The Cadence of Part-time poets

See the years roll on by, Such a senseless waste of time; What a way to reform, Call out your number; Who’s a non-conformer, Not me baby, oh yeah! — “Borstal Boys” Faces, 1973 Пятница, 3 декабря 1976 Потребовалось несколько дней размышлений, но в конце концов они придумали, как отплатить Реджу и его друзьям за подарок Сириусу на день рождения. Хотя, конечно, этого было достаточно, чтобы подшутить не только над ними четырьмя. После некоторой пропаганды со стороны Сириуса, теперь все выглядело так, будто весь Салазар-Хаус должен был понести на себе тяжесть их мерзкой мести. Это было в том случае, если профессор Слизнорт когда-нибудь перестанет трепать языком. — Итак, ты видишь, Ламби, каждому атому водорода в твоем теле, вероятно, более тринадцати миллиардов лет, потому что каждый атом водорода был создан в самом начале Вселенной. — Угу. — И даже этого пришлось ждать еще триста восемьдесят лет, пока Вселенная остынет после Большого взрыва. — Круто... — Именно! Достаточно остынет, чтобы смогли образоваться водород и гелий. Самые первые элементы! Профессор Слизнорт лучезарно улыбнулся ему, и Римус просто моргнул в ответ. Он думал, что согласие стоять на стреме будет означать, что ему придется меньше думать о розыгрыше, в котором были задействованы некоторое количество химикатов и ускорителей (неядовитых – они проверили), название которых он едва мог произнести, но он никак не рассчитывал, что учитель химии Хокингса нанесет вечерний визит в свой класс, когда все должны были быть на ужине. У остальных было как раз достаточно времени, чтобы спрятаться в кладовке, пока Римус пытался вытащить свои отмычки из шкафа с припасами, когда вошел Слизнорт. Сначала он был удивлен, обнаружив его там одного, но после нескольких быстрых извинений со стороны Римуса, был готов начать лекцию о различиях между сульфатом водорода и сероводородом. — Прости, Ламби, — начал профессор Слизнорт, опустив глубоко посаженную бровь, — ты что-то хотел спросить? Я не думаю, что ты посещаешь мои занятия, не так ли? — О нет, — попытался Римус, облизнув губы, — Я просто пытался придумать интересную тему исследования для моей работы по истории в конце семестра, но после нашего разговора я уверен, что не смог бы воздать Вселенной должное. — Чепуха, ты, кажется, хороший слушатель. Как продвигаются твои заметки? Римус наклонился к блокноту, в котором он притворялся, что что-то записывает. — О, я... Слизнорт посмотрел на часы. — Вот те на, мальчик мой, ты видел который час? Сейчас тебе лучше поторопиться, иначе ты опоздаешь в общежитие. Римус кивнул и позволил вывести себя из класса, по коридору, в холодную ночь. Попрощавшись со Слизнортом, он немного прошел по тротуару и спрятался в кустах, пока его друзья не высыпали вслед за ними в темноту, тихо посмеиваясь. — Итак, где же было это актёрское мастерство во время Хэллоуина? — Потребовал Сириус, заметив Римуса, когда тот вышел в свет уличного фонаря, засунув руки в карманы. — В твоей заднице. — Скажи ему, Ламби, — усмехнулся Джеймс. Римус нахмурился. — Всё достали? — О да, — сказал Джеймс, когда они с Питером демонстрировали коробки, которые они несли в руках. Внутри были десятки пустых стеклянных или пластиковых бутылок, собранных из мусорных баков, воздушные шарики, клейкая лента, сода – все, что им могло понадобиться для розыгрыша, по крайней мере, согласно записям Снейпа. — Думаешь, нам стоит все это протестировать? — Спросил Питер, заглядывая в коробку. Джеймс кивнул. — Да, но не в нашей спальне. До тех пор, пока Нюниус не собьёт нас с пути истинного, запах будет держаться какое-то время. — Только если мы все сделаем правильно, — сказал Сириус. — Но погодите-ка, насколько сильно оно воняет? Спойлер: чертовски сильно. Вместе они вернулись в квартал Галилей, поднялись на третий этаж и прошли по самому дальнему коридору к женскому туалету. Комната всегда была пуста из-за слухов о том, что в нем водятся привидения – которые Сириус слишком охотно приукрашивал. — Очевидно, какая-то десятиклассница буквально стала здесь призраком, — хихикнул он. — Змея заползла по трубам в туалете и укусила ее прямо в задницу. — Мы на третьем этаже, — усмехнулся Римус. — Змеи могут ползать. После того, как Джеймс заверил Питера, что Сириус полон дерьма и в трубах не прячутся змеи, которые только и ждут, чтобы откусить ему палец, они приступили к работе и смогли придумать устройство, которое выглядело чуть больше пластиковой бутылки с водой, к крышке которой приклеен воздушный шарик. Сульфид аммония, который придавал бомбочке неприятный запах, был помещен в основание бутылки вместе с другими жидкими ингредиентами, в то время как сода – фактически главный ингредиент розыгрыша – была заправлена в верхнюю часть шарика и оставлена свисать через край, чтобы они были разделены. Они проверили это три раза, выбегая в холл, чтобы избежать вони, когда каждый воздушный шарик лопался с резким звуком, который эхом разносился по всему зданию. По большей части они присматривались к ингредиентам, что означало, что у каждой бомбы был определенный срок, прежде чем накопление газа приведет к взрыву воздушного шара. Каждый из них пах абсолютно отвратительно, и к третьему раунду Римус был убежден, что больше никогда не сможет чувствовать ничего приятного. Естественно, все они были в восторге. С несколькими дюжинами бомб в руках они собрали остальные свои припасы и вприпрыжку вернулись в общежития, держась в тени, чтобы их не застукали на улице в отбой. Им приходилось двигаться мучительно медленно, чтобы не рисковать испортить что-нибудь из своих чудовищных приготовлений раньше времени, и к тому времени, когда они спускались по Хаус-лейн, было уже очень близко к полуночи. — Повезло, что Кенни не такой ярый сторонник комендантского часа, каким был Бенджи, — сказал Питер, в десятый раз взглянув на часы. Сириус ахнул: — Представьте, если бы один из нас стал смотрителем общежития в следующем году – подумайте о возможных розыгрышах! Ты должен это сделать, Поттер. — Почему я? Я и так провожу все свое свободное время с тобой и этой чертовой гитарой, где мне найти время следить за целым общежитием придурков? — Ну, может, ты смог бы это сделать, если бы не проводил так много дополнительных часов в библиотеке. Кто бы мог подумать, что "свидание с Эванс" будет сопровождаться пожизненным в колонии строгого режима. Джеймс сморщился. — Не лезь не в свое дело. — Пфф. — Мы делаем это или вам, девочки, нужно больше времени, чтобы разобраться во всем? — Спросил Римус. Они добрались до дома Салазара, где большинство фонарей уже были тусклыми. — Нет, мы делаем это, — сказал Сириус. — Все помнят план? Они кивнули. Сириусу и Джеймсу предстояло пройти по верхним коридорам, начиная со второго этажа и продвигаться до четвертого, в то время как Римус и Питер наполняли кухню и гостиную достаточным количеством бомб, чтобы отравить Австралию. Пятнадцать минут спустя, ровно в полночь, они начинали наполнять бутылки шариками, наполненными содой, и выходили из общежития. Никто не должен был остаться невредимым. Если бы кого-нибудь из них поймали раньше, то они бы ухнули дважды, как сипуха (по словам Джеймса, это звучало очень похоже на "ХООООХ-ХООООХ" и один раз, как совиный визг "РЕАААААХХХ"). И привести в действие любую бомбу в пределах досягаемости. Джеймс впоследствии признался, что понятия не имел, на какой звук на самом деле похоже то или иное животное, но, по его мнению, это все равно было смешно. Как только они перестали убиваться смехом, пришло время приступать к работе. Они осторожно подняли коробки по ступенькам крыльца Салазара и проскользнули внутрь, убедившись, что путь свободен, прежде чем пересекли главный коридор и разделились у лестницы, горя желанием отомстить. — На тебе кухня, — сказал Римус. — Я пойду в общую комнату. — Надеюсь, парням в зеленом понравится запах тухлых яиц и задницы, — пробормотал Питер, прежде чем ускользнуть в темноту со своими вонючими бомбочками в руке, в то время как Римус отнес остальную коробку в общую комнату. Помещение казалось явно не таким уютным по сравнению с Годриком, украшенным холодным деревянным полом, темными кожаными диванами и изумрудно-зелеными занавесками, которые напомнили ему об окнах в его спальне в Лондоне. Он установил по бомбе за каждым, зная, что ужасный запах будет держаться на плотной ткани целую вечность, и оставил еще больше под диванами и столами, а также спрятал за горшками с растениями (сера ведь не убивает растения, верно?), и даже одну в грудной полости доспеха. К тому времени, как он закончил, по всей гостиной Салазара было расставлено более дюжины бутылок. Они неделями будут проветривать это место. — Пит? — Римус тихо позвал в коридор. Он нашел Питера, устанавливающего ряд бомб сразу за входом на кухню, едва различимых в темноте. — Почти готово, — сказал Питер. — Ты все сделал? — Да. Который сейчас час? Питер взглянул на часы. — Вот черт, уже полночь. — Уже? Черт возьми, ладно, просто начни– Прежде чем он успел закончить, Питер уже кидал в бутылку, стоявшую перед ним, первую порцию соды. Раздался шипящий звук, и воздушный шарик медленно начал надуваться. Римус повернулся и бросился обратно в общую комнату, прилагая все усилия, чтобы вспомнить, где он оставил каждую из бомб. В итоге он случайно запустил одну через всю комнату, когда промахнулся в темноте и вздрогнул от резкого звука разбившейся где-то стеклянной бутылки, но сумел добраться до остальных. Когда он осторожно пробирался обратно в коридор, чтобы встретиться с Питером, его сердце стучало так громко, что отдавалось в ушах басовым ритмом. — Где они? — Потребовал Питер, практически пританцовывая на месте, когда разглядывал наполняющиеся шары в коридоре вокруг них. Бомбы выглядели невероятно глупо, как крошечные воздушные шарики, сделанные малышами, но они уже не понаслышке знали, что лучше не недооценивать их силу. — Они уже должны были спускаться, — сказал Римус, не менее взволнованный. — Может, их поймали? — Не слышал крика Джеймса. Давай заберем их и уберемся отсюда. Питер бросил еще один тревожный взгляд вокруг, прежде чем они оба направились вверх по лестнице. На лестничных площадках второго и третьего этажей было тихо, и они вообще не слышали никакого шума, пока не добрались до четвертого этажа, откуда из темноты донеслось тихое хихиканье. — Эй! — Римус зашипел, и оба, Джеймс и Сириус, развернулись, схватившись за свои рубашки, когда поняли, что это были только они. — Черт возьми, Лунатик, я думал, ты наблюдатель. — Почему вы так долго? — Потребовал Римус, направляясь по коридору. Он должен был ступать осторожно, иначе рисковал опрокинуть одну из вонючих бомб, которые они уже установили. — Что ты имеешь в виду? — Спросил Сириус. Питер подхватил: — Мы договорились на полночь! — Да, сейчас полночь, — сказал Джеймс, показывая свои часы. — Мы как раз собирались начать их запускать. Питер схватил его за запястье и дернул Джеймса вперед, прищурившись на время, прежде чем взглянуть на Римуса с открытым ртом. — Нам следовало проверить, синхронизированы ли наши часы. Римус сдулся. — О нет. БАХ! Звук лопнувшего первого воздушного шара эхом отдался далеко позади них, заставив каждого из них подпрыгнуть на фут в воздух. — Вы идиоты! — Сириус зашипел. — Откуда ты знаешь, что это наша вина? — Потребовал Питер. — Может, это у Джеймса часы отстают! БАХ! — Пора уходить, — сказал Джеймс, бросая последнюю вонючую бомбу, которую он держал прямо через плечо. Римус и Питер быстро кивнули, и все трое направились к лестнице, но Сириус не собирался так быстро сдаваться. — Мы не можем просто оставить их! А как насчет того розыгрыша? — Люди услышат шум, Блэк, — начал Джеймс. — Бомбы буквально взрываются у нас под ногами. — Тогда на третий этаж! — Взмолился Сириус. — Это их этаж! Мы должны это сделать. БАХ! — Да, хорошо, прекрасно! — Римус ответил за них, бросаясь вперед, чтобы схватить Сириуса за руку, по пути опрокинув несколько бутылок. — Давай просто пойдём! Вместе они бросились вниз по лестнице в коридор, где Джеймс и Сириус устроили небольшое святилище из вонючих бомб возле комнаты 3А, предположительно общежития, где Регулус и его соседи по комнате в настоящее время сидели в постели, задаваясь вопросом, что это был за шум. Двумя дверями дальше, у 3C также была своя маленькая армия бутылок, к которой Джеймс подошел первым, вместе с Римусом. — Это комната Снейпа, — сказал он, пропуская ту часть, где он должен был осторожно кидать соду в жидкие ингредиенты бомбы, и просто энергично встряхивал каждую бутылку, прежде чем поставить ее обратно. Римус сделал то же самое, ухмыляясь при мысли о Снейпе не только с его привычными сальными волосами, но и с соответствующим запахом. БАХ! — БАХ! — БАХ! — Бомбы на первом этаже взрывались быстрее, каждая из них была подобна выстрелу прямо в сердце. — Ладно, пора сматываться, — сказал Джеймс, карабкаясь прочь к лестнице. Римус встряхнул последнюю бутылку и встал, как раз в тот момент, когда дверь перед ним распахнулась и зажегся свет, на мгновение ослепив его. — Что ты здесь делаешь?! — Снейп зарычал, прежде чем посмотреть вниз на свои ноги и наполненные шарики, а затем снова на Римуса, желудок которого подступил к горлу. — Лунатик, ну же! — Прошипел Сириус с лестницы. Не отвечая Снейпу, Римус повернулся и побежал к лестнице, присоединившись к хихикающему Сириусу, когда они преодолевали ступеньки по две за раз. Прежде чем кто-либо из них успел что-либо сказать о том, что их поймали, до них донеслось зловоние. Оно поднялось с первого этажа на второй, и всего несколькими ступеньками ниже Джеймс издал стон отвращения и радости одновременно: — ОГО! ПРЕСВЯТОЙ БОЖЕНЬКА! — МОИ ГЛАЗА! — воскликнул Питер. Запах был настолько сильным, что всем им пришлось натянуть рубашки и куртки до самых носов и бежать сквозь вонь, глаза слезились, даже когда они распахнули входные двери общежития и выскочили на морозный ночной воздух. — Это так ужасно, — выдохнул Сириус, согнувшись на покрытой инеем лужайке. — О чем думал Снейп, записывая подобный рецепт там, где его мог найти любой, — сказал Питер, заставив их всех разразиться сдавленным смехом. — Он увидел меня, — Римус тяжело дышал, — открыл свою дверь, и я был прямо там. — В какую пижаму он был одет? — Спросил Сириус. — Или он спит голый? Тебе понравился вид? — О, заткнись. Ты абсолютный придурок. — Римус толкнул его, и Сириус рухнул на лужайку, все еще смеясь. — Ненавижу быть голосом разума, — начал Джеймс, указывая на общежитие, которое ожило не только от звука взрывающихся бомб, но и от постепенно загорающегося света, — но я думаю, нам лучше разделиться. — Лунатика уже увидели, — сказал Питер, помогая Сириусу подняться на ноги. — Какой в этом смысл? — Только Снейп видел его, — сказал Сириус, — и этим утром мне удалось продать Кенни немного травы Ксено, чтобы обеспечить нам алиби на случай, если оно нам понадобится. Я уверен, что его слово чего-нибудь да стоит. — Значит, ты поставил на наш провал? — Спросил Римус. — Что вообще случилось со слепой верой? — Я атеист. Джеймс протянул руку и схватил Сириуса за воротник, потащив его к дороге. — А ещё ты единственный, кто может позволить себе провести остаток учебы на отработках, так что давай свалим, пока нас еще кто-нибудь не заметил. Позади них раздался короткий стук: кто-то возился с окнами общей комнаты, пытаясь открыть их. Прежде чем их успели заметить или обдать очередной волной зловония, мальчики Годрика бросились через лужайку в ноябрьскую темноту, ухмыляясь от уха до уха.

★★★

Все хорошо выспались – даже Римус, – зная, что никто в Салазаре этого не сделает, но настоящее удовлетворение от розыгрыша пришло только на следующее утро, когда они сидели за своим обычным столом в обеденном зале, наблюдая, как каждый парень в зеленом джемпере вваливается в столовую с изможденным и кислым видом. Исходившее от них зловоние за считанные минуты очистило дальний угол столовой, и каждый раз, когда кто-то из них вставал, чтобы взять хотя бы салфетку, все остальные ученики убегали в противоположном направлении. — Вот, вот он! — Сириус зашипел, и все они вытянули шеи, чтобы посмотреть, как Регулус прошествовал в обеденный зал. Он остановился в дверях и посмотрел прямо на них с горьким хмурым видом, заставляя Сириуса практически вибрировать от ликования. — Он точно знает, что мы это сделали. Думаешь, они нанесут ответный удар? — спросил Джеймс. — Кого это волнует? — Сириус хихикнул. — Если они и попытаются, мы тут же почуем их приближение. Римус фыркнул, и все они начали смеяться, пока Мэри не села за стол рядом с Питером, взяв вилку. — О боже мой, ребята, вы чувству– Внезапно Мэри выпрямилась. — Господи Иисусе, — начала она, хватая свой поднос с завтраком, — только не вы тоже. — Без дальнейших объяснений Мэри выскочила из-за стола. — О чем это она? — Сириус нахмурился. — Не знаю, — сказал Джеймс, — но у нас пополнение. — Подтолкнув Сириуса локтем, он сделал жест подбородком, и Римус повернулся на своей скамье, чтобы заметить Снейпа, который шел через комнату. Девушка из Дорсет-Хаус отчаянно отвернулась, когда он проходил мимо нее, зажимая нос и прикрывая глаза. — Стой, Снейп! — Крикнул Сириус, подойдя ближе. — Надо подготовиться к твоему приходу! — Сириус быстро начал засовывать себе в нос кусочки салфетки, и Снейп остановился на расстоянии вытянутой руки от их стола. — Я знаю, что это были вы! Я видел тебя! — Он указал длинным пальцем на Римуса. — Вам всем хана после всего этого! Вы будете исключены! — Не уверен, что "я видел" является достаточным доказательством, чтобы должным образом наказать нас, Снейп, — сказал Джеймс. — Особенно учитывая, что нас задержали на всю ночь. Напомни, чем это мы занимались, Пит? — Мы допоздна играли в шахматы с нашим дежурным. — Верно, мистер Петтигрю, — согласился Сириус, его голос звучал гнусаво из-за салфетки. — Кенни на самом деле чемпион мирового класса по шахматам, да будет тебе известно, Снейп. Мы помогали ему готовиться к соревнованиям в это Рождество. — Если ты думаешь, что кто-нибудь поверит, то ты абсолютно безумен. Ты уже вылетел из Клуба Слизней – профессор Слизнорт сказал об этом сегодня утром. — О, чушь собачья, — выдохнул Джеймс, — я наслаждался этими встречами. Ну что ж. Полагаю, месье Сириус, нам с Вами больше не нужна та книга, которую мы нашли. — О, Вы имеете в виду эту книгу, мистер Поттер? — Сириус достал из своей сумки учебник. — Ну, тогда мы можем просто выбросить её. Он пожал плечами, но, прежде чем Сириус успел сделать что-нибудь еще, Снейп рванул вперед и выхватил учебник у него из рук. — ВЫ! Вы, паршивые засранцы – я так и знал, это доказательство! — Доказательство? — Эхом повторил Джеймс. — Как это может быть доказательством? В книге твое имя, не так ли? На мгновение показалось, что Снейп тоже может взорваться облаком ядовитого газа. — Однажды! — Он взвыл. — Однажды ты получишь по заслугам, Поттер! Достаточно скоро Лили поймет, какой ты безмозглый идиот, и мы посмотрим, кто тогда будет смеяться. — На твоем месте, Нюниус, я бы принял хороший долгий душ, прежде чем решил даже приблизиться к Эванс, — ухмыльнулся Сириус. — Иначе она может упасть в обморок от запаха. — Тебе тоже достанется, Блэк. Попомните мои слова. — Все еще сжимая в руках свой учебник, как будто он мог кого-то им побить, Снейп бросил на них всех злобный взгляд и гордо удалился. — Спасибо, Ливерпулец! Не стесняйся как-нибудь заглянуть еще разок пошалить, — Джеймс помахал рукой, прежде чем повернуться к остальным. — Вы это слышали? Он назвал меня безмозглым. — Ты должен был сказать ему, что Лили нравятся парни без мозгов, — сказал Питер. — Это стерло бы кислое выражение с его лица. Джеймс слегка покачал головой. — Ни за что. Она моя девушка, а не корм для подонков вроде Нюниуса. Снейп достаточно жалок сам по себе – она слишком хороша для него. — Но не слишком хороша для паршивых задниц? — Спросил Римус. — Думаю, ей они тоже нравятся, — хихикнул Сириус. Они все снова разразились смехом, склонившись над своими подносами с завтраком, пока другой голос – на этот раз более высокий и визгливый – не перекричал их шум. — Сириус! Не донеся чашку чая до своих улыбающихся губ, Римус взглянул через плечо Сириуса и увидел Кимми, стоящую поодаль от их стола, скрестив руки на груди и выглядящую так, как будто она только что проглотила самый кислый лимон, известный человечеству. — Привет, дорогая, — сказал Сириус, поворачиваясь на своем месте. — Чудесное утро, не правда ли? — Я должна поговорить с тобой, — резко сказала Кимми. Нерешительно взглянув на Джеймса, Сириус медленно начал вставать. — Хорошо... Прежде чем он успел выйти из-за стола, Кимми протянула руку, чтобы остановить его, а другой рукой прикрыла рот. — Нет, ты просто оставайся там, я этого не вынесу, и я не хочу, чтобы моя тушь потекла, если у меня начнут слезиться глаза. — Все в порядке, любимая? — Нет, как все может быть в порядке? Разве ты не заметил? Сириус оглянулся на своих друзей, но те лишь пожали плечами. — Э-э... нет? Но если ты скажешь мне, что я должен заметить, я уверен, что смогу разобраться с этим... — В радиусе десяти метров от тебя никто даже сесть не хочет, Сириус! Они все огляделись, и Римус понял, что она была права: их столу в настоящее время было отведено самое большое место на сегодняшний день. Раньше он думал, что это потому, что все уже знали, что они натворили, и были слишком ошеломлены, чтобы подойти ближе, но дети все еще пялились, и это не было благоговением. — Ты воняешь, Сириус, — сказала Кимми. Разинув рот, Сириус немедленно поднес руку к носу, прежде чем посмотреть на Джеймса, который сделал то же самое и пожал плечами: — Ну, я ничего не чувствую. Сириус засунул нос в другой рукав. — Ты уверена, Кимми? — Я чертовски уверена, и это последняя капля, ты меня слышишь? Я не хочу, чтобы видели, как я выдыхаю рядом со своим парнем, и я не хочу встречаться с ребенком! Так вот, пришло время повзрослеть! — Повзрослеть? — Эхом повторил Сириус, выражение его лица уже исказилось от раздражения. — Да – повзрослей! Это означает, что больше никаких глупых розыгрышей, никаких глупых шуток и никаких глупых друзей! — Я уже говорил тебе не говорить так о моих друзьях, — сказал Сириус, вставая. Кимми немедленно сделала несколько шагов назад, снова прикрывая рот и нос с тихим стоном. Почувствовав ссору, все дети поблизости обернулись, чтобы посмотреть, как самая печально известная пара школы выясняла отношения прямо перед своей кашей. — Ты называешь их "друзьями", но все, что я вижу, – это группа незрелых детей, — сказала Кимми пронзительным голосом. — Да, и я самый незрелый из всех них, так почему ты вообще беспокоишься обо мне, Кимберли? — Я уже говорила тебе, что мне не нравится, когда меня так называют! — Извини, я, должно быть, слишком "незрелый", чтобы помнить. Кимми ужасно усмехнулась. — Я не хочу этого слышать. Достаточно того, что это выглядит так, будто я встречаюсь с самым плохим парнем в классе. Мне не нужен парень, к которому еще и маргиналы липнут, как мухи. — Прекрасно, тогда вали. — Прошу прощения? — Ты слышала. Неужели ты думаешь, что я предпочел бы тебя своим друзьям? Не в этой жизни. Кимми ахнула и опустила руки. — Прекрасно! Оставайся со своими странными друзьями. Не все ли мне равно! Вы можете просто сидеть и дрочить друг другу каждую ночь, как кучка жалких педиков, которыми вы и являетесь! — А ты можешь вернуться к Киту и умолять его сосать твои обвисшие сиськи до конца жизни! Бог знает: никто другой этого не хочет. — О-о-о! Пошел нахуй, Сириус Блэк! Я тебя бросаю! — Повернувшись, Кимми понеслась через холл, ее конский хвост развевался позади нее. Последовало некоторое ошеломленное молчание, прежде чем кто-то присвистнул, и Джеймс, наконец, схватил Сириуса за рукав рубашки и потянул его обратно к своему месту. — Ладно, ладно, — сказал он комнате, — хватит пялиться! Заткните пасти. Шоу уже закончилось, так что возвращайтесь к своим завтракам, пожалуйста. Когда все отвернулись, перешептываясь с искренним весельем, Сириус с раздражением опустился обратно на скамейку рядом с Джеймсом. — Ну, приятель, я думаю, тебя только что бросили, — сказал Джеймс как ни в чем не бывало. Сириус закатил глаза. — Да. Ну, я все равно собирался с ней порвать. Эта сумасшедшая, должно быть, прочла мои мысли. — Ты хотел? — Потребовал Римус. — Да, и я это сделал, верно? Я порвал с ней! Она не бросала меня. — Я не знаю, — сказал Питер, поднося вилку с яичницей к носу, чтобы понюхать. — Это она произнесла слово "бросаю". — Но это ничего не значит! Сохатый? — Ты хочешь, чтобы я провел опрос? Это дерьмо было публичным, приятель. Сириус застонал, с горечью вонзая вилку в середину тоста. Возможно, он был раздавлен, но Римусу показалось, что над ним выглянуло солнце. — Я полагаю, кто рано встает тому Бог подаёт, а, Блэк? — Он превосходно ухмыльнулся. — О, такой самодовольный, — протянул Сириус. — Великий женоубийца Римус Люпин, смеющийся надо мной за то, что я порвал со своей девушкой. — Так вот что это было? Ты расстался с ней? О ужас! — Пошел ты, Лунатик. — Я не хотел прерывать ваш флирт, — начал Питер, прервав смех Римуса на полуслове, — но я правда ничего не чувствую? — Со стуком уронив вилку, он уткнулся носом в яичницу. — Ничего. Римус скептически поднял свой чай и вдохнул, прежде чем его глаза расширились от удивления. — Я тоже. Джеймс и Сириус медленно обменялись взглядами, прежде чем яростно потянуться, чтобы понюхать все, что только можно: стакан апельсинового сока, бутылочку кетчупа, перечницу – Сириус даже не чихнул. Джеймс зашел так далеко, что снял кроссовку и приложил ее к лицу, заставив их всех поморщиться – но даже этого было недостаточно, и он полностью отбросил кроссовку, когда осознание озарило его лицо. — О боже, Пит прав. — Мы сломали себе носы, — сказал Римус. — Я больше никогда не почувствую ничего приятного. Сириус, несмотря на смешанное выражение изумления и ужаса на его лице, закашлялся от смеха — Черт возьми, наша собственная выходка превратила нас во Франкенштейна! — Так это значит... — Питер снова понюхал свою руку. — Я собираюсь в душ! — Объявил Джеймс, вскакивая со своего места. — Но ты принимал душ прошлой ночью! — Ну, я снова приму душ! — Я тоже, — начал Сириус, хватая свои вещи. — Зачем беспокоиться, у тебя же больше нет девушки, на которую нужно производить впечатление! — У тебя тоже не будет, если я скажу Эванс, что ты думал, что дети приходят из космоса, пока тебе не исполнилось четырнадцать! — Это ложь, призванная опорочить мою репутацию, — сказал Джеймс, толкая Сириуса обратно на скамейку. — Мне было тринадцать. — О, Джеймс, это напомнило мне кое о чем, — начал Римус, вытаскивая наугад сложенный листок бумаги из своей сумки, — Лили попросила передать тебе эту записку. Он подбросил записку в воздух, и она уплыла от Джеймса, который немедленно погнался за ней и попытался раскрыть. — Все, что здесь написано, это "Слиззи думает, что водород и гелий – это круто", — крикнул он — Лунатик! Но Римус уже убегал, несясь через обеденный зал к главному входу. — Повеселитесь в душевых спортзала, ребята!