В невесомости холодно

      Калеб представлял этот день, может, даже не раз — но никогда не думал, что узнает обо всем так.       Она, как обычно, приехала проведать его, прикрываясь очередной миссией. В этот раз, однако, даже не стала разыгрывать, будто думала остановиться где-то еще — просто появилась на пороге его апартаментов с небольшим чемоданчиком и чуть смущенной улыбкой. Как будто знала, что он не сможет ей отказать… Хотя почему как будто? Он любил ее. Конечно, он сделал бы для нее что угодно.       Она остановилась у него, и только по этой причине он узнал, что она не в порядке.       Прямо посреди завтрака она вдруг резко побледнела, прижала руку ко рту и помчалась в ванную.       — Приготовить что-то другое? — обеспокоенно спросил он, когда она, все еще слегка зеленоватая, вернулась на кухню.       Она только покачала головой.       — Все нормально, я потом сама что-нибудь сделаю, — заверила она его, прекрасно понимая, что Калебу уже пора на работу. — Похоже, вчерашняя лазанья в самолете все-таки была не очень. Завтра буду в порядке, не переживай.       Назавтра она не была в порядке.       Калеб специально встал пораньше, чтобы морковный торт как следует пропитался кремом к моменту, когда она проснется. Старался он зря — мелкая даже не смогла зайти на кухню, ее вывернуло от одного только запаха.       — Не похоже на лазанью, — заметил он, когда как следует проветрил помещение, ускорив процесс своими силами гравитации, и она смогла устроиться на соседнем стуле, не держа руку у рта.       — Наверное, вирус, — она недовольно поморщила нос. Прикрытие или нет, у нее была миссия — и она вряд ли могла выполнять ее в таком состоянии.       Калеб полез в верхний шкафчик за таблетками для желудка и поставил перед ней коробочку. Просто на всякий случай, чтобы ей не пришлось лазить самой.       — Может, отлежишься сегодня? — предложил он интонацией, далекой от вопросительной. Настоятельная просьба, почти приказ.       — Если мне станет нехорошо, то сразу поеду домой, — предложила она в качестве компромисса, и Калебу скрепя сердце пришлось согласиться. Альтернативой было только запереть ее дома, но что, если придется вызвать врача? У него сегодня квартальный отчет и собрание сразу после, если он их пропустит, чтобы остаться с ней, то наверняка привлечет к ним нежелательное внимание…       — Ладно. Но если завтра тебе не станет лучше, я лично потащу тебя в больницу.       — Договорились, — она подняла большой палец вверх и улыбнулась. И он, конечно же, ей поверил.       Наивный дурак.       На следующий день она, действительно, чувствовала себя прекрасно — еще бы не радоваться жизни, когда завтракаешь коробкой конфет.       — Мелочь, ты чем вообще питаешься в своем Линконе? Подножным кормом?       — Мы заказываем отличную доставку, — отмахнулась она и, не глядя на него, слизнула с пальца подтаявший шоколад.       Калебу пришлось срочно отвести взгляд.       — Мы? — переспросил он, когда мозг снова вспомнил, как обрабатывать информацию. — Ты и?..              — И все, кто окажется рядом. Я охотница, мне некогда готовить, — ответила она, может, немного резковато, и сунула в рот еще одну конфету.       Калеб посмотрел на нее с подозрением, но ничего не сказал — его внимание снова увлекло то, с какой скоростью она поглощала сладкое. Такое иногда бывало с ней накануне начала цикла, так что тем же вечером он купил грелку и принес домой.       Вручил ей, но в ответ получил только удивленный взгляд вместо слов благодарности.       — Дома, вроде, тепло, — заметила она, повертев коробку в руках. — Зачем?..       Калеб только приподнял брови. Он, конечно, старший брат и все такое, и они доверяли друг другу, но она не очень любила обсуждать с ним свои женские штучки.       Наконец, на ее лице отразилось понимание, и она с облегчением улыбнулась.       — А, спасибо! — улыбнулась она, и приоткрыла было рот, чтобы еще что-то добавить, но снова закрыла и чуть нахмурилась. Не знай ее Калеб так хорошо, точно бы ничего не заметил.       — Что-то не так? — спросил он обеспокоенно, но она только покачала головой и натянуто улыбнулась.       — Полный порядок.       На следующий день ее стошнило еще до того, как Калеб начал готовить завтрак, и тут уже стало окончательно ясно, что ни о каком порядке и речи не было.       — Тебе нужно к врачу, и точка.       Она, вопреки обыкновению, не стала упрямиться и только кивнула, не отрывая взгляда от своего телефона.       — Я уже написала Зейну и купила билет.              — Билеты? — растерянно переспросил Калеб. — Зейну? В Скайхэвене полно более компетентных врачей, чем он. Тем более тебя беспокоит желудок, а не сердце, — заметил он, нахмурившись и скрестив руки на груди. — У него наверняка полно операций, выдергивать его сюда…       Она помотала головой и наконец-то посмотрела на него. Выражение лица у нее при этом было такое же напряженное, как вчера, словно она обдумывала проблему вселенского масштаба, но при этом старалась не спалиться. Спойлер — выходило паршиво.       — Я возвращаюсь в Линкон. Дженне я тоже уже написала, что не смогу завершить миссию.       Сердце Калеба пропустило удар. Мелкая горела своей работой, была настоящим трудоголиком — чтобы простой вирус побудил ее резко все бросить? И работу, и его, когда она только-только приехала впервые за целых три месяца?       — Тебе все еще не обязательно выезжать. Я найду тебе врача, дай мне всего несколько минут… — он потянулся за телефоном, но она перехватила его руку и решительно помотала головой.       — Дело не в этом. Мне нужно поговорить именно с Зейном, — произнесла она с нажимом.       — Что он знает такого, чего не знают другие врачи? — нахмурился Калеб, еще не закипая, но уже заметно раздражаясь. Зачем она так цеплялась за эту ледышку? — Что с твоим желудком, можешь объяснить, наконец?       Она опустила взгляд на носки собственных туфель, как делала всегда, когда собиралась сказать что-то, что Калебу не понравится.       — С желудком, наверное, ничего. Но… — она снова замолчала и поджала губы. У Калеба сердце кровью обливалось от того, какой хрупкой она казалась в этот момент, но на попятную он все-таки не пошел.       — Хватит юлить, мелкая, — он подступил к ней практически вплотную и недовольно сощурился, и она невольно сделала полшага назад, по-прежнему сжимая в руке телефон. — Выкладывай все как есть.       Калеб всегда считал, что знал о ней все. Конечно, он знал, что она много времени проводит в компании Зейна — возмутительно много, сказать по-правде, но мелкая и слушать не пожелала, когда Калеб ей на это намекнул. Это была одна из их первых встреч после взрыва, отношения и так трещали по швам, и он не решился усугублять, опасаясь, что усугубит и потеряет ее окончательно.       Калеб не знал, что и так уже ее потерял.       — Ну, меня тошнит по утрам, я устаю, толком не поработав, и у меня задержка уже вторую неделю. Либо у меня удивительный вирус, — она подняла глаза к потолку в попытке сдержать подступающие слезы, но ее голос все так же предательски дрожал, — либо мне нужно сделать тест и решить, что мы будем делать дальше.       Сердце Калеба сделало кульбит, сперва создав ком в горле, а потом ухнуло куда-то вниз. Хорошо бы провалилось сквозь пол, сквозь двигатели Скайхэвена до самого Линкона и камнем упало на голову тому, кто посмел…       — Ты беременна?! — вскричал он, сам не заметив, что повысил на нее голос. Перед глазами все плыло, и в ушах мерзко запищал чип, предупреждая об ускоряющемся сердцебиении. — И кто?..       Он запнулся. Ответ был очевиден.       Эта новость должна была быть счастливой. Он должен был мгновенно упасть перед ней на колени и попросить, нет, потребовать, чтобы она вышла за него замуж (это в том случае, если бы все случилось до брака — потому что если бы она сказала “после свадьбы”, он бы согласился без вопросов). Калеб всегда верил, что это будет лучший день в его жизни. Да, они в последнее время не так часто виделись, да, они отдалились друг от друга, когда он стал полковником флота, но он никогда даже не допускал мысли, что между ними все закончится, не начавшись.       Калеб представлял этот день, может, даже не раз — но никогда не думал, что узнает обо всем так.