В невесомости холодно

      Калеб редко оказывался в Линконе, и еще реже приезжал, не предупредив ее заранее. Он любил делать ей сюрпризы, но это было гораздо проще, когда мелкая была действительно мелкой, когда ее жизнь была целиком построена вокруг его визитов — внезапных или ожидаемых.       Но это было давно, до того, как она стала охотницей, а он — полковником. Расстояние между Линконом и Скайхэвеном не изменилось, но вот в пропасть между ними двумя Калебу порой было страшно заглядывать — мало ли, что он там увидит.       Сегодня светило солнце, Вайпер исчез с горизонта, отправившись на задание профессора, Лиам достал нужные документы, а сам Калеб закончил дела на два часа раньше, чем планировал. Все складывалось просто идеально.       По пути к ее дому Калеб заглянул в магазин, закупился продуктами. Когда они виделись в прошлый раз, она упомянула, что скучает по его яблочному штруделю — и Калеб собирался исполнить ее желание. В самом деле, он бы подчинился любому ее капризу, лишь бы между ними все стало как раньше.       Или нет, не как раньше — чтобы она наконец-то разглядела в нем мужчину, а не только старшего брата, исполнять роль которого Калебу было уже невмоготу.       Его отпечаток пальца был записан в систему еще с тех пор, как она только-только въехала. Он тогда проводил у нее каждые выходные, помогая обустраиваться. Боль в спине из-за сна на маленьком диване была ничтожной платой за то, чтобы провести с ней время без бдительных очей Джозефины.       Теперь Джозефины не было, и скрывать свои чувства Калебу становилось все сложнее. Даже не так: он сомневался, нужно ли их теперь вообще было скрывать.       Он на всякий случай позвонил в дверь, выждал секунд десять — тишина — и повернул дверную ручку. Войдя в квартиру, заметил на тумбочке в прихожей кобуру с пистолетами — значит, она дома. Тогда почему не открыла? Может, в душе?       — Мелочь, это я, — подал голос Калеб, проходя с пакетами на кухню. Мелкая по-прежнему не отзывалась, и в его душу начало закрадываться беспокойство.       Он разрывался между тем, чтобы начать готовить штрудель, и тем, чтобы немедленно пойти и проведать ее, когда она, наконец, появилась из спальни — взъерошенная, в мятой футболке и с лихорадочным румянцем на щеках.       — Ты в порядке? — обеспокоенно спросил он в ту же секунду, как она произнесла “Я не знала, что ты в Линконе”. — Сюрприз, — он развел руки, приглашая ее в свои объятия.       Она вздохнула, покачала головой — на лице мелькнула чуть натянутая улыбка, — и подошла к нему. Объятие длилось короче, чем Калебу того хотелось. Будь его воля, он бы круглые сутки ее обнимал, но его никто не спрашивал — она отстранилась, и он отпустил.       Кое-что, впрочем, успел заметить.       — У тебя новый шампунь? — спросил вдруг Калеб, чуть прищурившись.       — Нет, — она помотала головой и отступила на пару шагов. — Если честно, я не ожидала, что ты приедешь.       — В этом и суть сюрпризов, разве нет? — усмехнулся он деланно-беспечно. На лице Калеба все еще играла улыбка, но предчувствие уже трубило об опасности.       — Калеб… я не для этого настроила на тебя замок, — заметила она, недовольно скрестив руки на груди. Ткань немного натянулась, демонстрируя Калебу очертания ее сосков, и он на секунду утратил нить разговора. Почему она не надела лифчик?       — Я позвонил в дверь, — напомнил он, поспешно отведя взгляд, и принялся как ни в чем не бывало раскладывать купленные продукты на столешнице.       — А надо было по телефону. Заранее, — произнесла она с нажимом.       Калеб, нахмурившись, снова повернулся к ней. Выговор от младшей сестры — такое для него было в новинку.       — Ты мне не рада? — спросил он похолодевшим тоном, разом растерявшим всю живость.       Она виновато опустила взгляд.       — Ты невовремя, — произнесла она наконец. — У меня гость, и я планировала ваше знакомство иначе.       — Гость? — растерянно переспросил Калеб, чувствуя себя полным идиотом. Она давно еще говорила, что хочет познакомить его со своими новыми друзьями, и он был, в общем-то, не против — всегда полезно знать, с кем общается его мелкая, — и не мог поверить, что вот так все запорол.       Он обвел взглядом комнату, но никого не заметил. Но где?..       В этот самый момент скрипнула дверь спальни, и несколько секунд спустя за спиной его сестры возник мужчина. Белые волосы, долбаная гора мышц — не хватает только желтой полицейской ленты с надписью “Опасность”.       Калебу знакомо его лицо — как полковник Флота, он имел доступ к очень секретным данным, включая сведения о формальных и неформальных лидерах зоны N109.       — Мелочь, что в твоей квартире забыл этот бандит?       Она мгновенно напряглась, обхватила себя руками еще крепче. Наверняка собиралась с силами на ответный выпад, когда черт за ее спиной наклонился к самому ее уху и произнес, негромко, но отчетливо, бессовестно растягивая слова.       — Кстати о забытом, котенок… мне кажется, в прошлый раз я забыл у тебя свой ремень.        Мелкая гулко покраснела, а у Калеба внутри все, напротив, похолодело.       Забыл.       Ремень.       В прошлый раз.       Образ его младшей сестры не вязался ни с одним из этих слов, и будь ситуация хоть немного другой, Калеб бы решил, что это просто неудачный розыгрыш. Вот только она по-другому выглядит, когда шутит — не смущается, не кусает губы, не прижимается спиной к груди мужчины, которого знает всего ничего.       — Что ты сделал с моей младшей сестрой? — практически прорычал Калеб, шагнув вперед. Руки машинально потянулись к бедру, но, к сожалению, он пришел к ней без оружия. Даже не подумал, что оно ему может пригодиться.       — Позаботился о ней, когда ты не смог, только и всего, — пожал плечами мужчина, спокойно, по-хозяйски положив руку ей на талию.       — Сайлус… — протестующе мяукнула она, но даже не сделала попытки отстраниться или вырваться.       Потому что в глубине души была согласна — Калеб видел это по грустным, виноватым глазам.       И выносить этого вида больше не мог.       Когда он уходил, она не сказала ничего — все так же смотрела в пол, все так же нервно кусала губы. Коротко обняла его на прощание — и Калеба замутило, потому что она пахла не новым шампунем, а новым, сука, мужчиной.       Когда она закрыла за ним дверь, он простоял у порога достаточно долго, чтобы услышать за дверью писк электронной системы и механическое: “Коррекция системы безопасности успешно завершена”.