The Cadence of Part-time poets

You are the dancing queen, Young and sweet; Only seventeen, Dancing queen, Feel the beat from the tambourine, oh yeah! — “Dancing Queen“ ABBA, 1976 Среда, 3 ноября 1976 Каким бы удивительным не стало раскрытие отношений Джеймса и Лили, тот факт, что девочки все еще были в ярости из-за шутки на Хэллоуин, нисколько не удивил. Никто из них даже не взглянул в сторону мальчиков из 4А в последующие три дня, из чего Сириус сделал вывод, что розыгрыш, должно быть, удался. Было немного странно думать о том, что оба его друга "вместе", но чем больше он думал об этом, тем менее странным это казалось. И у Джеймса, и у Лили так долго были чувства друг к другу – даже если один признавался в этом быстрее, чем другая – и даже если она сейчас злилась, Римус не упустил из виду, как Лили смотрела на Джеймса с начала семестра. На самом деле самым удивительным было то, как долго им удавалось скрывать это, и как никто из них не соединил все воедино. Тоня бы покончила с собой из-за их блаженного неведения. Он не мог дождаться, чтобы рассказать ей. Несмотря на предательство со стороны своего лучшего друга, Сириус был в полном восторге от их победы, и Питер, казалось, не особо возражал, но Джеймс провел день очень вялым после того, как Лили отказывала ему на каждом приеме пищи или встрече. Она даже дошла до того, что поменялась местами во время уроков, чтобы даже Римус не мог вставить ни слова, и теперь за ужином – целых 72 часа спустя – Лили положила один из своих учебников между плечами Мэри и Марлин, чтобы убедиться, что у Джеймса не будет ни малейшего шанса установить зрительный контакт. — Они переживут эту шутку, — сказал ему Римус, обменявшись удивленным взглядом с Питером, пока Джеймс возил картошку по тарелке. — Она не бросила тебя, и ты не совершил что-то глупое. Ну, глупое настолько, как, например, поцелуй с другой... — Я понял, Лунатик, — резко ответил Джеймс, и Римус проглотил кривую улыбку. В другом конце обеденного зала Лили и Мэри встали из-за стола с подносами в руках. Джеймс мгновенно вскочил на ноги, выглядя так, словно собирался броситься на нее с другой стороны комнаты, но Лили бросила на него такой свирепый взгляд, что он мог только вздохнуть и упасть обратно на свое место, признавая поражение. Явно забавляясь, Мэри высунула язык и провела большим пальцем по шее, прежде чем последовать за Лили к столу с грязной посудой. — О, Мэри, — промурлыкал Римус. Джеймс вздохнул и вернулся к разминанию жареной картошки вилкой. — Он все еще хандрит? — Спросил Сириус, подсаживаясь к Римусу с легкомысленной улыбкой на лице. — Просто беспокоится, что Лили правда бросит его, — ехидно пробормотал Римус. — Не говори так! — Джеймс взвыл: — Если ты скажешь это вслух, это может случиться! — Или она может подслушать, — добавил Питер. — Подсознательный обмен сообщениями и все такое. Джеймс закатил глаза, прежде чем посмотреть на Сириуса. — Где ты был? Ты должен был встретиться с нами в учебном зале, чтобы мы могли отметить твой день рождения. — Немного отвлекся на Кимми, — ответил он, — она вручала мне подарок. — Что она тебе подарила? — Спросил Питер, оглядывая Сириуса с ног до головы. У него даже не было с собой подноса с ужином. Сириус облизал зубы в самодовольной улыбке. — Ты действительно хочешь знать, что она мне подарила? Ладно, если в двух словах: отсо– Прежде чем он успел закончить, все трое застонали. — О, отъебись, — простонал Римус. — И это на самом деле одно слово! — сорвался Питер. — Ух ты, Пит! Я удивлен, что ты знаешь, о каком слове я говорил! — Сириус ахнул, заставив Питера оттолкнуть его, в то время как Джеймс разразился приступом смеха. Сириус продолжал ржать: — Это ты спросил! — В таком случае ты получишь от нас только мешок с дерьмом, — съязвил Римус. — Мы сдадим все обратно в чертов магазин. — Ооо, так вы, ребята, все-таки приготовили мне подарок? Это так мило! — Это уже не имеет смысла. Мы ни за что не сможем превзойти такой подарок, — фыркнул Джеймс. — Ты просто завидуешь, потому что твоя подружка – злая задира. — Я размажу твое лицо по праздничному торту, Блэк. — Еще и тортик приготовили? Все трое задрали носы, а Сириус нахально забарабанил ладонями по столу. — Хорошо, хорошо, не заставляйте меня умолять! Встретившись взглядом с Римусом, Джеймс, наконец, бросил свою школьную сумку на стол с саркастичным раздражением. Бутылки внутри звякнули друг о друга, и брови Сириуса взлетели вверх в предвкушении. — Смотри, чтобы никто не видел, — предупредил Джеймс, потянувшись к сумке и заглядывая в нее. — Черт возьми, где вы... — Сириус понизил голос. — где вы достали всю эту выпивку? — Недавно мы завели новые связи, — промурлыкал Джеймс. — Сим замолвил перед Ксено словечко. Ты тоже в сделке, но, к сожалению, тебе нужна подпись опекуна для чего-нибудь более крепкого, чем сидр с шипучкой. Сириус показал язык в ответ на поддразнивание Джеймса, а Римус усмехнулся, выкладывая на стол их следующий подарок. — Это еще не все. Мы все внесли небольшой вклад. — Это была идея Джеймса, — предположил Питер. — Нет, — поправил его Джеймс, — Это была идея Лунатика. Я только "уговорил арендаторов выбрать для нас площадку". Сириус нетерпеливо потянулся за подарком, упакованным в красивую коробочку с годриково-красным бантом сверху, любезно предоставленную мамой Джеймса. Открыв его, он обнаружил поднос со сладостями от миссис Поттер, единственную кубинскую сигару от мистера Поттера, а также открытку с поздравлениями по поводу того, что он "вырос в прекрасного молодого человека". — Ты уверен, что они с тобой знакомы? — Поддел Римус. Сириус просто отложил открытку в сторону, застенчиво улыбаясь. Было ясно, что восхищение, которое он испытывал к родителям Джеймса, было не просто поверхностным. Когда он, наконец, оторвал остатки оберточной бумаги от коробки и достал сверкающий набор хромированных наушников Pickering, взгляд Сириуса из застенчивого и скромного превратился в совершенно ошеломленный. — Они лучшие в своем роде, — сказал Джеймс, практически подпрыгивая на своем сиденье. — Папа попробовал их в магазине и сказал, что звук такой, как будто группа играет прямо у тебя в ушах! — Теперь ты, наконец, можешь позволить Питеру вернуть эти грязные наушники в клуб, — тихо сказал Римус с легкой улыбкой на лице. — И в общежитии тебя еще ждут несколько альбомов! — С энтузиазмом добавил Питер. — Я не знаю, что сказать, — тихо сказал Сириус, проводя рукой по мягкому винилу наушников. — Ничего не говори, — сказал Джеймс, — пока не увидишь, что Энди прислала тебе. То, что тебя там ждет, даже может сдвинуть Ким с пьедестала. Сириус уже не мог улыбнуться шире. После уборки в коридоре они отправились обратно в общежитие, направляясь в свою спальню, пока Джеймс забирал подарок из шкафа в холле, в котором они хранили его последние пару дней. Было пыткой не сказать Сириусу сразу, что он получил, но Энди тайно позвонила Джеймсу и заставила его пообещать, что он не отдаст Сириусу подарок до его настоящего дня рождения. Однако одно можно было сказать наверняка: на этот раз подарок Энди определенно не был запоздалым. Уже по одной форме упаковки было ясно, что это такое. Энди подарила Сириусу, возможно, единственную вещь в мире, которую он хотел больше всего на свете: свою собственную гитару. Или, скорее, она отдала ему свою гитару. — О боже мой. — Сириус яростно сорвал жесткую почтовую обертку. Корпус инструмента был вручную раскрашен сверху красивым закрученным узором фиолетового, синего и зеленого цветов, теперь потрескавшимся от времени и износа, на нем было несколько наклеек с рекламой разных городов, баров и групп, которые Энди посещала или любила, когда была в их возрасте. Когда Сириус открыл металлические застежки и поднял крышку чехла, его пальцы почти дрожали. Напротив него Римус с большим интересом наблюдал, как Джеймс и Питер подпрыгивали на кровати. — Это Энди, — сказал Сириус, — это ее гитара. — Ну тогда давай, вытаскивай её! — Приказал Джеймс. Закусив губу, Сириус полез в футляр и достал акустическую гитару, немного грубоватую по краям, но все равно абсолютно красивую. Отодвинув футляр, Сириус положил гитару к себе на колени, опустил пальцы на струны и коротко заиграл. Звук был теплым и грубым; звук расстроенных струн, остро нуждающихся в настройке, но Сириус только похлопал по ним пальцами, чтобы заглушить звук, и посмотрел на них с благоговением. — Я не понимаю, она только вчера сказала мне по телефону, что еще даже ничего не отправила! — Там есть записка? — Спросил Питер, широко раскрыв глаза. Сириус снова заглянул в футляр, все еще пребывая в шоке. —Нет, я... я должен буду позвонить ей. — Это так чертовски круто, — сказал Джеймс. — Не могу поверить, что у тебя теперь есть собственная гитара. Сириус горячо кивнул, как будто этот факт только сейчас пришел ему в голову. Встав, он перекинул черный ремешок через плечо и вышел на середину комнаты, повернувшись лицом к их закрытому окну, как будто изучал свое отражение. — Думаю, теперь ты можешь вернуть Rickenbacker Шейле, — сказал Римус, заработав насмешку от Сириуса. — Ни за что, но, черт возьми... — Он облизал губы, поворачиваясь то в одну, то в другую сторону, прежде чем ухмыльнуться и постучать пальцами по корпусу гитары. — Я не могу в это поверить! Это гитара Энди! Я видел эту вещь только один раз, после того как она тайком принесла ее на одну из семейных вечеринок – и теперь она... моя? — Только до тех пор, пока она не пришла в себя и не запрыгнула на поезд в Шотландию, чтобы вернуть её, — сказал Джеймс, вставая. Он пересек комнату к Сириусу и дернул за одну из струн, выглядя более заинтересованным, чем когда-либо, кроме футбола или Лили. — Похоже на испанский стиль, — предложил Римус с кровати. — Это нейлоновые струны? — Ага, — сказал Сириус, бренча еще раз. Он взглянул на Джеймса и слегка вытянул гитару. — Ты хочешь попробовать? Джеймс тут же сделал небольшой шаг назад. — О нет, это твой подарок. — Чушь собачья, — радостно сказал Сириус, перекидывая ремень гитары через плечо и протягивая инструмент своему лучшему другу. Джеймс осторожно обхватил пальцами гриф, прежде чем перевернуть её и подержать, как Сириус, поворачиваясь обратно к Римусу и Питеру. — Выглядит неплохо, — кивнул Питер. — Супер круто. — Да, — сказал Сириус, — так круто, что я почти жалею, что отдал её. Джеймс улыбнулся и несколько раз дернул струны, прежде чем снова передать гитару Сириусу. — В любом случае, звучит не так, как когда ты играешь. — Я мог бы научить тебя, — предложил Сириус. — Мы все могли бы научиться. Римус наблюдал, как Питер и Джеймс обменялись нерешительными взглядами. Они любили музыку, но ни один из них никогда не утверждал, что интересуется ею так же, как он или Сириус, хотя, возможно, это было просто потому, что у них были другие увлечения. — Я думаю, что это хорошая идея, — сказал Римус. — ну, знаешь, для "группы". — Да! — Воскликнул Сириус. Джеймс сначала покачал головой, но потом бросил на гитару виноватый взгляд. — Я думаю, до тех пор, пока это будет до начала сезона. Может быть, будет весело? — Так и будет, — пообещал Сириус. — Смотри, у меня тут кое-что есть, мы можем начать сегодня вечером! Когда Сириус нырнул в свой шкаф и начал вытаскивать различные папки с нотами, а Джеймс старался не казаться слишком ошеломленным, Питер встал с кровати Джеймса и пересек комнату обратно к себе, взял альбом для рисования и плюхнулся на живот. Через мгновение Римус последовал за ним и сел на край кровати, наблюдая, как Сириус объясняет Джеймсу, какая нота соответствует каждой струне гитары. — Это точно превратится в нечто, не так ли? — Он слегка усмехнулся, прежде чем подтолкнуть Питера локтем. — Хочешь, мы найдем тебе ведро, чтобы ты мог присоединиться – может быть, ксилофон? Я знаю, Сириус не стал бы возражать, если бы ты... — Вообще-то я умею играть на барабанах, — быстро сказал Питер. Римус оживился. — Умеешь? Питер сначала кивнул, а потом со вздохом покачал головой. — Нет, это ложь. Просто мой дядя был тенором-барабанщиком в Гренадерской гвардии, и он давал мне уроки, когда я был ребенком. — Почему ты никогда не говорил об этом? — Это не значит, что я могу играть. Не так как ты или Сириус. — Ты им уже сказал? Питер замешкался. — Нет. В любом случае, прошли годы. Дядя Моррис умер, когда нам было по двенадцать. Мама считала, что я должен продолжать заниматься, просто чтобы чем-то заняться, пока Лотти была на танцах, но папа считает, что музыка в основном ерунда. Трудно зарабатывать деньги без какого-либо таланта. — А ты пробовал? — Что, зарабатывать деньги? — Нет – есть ли у тебя талант? — Мне было двенадцать. — Ну, в любом случае, кому какое дело до возраста? Сириус начал учиться еще до того, как научился ходить. Я думаю, ты должен им сказать. — Чтобы я снова был третьесортным? Нет, спасибо, — усмехнулся Питер, прежде чем слегка понизить голос. — Кроме того, мы никогда не станем настоящей группой, Сириус просто ищет, чем бы еще выбесить своих родителей. Ты знал, что он игнорирует все их звонки с тех пор, как начался семестр? И они всегда звонят в его день рождения – прямо в кабинет директрисы, – но сегодня он не пришёл. — Да, — сказал Римус, теребя нижнюю губу, — Я знал. — Он был тем, кто сбежал с ним во время урока, чтобы быстро перекурить, когда Сириус должен был получить выговор. В то время это казалось маленькой победой – никто не должен чувствовать себя так плохо в свой день рождения, особенно от действий собственной семьи. — Его мама точно закатит истерику на Рождество, — пробормотал Питер, перекатываясь на спину и держа блокнот в воздухе над собой. Римус посмотрел на Джеймса и Сириуса, которые перешли к стереосистеме и делили новые наушники, чтобы что-то послушать. — Ты это слышишь? — Сириус прокричал сквозь музыку: — Это брейк, а потом – дайв бомба! — ЗВУЧИТ ТАК КРУТО! — Джеймс ответил, уверенно покачивая головой. Римус улыбнулся про себя. — Может быть, он просто останется здесь. Или Джеймс может тайком провезти его домой в своем чемодане. — Я так не думаю, — сказал Питер. — У тебя больше шансов выиграть в лотерею, чем у Сириуса избежать своих родителей. Однажды в девятом классе он просто сошел с нами на Кингс-Кросс вместо того, чтобы поехать домой на Рождество. — Он рассказывал мне об этом. — Да, ну, мы проделали весь путь до дома, и он остался на несколько дней, прежде чем его мама появилась на пороге Джеймса, чтобы вытащить его за ухо. Родители Джеймса были очень расстроены. — Ты хочешь сказать, что они просто позволили ей забрать его? — А что еще они должны были делать? Это его мама. Римус кисло прищелкнул языком. — Ну, кому какое дело до... Прежде чем он успел закончить, из окна донесся быстрый стук, как будто в общежитие внезапно обрушился град. Они все посмотрели вверх, но именно Римус встал и пересек комнату, наклонившись над тумбочкой Сириуса, чтобы взглянуть на лужайку снаружи. — О, смотрите, кавалерия прибыла, — сказал он, когда Джеймс выскочил рядом с ним, наклонился и открыл окно. — Привет всем! — Крикнула Мэри снизу, прикрыв рот ладонями. Все четыре девушки стояли внизу и улыбались им вместе с Мойрой, хотя она выглядела немного более нервной, чем остальные. — Слышали, вы отмечаете день рождения. Мы пришли, чтобы испортить его в качестве возмездия. — Возмездия? — Ответил Джеймс. — Ты имеешь в виду на Хэллоуин? — Нет, день рождения Римуса! — Крикнула Лили. — В таком случае, я думаю, вы опоздали на несколько месяцев, — весело сказал Римус. — Ну, мы не могли испортить его! Совесть бы не позволила. — Мэри ткнула пальцем в Джеймса. — Вечеринка, пока ты на отработке, что может быть хуже! — Значит ли это, что вы больше не злитесь из-за Хэллоуина? — Спросил Джеймс, нетерпеливо барабаня пальцами по подоконнику. — Пригласи нас наверх и узнай! Протискиваясь между своими друзьями, Сириус появился на подоконнике, ухмыляясь. — Как все изменилось, дамы! Что вы мне принесли? — Просто... десерты, — сладко позвала Лили, держа в руках торт, завернутый в пищевую пленку. — И игры! — Добавила Лотти, показывая коробку с карточками. — Заманчиво, — сказал Сириус, прежде чем искоса взглянуть на Джеймса. — Что вы думаете, господа Лунатик, Сохатый? Вы двое скучаете по своим подружкам? — О, кто бы говорил, — сказал Джеймс. — Ты не пригласил Кимми? Римус заупрямился. — Подожди, она на самом деле теперь твоя девушка? С каких это пор? Сириус пожал плечами. — Может быть. Мы не очень много разговариваем, если ты понимаешь, о чем я. — Ты отвратителен, — фыркнул Джеймс. — Как она выдерживает свидания с тобой, я никогда не пойму. — О, как это называется – животный магнетизм? Не волнуйся, Поттер, я почти уверен, что она просто пользуется моим телом. — Тьфу, — усмехнулся Римус, отступая от окна, в то время как Джеймс покачал головой. — Ты кобель. — Никогда не притворялся, что это не так, — похвастался Сириус, прежде чем снова отвернуться к окну. — Ладно, поднимайтесь, дамы, мы бы с удовольствием угостили нескольких хорошеньких цыпочек этим вечером! — Внезапно стало не так интересно, — съязвила Марлин, когда Мэри схватила ее за руку и потащила к дверям. — Питер там, наверху? — Позвала Мойра, отставая вместе с Лотти. — Я здесь, Мор! — Крикнул Питер, и в следующее мгновение все девочки исчезли с лужайки. Никто не попытался остановить их, когда они пробирались через общежитие для мальчиков на четвертый этаж, хотя Мэри, по-видимому, послала воздушный поцелуй девятикласснику, который был настолько ошеломлен, что уронил свою кружку с чаем на лестницу с впечатляющим грохотом. Как только девочки оказались внутри, они все вместе отодвинули их в сторону, чтобы в центре пола хватило места для всех. — Думаешь, Ксено одолжит нам несколько кресел-мешков? — Спросил Джеймс, заработав крепкие объятия Сириуса, который все еще не совсем простил их за то, что они бросили его за ужином накануне. Хотя то, что они раздобыли такое количество выпивки и табака, какое могло бы убить лошадь, немного смягчило его гнев – это, и его новые потенциальные отношения, видимо. Несмотря на вклад Ксено, все они старались держать себя в руках, не желая повторения прошлого дня рождения Римуса. Девочки, безусловно, были впечатлены подарком Энди, и Мэри даже взяла гитару к себе на колени, чтобы дернуть несколько струн, прежде чем Сириус скользнул к ней сзади, показывая, куда правильно ставить пальцы, чтобы получить приличный лад. Мэри хихикнула и оставила большой розовый отпечаток губ на его щеке в знак благодарности, пока Римус помогал Лили разрезать торт. — Что вы, ребята, ему подарили? — Спросила она, наблюдая, как Сириус передал Джеймсу гитару и помог ему расположить пальцы. Второго поцелуя он не получил, хотя старался изо всех сил. — В основном пластинки, — сказал Римус, передавая Лотти тарелку с праздничным тортом. — И наушники. — Эй, во что играем? — Крикнул Питер, прерывая их леденящий душу разговор и одновременно вертя в пальцах карты, принесенные Лотти. Мойра сидела рядом с ним, чувствуя, как он откусывает кусочки торта. — Покер — Объявила Мэри. Питер скорчил гримасу. — Вы вообще знаете, как играть? — Ты можешь научить нас, — сказала Лили. — Да, маленькая птичка нашептала, что вы, ребята, делаете ставки на музыку, — сказала Мэри. — и под этим я подразумеваю, что Поттер рассказал Лили, а Лили рассказала нам. Звучит довольно скучно, если хотите знать мое мнение, но, к счастью, мы хорошенько подготовились к победе. — О нет, — сказали Сириус и Джеймс вместе, как только она потянулась за сумкой, которую принесла с собой. — О да! Но не волнуйся, Блэк, я принесла только хорошую музыку. — Улыбаясь, Мэри начала доставать из сумки несколько пластинок, самой первой из которых был новейший релиз ABBA "Arrival", который не давал покоя радиостанциям с тех пор, как в августе вышел сингл "Dancing Queen". Когда девочки начали передавать друг другу свои альбомы, Римус услышал, как Джеймс наклонился к Сириусу и прошептал: — Они никогда раньше не ставили их, я уверен, что это будет не так уж плохо. На самом деле, им всем следовало бы догадаться. Женщины всегда играли в долгую и опасную игру.

★★★

— Dancing queen, young and sweet, only seventeen! Dancing queen, feel the beat from the tambourine, О YEAH! — Черт возьми, ЛАДНО! — Рявкнул Сириус, когда все четверо мальчиков уставились на темную воду озера с конца причала. — Тогда залезай в воду, и мы остановимся! — Крикнула Мэри с края озера, размахивая брюками Сириуса над головой и напевая. Поблизости было очень мало света, но луны и ее отражения в воде было более чем достаточно, чтобы разглядеть хитрую ухмылку на лице каждой девушки. — Подождите! Оставайтесь в этой позе! — Закричала Лили, подбегая к концу причала и фотографируя их задницы, пока остальные девочки визжали от восторга. — Клянусь гребаным господом, — вздохнул Сириус, поворачиваясь и потирая руки. — С каких это пор они так хороши в покере? — Джеймс заскулил. — Ты тот, кто согласился на эту дурацкую королевскую битву, — указал Питер. — Я имею в виду, кто делает ставки в покере?! — По крайней мере, они больше не злятся... — Да, — начал Римус, оглядываясь назад, — они выглядят очень довольными. — Тогда вперед, вы, трусы! — Лотти заулюлюкала с конца причала. Она проделала прекрасную работу, притворяясь, что она была самым слабым звеном среди них только для того, чтобы выиграть в тот момент, когда Мэри предложила им делать ставки с помощью желаний вместо музыки. В тот момент они так устали от диско-попа, что согласились бы практически на что угодно, и все же – озеро всегда было цвета пролитых чернил и холодным, как ведьмина грудь в январе. По крайней мере, девушки разрешили им оставаться в нижнем белье. — Если вы хотели увидеть нас голыми, могли бы просто попросить! — Крикнул Сириус несмотря на то, что он был единственным из них, кто остался в рубашке. — Мы не хотим видеть вас голыми, — ответила Марлин, — мы хотим видеть, как вы страдаете! Джеймс оглянулся. — Сейчас ноябрь и безумно холодно! — Я уверена, что вода теплее, чем ты думаешь, Поттер, — безжалостно крикнула Лили. — Вперед, голые неудачники! — Крикнула Мойра. — Ваши девушки – монстры, — сказал Сириус Джеймсу и Питеру, которые обменялись виноватой улыбкой, пока ледяной ветер не пронесся мимо них всех. Римус напрягся, как будто его ударило током. Хуже всего пришлось его ногам: пальцы ног были поджаты, когда они стояли, дрожа, на мокром причале. Его кожа почти горела от холода, но когда он вспомнил момент, когда Лотти раскрыла свою выигрышную комбинацию, отчего челюсти каждого из его друзей в шоке упали на пол, он расхохотался, заработав очень недоверчивый взгляд Сириуса. — Что тут такого смешного? — Потребовал он. — Ничего! Просто... знаешь, она права. — Она– сколько ты выкурил сегодня вечером? Римус только рассмеялся еще громче. — О, да ладно, она права! Мы все – кучка больших голых неудачников. Ну, почти все мы. — Он многозначительно посмотрел на белую рубашку Сириуса, самую яркую вещь в лунном свете. Прямо под ним он мог видеть серебряную цепочку, которую он носил с начала семестра, выглядывающую вдоль его ключицы. — Я тоже считаю, что ситуация немного забавная, — добавил Джеймс несмотря на то, что его зубы начали стучать, и ему пришлось еще больше щуриться в темноте без очков. — Забавно? — Повторил Сириус, оглядываясь на Джеймса. — Насколько забавно? Это забавно? Прежде чем Римус успел оглянуться, чтобы уловить выражение его лица, рука Сириуса взметнулась и ударила его в центр груди, эффективно отбросив его с конца причала назад в темную воду. — Б-БЛЯТЬ! — пробормотал Римус, вынырнув из озера полностью промокший и мгновенно замерзший. — Какого хера ты толкнул меня? — Потому что мне так захотелось! — Сириус очень счастливо засмеялся. Преодолев первоначальный шок от холода, Римус подтянулся к краю причала и крепко обхватил одной рукой лодыжку. Сириус мгновенно опрокинулся и с пронзительным криком упал в воду рядом с ним. Когда его голова показалась на поверхности, глаза Сириуса были огромными, как блюдца. — ГРЕБАНЫЙ ИИСУС, МАРИЯ И ИОСИФ ХРИСТОС! ЗДЕСЬ ТАК БЛЯДСКИ ХОЛОДНО! — Я ЗНАЮ! — Крикнул Римус, гребя, чтобы удержаться на плаву в глубокой воде. — Залезайте сюда, придурки, чтобы мы могли выбраться! — Приказал Сириус, откидывая назад свои промокшие черные волосы и выплескивая воду на причал, вокруг которого Джеймсу и Питеру пришлось пританцовывать, чтобы избежать попадания. Джеймс ухмыльнулся, как будто ему уже было больно. — Ни за что, черт возьми, приятель. — Придурки, — проворчал Римус, снова подтягиваясь и пытаясь схватить Джеймса за лодыжку. Он увернулся, но Сириус одновременно плеснул Питеру, и оба мальчика врезались друг в друга, очень грациозно поскользнувшись на мокрых досках причала. — О Боже! — Джеймс со шлепком упал в воду, увлекая за собой бедного Питера. Они вынырнули на поверхность, брызгая слюной и постанывая, в то время как Римус и Сириус кричали, почти задыхаясь от смеха и холода. — Неееет... — Питер заскулил сквозь зубы, весь сжавшись, когда Джеймс мгновенно вскарабкался, чтобы ухватиться за причал и подтянуться. — Блять-блять-блять-блять-блять! — Он зашипел, осознав, что на самом деле было холоднее, когда он находился под воздействием ночного воздуха. Он перекатился на спину, и Римус вскарабкался за ним, прежде чем повернуться, чтобы помочь поднять Питера и Сириуса. — Отдайте одежду! — Крикнул Сириус, поднимаясь на ноги. Девушки ушли, фактически бросив их на берегу замерзающего озера в одном только мокром нижнем белье. Не осталось даже очков Джеймса. Единственной вещью, оставшейся после них, была их обувь, болезненное напоминание о том, что женщины действительно были самыми жестокими воительницами. Обратный путь к Годрику был одновременно быстрым и мучительно долгим. Большую часть пути они бежали, отчаянно пытаясь согреться, но в то же время боясь быть застигнутыми голыми под лунным светом, и к тому времени, как они, спотыкаясь, переступили порог общежития, их губы посинели, а пальцы рук и ног превратились в обрубки льда. — Джеймс, Пит, я требую развода, — проворчал Сириус, спрятав руки в подмышках. — Ваши любовницы – это слишком. — Я думал, ты был моим любовником, — сказал Джеймс, заставив Римуса хихикнуть, в то время как он подумывал о том, чтобы пойти в общую комнату и засунуть свои замерзшие руки в камин. Он почти сделал это, пока шум, доносившийся с лестницы, не привлек его внимание. Пока они вчетвером стояли там, все еще капая на ковер в коридоре, Регулус Блэк, Барти Крауч и двое других их соседей по комнате, Яксли и Трэверс, вылетели на лестничную площадку и остановились только тогда, когда все они заметили, что их поймали. — Господи Иисусе, — выдохнул Крауч, — похоже, кто-то нас опередил. Мальчики Салазара начали смеяться в унисон, все, кроме Регулуса, который выглядел совершенно ошеломленным и испуганным, увидев своего брата, промокшего в нижнем белье посреди общественного зала. — Что вы, говнюки, здесь делаете? — Потребовал Сириус. — Заглянули в гости, — Яксли приосанился сквозь свое кудахтанье. — Да, — сказал Крауч, — слышал, что у тебя день рождения, Блэк, поэтому мы пришли поздороваться. Не знал, что Люпин запустил тренд – теперь вы все ходите в странном виде, как группа? Джеймс шагнул вперед первым, щурясь без очков. — Убирайтесь из нашего общежития. — Прости, Поттер. Только хотел– — Он сказал отвали, — прорычал Римус, и Крауч резко отстранился. — Хорошо, хорошо. Мы все равно уже уходили. — Он насмешливо поднял руки, и оба, Яксли и Трэверс, повторили его движение, обходя мальчиков, чтобы перейти на другую сторону коридора. Регулусу потребовалось немного больше времени, но, наконец, он спустился с лестницы и прошел мимо, двигаясь скованно и избегая зрительного контакта. — А ты? — Внезапно рявкнул Сириус, как раз когда Регулус проходил мимо него. — Что ты можешь сказать в свое оправдание? Регулус замер и взглянул на своего брата. — Это твой день рождения, — сухо ответил он. — Мы хотели сделать тебе сюрприз. — Ну, ты меня удивил, Реджи. Воздух стал тяжелым от невысказанных слов между двумя братьями, и, наконец, Регулус повернулся и прошел мимо, присоединившись к Краучу и остальным, когда они открыли входные двери общежития и выскочили в ночь, хихикая взад и вперед. — Что ж, это было мило, — с горечью сказал Питер. — Давайте просто пойдем спать. — Взяв Сириуса за плечо, Джеймс повел его к лестнице, по которой они все поднимались медленно, устав от озера и неожиданного общения. Оказавшись в своей комнате, каждый из них поспешил за теплой одеждой и, одевшись, начал вздыхать с облегчением. Воздух был теплым, по крайней мере, благодаря батарее, но в комнате все еще пахло гашишем, поэтому Джеймс открыл окно, чтобы немного проветрить его. В стереосистеме работало радио, что Римусу показалось странным, поскольку Сириус почти никогда не пользовался функцией радио; была только одна местная радиостанция, и она всегда передавала только церковные частушки и шотландскую народную музыку. — Мы уберемся завтра, не беспокойся о беспорядке, Поттер, — говорил Сириус Джеймсу, который уже начал убирать посуду с тортом Лили и Марлин, когда внезапно Питер взвизгнул с дальней стороны своей кровати: — О черт! — Наступил на гвоздь, Пит? — Спросил Джеймс. — Кто-то что-то пролил. — Оно липкое? — Не-а, выглядит как вода. — Я принесу полотенце, — сказал Джеймс, когда Римус наклонился над кроватью Питера, чтобы взглянуть. Лужа была намного больше, чем он себе представлял, и занимала всю дальнюю часть комнаты, вплоть до ванной. — О, черт, как холодно, — прошипел Джеймс, входя в нее, сжимая рукой дверную ручку. Римус наблюдал за ним и заметил, как течет вода, превращая лужу в озеро. — Джеймс, подожди–! Но он опоздал. В тот момент, когда Джеймс открыл дверь ванной, вода вырвалась наружу и поплыла по комнате под их кроватями, мгновенно пропитав пол, ковер и все, что мальчики забыли поднять с пола. — БЛЯТЬ! — Сириус ахнул, ныряя за своими накопившимися записями, в то время как Римус отчаянно пытался спасти книги, которые он оставил на полу – большинство из которых даже не принадлежали ему. Джеймс и Питер тоже старались изо всех сил, суетились и собирали все подряд – от домашней работы до комиксов и белья. Некоторое время они так танцевали, сыпля проклятиями, в то время как из засорившихся сливов их раковины и ванны вытекала ледяная вода, пока, наконец, Сириус не бросил свои вещи на кровать и не выбежал из комнаты. — Я УБЬЮ ИХ! — Крикнул он на ходу, и Джеймс бросил на Римуса короткий обеспокоенный взгляд, прежде чем последовать за ним. — Сириус! — Крикнул Джеймс. — Сириус, остановись! — Они сделали это! Эти придурки сделали это! — Ты перебудишь все общежитие — Вы оба! — Добавил Питер, когда они с Римусом погнались за ними, спустились на четыре этажа и вышли на лужайку перед домом, где Сириус наконец остановился, дыша через нос, как разъяренный бык. Несмотря на его желание совершить жестокое убийство, ни один из парней Салазара не был настолько глуп, чтобы болтаться поблизости и рисковать быть задушенным, их встретили только тишиной и несколькими жужжащими уличными фонарями. — Сукин сын! — Сириус зарычал, когда Джеймс догнал его и положил руку ему на спину. — Сириус, все в порядке– — Это не нормально! Они пытались разыграть нас, но это было нихера не смешно – они просто изуродовали нашу комнату! — Они все равно нашли бы это забавным, — фыркнул Питер. — Но это не так, — согласился Джеймс. — И мы можем отомстить им в другой раз. Ты просто злишься, потому что ты измотан, как и все мы. Так что давай подумаем об этом утром, хорошо? Плечи Сириуса слегка опустились, и он схватился за лоб. Для него это был второй день рождения подряд, который начался достаточно приятно, но закончился далеко не в идеальных обстоятельствах. Возможно, 3 ноября было просто проклято. — Могло быть и хуже, — предположил Римус. — Их шутка могла оказаться действительно остроумной, если бы им хватило мозгов. Подумайте о том, что станет с нашей репутацией. Губы Сириуса растянулись в улыбке, и он покачал головой. — А кто-нибудь выключил воду? Они все обменялись глупыми взглядами, и руки Сириуса сжались в кулаки. — Блестяще.