The Cadence of Part-time poets

Man has always wanted a woman by his side to keep him company, Women always knew that it takes a man to get matrimony and harmony; Everybody knows that a man who’s feeling down wants some female sympathy, Gotta have love to carry on living, Gotta have love ‘til eternity... — “People Need Love” ABBA, 1972 Действительно, со стороны Кенни было очень любезно уступить общую комнату для их последнего вечера в школе. Римус сомневался, что это сделало его или кого-либо из его друзей очень популярными, но другие дети по большей части держались подальше, сдерживаемые знаком Сириуса и угрозой, что любой нарушитель вечеринки получит наказание и, по меньшей мере, неприятную взбучку. Все они собрались вместе и превратили диваны в единое кольцо, как это сделали Симеон и его друзья годом ранее. Огонь, горевший в камине, делал свое дело, согревая их с открытыми окнами, хотя выпивки у них и так было более чем достаточно для этого. Приглашения были разосланы всем их самым близким друзьям, включая нескольких "+1". Поначалу это казалось хорошей и справедливой идеей, но, к сожалению, выбор Мэри не мог быть еще хуже. Пока Лили и Джеймс прижимались друг к другу на диване, а Питер и Лотти привели своих партнеров, Мэри позвала парня из 13 класса по имени Брайан. Римусу показалось, что он мог заметить интерес – у Брайана были волнистые каштановые волосы, детские голубые глаза и точеный подбородок в придачу, – но остальным потребовалось всего около десяти минут, чтобы понять, что у него ужасный характер. В то время как Лотти и Микки исчезли, чтобы разделить один из косяков, которые скрутил Римус, Сириус установил проигрыватель в общей комнате, лишь слегка расстроенный тем, что к игле была приклеена лента, чтобы утяжелить ее и остановить соскальзывание. Все, казалось, были довольны тем, что сидели сложа руки и позволяли Мэри и Сириусу разбираться за музыкой – Мэри отдавала предпочтение Дайане Росс и Bay City Rollers, в то время как Сириус хотел Faces и ZZ Top, поэтому, естественно, они пошли на компромисс с Moody Blues и Beach Boys. — Всегда думал, что Beach Boys – гомики и не могут играть хорошую музыку, — сказал Брайан, как только Сириус включил "Pet Sounds" на проигрывателе. — Скажи мне, Брай, — криво усмехнулся он, — ты предпочитаешь видеть все в черно-белых тонах или настоящий рок-н-ролл? — Ты называешь "Wouldn’t It Be Nice" рок-н-роллом? — Да. Это рок-группа. — Pink Floyd – это рок-группа. — О, слышал, Пот? — Позвал Сириус. — Pink Floyd – это рок-группа. Ты знал? Джеймс покачал головой: — Не-а, не дури меня. — Все, что я говорю, это то, что есть уровни, — сказал Брайан. — "Уровни"? — Да, типа Сид Барретт все это затеял– — Почти уверен, что на самом деле это была кислота, — вмешался Римус. — Последние несколько песен, которые он написал для группы, были неиграбельны. — Ну да, эти педерасты и в подметки не годятся настоящей музыке. — О, спаси меня от глупостей тех, кто лучше меня, — саркастически фыркнул Сириус. — Это один из альбомов, буквально создавших шестидесятые. — И "Dark Side of the Moon" просто бомбический. — Сида Барретта даже не было в группе, когда они продюсировали этот альбом! — Хватит, дамы, у всех нас есть собственные уши и мнения, — сказала Мэри со своего места на диване рядом с Брайаном. — А теперь вернись сюда, Сириус, чтобы я могла накрасить твои глаза. Многозначительно посмотрев на Брайана, Сириус настроил иглу и подождал, пока начнется песня, прежде чем вернуться к Мэри и опуститься перед ней на ковер. Прошло несколько недель с тех пор, как Римус в последний раз видел его с косметикой или лаком для ногтей, но он предположил, что поездка домой на каникулы вызвала у Сириуса желание еще раз выйти за рамки общественного одобрения. Он не был против, это выделяло синеву его глаз – заставляло их "всплывать", или о чем там девчонки всегда говорили. — Хочешь еще выпить, Римус? — Спросила Марлин, открывая еще один ящик пива. Отведя взгляд от Сириуса и Мэри, Римус взял два и помахал одним Джеймсу. — Поттер, лови. Оторвав руку от Лили достаточно надолго, чтобы поймать банку в воздухе, Джеймс открутил крышку и высосал пену, прежде чем снова посмотреть на Брайана, который все еще хмуро смотрел в сторону Сириуса. — Хочешь еще что-то сказать, Брайан? — Спросил он. Брайан отодвинулся от Мэри с кислым выражением лица. — Просто не вижу смысла в том, чтобы парень красился. — Это мода, — защищалась Мэри, заканчивая подводить глаза Сириуса. — С каких это пор моде нужен гендер? — Ты не приблизишься ко мне с этим дерьмом. Джеймс мгновенно вскочил на ноги. Он пересек круг и обошел кофейный столик, чтобы помочь Сириусу подняться на ноги, прежде чем схватить лицо своего лучшего друга обеими руками, поворачивая его так и этак, чтобы хорошенько рассмотреть его, в то время как Сириус смотрел на него в ответ большими глазами. — Я думаю, это выглядит великолепно, — объявил он, прежде чем отпустить Сириуса и подтолкнуть его к его старому месту рядом с Лили. — Мэри, не могла бы ты и меня накрасить? Рот Мэри приоткрылся в форме маленькой буквы "О" —Ты правда хочешь, чтобы я это сделала? — Конечно. Это просто мода. — Джеймс бросил мрачный взгляд на Брайана, который просто закатил глаза и самодовольно отхлебнул пива. Мэри нетерпеливо кивнула, и Джеймс опустился до ее уровня, едва заметно вздрогнув, когда она провела карандашом по его нижней линии ресниц. Когда она закончила, он снова встал, поворачиваясь к Сириусу и Лили, которые в предвкушении прижались друг к другу. — Что вы об этом думаете? — Очень красиво, — заявила Лили, когда Сириус сказал: — Горячо. — Вы оба выглядите великолепно! — Мэри с энтузиазмом согласилась. Джеймс ухмыльнулся и вытер под глазами, которые, несмотря на его храбрость, начали слезиться. — Хочешь, чтобы она сделала также, Пит? — Спросил он, поворачиваясь к Питеру и Мойре, которые сидели на соседнем диване. Питер посмотрел на свою девушку, затем на Джеймса и пожал плечами. — Э-э, конечно– — Черт возьми, Мэри, я знал, что у тебя есть подружки, но я не знал, что тебе нравятся девушки, — фыркнул Брайан. Джеймс резко обернулся, но настала очередь Римуса. Он встал и приложил руку к груди Джеймса, когда тот проходил мимо него, останавливаясь у дивана Брайана и Мэри и протягивая руку. — Мэри, можно и мне? Без малейших колебаний Мэри передала карандаш для глаз Римусу, и он прижал его к уголку глаза, трясущейся рукой проведя очень слабую линию по веку, прежде чем проделать то же самое с другой. Со слезящимися глазами, как у Джеймса, он вернул карандаш и снова уставился на Брайана, который не пошевелился, но слегка выпрямился на диване. — Я думаю, тебе пора уходить, Брай, — приказал он. — Это частная вечеринка. Брайан усмехнулся. — Меня пригласили. — А теперь я тебя прогоняю. — Ах, да? Тогда ладно. — Он посмотрел на Мэри. — Думаю, нам следует убраться отсюда, детка. — Вообще-то я остаюсь, — сказала Мэри, небрежно разглядывая свои ногти. — Знаешь, проведу время с моими друзьями, прежде чем мы все уедем домой на две недели. — Что? — Да, тебе определённо стоит уйти. Не думаю, что у нас есть какие-нибудь Pink Floyd, и, честно говоря, я просто не уверена, что ты достаточно девчачий для меня, Брай. Оскорбленный, Брайан отстранился и оглядел комнату, затем поднял глаза на Римуса, который все еще смотрел на него сверху вниз. Наконец он со шлепком допил пиво и встал, практически грудь к груди. Римус сморщил нос – от него пахло смесью кислого лосьона после бритья и дешевых сигар. — Прекрасно, — прорычал Брайан, прежде чем отойти. — В любом случае, никогда не хотел ошиваться рядом с кучей гребаных педиков. Действуя инстинктивно, Римус дернулся вперед, как будто мог броситься на него, и Брайан чуть не выпрыгнул из своей кожи, прежде чем усмехнуться и выбежать из общей комнаты. Они услышали, как хлопнули входные двери общежития, и мгновенно все начали фыркать от смеха. — Он чуть в штаны не наложил! — Сириус расхохотался. — Ты бы на самом деле не ударил его, да, Римус? — Спросила Лили. — Этот придурок заслужил смачного леща, — ответил Джеймс, возвращаясь к дивану и протискиваясь между ней и Сириусом. — Ты чуть не испортил мою подводку для глаз, чтобы доказать свою точку зрения, Римус, — сказала Мэри, рассматривая карандаш для макияжа с выражением разочарования. — Да, так что тебе больше не разрешается приводить с собой парней, — сказал он ей. Мэри просто невинно пожала плечами, посылая ему дерзкий воздушный поцелуй, когда он вернулся на свой диван рядом с Марлин. — Я думаю, ты пропустил несколько мест, — заметила Марлин, облизывая большой палец и проводя им по его веку. Римус нежно застонал и оттолкнул ее, в то время как остальные его друзья продолжили свою счастливую болтовню. К тому времени, как они прослушали обе стороны "Pet Sounds", все они были достаточно пьяны и пришли к коллективному выводу, что куда бы Лотти и Микки ни отправились за косяком, они вряд ли вернутся. — По крайней мере, мы знаем, что кое-кому перепадет, — заметил Сириус, поднимая свое пиво в сторону двух оставшихся пар в комнате. Мойра побледнела, а Питер отмахнулся от него, но Джеймс имел честь быть ближе и просто толкнул Сириуса за комментарий. К несчастью, Сириус сидел на спинке дивана. Он опрокинулся навзничь – с напитком и всем прочим – прямо на подставку проигрывателя. Последовала остановка записи, и проигрыватель с грохотом опустился, когда Сириус издал низкий стон. — О черт! — Взвизгнул Джеймс, вскакивая. — Извини, приятель! — Он заслужил это за то, что был таким противным, — крикнула Марлин. Она полулежала на диване, закинув ноги на колени Римуса. Ему было трудно не осознавать ее присутствие после их с Лили разговора, но у него был такой хороший день, и сейчас он был прилично пьян, что означало оставить тревожность за дверью было куда легче. — Да, но не думаю, что проигрыватель заслужил, — Джеймс поморщился. Он обошел диван, чтобы помочь Сириусу подняться, а затем поправил плеер, у которого теперь была сломана игла. — Черт, — вздохнул Сириус. — Ну, у нас есть другая стереосистема наверху. Лунатик, помоги мне притащить её. Римус отставил свое пиво в сторону. — Ага. — Подожди, — позвала Лили, очень быстро садясь. — Я забыла, что мы оставили джин и виски в холодильнике. Сириус, ты не мог бы подойти и помочь мне смешать несколько напитков? — Почему я? Заставь своего мужчину сделать это. — Джеймс как раз собирался в ванную. Не так ли, Поттер? Джеймс перевел взгляд с сломанного проигрывателя на свою девушку. Сначала он казался смущенным, как будто собирался поправить ее, но затем понимание расцвело на его лице. — Ах, да. Кажется, сейчас самое подходящее время пописать. Лили улыбнулась, явно довольная. — Отлично. Сириус поможет мне, и... Марлс, ты можешь помочь Римусу принести проигрыватель! Марлин оторвала рот от напитка, который она медленно потягивала. — Конечно...? Сириус огляделся по сторонам. — Но это не комната Марлин– — Давай, Блэк, — сказала Лили, вскакивая с дивана и протягивая руку через него, чтобы схватить Сириуса за локоть, ведя его к кухоньке в общежитии. Когда они ушли, Марлин убрала ноги с колен Римуса и встала. — Показывай дорогу. Римус оттолкнулся от дивана, и они вместе вырвались из круга, направляясь к лестнице. На втором этаже Марлин издала громкий стон. — Я забыла, что вы, ребята, живете на четвертом этаже, — вздохнула она, прежде чем ее нога подкосилась, и она чуть не соскользнула с лестницы, по которой они уже поднялись. Схватив ее за предплечье, Римус подождал, пока она снова не будет твердо стоять, прежде чем отпустить. — Извини, — она неловко засмеялась, — когда я пью, у меня как будто две левые ноги. — Лучше, чем я. У меня всегда две левые ноги, пьяный я или нет. Марлин улыбнулась и прикусила губу, и они поднялись на четвертый этаж, Римус впустил ее в их спальню и включил свет. — Я никогда раньше не была в комнате мальчиков в общежитии, — призналась она, рассматривая плакаты и выброшенные носки, разбросанные по комнате. — Обычно здесь не все так чисто, — пошутил он, подходя к окну и снимая несколько альбомов с вершины проигрывателя. — Все не так уж плохо. Намного лучше, чем комнаты моих братьев, когда мы росли, — промурлыкала Марлин. Она остановилась перед его плакатом Queen и любовалась им, сцепив руки за спиной. — Это твоя кровать? — Мгм. Марлин наклонилась и взяла одну из книг из стопки на его прикроватной тумбочке. — О, мне было интересно, куда она делась. — Извини. Ты можешь забрать её обратно, если хочешь. Она отложила книгу в сторону. — Нет, все в порядке. Не торопись. — Спасибо. Пока Римус возился с подключенными к задней панели стереосистемы проводами, Марлин присоединилась к нему, рассеянно вращая пальцем регулятор громкости. — Это было мило с твоей стороны, ну, защитить Сириуса и Мэри. Римус пожал плечами. — Брайан придурок. — О, да. Я уже пыталась сказать это Мэри. Думаю, ей нужно было услышать это от другого парня. У нее всегда на уме парни. — Я думаю, не все могут быть такими разумными, как ты, Марлс. Марлин убрала палец с циферблата. — Ты думаешь, мне не нравятся мальчики? Римус замер. — Нет, э-э... это не то, что я имел в виду... — Нравятся, — настаивала она, — но я вроде как думаю, что важен человек, а не его... пол... — Что ж, в этом есть смысл. Выражение надежды, расцветшее на лице Марлин, вызвало комок у него в горле. Она была высокой для девушки, но все равно смотрела на него снизу вверх, и у Римуса возникло странное чувство в животе. — Ты так думаешь? — Спросила Марлин. — Конечно, — сказал он тускло, — разве тебе не должен сначала понравиться кто-то как личность? До того, как ты... ну, знаешь, будешь встречаться с ними? Она задумалась. — Ты мне нравишься, Римус. Как личность. — О. — Он отсоединил провода и немного отступил от стереосистемы. — Ты мне тоже нравишься как личность. Марлин опустила взгляд в землю, прежде чем снова поднять глаза, с большей надеждой, чем раньше. — Ты когда-нибудь целовался с кем-нибудь, Римус? Ему вдруг показалось, что он затаил дыхание. — Пару раз. — Я никогда никого не целовала, — призналась она. — Это не так уж и важно. — Нет? — Нет, я солгал, — быстро сказал он. — Но я думаю, будет лучше, если ты... сначала полюбишь человека как личность. Марлин сжала губы и медленно кивнула. У нее были такие большие голубые глаза. Ладони Римуса вспотели; он все еще был прикован. Когда она успела подойти так близко? От нее пахло пивом, а ещё и чем-то фруктовым. — Ты собираешься поцеловать меня? — Спросила она. Римус открыл рот, но не издал ни звука. Он плашмя положил ладонь на верхнюю часть холодного металла стереосистемы и, заземлившись, наклонился вперед. Их губы встретились посередине, и они оба слегка отскочили назад, как будто ударили друг друга статическим разрядом, но затем удивление прошло, и они просто целовались. Это длилось, может быть, всего несколько секунд, прежде чем Марлин отстранилась, щеки ее порозовели. Они уставились друг на друга, и Римус облизнул губы, пробуя ее блеск для губ. — На вкус как вишня. — А? — Твоя помада. — О. — Марлин поднесла руку ко рту, прежде чем улыбнуться сквозь пальцы. — Да. Одолжила у Мэри. — Круто... — Выдохнув, Римус побарабанил пальцами по верхней части проигрывателя. — Нам, наверное, стоит спуститься обратно, — сказала Марлин, — пока Мэри и Сириус не устроили бунт из-за отсутствия музыки, из-за которой можно было бы поспорить. — Да, конечно. Вот, ты можешь понести это? — Благодарный за смену темы, Римус схватил проигрыватель Сириуса и передал его ей, прежде чем поспешно отсоединил остальные провода от стереосистемы и поднял ее на руки. С аудиосистемой между ними было трудно представить, что всего несколько секунд назад они были так близко. Марлин мило улыбнулась, все еще краснея, и повернулась, чтобы выйти из комнаты. Они ничего не говорили по пути вниз, глаза были прикованы к лестнице, чтобы не поскользнуться, и к тому времени, как они спустились на первый этаж, Римусу удалось избавиться от большей части своего волнения. — Это просто похоже на социально принятое женоненавистничество, — говорила Мэри, когда они возвращались в общую комнату. — Нелюбовь к поп-музыке – это не то же самое, что женоненавистничество, — возразил Сириус, передавая ей напиток. — Тебе нравятся The Faces, но что такое Род Стюарт сам по себе? Он поп звезда. — Он пишет баллады! — Ты бредишь. — Лунатик! — Крикнул Сириус, когда заметил их. Промчавшись через комнату, он вдвое уменьшил нагрузку на Римусе, когда тот ухватился за другую сторону стереосистемы. — Спаси меня! Они хотят поставить диско-поп. — Диско? — Горестно повторил Римус. — Это музыка для вечеринки, — крикнула Мэри. Она подняла альбом Bee Gees, и лицо Марлин просияло. Римус наблюдал за ней, прижав язык к внутренней стороне щеки, и медленно выдавил слабую улыбку. — Может быть, пришло время для разнообразия, Блэк. В конце концов, что такое глэм-рок, если не диско? У Сириуса отвисла челюсть. — Нет, только не говори мне, что они добрались и до тебя тоже? Я не смогу смириться с потерей трех товарищей за один день. — Я только сказал, что это что-то вроде R&B, — усмехнулся Джеймс. — И это в некотором роде весело, — добавил Питер. Сириус застонал и уронил лоб на проигрыватель в руках Римуса. — Да ладно тебе, нытик, — захихикала Мэри, когда Марлин принесла ей проигрыватель. — Если есть в жизни что-то хорошее, так это неизведанные возможности. Никогда не знаешь, какое новое развлечение найдешь.

★★★

Римус был взволнован возвращением домой. Он не только собирался повидаться с остальными своими друзьями, но и выкроить немного времени, чтобы прийти в себя. Больше никакой ревности или нытья – или инцидентов – просто хорошие друзья, хорошая музыка и хорошее времяпрепровождение. Все это при условии, если Сириус когда-нибудь сядет в этот чертов автобус. — Давай, Блэк, они уедут без нас! — Ты так говоришь, как будто это плохо. Римус переминался с ноги на ногу. Как он должен был объяснить Сириусу, который испытывал такое сильное отвращение к возвращению домой, что это было плохо? Опоздание на автобус и необходимость сесть на более поздний поезд означали бы только меньше времени, проведенного в квартире, и, следовательно, меньше времени с друзьями, которых, как он только недавно узнал, он снова увидит. — Если ты сейчас же не придешь, я никогда не скажу тебе, что я получил на экзамене по географии, — пригрозил он. — Ладно, ладно, не горячись ты так! — Прошло мгновение, и Сириус издал великолепное "а-ха!" из ванной. Он вышел со своим чемоданом в одной руке и цепочкой в другой. — Должно быть, упала за унитаз, когда я принимал душ прошлой ночью. — Волшебно, теперь мы можем идти? Сириус покачал головой и стряхнул пыль с цепочки, прежде чем расстегнуть верхнюю пуговицу рубашки и повесить цепь на шею. Когда он это сделал, взгляд Римуса привлек амулет на конце ожерелья. — Это медиатор? Сириус оживился, а затем посмотрел вниз, прежде чем прикоснуться к своей ключице. — О да, — он поднял медиатор, который был нанизан на цепочку, как будто это был какой-то святой крест. — Повесил его туда. Тебе нравится? — Да, — сказал Римус, — это выглядит круто. Сириус улыбнулся, а затем прикусил губу, прежде чем снова снять цепочку и протянуть ее ему. — Вот. — Что? — Возьми. — Нет, он твой, — усмехнулся Римус. — Только наполовину. Технически, другая половина твоя. Римус посмотрел на него в замешательстве, и Сириус перехватил медиатор. — Это медиатор с прошлого года. Ты подарил его мне сразу после экзаменов, помнишь? Думаю, теперь моя очередь вернуть его. Римус был совершенно искренне ошеломлен. Он даже не помнил, как сделал это, и все же Сириус повсюду таскал с собой дешевый и бездумный подарок. — Тем не менее, это твоя цепочка. Ты должен оставить ее. — Ты действительно думаешь, что это настолько безвкусно? — Нет, конечно, нет! Но это явно важно для тебя... Сириус быстро подошел вперед и схватил Римуса за руку, вложив подвеску ему в ладонь. — Мама пыталась забрать её, когда видела в последний раз. Я бы предпочел, чтобы она была у тебя, чем потерять ее из-за неё. Просто думай об этом как о раннем рождественском подарке. — Я ничего для тебя не купил, — медленно произнес Римус, глядя на цепочку. Она была теплой на ощупь, или, может быть, это был просто Сириус. — Хорошо, что я уже придумал, что ты можешь мне подарить, — сказал Сириус, возвращаясь к своему брошенному чемодану. — И что же? Он ткнул большим пальцем в сторону кровати Римуса, прищелкнув языком: — Когда ты собираешься выполнить свое обещание? Римусу потребовалось мгновение, чтобы понять, но как только он понял, он посмотрел направо, где пластинки Хоуп тихо лежали под кроватью. Нетронутые и неигранные. — Тебе нужны пластинки? Что ж... ты можешь просто взять их себе. Сириус вздохнул. — Я не хочу забирать их у тебя, болван, я хочу послушать их вместе с тобой. — О. — Да. Если ты... хочешь, то есть. — Ты уверен, что это то, чего ты хочешь на Рождество? — Римус облизнул губы. — Это всего лишь пластинки. Сириус пожал плечами. — Они важны для тебя. Я думаю, было бы здорово, если бы они могли бы быть важны и для всех нас. — Он ухмыльнулся. — На данный момент, однако, я соглашусь на то, что ты признаешься насчет экзамена. Римус сунул цепочку в карман и задумался. — Ладно. У меня шестьдесят пять. — У-ТЕБЯ-ШЕСТЬДЕСЯТ-ПЯТЬ?! — Ага. Пошли. — Римус повернулся и пулей вылетел из их комнаты. — Люпин! Сириусу удалось догнать его только на первом этаже, который был почти пуст теперь, когда большинство студентов уже были в автобусах. Джеймс и Питер ушли вперед, чтобы забрать своих девушек. С ними и девушками Римус ожидал, что их купе будет окажется переполненным. — Мне не нужна лекция "но ты учился". Я уже наслушался ее от Лили, — настаивал Римус, когда они с Сириусом срезали путь к Касл-Холлу, дыхание было заметно в холодном декабрьском воздухе. — Уверен, моя была бы намного смешнее, — сказал Сириус, тыча своим чемоданом в бедро Римуса. После этого он сделал паузу, чтобы издать низкий стон, держась за живот и все еще отчетливо ощущая последствия похмелья, которого, как он клялся, у него не было. — Не надо было пить то виски, — сказал ему Римус. — Все было под контролем. — Угу, как скажешь. Просто сядь рядом с Джеймсом в поезде. Я не собираюсь носить твой завтрак на своей одежде в течение девяти часов. — Ты прав. А ты сядешь с Эванс. В любом случае, мне не нужно быть свидетелем еще одного шоу, подобного вчерашнему празднику любви. Римус улыбнулся, вспомнив, как изменилась внешняя привязанность Джеймса и Лили в тот момент, когда появились крепкие напитки. — Они вели себя прилично. Ничто не сравнится с тобой в поиске перепихона. — Значит, ты обращал внимание! — Сириус рассмеялся. — Хорошо. Это должно означать, что у нас все в порядке. — Почему бы нам не быть в порядке? — Спросил Римус, немного замедляя шаги. — О, не надо мне этого говорить. Ты странно себя вел, и я думаю, что знаю почему. — Ты знаешь?! — Ага. Ты был расстроен, что я проводил так много времени с Джеймсом. Мы увлеклись музыкой и вроде как забыли о тебе. Так что мне очень жаль. — А, это. — Римус выдохнул с облегчением. — Не волнуйся, я пережил это. — Так ты был зол? — Больше похоже на "небрежно раздражен". Но сейчас все в порядке. Джеймс звучит хорошо для новичка. Ты отличный учитель. Сириус загорелся и проскочил вперед, пока не оказался пятящимся перед ним. — Нет, это все он, я клянусь! Он собирается взять гитару Энди домой на Рождество, чтобы попрактиковаться. Держу пари, он вернется, звуча как Роберт Джонсон или что-то в этом роде. Отдаст свою душу за талант Бога. Римус улыбнулся. — Осторожно, он может вернуться в следующем семестре, звуча лучше, чем ты. — Я бы не стал сбрасывать со счетов этого придурка. В его пальцах заключена магия! Эванс – счастливица. — Фу, не будь таким пошляком. — Что? Да ладно, я знаю, ты немного ханжа, Лунс, но однажды ты преодолеешь это, и когда ты это сделаешь, ты увидишь, что– — Я поцеловал Марлин. Сириус остановился как вкопанный, и Римусу пришлось отступить в сторону, чтобы не столкнуться с ним. — Что? — Прошлой ночью, — признался он. — В нашей комнате. Сириус моргнул, глядя на него, прежде чем оглядеться вокруг с потрясенным чувством замешательства. Римус почти мог видеть, как у него в голове крутятся шестеренки, в то время как чуть дальше по дороге толпа учителей и детей стояла, шаркая ногами, перед длинным рядом автобусов. — Какого хрена, — наконец сказал Сириус. — Марлин? Почему она? — Почему нет? — Упрекнул Римус. — Это просто... с каких это пор? — С каких это пор что? — С каких это пор она тебе нравится?! — Мне всегда нравилась Марлин. Глаза снова расширились, Сириус фыркнул и пробормотал себе под нос: — Иисус Христос... И что, теперь это будет в моде? — Не знаю. Почему ты так зол? — Она наша подруга. — Лили тоже наша подруга, и у тебя, похоже, не было особых проблем с этим, когда ты предложил мне влюбить ее в Джеймса в прошлом году. — Я не просил тебя заставлять ее влюбляться в него! — Хорошо, а что насчет тебя и Мэри за год до этого? — Это другое дело. Марлин... — Она – что? Сириус сжал губы в кислую линию. — Не бери в голову. Давай просто пойдём. — Он повернулся и зашагал прочь с чемоданом в руке, а Римусу оставалось смотреть ему вслед. С момента поцелуя прошло не так много времени, чтобы беспокоиться о том, что это значит для их группы друзей, и, хотя он ожидал поддразнивания, реакция Сириуса оставила неприятный привкус у него во рту. — Эй, подожди! — Римус использовал свои длинные ноги, чтобы догнать Сириуса, который был уже почти у автобусов. — Ты так злишься, что я поцеловал девушку, когда сам– — Тшш! — Сириус шлепнул рукой по центру груди Римуса, чтобы заставить его замолчать. — Не шикай на меня! — Тогда заткнись! И, черт возьми, посмотри! Проследив за его взглядом, Римус заметил, что Снейп пристально смотрит на остальных их друзей, пока они ждали посадки в автобус. — Вот черт, — вздохнул он. — Должен отдать должное этому скользкому мерзавцу, он всегда в компании своих защитничков. Сириус не ответил, только направился через насыпь со своим чемоданом в одной руке. Следуя за ним по пятам, Римус встретил своих друзей и остановился рядом с Мэри и Марлин, обе хмурились, скрестив руки на груди. Сириус едва взглянул на Марлин и направился прямо к Мэри, подталкивая ее локтем. — Чего хочет Нюниус? — Спросил он. Мэри прошептала в ответ: — Он расстроен, что Лили едет нашим поездом. — Почему ты хочешь выйти в Донкастере?! — Громко потребовал Снейп, заставив Джеймса раздраженно фыркнуть рядом с Лили. — Не твое дело, Нюниус. — Я не с тобой разговаривал. — Прекратите, — рявкнула Лили из-за шарфа. — Сев, прости, я просто решила на этот раз воспользоваться другой линией. — Тебе не обязательно оправдываться перед ним каждый раз, когда он приходит и ноет, — сказал Джеймс. — Тсс. Сев, мне очень жаль. Ты должен пойти с нами! — Тебе жаль? За что – за то, что солгала мне?! — Я не лгала, я просто не– — Сказала мне! — Снейп взвыл. — Ты мне не сказала! Точно так же, как ты не сказала мне, что провела нашу последнюю ночь перед каникулами в их общежитии! — Он ткнул пальцем в Джеймса. Глаза Лили расширились. — Кто... — Брайану было что сказать, когда он вернулся! Римус едва удержался, чтобы не закатить глаза. Неужели они поместили весь спектр невыносимых придурков в Салазар? — В самом деле, — продолжал Снейп, — возвращаться в комнату так поздно – или я должен сказать рано? У людей сложится неправильное представление, Лили. Ты же не хочешь, чтобы кто-нибудь думал, что ты проститутка, не так ли? Марлин ахнула достаточно громко для всех них, и Джеймс метнулся через пространство между ними, схватив Снейпа спереди за пиджак. — Не смей так разговаривать с моей девушкой! — Он рявкнул, и глаза Снейпа широко распахнулись. — Он?! — Он закричал на Лили. — Ты... ОН?! — Давай, продолжай говорить, посмотрим, что будет! — Джеймс зарычал, привлекая еще большую толпу. — Джентльмены! — Крикнула Шейла, протискиваясь сквозь нескольких студентов Байрон-Хауса, которые остановились посмотреть. — О, Пресвятой Ф. Шоп – нам снова придется вести этот разговор, вы двое?! Потому что у меня было отчетливое впечатление, что мы закончили это в прошлом году! Мистер Поттер – немедленно освободите мистера Снейпа! Джеймс немедленно отпустил воротник Снейпа, и другой мальчик отшатнулся, когда их учитель встал между ними. Одетая в ярко-синюю парку, Шейла больше походила на чернику, чем на учительницу, но ее угроза, как обычно, прорвалась сквозь весь ее гардероб. — Чей это автобус? — Потребовала она. — Наш, — ответила Лили, заработав особо злобный взгляд от Снейпа. Шейла повернулась к нему. — Мистер Снейп, это ваш автобус? — ...Нет. — Где находится ваш автобус? Снейп неохотно указал вниз по дороге. — Тогда разве вам не следует стоять рядом с ним? Горько стиснув зубы, Снейп бросил последний взгляд на Лили и Джеймса, прежде чем уйти. Все они смотрели ему вслед, и Шейла посмотрела на свои часы. — Хорошо, что ж, автобусы скоро отправятся. Я хочу, чтобы все остальные были внутри. Сейчас. — Она посмотрела на Джеймса и многозначительно махнула ему рукой как бы говоря иди. Кивнув, Джеймс повернулся и пошел обратно к Лили. — Извини, я думаю, что все испортил, — пробормотал он, и Лили печально вздохнула, прежде чем взять его руку в перчатке и сжать ее. Он слабо улыбнулся, и они вместе забрались в автобус, сопровождаемые встревоженными Питером и Мойрой. Римус повернулся к Сириусу, полностью ожидая колкости на счет Снейпа, но его там не было, а когда он оглянулся на двери автобуса, то увидел Сириуса, поднимающегося по ступенькам позади Мэри с руками в карманах. — Давай, Римус, — сказала Шейла, улыбаясь ему. — Не хочу опоздать на автобус. Римус неловко кивнул и поставил свой чемодан рядом с остальными, где водитель был занят укладыванием их в багажник автобуса. Он направился к лестнице и, обернувшись, увидел, что Шейла машет ему рукой. — Счастливого Рождества, — крикнула она, прежде чем повернуться, чтобы сказать то же самое любому другому студенту, который посмотрел в ее сторону. — Счастливого Рождества, миссис Бьюкенен, — тихо сказал он, прежде чем сесть в автобус.

★★★

Сириус не разговаривал с ним всю дорогу до станции. Он занял место в задней части автобуса с Сэнди Херрон с музыки и оставил его сидеть с Лотти, которая, по-видимому, была "безмерно опечалена" разлукой с Микки на праздники, но "невероятно взволнована" возвращением домой, чтобы сделать кое-какие покупки и навестить других своих подружек. Сидя впереди, Джеймс и Лили наклонились друг к другу, тихо извиняясь и утешая друг друга из-за ссоры. Римус знал, что Снейп был щекотливой темой между ними, но он надеялся, что, выпустив кота из мешка, это наконец положит конец его умирающей дружбе с Лили. К тому времени, как их автобус подъехал к железнодорожной станции, Римусу так сильно захотелось пописать, что он практически пританцовывал на своем сиденье. К сожалению, плохие дорожные условия по пути туда означали, что у них было время только на то, чтобы схватить свои сумки и поспешить на платформу, иначе они рисковали опоздать на поезд. Они набились в купе – их было всего семеро, так как Питер ушел к Мойре, – и играли в "Музыкальные стулья", пока все не поместились. Все это время Сириус держался как можно дальше от Римуса и даже не взглянул в его сторону, довольный тем, что Джеймс сидит у него на коленях. Если бы они были только вчетвером, Римус потребовал бы, чтобы они выяснили отношения прямо там, но рядом с девушками он чувствовал себя менее готовым проделывать дыры в их завуалированной дружбе. Итак, когда поезд отошел от платформы, он смирился с реальностью, что в следующий раз он поговорит с Сириусом, возможно, только в 1977 году. Чувствуя невыносимую духоту и острую нужду выйти, Римус, наконец, извинился и вышел из купе, направляясь по проходу в поисках туалета. — Римус? Подожди! — Кто-то позвал его вслед. Он обернулся и увидел Марлин, выскользнувшую из купе вслед за ним. — О, привет, Марлс. Извини, но я действительно должен... — Мне просто нужна секунда, — настаивала Марлин, подходя к нему и одной рукой снимая шарф с шеи. Другой рукой она крепко прижимала книгу к груди, костяшки ее пальцев побелели. — Мне нужно было сказать это, прежде чем я потеряю самообладание. — Марлин Маккиннон потеряет самообладание? Невозмож– — Я хотела извиниться. Римус перестал переминаться с ноги на ногу и слегка откашлялся. — Извиниться? Извиниться за что? Марлин слегка поморщилась. — За то, что заставила тебя поцеловать меня прошлой ночью. Мы были изрядно пьяны – или, по крайней мере, я была – и я позволила тому, что сказала Лили, прийти мне в голову... — Марлин, ты не заставляла меня целовать тебя. — Не заставляла? — Нет. Я... — Римус покачал головой, подыскивая правильные слова, — я тоже поцеловал тебя. Все было хорошо. — О... — Я имею в виду, что это было более чем хорошо – это было прекрасно. Марлин прикусила губу. — О. — Да, так что не извиняйся. — Слова Сириуса эхом отозвались в его памяти. — Ты ничем не отличаешься ни от кого другого. Целоваться – это нормально. Или, по крайней мере, это то, что я слышал... — Круто. — Немного покраснев, Марлин протянула руку, чтобы заправить прядь волос за ухо. — Потому что я не хотела, чтобы ты думал, что я чего-то ожидала. Римус выпрямился. — О нет. Никогда. — Или что тебе пришлось– — Мм-мм, не-а. — Но если ты был заинтересован, тогда я, может быть– — Может быть–? — Если ты думал, что– — Мы– — Да? — Ага! — Мы говорим об одном и том же? Римус поджал губы. — О чем ты говоришь ...? — Эм... о нас? — О, да! Абсолютно. — Неужели? Он сглотнул. — Ммм. Конечно, я думаю? Марлин легонько хлопнула в ладоши. — Отлично. Так что... эм... я тебе позвоню? На Рождество? Или– или ты можешь позвонить мне... Конечно. Римус мгновенно подумал о квартире. — Как насчет того, чтобы я позвонил тебе, — предложил он. Марлин мгновенно кивнула, закусив губу. — Ладно. Вот. — Она вытащила маленький листок бумаги из своей книги. — Рада, что теперь у меня это есть – чувствовала себя немного глупо, но это номер моей семьи. Ты можешь позвонить. — Блестяще. — Он взял записку и внимательно посмотрел на нее, прежде чем сунуть в карман. — Я буду... Тогда я тебе позвоню! — Блестяще, — твердо сказала Марлин. Они постояли там мгновение, пока она не указала своей книгой дальше по проходу. — Я думаю, мне следует отпустить тебя сейчас. — А? — Разве ты не собирался куда-то? Римус неловко усмехнулся. — О, да. В туалет. — Хорошо, — Марлин застенчиво улыбнулась. — Хорошо, я встречу тебя с остальными. Он кивнул, и она отвернулась, направляясь обратно по коридору поезда в их переполненное купе. Наблюдая, как она уходит, Римус ощутил знакомое неприятное ощущение в животе, прежде чем понял, что это просто его мочевой пузырь кричит от боли. Когда он, наконец, вернулся в купе, он зашел и обнаружил, что все его друзья играют в покер и делают ставки на пакет арахиса с тележки для закусок. — Все, что я говорю, это то, что вас с Микки долго не было прошлой ночью, — сказала Мэри. — Не хочешь ввести нас в курс дела? — Если ты хочешь знать, — протянула Лотти, перебирая карты в своей руке, — есть два основных фактора, объясняющих, почему тебе так не хватало моего буйного присутствия прошлой ночью. Во-первых, я знала, что сегодня застряну с вами на девять часов в поезде, так кому нужна была дополнительная вечеринка? А во-вторых, наша комната была совершенно пуста. Так что не притворяйся такой удивленной, что одна из нас воспользовалась такой возможностью. — Ох, Лот, — простонала Лили, пока остальные смеялись. — Эй, вы могли бы попробовать в комнате Поттера, — невинно пожала плечами Лотти. Марлин взглянула на Римуса, ее щеки порозовели, и они обменялись молчаливой улыбкой, прежде чем она освободила для него место на сиденье рядом с собой. — Хочешь, я раздам на тебя, Римус? — Предложила Лили, когда он закрыл за собой дверь. — Да, ты мне нужен, — сказал Джеймс. — Сириус не будет играть, а я в ужасном меньшинстве. Я не могу один вернуть наше достоинство, утерянное со дня рождения Блэка. — В любом случае, это маловероятно, Поттер, — хихикнула Мэри, взглянув на руку Лотти. Лотти перевернула ее: — Стрит-флеш. Дальше вы пронесетесь голыми через весь поезд, ребята. Джеймс застонал от поражения, в то время как все девушки засмеялись, а Римус скользнул рядом с Марлин. Он бросил случайный взгляд через купе, но Сириус был отвернут, куртка натянута до ушей, голова прислонена к окну, а глаза закрыты, как будто он спал.