The Cadence of Part-time poets

I can dim the lights and sing you songs full of sad things, We can do the tango just for two; I can serenade and gently play on your heart strings, Be your Valentino just for you; Ooh, love, ooh, lover boy, What're you doin' tonight, hey, boy? Set my alarm, turn on my charm, That's because I'm a good old-fashioned lover boy... — “Good Old-Fashioned Lover Boy” Queen, 1976 Понедельник, 21 февраля 1977 Римус отложил карандаш и застонал, прижимая ладони к уставшим глазницам. Он не мог этого сделать. У Тони было так много веры, но она была явно неуместна. О, может быть, это текст? Вера? Неуместна? Он записал это, но в тот момент, когда слова появились на бумаге, он возненавидел их. Каждый раз, когда он пытался что-то добавить к композиции, это казалось не тем. "Песня Тони" быстро становилась проклятием всего существования Римуса. Ни один из куплетов, казалось, не подходил друг к другу должным образом, и единственные части, которые ему действительно нравились, казались слишком плаксивыми. You can stay up all night, Figuring out what to do next; And everything seems alright, ‘Til you run out of cigarettes; Raven-haired, Midnight dancer, If I could give you everything, Would you ask for me? Star of those rainy nights, Now night is through; You’ve asked your questions, I’ve asked for you. Не спишь всю ночь, Решая, чем заняться вскоре, Все, думаешь ты, под контролем, Вот только сигарета догорела прочь. Черноволосая, Полуночная танцовщица; Отдал бы все, не поскупился, Но попросила бы ты обо мне? Звезда дождливых вечеров, Ночь проскользнула мимо нас. Ты задала свои вопросы, А я тебя просил лишь в этот час. Музыканты определенно сходили с ума из-за написания песен, он решил это с самого начала. Римусу потребовалась включить весь свой мозг, чтобы просто соединить несколько рифм вместе, пока они не подошли – но они, блять, не подходили! Казалось, что они заходили не туда или что-то было слишком. Ему нужно было покурить или затянуться косячком, возможно, и тем и другим, и рюмкой водки, чтобы привести себя в порядок, но, к сожалению, было утро понедельника, и он сидел в музыкальной комнате, ожидая, когда прозвенит звонок, оповещающий о начале занятий. Не обращая внимания на его страдания, Сириус обошел пюпитры перед ним, и Римус захлопнул свой маленький дневник. Он посмотрел на это так, словно хотел что-то сказать, но сдержался и вместо этого сел рядом с ним, слегка барабаня руками по бедрам. — Хочешь порепетировать сегодня вечером? — Спросил Сириус. — Я хотел узнать твое мнение о нескольких приемах. Я хочу, чтобы они звучали хорошо, но не как точная копия Клэптона или Ричардса, понимаешь? Нам нужно оставить место для изюминки, если мы когда-нибудь захотим создать нашу собственную музыку. — Не могу, — сказал Римус, зевая, — сказал Марлин, что встречусь с ней. — О. Тогда завтра? Римус задумался. Он хотел позвонить Томни, но это все равно не заняло бы всю ночь. — Конечно. Но мы должны успеть позаниматься. Сириус вздохнул. — Зачем? — Потому что я пожертвовал своим воскресеньем, чтобы написать твое чертово эссе по книге, и я все еще полон решимости надрать тебе задницу на экзаменах. — Как насчет того, чтобы я просто снова завалил тесты, и мы спокойно сыграли "Stairway to Heaven"? — Сделаешь это, и я порву гитарную струну тебе в лицо, пока ты спишь. — Ты скорее рискнешь зрением ведущего вокалиста твоей группы, чем пропустишь вечер занятий? — Так вот оно что, ты ведущий вокалист? — Если только ты не хочешь. — А как насчет Джеймса? — Ведущий вокалист должен быть секс-символом, — поучал Сириус. — У Поттера, конечно, привлекательная внешность, но как он может понравиться аудитории, когда все, что у него есть – это остроумие? — Он романтик, — ехидно сказал Римус. — Я думал, девчонкам это нравится? — Нравятся, но я не играю в поп-группе. Римус подтолкнул его, и Сириус подтолкнул его в ответ, а затем прозвенел утренний звонок. Шейла вышла из крошечного кабинета в дальнем углу комнаты, одетая с ног до головы в ярко-пурпурный, и усадила всех на стулья, прежде чем пролистать список утренних объявлений. — Доброе утро, класс. На обед сегодня куриная ножка с гарниром из риса или картофеля в мундире. На ужин тушеная говядина и йоркширский пудинг с патокой на десерт. Директриса Макгонагалл попросила всех учителей напомнить ученикам, что туалетная бумага является собственностью школы и должна оставаться в распределителях в туалетах, а не украшать фойе спортзала. — Шейла сделала паузу, когда несколько детей захихикали, прежде чем продолжить: — Следующие студенты имеют незавершенные работы для различных профессоров: Джордж Келли, Бартемиус Крауч, Саманта Гарольд, Брэдли Уилкенс, Жаклин Хоббс и Сириус Блэк. Если вы не уверены, что именно вы не сдали, пожалуйста, обращайтесь ко мне после анонсов. — Наверное, это опять та дурацкая работа для Слизнорта, — пробормотал Сириус, когда Римус взглянул на него. — Я продолжаю говорить кровососу, что срок давности январской домашней работы истек. Римус подавил улыбку, когда Шейла закончила. — Наконец, все мальчики двенадцатого года должны прийти в класс 3С здание Галилея к профессору Лоути на первое занятие, где у вас будет обязательный урок здоровья. Девочки должны прийти туда же ко второму уроку с мисс Хук. Не беспокойтесь о ваших занятиях на первом или втором уроке, все ваши профессора уже были проинформированы. — Знаете, что это значит, — громко сказал Сириус, — у нас будет старая-добрая лекция о воздержании! Раздался хор смеха и стонов, в то время как Шейла ударила своими бумагами прямо по трибуне. — Да, мистер Блэк, — согласилась она, — профессор Лоути будет читать лекцию о сексуальном и физическом здоровье, и я умоляю вас отнестись к ней серьезно. Хоть это может показаться немного забавным или неловким, это важная информация, которая может помочь всем вам лучше понять, как работает ваше тело. — Почти уверен, что Блэк уже знает, как все работает, — объявил Барти с другого конца пюпитров. — Он настолько хорошо владеет своим телом, что готов продемонстрировать его нам всего за десять пенсов. — Мистер Крауч! — Шейла огрызнулась, но Сириус спокойно принял удар. — И, да, Бартемиус, можешь не переживать. Я попросил Хук убрать твою кандидатуру из списка на будущий год, учитывая твой обет безбрачия и особую близость с собственной правой рукой. Не хотелось бы разрушать столь гармоничный союз. Пока Барти хмурился, а все остальные хихикали, Шейла подняла бубен и с энтузиазмом потрясла им. — Хорошо, хорошо, вы знаете, который час, так что, кто готов к утренней разминке? После занятий они прошли через кампус и обнаружили, что Джеймс и Питер уже расположились в задней части класса. Микки развернулся на своем месте, слишком занятый, бросая на них острый взгляд, чтобы обращать внимание на то, что его окружает, и поэтому, когда он проходил мимо, Римус стукнул кулаком по столу, заставив его подпрыгнуть, а затем довольный продолжил путь. — Привет, Лунатик, — сказал Джеймс, когда Римус сел рядом с ним. — Ты тоже в этой группе? Значит, Блэк застрял с другой. — Нет, он прямо... — Римус обернулся и обнаружил, что Сириус не последовал за ним в класс несмотря на то, что шел с ним всю дорогу. — Ну, он был прямо здесь. — Может, он пошел в туалет? — Не-а, — сказал Питер, поднимая голову от своего стола, — вот он идет. Сириус промаршировал в комнату, щеголяя густыми усами, под стать их учителю биологии. Размахивая школьным галстуком в одной руке, он остановился, чтобы прищуренными глазами оглядеть группу мальчиков. — Так! — Объявил он самым низким голосом, на который был способен. — Записывайте, вы, грязные маленькие развратники, нам сегодня предстоит обсудить серьезную проблему, и мы уже заполнили нашу квоту на аборты вешалками в этом семестре, так что вам всем лучше внимательно слушать и ловить каждое мое слово! Другой мальчик по имени Джон Келли поднял руку: — Но, профессор, Вы уверены, что у Вас достаточно квалификации, чтобы преподавать нам этот материал? — Абсолютно! — Объявил Сириус. — Я написал свою диссертацию по Камасутре. Еще глупые вопросы? Винс Вуд поднял руку: — Э-э, да, вчера вечером я разговаривал с Вашей мамой, и она говорит, что я отлично со всем справился, так что я могу быть свободен? Сириус хлопнул себя по бедру. — Это забавно, Винс, потому что я вчера вечером болтал с твоей мамой, и она сказала, что у тебя все еще проблемы с надеванием презерватива на банан. — Закуски будут? — Крикнул Джеймс. Сириус указал на Винса. — Ну что, Вуд? Не хочешь поделиться своим бананом? Весь класс засмеялся, а Сириус схватил кусок мела. Он написал буквы "С Е К С" на всей доске, прежде чем отбросить мел и вытереть пыль с рук. — Приготовьтесь достать головки, ребята, потому что вы собираетесь встать и приблизиться к настоящей анатомии. — Пожалуйста, держите свою анатомию при себе, мистер Блэк, — сказал профессор Лоути, его голос звучал уже измученно, когда он вошел и поставил свой портфель на трибуну. — И присаживайтесь, прежде чем я попрошу вас рассказать мне о функции придатка яичка, и вам придется отпустить то, что, я уверен, будет еще одной забавной, но совершенно неуместной шуткой. Слегка поклонившись, Сириус проскочил в конец класса и опустился рядом с Римусом, поворачиваясь, чтобы пошевелить усами перед всеми ними. — Итак, — продолжил Лоути, проходя в угол класса и выкатывая установленный телевизор в центр комнаты. — Сегодня мы рассмотрим мужскую репродуктивную систему и ее функции. Я также затрону проблему совокупления несовершеннолетних, важность воздержания, а также меры, которые можно предпринять для предотвращения заражения болезнями, передающимися половым путем, такими как генитальный герпес, и да, — он лениво огляделся, когда большинство мальчиков захихикали, — это серьезная проблема. "Лучше быть защищенным, чем сожалеть". Лоути повернулся к телевизору и нажал на кнопку питания. — Школа подготовила на сегодня два фильма, первый из которых – короткая сценка о важности контрацепции при вступлении в половой акт. Пожалуйста, не забывай быть зрелыми, так как однажды это вполне можете быть вы. — Или завтра, — сказал Сириус, толкая Римуса локтем. Их учитель нажал кнопку воспроизведения и выключил свет, погрузив класс в темноту, он сел за свой стол и взял книгу с кроссвордами. Римус наклонился вперед на своем столе, подперев голову одной рукой, когда по экрану прокатилась заставка к фильму, и титры превратились в парочку, резвящуюся под одеялами. — Погоди, погоди минутку, — сказал рассказчик, — Я думаю, есть несколько фактов, которые вам следует знать. Знаете ли вы, что в 1969 году было произведено десять тысяч легальных абортов? И что в прошлом году у более чем двадцати тысяч девочек-подростков родились незаконнорожденные дети? Знаете ли вы, что каждая третья счастливая невеста-подросток беременна? — Эй, Фрэнки, твоя подружка уже залетела? — Кто-то крикнул. — Да, но она этому не рада! — Тихо, — лениво окликнул Лоути. Фильм продолжался, заканчиваясь титульным слайдом со словами: "Нет необходимости доводить дело до аборта!" звучало намного веселее, чем должно было бы, и они продолжили с видео о репродуктивных органах и тому подобное. К концу и Сириус, и Джеймс опустили головы на стол, скорее всего, заснув, а Питер занялся тем, что рисовал и стирал маленьких человечков на столе. Они покинули класс, чувствуя себя уставшими от мира, с такими лозунгами, как "Никогда не поздно подождать!" и "Не будь в плену – дождись свою жену!", застрявшими у них в головах, как какая-то плохая праздничная мелодия. — Это было почти так же плохо, как видео о половом созревании, которое нам показывали в восьмом классе, — вздохнул Джеймс, протирая глаза и прогоняя сон, когда они пересекали заросший травой двор, уходя от научного корпуса. — Но не так плохо, как в десятом классе с парнем в костюме презерватива, — добавил Питер. — Они ничего не показали нам в прошлом году, не так ли? — Сказал Сириус. Джеймс посмотрел на него, и они обменялись взаимными улыбками; — Сокращение бюджета, — сказали они в унисон. Посмеиваясь, они легонько хлопнули друг друга по руке, и Джеймс внезапно оживился. — Вы видели, как у Эндрю встал во время показа схемы женских гениталий? — Он сказал. — О да, — хихикнул Сириус. — Пытался спрятать это своей сумкой, как будто никто не заметит. Любитель. — Как будто тебя никогда публично не компрометировали, — выпалил Римус. — О, принял это на свой счёт, не так ли, Люпин? Хорошо, тогда, где самое безумное место, где у тебя была эрекция? Римус внезапно почувствовал себя очень мрачно. — Отвали. — Хо-хо, — засмеялся Сириус. — Так плохо, да? — Оставь Римуса в покое, — понимающе усмехнулся Джеймс. — Я уже знаю твоё, Пот, — сказал Сириус. — Рождественский ужин, когда тебе было двенадцать, и подружка твоего кузена надела этот топ так низко, что картофельное пюре попало ей прямо между сисек. — Я видел, как у тебя встал в церкви, Сириус, — добавил Питер. — Ну конечно! Я же должен как-то показать Христу свою любовь! О, и эй, смотрите, что я стащил из корзины на столе Лоути. — Сириус доставал из карманов дюжины презервативов, пригоршню за пригоршней, и совал их в руки своим друзьям, пока они в шоке смотрели. — Для чего все это? — Требовательно спросил Джеймс. — А для чего ещё? Твое время наедине с Эванс! Помни: "не будь дурачком, заверни свой– — Ты ненормальный, — сказал Римус, прижимая презервативы к груди и наполовину испуганный тем, что Марлин просто появится из воздуха и заметит их. — О, да ладно, — взмолился Сириус, — Хватит невинных выходок – мы все друзья, так что пора признаться. Особенно ты, Поттер. Я знаю, ты просто умираешь от желания выложить все начистоту. — На самом деле мы с Лили ничего не делали, — просто сказал Джеймс, и у Сириуса отвисла челюсть от шока. — Ничего? — Нет, не больше поцелуев. А что, у тебя проблемы? — Нет, — безмолвно сказал Сириус, — Я просто подумал, что после – сколько, шести месяцев – наверняка что-то должно было произойти? — Ну, это не так, — твердо сказал Джеймс, — и это также "никого больше не касается". Сириус поднял руки и посмотрел на Римуса. — Просто все удивлены, не так ли, Лунатик? — Нет, — сказал Римус, — мы с Марлин тоже ничего не делали. — Что? Но вы всегда сбегаете тайком вместе! — Да, учиться или читать. — Читать? — Сириус пробормотал. — О боже мой. Ладно-круто-неважно. Полагаю, что остаемся только Пит и я. — Семья Мойры очень религиозна, — неубедительно сказал Питер. — Ты маленький озабоченный лжец. Ты говорил нам, что вы с Мойрой уже спали раньше! — Ну, мы делали другие вещи! — Тогда что насчет вас двоих? — Потребовал Сириус, поворачиваясь к Джеймсу и Римусу. — Что еще вы делали? — Наши "дела" – не твое дело, — усмехнулся Римус. — Значит, вы все абсолютные девственники? — Извини, что разочаровываю тебя. Не каждому из нас необходимо снижать планку при выборе партнера, чтобы самоутвердиться. Сириус отстранился, как будто был искренне оскорблен. — Только не говори мне, что ты завидуешь, Люпин. — Кому, тебе? — Да, и тому факту, что я надел презерватив не только на банан. По крайней мере, я делал то, о чем говорю. — В таком случае ты можешь оставить их себе, — раздраженно сказал Римус, передавая горсть презервативов обратно и хлопая Сириуса по плечу. — И, эй, если Честити не интересуют все эти "дела", то я уверен, ты найдешь, что еще с ними сделать. Может быть, ты сможешь надуть шарики – устроить вечеринку "девственникам вход воспрещен". Пройдя мимо него, Римус направился к остальной части насыпи, засунув руки в карманы. — Эй, не уходи, трус! — Крикнул Сириус. — Я хочу знать, что за "дела" ты делал! Ау! Поттер, ты что, только что бросил в меня презервативом? Нгх– Ой! Проделки урока здоровья продолжались до конца дня, что только подчеркивалось вовлеченностью других учеников в содержание урока. К обеду несколько школьных вывесок были украшены презервативами – к которым Сириус не имел абсолютно никакого отношения, заверил он их, – а портрет профессора Лоути в научном зале был испорчен надписью "Не могу вынести совокупление несовершеннолетних без аборта!" только тот, кто это сделал, неправильно написал слово "совокупление". К обеду поведение "секс головного мозга" распространилось почти на все старшие классы школы, и началась война ставок на то, кто из учителей будет заниматься этим в нерабочее время. — Моя ставка на мисс Пинс, — сказала Мэри, когда они все встретились после занятий и направились на ужин. — Я имею в виду, никто не может быть таким напряженным, как она, не выпуская при этом пар, верно? Держу пари, она носит кружевной комплект под своими платьями старой девы. — О, может быть, она доминантка, — предположила Лотти. — Что? — Эхом повторила Марлин. — О, ты знаешь, Марлс, — сказала Мэри. — Это значит, что она получает удовольствие, доминируя над мужчинами. Садомазохизм и все такое. Вам с Римусом стоит попробовать. У Марлин в ужасе отвисла челюсть, и она посмотрела на Римуса, который просто в отчаянии покачал головой. — Или, может быть, мисс Пинс просто принимает ванны с пеной в конце долгого дня, — милосердно вмешалась Лили. — Вы, ребята, сумасшедшие. Мэри игриво толкнула ее. — Мы ничто по сравнению с Блэком, Лилс. Ты бы слышала его на уроке истории. Он начал говорить о египтянах и о том, как они– — Я не хочу знать. — Вздохнув, Лили посмотрела на Джеймса, который шел рядом с ней в виноватом молчании. Он улыбнулся, и она просто взяла его за руку, положив голову ему на плечо. Когда Мэри и Лотти вернулись к более скандальной беседе, Марлин отошла назад, чтобы идти рядом с Римусом. Он почти пожалел, что она это сделала – неловкость была почти ощутимой, – но, по крайней мере, как только они добрались до столовой, остальные их друзья разошлись по своим делам, оставив их в относительном покое. — Я не знаю, почему все сходят с ума после урока здоровья, это просто элементарная биология, — съязвила Марлин. — Совершенно естественно – все происходило таким же образом на протяжении тысячелетий. — Точно также? — Спросил Римус. — Да, я допускаю, что могли быть незначительные расхождения, но я никак не пойму, что такого забавного в слове "пенис". Мне кажется, оно даже звучит как-то неприятно и уродливо. — Я так рад, что мы собираемся поужинать. — Извини. — Марлин продолжила движение вдоль очереди за ужином, осматривая еду в столовой, в то время как Римус нес оба подноса с едой и плелся за ней. — Это действительно не должно быть так неловко. Хочешь соуса? — Он кивнул, и она ложкой намазала соус на оба их йоркширских пудинга. — Значит, тебя это не беспокоит, Римус? Все эти "сексуальные" штучки? — Я не придавал этому особого значения. — Неужели? Римус поднял бровь. — Ты хочешь правду, Черри, или нам лучше просто поесть? Марлин покачала головой и щипцами положила несколько сосисок на их подносы. — Ладно, нахал. Ты бери приборы, я возьму напитки. Он кивнул и оставил ее в конце очереди, пересекая обеденный зал, чтобы положить на подносы несколько салфеток и два набора приборов. Делая это, он заметил Честити и Сириуса, сидящих через несколько столиков от него. Потянувшись через стол, Честити кормила Сириуса с ложечки, он украл ее вилку, прежде чем убрать ее за пределы ее досягаемости и заставить ее подойти к нему, чтобы забрать ее. Она скользнула на скамейку рядом с ним, и они немного поцеловались, прежде чем Сириус заметил, что он наблюдает, и попытался поприветствовать его. — Готов? — Спросила Марлин, появляясь рядом с ним с двумя чашками в руках. — Да, — пробормотал он, слабо махнув Сириусу, прежде чем последовать за Марлин из столовой. С подносами в руках они прошли через одно здание к своему секретному месту на втором этаже здания Фламель. У них вошло в привычку сидеть у окна и есть, и они всегда делали это, читая или рассказывая о своем дне. Однако сегодня Марлин не принесла книгу и не казалась особо разговорчивой. Вместо этого они сидели вместе, глядя в окно, как солнце поздней зимы опускается за деревья. — Мы могли бы, ты знаешь, — в конце концов сказала Марлин. — просто покончить с этим. Это не слишком важное событие. Римусу не нужно было спрашивать, что она имела в виду. — Разве раньше для тебя это не было важным событием? Марлин немного сморщилась. — Я не маленький ребенок. — Я этого не говорил. — Я знаю. — Она вздохнула, покусывая вилку. — Просто ты мне действительно нравишься, Римус. Правда. — Ты мне тоже нравишься. — И я бы предпочла, чтобы это был ты, чем кто-либо другой. Римус сжал губы. — Я тоже никогда этого не делал, — признался он. Это казалось правильным, потому что Марлин искренне кивнула. — Значит, мы будем первыми друг у друга? Он почти поморщился: как люди только могут говорить об этом? Но Марлин выжидающе смотрела на него, а Римус не хотел показаться отстойным. — Хорошо, — он сглотнул. — Тогда мы просто сделаем это. — Хорошо, — согласилась Марлин. — Я имею в виду, первый раз должен быть немного – ты знаешь – но все первые разы такие, верно? По крайней мере, так мы могли бы перестать беспокоиться об этом. Я бы предпочла покончить с этим и двигаться дальше. — Да... Покончим с этим. — Блестяще. Это должно произойти, когда остальные... — Ага. Она слегка покраснела. — По средам девочки всегда заняты после ужина. У Лили дела старосты, а Лотти в этом семестре занялась танцами в свободное время, так что у нее практика. К тому же у Мэри уже назначено свидание. — У нее свидание каждую среду? Гнев Марлин усилился. — Обычно это я должна уходить. Как ты думаешь, почему мы здесь прямо сейчас? Мэри заявила, что комната её после ужина. Внезапно пожалев, что спросил, Римус почесал затылок. — Значит, я просто приду в среду? — Да... Это странно – планировать это? — Я не знаю, — признался он. — Это кажется странным? — Немного. — Что ж... мы не обязаны никому говорить. — Это верно! — Она выпрямилась. — В любом случае, это только для нас. И все это делают, верно? — Э-э... да. Марлин кивнула. — Тогда блестяще.

★★★

К их чести, они не сдали назад из-за нервов. В воздухе чувствовалась неловкость, и, даже не осознавая этого, они провели несколько дней, избегая оставаться наедине, вероятно, потому что это означало бы необходимость говорить об этом. Римус наполовину ожидал, что Марлин появится в любой момент и скажет ему, что передумала, но, как всегда, ее воля была непреклонной, и вечером в среду он сказал всем своим друзьям, что они занимаются и что он увидится с ними позже. Уходя, он тайно совершил набег на небольшую коллекцию презервативов, которую Сириус в шутку сложил в шкафчике в их ванной. Он не был уверен, сколько их взять, поэтому в итоге сунул горсть в задний карман и пулей вылетел из комнаты, как будто только что стащил из магазина на углу. Когда он добрался до комнаты девочек, Римус обнаружил, что Марлин ждет его в красивой юбке, которую она позаимствовала у Лили. Она даже нанесла немного макияжа, который он чуть было не сказал, что ей не нужен, прежде чем понял, что это, вероятно, не самый умный ход. Вместо этого он назвал ее хорошенькой, и Марлин, казалось, была довольна. Были зажжены свечи, от которых по всей комнате пахло ванилью, а также чесался нос, но это прошло, когда Марлин достала маленькую бутылочку рома, которую они выпили, чтобы успокоить свои расшалившиеся нервы. Римус поцеловал ее первым, потому что это было то, что, по его мнению, он должен был сделать, и, к счастью, Марлин последовала его примеру, прижимаясь к нему на своих одеялах цвета Ровены медленными и беспокойными пальцами. Начальный этап действительно требовал определенной изворотливости. Он никогда раньше не видел бюстгальтера – по крайней мере, не на ком-то, – и эти крошечные застежки оказались такими капризными, как и говорил Ли. До этого момента самое большее, чего он когда-либо касался, были ее руки, шея и лицо, и его удивило, какой мягкой она была повсюду. Но это были всего лишь девушки. Это было волнительно – конечно, это было волнительно, – даже если Римус все время чувствовал, что его голова находится в духовке. Когда они, наконец, начали избавляться от остальной одежды, он стянул рубашку через голову, и Марлин посмотрела на кулон, которое подарил ему Сириус, слегка потрогала его, прежде чем снова поцеловать. По крайней мере, она умела не зацикливаться на неловкости, и в конце концов они продолжили. Где-то в середине всего этого Марлин легонько похлопала его по спине: — Эм, Римус? Он замер. — Ты в порядке? Я ведь не делаю тебе больно, правда? — Я в порядке, но ты цепляешься за мои волосы. — О, извини! После этого они вроде как просто лежали там, уставившись на кровать с пологом Марлин. Он не думал, что кто-то из них был хорош в этом – на самом деле "это" было просто переплетением потных конечностей, которое длилось всего около пятнадцати минут от начала до конца, – но все это все равно заставляло его сердце биться быстрее в своего рода не комфортном ритме. Римус продолжал ждать, когда это чувство пройдет, но, когда этого не произошло, он просто смирился с тем, что именно так все происходит в твой первый раз. Стало легче. — Ну... — Наконец сказала Марлин; — Это было... — Потно, — закончил Римус Она засмеялась – слава богу – и взяла его руку, поднеся ее к своим губам. — Я уверена, что в следующий раз будет лучше, правда? — Прошептала она, едва касаясь губами костяшек его пальцев. — Да. В следующий раз. Итак, Римус оделся, поцеловал свою девушку на прощание и отправился в общежитие. В животе у него все еще было странное ощущение, и всю дорогу он мог думать только о том, как сильно ему хотелось поговорить с Томни, но, когда он вернулся в Годрик и набрал номер его квартиры, никто не ответил. Расстроенный, Римус швырнул трубку на аппарат и повернулся к лестнице. Ему было горько, когда его игнорировали; настолько, что он даже не заметил, что был не один, когда вошел в свою комнату в общежитии. Потребовалось время, чтобы кто-то намеренно прочистил горло, чтобы он развернулся, и его взгляду предстала обнаженная спина Честити, когда она оседлала полуобнаженного Сириуса поверх одеяла. — Агх–! — Римус прикрыл глаза; — Да ты, блять, прикалываешься! Честити издала девичий визг и отлепилась от Сириуса, скользнув под одеяло, чтобы сохранить свою невинность. — О, привет, Лунатик, — сказал Сириус, слегка запыхавшись, когда сел в кровати. Взглянув сквозь пальцы, Римус с облегчением обнаружил, что на нем все еще были штаны, хотя Честити была укрыта одеялом до подбородка. — Поттер сказал мне, что тебя сегодня не будет. Сказал, что Маккиннон нужна помощь с биологией, да? — Это Марлин помогает мне с моим домашним заданием по биологии, — сказал Римус, прежде чем смог остановить себя. — Ну, на самом деле я не имел в виду "домашнее задание", тупица, — нахально сказал Сириус, заставив Честити хихикнуть. — Но не волнуйся, это естественно после урока здоровья. Даже Эванс в последнее время кажется более резвой. — Я ухожу, — быстро сказал Римус, потянувшись к двери. — Да ладно, не злись слишком сильно, я почти уверен, что они с Поттером обжимаются в комнате со спортивным инвентарем. — Ухожу! — Ты можешь хотя бы принести зажигалку, когда вернешься? — Сириус крикнул ему вслед. — Не могу найти свою! Он сбежал вниз, в общую комнату, где все остальные, к счастью, проводили остаток вечера в полной нормальности. После того, как его сердце перестало колотиться – он уже отказался от попыток выкинуть из головы образ Сириуса и Честити в постели вместе – Римус взял случайную книгу с полок в общей комнате и плюхнулся на один из пустых диванов. Беспокоило ли его, что Сириус и Честити встречались меньше недели, а она уже видела его шрамы, в то время как Сириус чувствовал необходимость скрывать их от него больше года? Вероятно. Но это было нормально, верно? Было нормально беспокоиться о своем друге, а также раздражаться, когда он приглашал девушек в их комнату, ничего не сказав. Так почему же Римус не мог заставить себя сосредоточиться достаточно надолго, чтобы прочитать больше страницы в своей книге? Это была агония – просто пытаться, и в конце концов он полностью сдался, оставив книгу открытой у себя на лице и откинувшись на спинку одного из диванов в общей комнате. Он почти заснул, когда почувствовал толчок в ступню. Подняв книгу, Римус обнаружил Сириуса, стоящего в конце дивана и застенчиво улыбающегося. — Теперь ты можешь подняться, — сказал он. — Чес ушла к себе. — Точно? Может, сначала комнату проветрить? Сириус фыркнул и подошел, схватив книгу и отбросив ее в сторону. — Пойдем наверх. У меня работает стерео, и есть травка и чай. Мы тоже можем прижаться друг к другу, если этого все еще недостаточно. — Знаешь, — начал Римус, садясь, — ты думаешь, что такой смелый, но на самом деле ты просто идиот. Глаза Сириуса заблестели. — Правда? — Да. И меня начинает реально тошнить от этого твоего дерьма. — О, Лунатик, — ухмыльнулся он, — ты такой милый, когда врешь. А теперь пойдем, чай остывает. Воспользовавшись моментом, чтобы наклониться и похлопать его по бедру, Сириус повернулся и зашагал прочь, засунув руки в карманы. Охваченный гневом и желанием последовать за ним, Римус остановился достаточно надолго, чтобы посмотреть ему вслед. Во рту у него внезапно пересохло, а сердце снова забилось быстрее, как будто он снова оказался в спальне Марлин. Но его вообще не было в спальне Марлин, и когда Сириус остановился в дверях общей комнаты, чтобы поманить его вперед еще одной из своих дерзких улыбок, Римус снова занервничал.