The Cadence of Part-time poets

Band on the run, band on the run, And the jailer man and sailor Sam, Were searching everyone; For the band on the run, band on the run, For the band on the run... — “Band on the Run” Wings, 1973 Касл-Холл был достаточно внушительным в дневное время, с его каменными колоннами и бесконечными парадными ступенями, но с наступлением темноты здание действительно походило на устрашающий каменный дворец, который выглядел так, как будто в нем обитало не одно кровососущее существо. Расположенное в самом сердце кампуса, единственным зданием старше холла была сама церковь, которая была построена еще до того, как была задумана школа-интернат для самых богатых детей Великобритании. Единственной современной вещью в нем была плоская крыша, которая, по мнению Сириуса, идеально подходила для розыгрышей. — Оно всегда выглядит так жутко, — сказал Джеймс, когда они обогнули кусты, окаймляющие подъездную дорожку, и пошли по тротуару. — Мне кажется, я видел кого-то в окне! — Питер захныкал, указывая на одно из старых витражных окон. — Почти уверен, что это было просто отражение твоего фонаря, Пит, — сказал Римус. Питер посмотрел на металлический фонарик в своей руке и на всякий случай выключил его. — Вокруг никого нет, дурачок, — прошипел Сириус, первым поднимаясь по ступенькам и запрыгивая на их с такой же энергией, как кролик на наркоте. Питер с горечью нахмурился ему вслед. — Если Филч поймает нас, я позволю ему сначала содрать с тебя шкуру. Все четверо поднялись по лестнице, их кроссовки шаркали по камню, пока они не добрались до верхних плит. Наклонившись перед одной из двойных дверей, Римус щелкнул пальцами Сириусу, пока тот не передал ему шпильки. — Ты думаешь, Мэри начнет замечать, что у нее не хватает нескольких? — Спросил он, сгибая их в нужную форму, прежде чем вставить кусочки металла в замок. — Не, — сказал Сириус, прислоняясь к стене рядом с ним и щелкая зажигалкой. — у девушек всегда бесконечный запас. — Да, но сегодня ты выдернул их прямо из ее волос, — задумчиво произнес Джеймс. — Знаю. Я думал, она убьет меня, когда ее волосы вот так вздыбились. Джеймс и Сириус обменялись дерзким ударом кулаков, прежде чем Джеймс повернулся спиной к парадным дверям, продолжая наблюдать за лужайкой перед домом. Питер сделал то же самое, хотя, казалось, он явно нервничал из-за всего происходящего: одно дело врываться в пустую церковь или в свою собственную аудио комнату в свободное время, и совсем другое – врываться в кабинет директрисы, когда буквально кто угодно мог просто случайно наткнуться на них. Все это должно было беспокоить и Римуса – у него не было времени провести месяц в наказании, если он собирался победить Сириуса во время экзаменов, - но он был слишком восхищен идеей розыгрыша, чтобы нервничать. Розыгрыш был довольно прост, если не считать необходимости взлома дверей, и никто не пострадал бы, так что даже если бы их поймали, наказание не могло быть таким уж плохим. Верно? — Господи, Люпин, я думал, ты сказал, что ты эксперт по взлому и проникновению? — Сириус фыркнул, когда Римус не смог открыть дверь через несколько минут. — Я никогда ничего не говорил о том, что я эксперт, — выпалил он, — ты просто всегда предполагаешь то, что наиболее удобно! Почему бы тебе не прекратить свое нытье и не посветить мне? Вместо того чтобы потянуться за фонариком Питера, Сириус наклонился рядом с ним и щелкнул зажигалкой, держа ее рядом с дверной ручкой, где он работал. Это была очередная жалкая попытка повыделываться, и Римус знал это, даже не видя его лица. — Может, нам попробовать войти другим путем? — Предположил Джеймс, поворачиваясь, чтобы заглянуть Римусу через плечо. — Должна же быть задняя дверь, верно? — Да, но она ведет вниз, в котельную, а дверь в остальную часть здания заперта с другой стороны, — ответил Римус. — Ты что, ходил и проверял каждую дверь в кампусе? — Спросил Сириус. — Нет... может быть. — Пальцы Римуса неуклюже соскользнули, и он глубоко засунул одну из шпилек в замок, мгновенно заклинив его. — Черт, — выругался он, пытаясь достать его, но ему помешал пот, собравшийся на его ладонях. — Позволь мне. — Оттолкнув его с дороги, Сириус взялся за дверную ручку и конец шпильки. Он сильно дернул, но металл был скользким и не поддавался. — Отойдите, — сказал Джеймс, изо всех сил пытаясь вытащить булавку. Питер усмехнулся, хлопнув себя по ладони фонариком. — Сколько парней нужно, чтобы вытащить шпильку из замка? — На двое меньше, чем нужно, чтобы побить тебя, Пит, — съязвил Римус, вставая, чтобы дать коленям передышку, в то время как Джеймс продолжал работать с застрявшим замком. На мгновение задумавшись, есть ли у него шанс взломать замок в котельной, Римус подошел к другой двери и, взявшись за ручку, повернул ее. — У нас есть еще одна шпилька? Раздался резкий щелчок, и дверь открылась, пока Джеймс и Сириус в шоке смотрели. — Она, блять, открыта? — Воскликнул Питер. — Ты хочешь сказать, что даже не проверил, была ли она заперта с самого начала? Сириус взлетел вверх, хлопнув Римуса по плечу. — Хорошая работа, Лунатик. Я знал, что ты справишься с этой работенкой! — Кучка тупиц, вы все! — Проворчал Питер, когда они все проскользнули внутрь, оставив застрявшую шпильку. — Неужели никто даже немного не беспокоится о том, почему входная дверь вообще может быть не заперта? — Если я кого-нибудь увижу, то обязательно спрошу, — сказал Сириус, направляясь по коридору к главной лестнице. — Здесь все еще могут быть учителя! — Уже почти полночь, — прошептал Римус. — Сомневаюсь, что здесь кто-то есть. — А если кто-то всё же есть, Пит, ты все равно недавно говорил, что тебе нужна помощь с домашним заданием! — Закончил Джеймс, успокаивающе похлопав друга по спине. Пока Питер резким шепотом объяснял нецелесообразность просьбы о помощи с математикой во время взлома, они поднимались по лестнице, изо всех сил стараясь, чтобы их шаги были тихими на старой лестнице. — Может, пора отказаться от сигарет, эй, Лунатик? — Поддразнил Джеймс, когда они добрались до вершины, и Римус остановился, чтобы заглушить кашель локтем. От этого у него защемило в груди, и он прислонился к перилам в поисках опоры, в то время как его друзья остановились, чтобы подождать его. — Если бы я это сделал, вы бы просто изводили меня, пока я не куплю ещё, — прохрипел он. — Кучка алкоголиков, вот вы кто. Сириус включал и выключал свою зажигалку, ожидая наверху лестницы. — Бездельники, бродяги, тупицы, алкоголики, как ты думаешь, что будет дальше? Три мушкетера? — Нас четверо, — указал Питер. — Читал книгу, Пит? — Римус вздохнул, прежде чем подняться и встать рядом с Сириусом. — Но хорошо, я поддамся тебе. Какой же ты тогда мушкетер? Даже в темноте коридора он мог видеть дерзкий блеск в глазах Сириуса. — Очевидно, я Д'Артаньян. Никто из вас не настолько романтичен, чтобы рассказать целую историю. — Тогда я буду Атосом, — сказал Джеймс, заставив Сириуса кивнуть в знак согласия. — Пит, очевидно, Портос, а ты, мой дорогой Лунатик, Арамис. Я просто знаю, что ты только и ждешь удачного момента, чтобы сбежать от нас. — Ладно, иди уже, идиот, — усмехнулся Римус. — Что, только не говори мне, что ты обиделся? Ты же знаешь, что я прав! Вместо того, чтобы ответить, он слегка толкнул Сириуса, отчего тот чуть не опрокинул декоративный стул, оставленный у двери в офис. Было чрезвычайно забавно наблюдать, как обычно грациозный Сириус ухватился за сиденье стула и отскочил назад, врезавшись в подставку, установленную рядом, едва не опрокинув вазу со свежими цветами, стоявшую на нем. Джеймс поймал его в последнюю секунду, и Сириус выпрямился, мягко толкнув Римуса в ответ, пока они заливались смехом. — Это было очень грациозно, Блэк, хорошее шоу, — хихикнул Питер. — Рад стараться, — слегка усмехнулся Сириус, стрельнув прищуренной улыбкой в сторону Римуса. Как только они прекратили смеяться, и Джеймс вернул вазу на ее законное место, они продолжили путь до конца коридора, остановившись перед кабинетом директрисы. — Мне всегда было интересно, что означает "О.М. первого класса", — сказал Джеймс, вглядываясь в табличку рядом с дверью. — Ну, может спросить у старушки лично. — Протянув руку, Сириус схватил тяжелый дверной молоток в форме льва и ударил им по основанию – один, два, три раза. Каждый удар эхом отдавался в полутемном коридоре, заставляя остальных в тревоге сжиматься. После этого наступило гробовое молчание, и все они замерли в ожидании звука шагов или открытия двери кабинета. Когда ничего из этого не последовало, три пары плеч с облегчением опустились. — Как будто ты хочешь, чтобы нас поймали! — Питер зашипел, а Сириус только подмигнул, взявшись за дверную ручку. Она распахнулась под его хваткой, тоже незапертая. — Пит, — начал он, как будто читал лекцию ребенку, — мы собираемся поднять половину ее мебели и оставить ее на крыше — если ты еще не приготовился к тому, что тебя могут поймать, значит, ты не настоящий мушкетер. Войдя в большой офис, Сириус подождал, пока все не войдут, прежде чем взять фонарик Питера и осветить комнату. Воздух был теплым до духоты, но в нем пахло свежеприготовленным печеньем, а на каждой поверхности громоздились различные новинки, диковинные растения и тяжелые книги. — Она не слишком разбирается в дизайне интерьера, не так ли? — Сказал Питер, глядя на циферблат дедушкиных часов, прислоненных к ближайшей к нему стене. Как по команде, часы пробили полночь, и Питер отлетел назад к Джеймсу, которому пришлось зажать рот рукой, чтобы удержаться от смеха. В восторге Сириус начал водить рукой по красному бархатному дивану в центре гостиной. — О, я не знаю, — сказал он счастливо, как только звон прекратился, — это похоже на нашу гостиную, только с большей... атмосферой? Римус взглянул на камин и представил, как бросает пластинку в огонь, наблюдая, как она плавится и дымится, наполняя комнату запахом горелого пластика. Если бы он ответил на то письмо Сириуса, то, возможно, посоветовал бы ему для пущей убедительности бросить занавески Вальбурги в огонь или разбить ее лучший фарфор. Ни один альбом не заслуживал такого отвратительного конца – даже диско. — Хотя пыли почти нет, — сказал Джеймс, стоя на противоположной стороне комнаты и проводя пальцами по одной из книжных полок, потирая их друг о друга. — Кто-то убирался, — заметил Питер, указывая фонариком на маленькую тележку с чистящими средствами в дальнем конце комнаты. — Мы же не будем переносить все это, верно? — Спросил Римус, поднимая маленький снежный шар со стола перед камином. — Нет, достаточно того, чтобы это стало заметным, — сказал Сириус, проверяя вес кресла. — Хорошо, потому что этот стол, должно быть, весит целую тонну, — сказал Джеймс, указывая вглубь кабинета. Сириус проследил за его взглядом и лукаво кивнул. — Лунатик, как думаешь, ты сможешь открыть дверь на крышу? — Если она и так не открыта, — усмехнулся Питер. Римус поставил глобус на стол. — Могу. Вытащив еще одну шпильку из своих волос, Сириус бросил ее ему, и он неловко поймал ее в темноте, отвернувшись, прежде чем начал смотреть на то, как темные волосы Сириуса падают на его бледный лоб. Оставив своих друзей осматривать комнату, Римус позаимствовал фонарик и прокрался по тихому коридору один. Он добрался до короткой лестницы, которая вела к маленькой двери, ведущей на крышу, и склонился перед ней, приступая к работе. Дверь действительно была заперта, но ему удалось открыть ее за приличное время – Получай, Блэк – бросив быстрый взгляд на крышу, Римус вернулся в офис и проскользнул внутрь, закрыв за собой дверь. Вместо того, чтобы осмотреть комнату в поисках мебели, которую можно было бы перетащить в ее новое место, он обнаружил Сириуса, сидящего на столе с несколькими папками в руках, в то время как Джеймс откинулся на спинку кожаного кресла Макгонагалл, вертелся и смотрел в потолок, как будто намеренно пытаясь вызвать у себя тошноту. Питер развалился на диване перед камином, подперев подбородок рукой, и уже наполовину спал. Римус прочистил горло: — Думал, мы выносим вещи, а не переезжаем сами. — Мы просто делаем небольшой перерыв перед началом изматывающей работы, — сказал Сириус, облизывая большой палец, прежде чем перевернуть страницу в файле, который он читал. — Барти Крауч действительно чертов идиот. Кто проваливает искусство в десятом классе? О, подождите – его последним проектом был коллаж с вырезками из журналов с обнаженкой. Не так уж и плохо. — Я хочу посмотреть, — сказал Питер, вскакивая и присоединяясь к Джеймсу, за плечами Сириуса, оставляя подушки на диване значительно перекошенными. — О! А вот номер телефона его отца. Как, по-вашему, он отреагировал бы, если бы ему позвонил кто-нибудь из Коммунистической партии Великобритании, желая "поблагодарить Барти за его постоянную поддержку"? Я живу с высокообразованными идиотами, Подумал Римус, когда пошел поправлять подушки. Когда он раскладывал подушки, его внимание привлекла та же статуэтка кошки, которую он видел на каминной полке, когда впервые пришел в кабинет директрисы, только теперь их было две. Неидеальная пара: первый кот был полосато-серым, явно высоким и благородного вида, в то время как второй казался цвета пыли и в тусклом свете комнаты напоминал лохматый скелет. Хотя, в отличие от другой статуи, его глаза были совершенно реалистичными, отражая свет фонарика Питера, когда он размахивал им по комнате. — Эй, ребята, смотрите, что я нашел. Оставив кошек в покое, Римус пересек кабинет, чтобы присоединиться к своим друзьям, пока Сириус доставал еще одну папку из шкафа за столом Макгонагалл. — Чья она? — Спросил Джеймс, отрываясь от другого файла – своего собственного. — Эванс, — усмехнулся Сириус, обмахиваясь папкой, когда Джеймс вскочил на ноги. — Ты должен положить ее обратно. Сириус разинул рот. — Положить обратно! Что за вздор? Разве тебе не интересно, какую грязь Макгонагалл хранит на твою рыженькую? Джеймс решительно покачал головой. — Нет, в этом нет необходимости. — Почему нет? — Потому что! — "Потому что"? Ты что, шутишь? Римус перегнулся через Сириуса и выхватил папку у него из рук. — Оставь Лили в стороне от своих шалостей. Я думал, у нас есть работа, которую нужно сделать? Сириус закатил глаза. — Вам двоим надо перестать лизать задницу Эванс. — Мы можем просто покончить с этим? — Джеймс чертыхнулся. — Да, завтра в школу, — добавил Питер, подавляя очередной зевок. После еще одного ворчания Сириуса они вернули папки, как они надеялись, на нужные места и начали передвигаться по комнате, придвигая вещи ближе к двери так тихо, как только могли. Неся свою тяжелую ношу, они один за другим спустились по коридорам, а оттуда поднялись на крышу. Единственным другим выходом с крыши была пожарная лестница, ведущая на землю в задней части здания, которое было таким старым, что они не могли сказать, было ли оно выкрашено в красный цвет или просто полностью проржавело. — Осторожно с трубами, — предупредил Джеймс, осторожно переступая через вентиляционное отверстие и неся в руках растение в горшке. Конечно, Римус сразу же зацепился ногой, упав на землю в попытке спасти лампу, которую он нес. — Блять, — прошипел он, пока его друзья сдерживали смех в рукавах рубашек. — Ты как новорожденный жираф, — передразнил Сириус, помогая ему подняться на ноги. Полчаса спустя им удалось перенести почти половину содержимого офиса на крышу. Римус изо всех сил старался не упасть, что было легче сказать, чем сделать, после того как Сириус решил, что следующим будет диван. — Знал, что мы должны были заставить Поттера поднять это, — проворчал Сириус, держась за нижний конец, пока Римус пятясь поднимался по лестнице на крышу. — Он разбирает стол! — Напомнил ему Римус, останавливаясь наверху лестницы, чтобы отдышаться. — По телевизору это всегда выглядит так просто. Просто переделка, и вся мебель красиво разместилась на крыше. — Меньше разговоров и больше дела, — приказал Римус, вытирая пот со лба, прежде чем снова ухватиться за нижнюю часть дивана. Его ребра ныли, но это было бы слишком жалким оправданием, если бы он рассказал своим друзьям о всех своих травмах в разгар розыгрыша. И это только привело бы к еще большему количеству вопросов, на которые он не хотел отвечать. Еще немного покряхтев и поворчав, мальчики наконец поставили диван посреди крыши, слушая, как мелкий гравий хрустит у них под ногами. — Просто дай мне секунду, — фыркнул Римус. Он рухнул на диван и откинул голову назад, закрыв глаза рукой и стиснув зубы, чтобы заглушить боль. Мгновение спустя он почувствовал легкий удар по подошве своего кроссовка, прежде чем диван просел, и он поднял руку, чтобы обнаружить Сириуса рядом с собой, смотрящего в небо. — Ты видишь ту звезду, очень яркую? — Он указал вверх, и Римус прищурился, прежде чем кивнуть. Звезда, казалось, мерцала дюжиной разных цветов, мигая, как будто провожала их взглядом. — Египтяне связывали эту звезду по меньшей мере с дюжиной богов, — продолжил Сириус. — Они использовали её чтобы отметить свой Новый год, и строили храмы и пирамиды в соответствии с её подъемом и падением. Они называют ее Утренней Звездой, потому что лучше всего ее видно на рассвете. Хочешь угадать другое название? Римус нахмурился. — Что-нибудь египетское? — Нет, — засмеялся Сириус, — Сириус. Меня назвали в честь этой звезды. Римус прищурился сильнее, хотя в этом не было необходимости. Звезда была ярче всего остального на много миль вокруг. Даже оживленные городские огни Лондона не смогли бы заглушить ее. — Внезапно невыносимый комплекс бога приобретает гораздо больше смысла, — сказал он. — Я столкну тебя с крыши, — съязвил Сириус. — Я заберу тебя с собой. Посмеиваясь, Сириус поудобнее устроился на диване и положил ноги на такой же пуфик Макгонагалл. Когда он это сделал, его рука едва коснулась мизинца Римуса, но Сириус, казалось, не заметил. — Всех в моей семье назвали в честь какой-нибудь звезды или еще чего-нибудь. Просто еще одна дурацкая традиция, чтобы привязать нас к себе. На самом деле у Реджа две звезды, а у Энди целая галактика. — Звучит так, будто тебя обделили. Всего лишь одна звезда? Это мелочь. Сириус резко оглянулся, улыбаясь. — Говорит парень, чье имя, по сути, "Волк-Волк". — Придурок, — усмехнулся Римус, глядя на свои руки. Когда он снова посмотрел вверх, глаза Сириуса были устремлены в небо, и он качал головой, тихо напевая мелодию только для них двоих: — Хмм... Хмм... Star baby... flashy little shiny little two timin’ mama singin’... Star baby — shiny little flashy little lovin’ machine... — Прижав подбородок к плечу, Сириус улыбнулся про себя. — Это единственное, что я знаю, но я думаю, что The Who все правильно поняли. Римус легонько толкнул его в плечо. — Это The Guess Who, ты, тупица. Ты хочешь стать музыкантом. — Эх, Лунатик! — Сириус застонал, наполовину смеясь. — Я просто пошутил. — Тогда этот синяк – твоя собственная вина. — Римус встал и осторожно размял бока. — Пойдем, я устал, и этот беспорядок был твоей идеей, так что доведи дело до конца. — О-о... Есть, сэр. Сириус вскочил с дивана, и они вместе направились обратно к лестнице, перепрыгивая через две ступеньки, пока не вернулись в холл. Все еще было тихо, но к тому времени, как они вернулись в офис, они услышали знакомое поскуливание Питера. — Эй, богачи, мы не должны были ничего ломать! Войдя внутрь, Римус сразу же заметил оленя в свете фар на другой стороне офиса — или, точнее, он увидел, как Джеймс сжимал голову оленя, которая обычно висела над столом Макгонагалл, в то время как Питер направлял на него фонарик. — Упс, — сказал Джеймс, держа оленя в одной руке и дощечку, на которой он висел, в другой. — Вы двое сейчас уничтожаете частную собственность? — Позвал Сириус, подбегая к столу, чтобы присоединиться к нему. — Он внутри полый! — Прищурившись от света фонарика Питера, Джеймс всмотрелся в голову оленя, прежде чем откинуть ее назад и накинуть на плечи, как маску на Хэллоуин. Это выглядело нелепо – тело мальчика с мордой и рогами в придачу – все мгновенно рассмеялись, даже Римус. — Тебе идет, Пот, — сказал Сириус, протягивая руку, чтобы погладить пушистый нос Джеймса. — Плотно сидит? — Да, — сказал Джеймс, голос был приглушен маской, когда он немного откинул голову назад и чуть не снес ряд книг на полке позади него. — Здесь ещё чертовски воняет. — Чем? — Спросил Питер. — Пластиком и смертью. Сириус схватился за один из оленьих рогов. — Я хочу попробовать. — Подожди, я еще не закончил – у кого-нибудь есть камера? Безнадежно покачав головой, Римус оглядел комнату. До сих пор им удалось передвинуть диван, оттоманку к нему, два приставных столика, торшер, несколько случайных предметов и безделушек и даже противопожарную решетку перед камином. Он подумал, что у них не было надежды на то, чтобы передвинуть стол, но, по крайней мере, когда директриса вернется в свой кабинет на следующее утро, она определенно заметит, что что-то не так. Пока остальные продолжали развлекаться, проверяя, как высоко Джеймс может дотянуться своими рогами (при этом он сбил несколько книг с книжных полок, но Сириусу, казалось, было так же весело ловить их, когда они падали), Римус вернулся к камину. По большей части вся мебель, которую они могли передвинуть в одиночку, уже стояла наверху, и ему не хотелось возиться с ученическими записями и полками с бумагами – это было бы просто беспорядком, над которым никто бы не смеялся. Однако еще немного всякой всячины не повредит. Воспользовавшись пустой полкой для журналов, Римус сложил в охапку еще несколько вещей, прежде чем вспомнил о кошачьих статуэтках – или, скорее, о статуэтке. Когда он пошел за ними, то обнаружил, что осталась только одна – благородный серый полосатый кот. Подхватив её, он зажал её в сгибе руки, прежде чем повернуться к двери. Он только открыл её, когда посмотрел на настенную полку, висящую над ним, и чуть не уронил все, что нес, когда испуганно ахнул. Вторая тощая маленькая статуэтка была там, покоилась на верхней полке, как маленький шпион, и смотрела на них сверху вниз своими горящими глазами. Римус обернулся, его сердце все еще колотилось в груди. — Кто оставил– — Следи за рогами, Поттер! — Сириус взвизгнул, обходя стол, когда Джеймс последовал за ним, раскинув руки и спотыкаясь вслепую. В попытке увернуться от него, Сириус врезался в Питера, который упал с громким "уфф", позволив своему фонарику пронестись по полу и ослепить Римуса, когда тот остановился в его направлении. — Куча придурков, — пробормотал Римус, отворачиваясь, когда желтые пятна заполнили его зрение. Он потянулся к статуэтке, решив, что лучше всего взять эту пару вместе. Только он не ожидал, что это дойдет до него. Быстрая, как молния, кошка вытянула одну лапу и ударила его, шипя, когда оставила три длинных следа от когтей на тыльной стороне его ладони. Звук удивления, сорвавшийся с губ Римуса, был больше похож на крик умирающего козла, чем на крик шестнадцатилетнего мальчика. Он отскочил от двери, чуть не выронив все, что держал в руках, в то время как два мальчика и олень в шоке повернулись к нему. — Оно живое! — Воскликнул он. — Я... я имею в виду, что это кошка! Взяв свой фонарик, Питер направил луч туда, куда указывал Римус, и мгновенно побледнел. — О черт, это миссис Норрис! — Он пискнул, когда кошка облизнула губы. — Кто? — Потребовал Римус. — Кошка Филча! — Боже мой, что это за чумовая кошка, которая, блять, не двигается, когда ты смотришь прямо на нее? Внезапно Римус услышал голос, эхом отдающийся от лестницы через открытую дверь впереди него: — Миссис Норрис, ты там, наверху, моя сладкая? — Нет! — Крикнул Сириус высоким писклявым голосом, заставив всех его друзей, включая оленя Джеймса, в ужасе повернуться к нему. По крайней мере, у него хватило наглости выглядеть сожалеющим. — Упс. — КТО ТАМ НАВЕРХУ? — Пора уходить! — Прохрипел Питер, пробегая мимо всех них и выходя в коридор со своим фонариком в руке. Римус в отчаянии огляделся в поисках места, куда можно было бы убрать статуэтку и стойку с журналами, прежде чем Сириус появился рядом с ним, забрал у него половину груза и с громким стуком швырнул все в угол комнаты. — Пойдем! — Он зашипел. — Поттер, давай же! — Она застряла! — Взвыл Джеймс, пытаясь ухватиться за нижнюю часть оленьей головы. — Что значит "застряла" – перестань валять дурака! — Никого я не валяю! Пока Сириус хватался за рога, чтобы оторвать оленью голову от настоящей головы своего лучшего друга, Римус направился к двери. Он мог слышать тяжелые шаги Филча, поднимающегося по лестнице, в то время как он продолжал вопить на них. — Блять, он не врет! — Сириус хмыкнул, дергая теперь уже обеими руками. — Ты сейчас разобьешь мои очки! И мое лицо! — ГДЕ ВЫ, МАЛЕНЬКИЕ НЕГОДЯИ? — Взревел Филч, теперь еще ближе. В любую секунду он мог появиться на верхней площадке и отрезать им единственный путь к отступлению. Римус развернулся и схватил Сириуса за воротник рубашки, дергая его к двери. — Просто возьми её! — Что? — Крикнул Джеймс, но все уже было решено. Направляемый хваткой Сириуса за рога, его выволокли из офиса и заставили не отставать, пока они бежали по коридору, минуя лестницу и Филча, чей свет фонаря уже можно было увидеть мерцающим этажом ниже. — Я СЛЫШУ ВАС! СТУДЕНТЫ, НЕ В ПОСТЕЛЯХ! СТУДЕНТЫ В ЗАЛЕ! Они добрались до лестницы, где их ждал Питер, который, казалось, был готов упасть в обморок. Пропихнув Джеймса внутрь, Римус захлопнул за ними дверь и вышел на крышу за своими друзьями. — Теперь, куда мы идем? — Питер беспомощно застонал. — Пожарная лестница! — Сириус побежал по крыше, все еще таща за собой Джеймса, а Римус и Питер последовали за ним. Избегая разбросанных предметов мебели, они вскарабкались на ржавый кусок металла, перепрыгивая через две ступеньки и чуть не падая друг на друга в своем стремлении убежать. Словно для того, чтобы объявить об их присутствии, рога Джеймса простучали по каждой перекладине на пути вниз; Динь-динь-динь-динь-динь! — Это ужасно! — Он завизжал, заставив Римуса задуматься, не плачет ли он под своим меховым шлемом. — Ш-ш-ш!.. Заткнись, Джеймс! — Прошипел Питер. — Я не могу! — БЛЯТЬ, ПОДОЖДИ! — Сириус, резко остановился у подножия металлической лестницы, и Римус чуть не получил рогом в глаз, врезавшись в спину Джеймса. — Почему мы остановились? — Рявкнул Питер. — Закончились ступеньки! Заглянув через край, Римус увидел, что Сириус был прав – пожарная лестница заканчивалась в нескольких футах от земли над небольшой ямой с гравием, вероятно, чтобы удержать студентов от того, на чем они сами себя поймали. — Какой-то странный запасной выход! — Взвыл Питер. — КОГДА Я ВАС ПОЙМАЮ, Я ПОВЕШУ ВАС НА ЦЕРКОВНОМ ШПИЛЕ ЗА ВАШИ ПЕРЕДНИЕ ЗУБЫ! Все они посмотрели вверх (кроме Джеймса, который зацепился за дыру в решетке лестницы наверху) и увидели, как свет фонаря Филча порхает по небу. — Тебе лучше прыгнуть, пока я, черт возьми, не столкнул тебя! — Прошипел Римус. Сириус обернулся, чтобы разинуть рот, прежде чем смех отразился на его лице. — Один за всех и все за одного? — Он пожал плечами, прежде чем спрыгнуть с нижней ступеньки лестницы. Джеймс тут же вытянул руку на то место, которое Сириус занимал всего мгновение назад, и замахал ею, как будто мог поймать его. — Сириус?! — Лучше согни колени, Поттер, — сказал Римус, прежде чем подтолкнуть своего друга сзади. Со сдавленным воплем Джеймс перевалился через край, и, прежде чем он смог позволить себе слишком долго смотреть на землю, Римус прыгнул за ним. Удивительно, но Питер не стал терять времени, и все четверо мальчиков оказались внизу в одной измятой куче, наполовину лежа друг на друге и извиваясь, чтобы освободиться. — Черт возьми, я думаю, что Сохатый прыгнул прямо на меня! — Сириус застонал, держась за бок, откатился от них и, пошатываясь, поднялся на ноги. Джеймс сделал тоже самое, хотя теперь у него не было рога из-за их аварийной посадки. Стон, вырвавшийся у Римуса, когда он перевернулся и встал на ноги, заставил бы остальных вздрогнуть, если бы они сами не ныли из-за собственных ушибов. По крайней мере, гравий был из круглых маленьких камешков, а не из той мерзкой массы, которая была на крыше. Сверху донесся громкий лязг – Филч стучал фонарём по прутьям наверху пожарной лестницы. — Я СЛЫШУ ВАС! ОСТАВАЙТЕСЬ НА МЕСТЕ! — Это вряд ли, — прощебетал Питер, карабкаясь по камням и на полном ходу пересекая лужайку. — Ты видишь, как бежит этот засранец? — Сказал Сириус, все еще потирая ребра. — Нет! — Взвыл Джеймс. — Я НИЧЕГО не вижу! — Заткнись! — Римус набросился, схватив оставшийся рог и резко дернув. Голова застряла прочно, заработав от Джеймса лишь еще одно ворчание. — ГДЕ ВЫ? Римус отпустил рога и цыкнул. — Должен сообщить тебе весьма прискорбную весть. Ты вот так и побежишь домой, Поттер. — ЧТО?! НИ ЗА ЧТО! — О-хо-хо! Да, черт возьми! — Закричал Сириус, толкая Джеймса вперед и переходя на бег. Несмотря на свое отчаянное положение, Джеймс рванул вперед, и вскоре все трое уже мчались через кампус вслед за Питером, фонарь Филча светил им вслед, как хлипкий прожектор. — ВЕРНИТЕСЬ! — Да, да, да! Отсоси, Филч! — кричал Сириус, когда они бежали, как будто все это было частью его плана с самого начала. Они по очереди толкали оленя-человека между собой, чтобы убедиться, что он продолжает бежать по прямой, а не сворачивает на дерево. Не потребовалось много времени, чтобы догнать Питера, и в конце концов они все вернулись в Хаус-лейн, рухнув на лужайку перед своим общежитием, хрипя и подвывая от смеха. Ну, все они, кроме Джеймса. Он был слишком занят, оплакивая свою новую голову.