть его, что тот и сделал, без малейшей горечи. Когда мисс Хук подошла к середине промежуточной линии, каждый мальчик начал еще немного подпрыгивать взад-вперед на пятках. Римус не был частью передовой линии, но, если кто-то из красной команды прорвется, он должен будет броситься в погоню или встать у них на пути. Это было почти смешно. Досс как-то сказал, что Римуса с такой же вероятностью можно было сложить в бумажный самолетик, как и набрать на него какую-нибудь массу; поэтому, естественно, идея бороться со своими друзьями на уроке физкультуры не была идеальной. — Уууу! Да! Давайте сделаем это! — Крикнул Сириус, когда Хук подняла руку в воздух. Один короткий свисток спустя, и Джеймс сделал первый удар в игре через поле. Это было впечатляюще, и Римус поймал себя на том, что наблюдает за его полетом, казалось, целую вечность, пока другой мальчик из его команды не толкнул его плечом вперед, чтобы он побежал. Все они сошлись в одном месте на стороне красной команды от центральной линии, мальчики падали друг на друга в попытках вырвать мяч. Не было никакого способа контролировать их игру, но до тех пор, пока никто не уходил с разбитым носом или измотанным, Хук была вполне довольна, позволяя им "потасовку". Римусу уже не раз приходило в голову в течение года, что Хук, должна быть, была какой-то садисткой, но это относилось к большинству учителей физкультуры, предположил он. — Давай, Римус, — сказал Джеймс после того, как прозвучал свисток, и игра была возобновлена, — возвращайся к средней линии. — Он ухмыльнулся ему из-за своих спортивных очков, улыбка только усиливалась тем фактом, что его темная кожа уже блестела от пота под солнцем. Следуя за своим другом, Римус вернулся на линию и стал ждать следующего свистка. На этот раз удар наносил Сириус, и он отправил мяч в полет через поле. Он описал дугу над головой Римуса и полетел прямо к Джеймсу, который уставился на него, прежде чем взмыть в воздух, поймав его руками, к явному ликованию остальной части своей команды. Все побежали, прежде чем Римус понял, что происходит, и после того, как Питер накричал на него за то, что он замер, он последовал его примеру. Он даже не мог вспомнить, в какой позе находился, не говоря уже о том, что он должен был делать, но это не имело большого значения, когда Дэйви Гаджен поймал его примерно посередине и с ужасным стуком отправил на землю. Раздался свисток, и Римус моргнул, глядя в небо, когда над ним появился Джеймс, хмуро глядя на Дэйви, который растянулся на поле рядом с ним. Протянув руку, Джеймс помог Римусу подняться на ноги и похлопал его по спине, когда прозвучал еще один свисток. — Незаконный захват, мистер Гаджен! — Рявкнула Хук. Дэйви перекатился по траве и поднялся на ноги, возмущенно указывая на Римуса. — Я не набрасывался на него! Придурок врезался прямо в меня! Джеймс выплюнул свою каппу в защиту Римуса: — Он этого не делал! Ты набросился на него! — Заново, — приказала Хук, разбивая группу. Все еще качая растрепанной головой, Римус обернулся и увидел прямо перед собой Сириуса с изучающей ухмылкой на лице. — Ты даже не пытаешься. — Нет, пытаюсь, — возмущенно сказал Римус, снимая травинку с языка. — Я только что съел торф, если ты не заметил. — Только потому, что ты практически бежал задом наперед. — Сириус протянул руку и ткнул его в плечо, прямо над недавно появившимся пятном от травы. — Если бы ты хоть попытался, то, вероятно, оказался бы быстрее любого из нас. — Это комплимент? — Римус усмехнулся, держась за плечо. — Нам придется выяснить это. Сириус пронесся мимо него легкой рысцой, присоединяясь к своим товарищам по команде, которые ждали подачи пенальти. Римусу потребовалось несколько секунд бездействия, чтобы понять, что именно он должен был нанести удар. — Это не может быть правдой, — пробормотал он, когда Джеймс прижал мяч к его рукам. — Это схватка на уроке физкультуры, — сказал Джеймс. — Все это часть работы каждого. Просто попробуй переправить его через стойки ворот. — Господи Иисусе. — Вздохнув, Римус подошел к линии, как указал их учитель физкультуры. — Просто легкий пинок, мистер Люпин, — радостно сказала Хук, прежде чем свистнуть. Римус вздрогнул от резкого звука, прежде чем повернуться лицом к воротам, которые были сделаны из двух высоких металлических столбов, вставленных над футбольными воротами. Прямо под воротами перед ним, Сириус слегка помахал рукой, и он почувствовал то раздраженное чувство в животе, которое всегда возникало, когда Сириус насмехался над ним. Приложив больше усилий, чем он показывал в игре до сих пор, Римус направил мяч чуть выше своей ноги для сильного удара. Вместо того, чтобы отправить мяч в стойку ворот, мяч для регби задел тренера и полетел прямо вперед к Сириусу, который попытался поймать его, но в итоге получил мяч прямо в шею, слегка поперхнувшись, когда мяч отскочил к другому из его товарищей по команде. Прежде чем Сириус успел прийти в себя, Джеймс выхватил мяч у другого защитника и убежал вниз по полю. Он набрал очко еще до того, как Римус сделал хотя бы шаг вперед, и каждый мальчик в синем вскинул руки в знак торжества. — Черт возьми, Люпин, — прохрипел Сириус, драматично падая на Римуса, оттолкнув его на несколько шагов в сторону. — Ты пытался убить меня? — Покалечить, возможно, — сказал Римус, его щеки пылали. Несмотря на его слова, он, очевидно, не хотел, чтобы удар пришелся прямо в направлении Сириуса, но он не мог вспомнить, чтобы смотрел куда-нибудь еще. — Это не сойдет тебе с рук в следующий раз, — предупредил Сириус, когда еще один свисток возвестил об окончании игры, разогнав команды по своим сторонам. После этого Сириус всегда был рядом, чтобы перехватить его – что обычно включало в себя стремление повалить Римуса на землю с разной степенью жестокости. Примерно во второй или третьей хватке он начал понимать, что Сириус не только охотится за ним, но и получает от этого удовольствие. — Ты преследуешь меня! — Крикнул Римус после того, как Сириус дернул его за рубашку сзади во время очередной перезагрузки игры и крикнул: — Это то, что ты делаешь! — Нет, — надменно сказал Сириус. — Тогда держись подальше! — Это все часть игры, Люпин! Римусу не потребовалось еще одной угрозы от Джеймса, чтобы после этого начать прилагать больше усилий к бегству. Сириус был быстр, но он также был прав, как всегда: Римус был достаточно быстр, чтобы опередить большинство из них. Помогло то, что он не имел никакого отношения к схваткам, которые больше походили на запутанный борцовский поединок, чем на спортивный маневр. К концу часа все они были изрядно вспотевшими и запыхавшимися. Питеру удалось набрать последнее очко, прежде чем обе команды перегруппировались для финального (ура!) раунда, отчаянно пытаясь разорвать ничью, с которой они боролись еще с середины игры. — Бейли, Джексон, Мерфи – вы трое будете следить за центром, — сказал Джеймс, и все трое агрессивно закивали. — Мейсон, Пул – вы прикрываете их тыл. Пит, ты с Уолшем и Робертсом, прикрываешь придурков с дальней стороны. Остальные из вас будут разбираться. Римус будет управлять мячом. Римус разинул рот. — Тогда что ты будешь делать? — Я буду тем, кто бросит тебе мяч, тупица. Если только ты не хочешь участвовать в схватке? Он этого не хотел, но мысль о том, что именно он будет ответственен за то, чтобы набрать победное очко, заставляла его чувствовать себя более чем некомфортно. — И ты так просто предположил, что я смогу его поймать? — Не волнуйся, Люпин, — сказал Мерфи, хлопнув Римуса между лопатками достаточно сильно, чтобы заставить его вздрогнуть. — если ты бросишь его, другие просто навалятся на тебя, и у нас будет еще один шанс. — О, мило, — усмехнулся он. — И пока я вправляю свой позвоночник, вы, ребята, можете перенести меня через линию испытаний. — Рад, что ты уловил суть, — сказал Джеймс, прежде чем хлопнуть в ладоши и позволить всем мальчикам разойтись. Мгновение спустя Сириус вывел своих парней на позицию, и Хук посмотрела на часы. — Давайте сделаем этот раунд чистым! — Крикнула она. — Он снова собирается напасть на тебя, — сказал Джеймс на ухо Римусу. Обернувшись, Римус проследил за взглядом Джеймса на Сириуса, который хлопал себя по бедрам в предвкушении, в то время как обе команды выстроились в нелепую схватку, склонив головы друг к другу. — Фальшивое лево, — сказал ему Джеймс. — Он последует за тобой, а потом Пит и мальчики смогут забрать его и остальных, пока ты будешь обходить край. — Но именно там они столкнутся с нападающими парнями, — сказал Римус, которому не нравилась идея быть пойманным в середине толкучки. — Я никогда не поймаю его, если буду спотыкаться о них. — Я передам тебе мяч, — пообещал Джеймс, — просто поверни налево. — Прекрасно. — Хорошо. Прежде чем Джеймс смог снова хлопнуть его по плечу в своей манере спортсмена, Римус увернулся и занял свое место. Последнее очко, казалось, достанется тому, кто окажется достаточно быстрым после того, как мяч покинет поле схватки, и он не был уверен, что это будет он. — Хорошо, ребята, — сказала Хук, когда группа схватки склонилась друг над другом, Джеймс и Дэйви стояли рядом, чтобы закатить мяч в середину их сцепленных тел. — На старт! Внимание! Марш! Как пара разъяренных носорогов, команды немедленно напирали друг на друга, отбивая мяч, пока Джеймс, наконец, не высвободил его из своих ног и не послал по спирали в сторону Римуса. По какой-то милости божьей он поймал мяч в воздухе и секундой позже увидел Сириуса, проносящегося к нему сквозь толпу. Собираясь сделать ложный выпад влево, Римус заметил крошечную брешь в обороне красной команды на своем правом фланге. Послав Джеймсу телепатически саркастические извинения, Римус нырнул сквозь разбросанные тела, устремляясь вперед так быстро, как только могли нести его ноги. Впереди маячила линия зачетного поля, и он почти почувствовал вкус победы. Он был так близко, что все, что ему нужно было сделать, это дотронуться мячом до травы на другой стороне, и тогда у него было бы чем хвастаться перед Сириусом, пока они все не разъедутся на лето. — Беги, Люпин! — Крикнул Джеймс, в нескольких футах слева от него и побежал к линии штрафной, как будто он мог набрать для него очко. — БЕГИ! И он это сделал. Он бежал достаточно сильно и быстро, чтобы почти перелететь линию подачи – до тех пор, пока Сириус не бросился вперед и не обхватил его руками за бедра, одним махом повалив его на землю, как раз в тот момент, когда он попытался швырнуть мяч на траву для очка. Или, по крайней мере, он повалил часть его на землю. Запутавшись в ногах, Римус полетел вперед через поле, врезавшись лицом и мячом в поле, в то время как Сириусу оставалось только откатиться в сторону, перекатившись с такой силой, что он тоже упал на спину. Более дюжины парней резко остановились – как в синих, так и в красных рубашках – и все вздрогнули, наблюдая, как они вдвоем падают. Потряхивая своим расколотым черепом и ощупывая ушибленный лоб, Римус оттолкнулся от поля, ошеломленный и моргающий, глядя на мяч для регби, который утомительно остановился прямо перед ним, пересекая белую линию поля. Значит, он сделал это! Он заработал очко – Сириус не получил его! Римус уже собирался отпраздновать, повернуться к своим товарищам и радостно посмеяться над Сириусом, когда почувствовал внизу странное тепло. Тепло от летнего солнца там, где его никогда раньше не было. — Боже мой, — закричал один из парней сзади, — ты стянул его штаны! Внезапно осознав это, Римус вскочил на колени. Его спортивные шорты пропали и теперь лежали в нескольких футах от него, зажатые в кулаке Сириуса, когда он тоже сел и растерянно огляделся, распущенные волосы упали ему на лоб. Римус хлопнул ладонью за спиной и не почувствовал ничего, кроме кожи. На нем все еще было нижнее белье, но трусы были спущены почти до колен. Если бы не тот факт, что все мальчики были позади него на поле, они бы, возможно, получили психологическую травму; но все, что они получили в итоге, – это ослепительная вспышка от его бледной задницы. — Твою мать, — изумленно выдохнул Джеймс, и мгновение спустя весь класс разразился безумным смехом. Униженный, Римус надел свои трусы и встал, поворачиваясь к Сириусу, который начал переводить взгляд с него на шорты, как будто не находил слов. Конечно, зная его, можно сказать, что эта растерянность длилась недолго. — Виноват, — сказал он, дыша достаточно тяжело, чтобы Римус понял, что он просто подавляет собственный смех. — Не хотел превращать тебя в эксгибициониста. — Отдай их мне! — Взревел Римус, бросаясь вперед. Но, прежде чем он смог добраться до него, Сириус вскочил на ноги и промчался между другими мальчиками, все еще держа шорты Римуса в руке. — Уберите этого нудиста подальше! — кричал Сириус, а Римус кипел, его лицо стало пунцово-красным от смущения. — Я думаю, он хочет совратить меня! — Придурок! Сколько тебе лет?! — Крикнул он, когда все расступились вокруг мальчика без штанов, и Сириус попал прямо в руки мисс Хук, которая свистнула в свисток достаточно громко, чтобы заставить его вздрогнуть и уронить серые шорты на поле. — Мистер Люпин, — приказала она, хотя и не грубо, — пожалуйста, наденьте шорты на нижнюю половину вашего тела. Под смех своего одноклассника Римус шагнул вперед и схватил свои шорты, яростно натягивая их на ноги, пока Сириус прятался за их учителем. Даже Джеймс и Питер захихикали, а когда он бросил на них неприязненный взгляд, Джеймс только пожал плечами. — Надо было бежать налево, Люпин.

★★★

Римус рванул через насыпь, размахивая руками с гораздо большим усилием, чем во время игры. Он все еще чувствовал головокружение после удара головой о землю, и в результате в основном спотыкался о собственные ноги. Его друзья не отставали от него сзади, со спортивными сумками на плечах, скрывая свое хихиканье за пальцами и ухмыляющимися ртами. — И все же мы победили, Римус! — Сказал Джеймс, наверное, в тридцатый раз. — Ты выиграл игру для нас! — Ценой моей собственной гордости! Если бы он не преследовал меня все это время... — Скажу еще раз: это был несчастный случай! — Крикнул Сириус. — Я не хотел, чтобы ты засветился на весь класс! — Но ведь это произошло, можно сказать, в удачное время, — предположил Питер. — Через несколько дней все разойдутся по домам, и никто не вспомнит, что ты хвастался своими бедрами на уроке физкультуры. — Я не хвастался бедрами на уроке физкультуры! — Завопил Римус, оборачиваясь к ним и тыча пальцем в направлении Сириуса. — Он подставил меня! — Да ладно, Лунатик, — сказал Сириус, — просто немного веселья. Тебе повезло, что поблизости не было девушек. Или, может, ты хотел покрасоваться? Прежде чем Римус успел обидеться на него за это ужасное прозвище, Питер резко толкнул локтем Джеймса, и все трое окружили его. — Что это там насчет девушек? — Пробормотал он. Проследив за их взглядом, Римус обернулся и увидел, что Лили выжидающе стоит посреди тротуара. Ее рыжие брови были приподняты – вероятно, из-за их воплей. Сцепив руки за спиной, она вопросительно наклонила голову, и поля ее шляпы от солнца опустились ей на лоб. Вместо обычной школьной одежды на ней было красивое зеленое платье, лямки которого застегивались поверх белой блузки. — Вы все выглядите счастливыми, — сказала она, прежде чем заметила лицо Римуса. — Или нет. — Боже мой, Эванс, ты никогда не догадаешься, что случилось с ним на физкультуре. Прежде чем Сириус успел закончить, Римус развернулся и толкнул его. Когда он снова повернулся к Лили, то заставил себя лучезарно улыбнуться. — Лили, — объявил он, — я как раз собирался тебя найти! — Взяв ее за локоть, Римус проигнорировал ее удивление и развернул их обоих, уже уводя ее прочь от мальчиков. — Правда? — Ага! — Нет, он не собирался, — крикнул Сириус, — он смущен, потому что он– — Эй, в смысле... Эй, Эванс! — Позвал Джеймс, и, к удивлению Римуса, Лили резко остановилась и обернулась, чтобы посмотреть на него большими глазами. — Да? Протянув руку, чтобы потереть затылок, Джеймс улыбнулся так, словно пытался не морщиться. — Я сожалею, — сказал он, — что... подрался со Снейпом. Я знаю, что это расстроило тебя, и я тоже не хотел тебя смущать. Не то чтобы тебе следовало смущаться! Это была его вина – и моя! Просто... извини. Лили перевела взгляд с Джеймса на Римуса, как будто ожидала, что у него будет ответ, и, хотя он все еще был зол на своих друзей, он почувствовал, что немного остывает. Вздохнув, Римус кивнул головой, указывая на Джеймса, прежде чем отвернуться. Лили слегка улыбнулась, прежде чем снова взглянуть на Джеймса. — Я принимаю твои извинения, — сказала она. Воплощение благопристойности. С явным удивлением на лице Джеймс выпрямился. — Ох. Блестяще! Лили решительно кивнула. — Сев вроде как тоже это заслужил. Он тоже извинился, если вам интересно. — Не интересно, — сказал Сириус, и Джеймс ударил его в плечо, заставив его зашипеть. — Рад за тебя, Эванс, — сказал Джеймс. Лили снова кивнула, на этот раз с улыбкой. — Тогда увидимся позже. Мы пойдем, Римус? — Да, пожалуйста. — Нет! — Сириус надулся, когда они вдвоем начали спускаться по дороге. — Не забирай нашего Лунатика! Мы с ним еще не закончили! Я собирался представить его арт-клубу в качестве их первой обнаженной модели! Римус через плечо показал фак Сириусу, и Лили бросила на него странный взгляд. К счастью, мальчики перестали преследовать его, вероятно, потому что Джеймс испытал облегчение от того, что его простили, и попросту не хотел испытывать судьбу, когда дело касалось Лили. Позволив Лили взять инициативу на себя, Римус был приятно удивлен, когда они подошли к тропинке, ведущей к озеру, которая была ближе всего к спортивным площадкам, если не считать гаража, где на ночь парковались школьные троллейбусы. — В честь чего это платье? — Спросил он, когда они спускались по берегу озера Дабх. С тех пор они опустили руки, и Лили была занята тем, что собирала гладкие камни и бросала их в воду. — О, старосты всегда устраивают вечеринку в честь окончания учебного года на последнем уроке, и мы должны принарядиться, — сказала она. — Тебе нравится? — Э-э, да? Просияв, Лили побежала дальше по каменистому берегу озера, прижимая руку к верху шляпы, чтобы та не упала, и наклоняясь, чтобы продолжить собирать камешки. — Ты должен быть старостой, Римус. Ты разумный человек, и так как тринадцатый год заканчивает школу, у нас освободились места. — Ни в коем случае, — усмехнулся он. — Я уверен, что есть кто-то более подходящий, чем я. Лили фыркнула. — На самом деле, Римус, пора бы уже покончить с этим твоим отношением "о, я такой плохой – у меня дырявые брюки, и я слушаю злую музыку – все должны убегать от меня в ужасе". Уже устарело. — Что ж, прошу прощения, — пробормотал он, когда Лили бросила еще один камень в озеро и остановилась, чтобы послушать, как он "плюхнулся", приземлившись. — Тогда есть ли причина, по которой ты хотел поговорить? — Спросила она, когда Римус последовал за ней и разбросал камни со своего пути. — Я кое-куда направлялась, ты же знаешь. Римус поморщился, пиная большой камень со своего пути и наблюдая, как он скатился с берега в воду. — Извини. Просто хотел немного покоя от этих идиотов, которые называют себя моими друзьями. — Что случилось в спортзале? — Скажем так, я больше никогда не буду играть в регби. Лили ухмыльнулась. — Что сделал Блэк? — Как ты узнал, что это был он? — Значит, это был не он? — Конечно, это был он, — фыркнул Римус, закатывая глаза. — Ублюдок испытывает мое терпение. — Ну, и что он сделал? — Это не имеет значения, — сказал Римус, отчаянно пытаясь сменить тему. — На этот раз ты довольно легко простила Джеймса. Почему? — О, — начала Лили, — ну, я поговорила с Мэри, и она вроде как сказала, что я была слишком резкой. В конце концов, он так и не ударил Сева. И я полагаю, что он усвоил свой урок после того, как получил удар в подбородок. — Он сдавал свой последний экзамен с пакетом со льдом, приклеенным к его лицу. Лили застенчиво улыбнулась, глядя в землю. — И все же он все еще идиот. — О да, — согласился Римус, — не думаю, что он когда-нибудь изменится. — Он посмотрел на свои ноги, и Лили, должно быть, проследила за его взглядом, потому что она очень внезапно прыгнула вперед, нагибаясь между его ногами и подпрыгивая с другим камнем. — Этот идеально подходит для блинчиков! — Заявила она, прежде чем спуститься к самой кромке воды. Когда Римус догнал ее на берегу, Лили отвела руку назад и бросила сплющенный камень по поверхности озера. Он подпрыгнул пять раз, прежде чем исчезнуть под темной водой. — Хорошая работа, — сказал он, искренне впечатленный. Лили радостно хлопнула в ладоши. — У меня было много практики. Мама и папа часто брали меня и Пет по самым разным местам, пока собирали материалы для своих книг. Как только мы... Резкий свист прорезал озеро позади них, заставив Римуса и Лили подпрыгнуть, прежде чем они обернулись и увидели Барти Крауча и его любимого дружка Яксли на вершине берега, стоящих посреди дорожки верхом на двух школьных велосипедах. — Слышал, ты устроил небольшое шоу на поле, Люпин! — Крикнул Барти. — Что, слишком смущен, чтобы повторить это в форме? Ты должен был сказать мне – я бы взял с собой фотоаппарат! — Черт возьми, — проворчал Римус. — Есть ли какая-то общешкольная проблема, о которой я не знаю? Барти заметил Лили, которая свирепо смотрела на него из-под своей солнцезащитной шляпы, и перегнулся через руль. — Теперь выпендриваешься перед девушками, Люпин? Насколько бледна его задница, девчонка? Предположительно, ослепительно бледна. — О чем он говорит? — Спросила Лили, и Римус стиснул зубы. — Блэк... схватился за мои шорты в конце физкультуры. — Что он сделал? — Он сдернул мои шорты. — Значит, все видели твою задницу? — Эй! — потребовал Крауч, когда Яксли издал еще один ужасный свист. — Люпин! Ты показывал свое достоинство всей команде по легкой атлетике? Или Хук просто искала кого-то помоложе? Прежде чем Римус смог придумать ответ, Лили взяла один из своих камешков и бросила его на берег, попав Краучу в плечо. Даже Джеймс был бы впечатлен ее меткостью. — Блять! — Закричал Барти, схватившись за руку. — Ты– — О, — сказала Лили, — похоже, это было больно. Тебе лучше пойти к мадам Помфри в медицинский кабинет, чтобы она наложила повязку. — Ты не сделаешь это!.. — Сказал Яксли, и Лили бросила еще один камень, попав ему в лоб после того, как он попытался увернуться от него и одновременно удержать свой велосипед. Яксли взвыл, хлопнув себя рукой по голове, в то время как Крауч разинул рот. — Отвалите вы двое, пока я не назначила вам наказание на весь следующий сентябрь, — приказала Лили, приготовив еще один камень. — Ты, блядь, ненормальная, — сказал Барти, и Римус схватил свой собственный камень — намного больший, чем те, которые бросала Лили. Прежде чем он успел решить, кого из них ударить, оба мальчика развернулись и умчались на своих велосипедах. — Знаешь, ты немного сумасшедшая, — заметил Римус, бросая камень, пока они смотрели, как мальчики отступают. На самом деле он бы его не бросил. Вероятно. — Хорошо, — сказала Лили. — Мне нравится держать людей в напряжении. Она взглянула на него, широкополая шляпа опустилась на ее красивое веснушчатое лицо, и Римусу пришло в голову, что Лили Эванс была самым свирепым человеком, которого он когда-либо знал. Годы спустя, после того как все хорошее и все плохое пройдет, это все равно останется правдой.