Под северным небом

6 лет назад Виктор вошел в квартиру, вымотанный и умственно, и физически после целого дня лекций. Было уже поздно, и усталость навалилась на него, словно тяжелое одеяло. Его тут же окутал запах готовящейся еды – жареный лук, возможно, с легким оттенком чего-то подгорелого. Он мысленно застонал. Только не это. Очередной кулинарный эксперимент Джейса. Вздохнув, Виктор направился на кухню. Как он и ожидал, Джейс стоял у плиты, в самой гуще беспорядка, с отчаянной решимостью на лице. Повсюду были кастрюли, сковородки и подозрительно много открытых банок. – Снова готовишь? – спросил Виктор, прислонившись к дверному проему. – Ага. Лазанья. На этот раз будет шедевр, – отозвался Джейс, не отрывая взгляда от кастрюли, в которой он быстро что-то перемешивал. – Ты в курсе, что кухня это не химическая лаборатория? – Виктор оглядел беспорядок. – И не поле боя. Джейс рассеянно пожал плечами. – Не критикуй, пока не попробуешь. Это будет нечто революционное. Виктор лишь поднял бровь и промолчал. Он слишком устал, чтобы вступать в бессмысленные дискуссии, особенно о готовке Джейса. Вместо этого он налил себе стакан воды, наблюдая за происходящим у плиты. На Джейсе был розовый фартук, который Виктор когда-то купил ему в шутку. Абсурдный – яркий, радостный и совершенно не в стиле Виктора. Но Джейс его обожал и надевал каждый раз, когда готовил. Он носил его с такой серьезностью, что при взгляде на него сложно было сдержать улыбку. Впрочем, Джейс всегда относился с полной самоотдачей ко всему, за что брался. Розовый фартук немного задрался, когда Джейс потянулся за какой-то банкой на верхней полке. Виктор невольно проследил за этим движением, затем его взгляд зацепился за красное пятно на щеке Джейса. Томатный соус? Он не мог оторвать глаз от этого пятна. Ярко-красная капля приковывала к себе внимание, как свет маяка в темноте. Он сглотнул. Почему это так отвлекает? Он представил, как прижимает Джейса к кухонной стойке, как тот роняет от неожиданности лопатку и смотрит на него изумленно. Виктор наклоняется ближе, так близко, что их дыхание смешивается, – и медленно слизывает каплю с его щеки. – У меня что-то на лице? – весело спросил Джейс. Виктор вздрогнул от неожиданности. Он немного выпал из реальности и не знал, сколько времени смотрит на Джейса пристально, и когда успел придвинуться так близко. Его словно окатило холодной водой. Джейс наклонил голову, его глаза сверкнули озорным блеском. – Ты смотришь на меня так, как будто собираешься сделать что-то не очень законное. Что-то не так? Виктор прочистил горло, пытаясь избавиться от внезапного кома, и нарочито небрежно пожал плечами: – Да, у тебя томатная паста на щеке. Вот тут. Он неопределенно махнул рукой, будто не запомнил во всех деталях расположение и форму этой чертовой капли. – Ну, может, ты… не знаю, вытрешь её? – сказал Джейс с улыбкой, которой можно было разоружать армии. У Виктора моментально пересохло во рту. Он сглотнул, чувствуя, как по шее разливается внезапный жар. Он потянулся за бумажными полотенцами. Пальцы слегка дрожали. Почему? Вероятно, от усталости. Или из-за той картины, которая все ещё стояла у него перед глазами. – Конечно, – пробормотал Виктор. Он шагнул вперед, чувствуя, что движется неестественно, как робот – слишком много усилий уходило на то, чтобы поддерживать иллюзию равнодушия. Джейс смотрел на него, не отводя взгляда, широко раскрытыми глазами, пока Виктор аккуратно вытирал полотенцем пятно на его щеке. Это заняло всего секунду. Одно движение, взмах запястья, и пятно исчезло. Но тяжесть в груди осталась. Руки все ещё дрожали. Он не знал, куда их девать, поэтому снова потянулся к своему стакану с водой, чтобы занять себя хоть чем-то. Занять чем-то свои мысли. Джейс ничего не сказал – просто пару секунд смотрел на него, а потом повернулся обратно к своей лазанье, насвистывая что-то под нос. Виктор стоял, потягивая воду и пытаясь понять, в какой момент он начал сходить с ума. Они въехали в эту квартиру три года назад, ещё на первом курсе. Три длинных года вот этого… чем бы оно ни было. В какой-то момент все пошло куда-то не туда, но он не мог точно определить, когда именно. Виктор заехал в квартиру за неделю до начала занятий. Целых семь дней она была в его полном распоряжении. Он обустроился: разобрал вещи, убрался, мысленно настроил пространство под себя. Новость о том, что вскоре приедет ещё один первокурсник, не вызвала у него восторга. Когда Джейс впервые появился на пороге, таща за собой чемодан, Виктор мысленно застонал. Высокий, широкоплечий, из тех, кто ходит так, будто весь мир принадлежит им. Джейс выглядел как модель из глянцевого журнала, где рекламируют спорткары и мужские духи. «Отлично, – мрачно подумал Виктор. – Очередной качок. Наверняка приехал по какой-нибудь спортивной стипендии, будет играть в бейсбол, устраивать вечеринки и постоянно приводить девушек. Просто мечта.» Он внутренне приготовился постоянному хвастовству, к раскиданным по коридору гантелям и к вечной какофонии из динамиков. Но очень скоро Виктор понял, что первое впечатление оказалось совершенно ложным. Они учились на разных направлениях – Виктор был погружен в радиоастрономию, Джейс изучал электротехнику. Их предметы почти не пересекались, но нескольких общих занятий хватило, чтобы Виктор осознал: Джейс невероятно умен. Блистателен. Настоящая звезда. Это было просто нечестно. Красота, физическая сила, поразительный интеллект – и всё в одном человеке. Будто вселенная решила выпендриться, наградив Джейса всем и сразу. А ещё Джейс оказался смешным, по-настоящему добрым и обезоруживающе бескорыстным. И он никогда не приводил девушек в квартиру, что сбивало Виктора с толку. Ну правда – у такого парня ведь наверняка должна быть очередь из женщин? Но вместо этого он притаскивал домой проекты. Повсюду вечно валялись инструменты, провода, схемы и полуразобранные устройства. Он был ходячим парадоксом, но рядом с ним Виктор чувствовал себя так хорошо и спокойно, что это абсолютно сбивало с толку. Он действительно обожал готовить и подходил к этому с такой же яростной увлеченностью, как и ко всему остальному. Только, в отличие от инженерии или врождённого умения очаровывать окружающих, кулинария не давалась ему так просто. Виктор подозревал, что именно это Джейсу и нравилось – готовка была вызовом, чем-то, что не поддавалось с первого раза. А Джейс обожал вызовы. В готовке Джейс проявлял отчаянную креативность, граничащую с безумием. Он вечно пытался улучшить или переосмыслить даже самые простые рецепты. Можно ли придать обычному супу неожиданный вкус с помощью правильных специй? Что будет, если замариновать мясо в чём-то нестандартном – например, в кофе или фруктах? В голове Джейса возможности были бесконечны. Жаль только, что энтузиазм редко сочетался с аккуратностью: после его кулинарных экспериментов кухня обычно выглядела как после взрыва. Но он всегда убирал за собой – факт, за который Виктор цеплялся ради собственного душевного равновесия. А еще каким-то образом Виктор почти сразу стал официальным дегустатором результатов его кулинарных экспериментов. Это уже даже не обсуждалось. Иногда эти результаты оказывались на удивление съедобными, даже вкусными. Но Виктор до сих пор отчётливо помнил инцидент с «фьюжн-карри» – блюдом, в котором неожиданно встретились пугающее количество куркумы, арахисовая паста и нечто, что Джейс с уверенностью называл «манговым редукционом». Оставшуюся часть вечера Виктор провёл, пытаясь успокоить желудок имбирным чаем и демонстративно игнорируя смущенные извинения Джейса. Даже сейчас Виктор смотрел на процесс готовки лазаньи с равной долей настороженности и любопытства. Предсказать, чем всё это закончится, было невозможно, и горелый запах в воздухе не обнадёживал. Но ему всегда нравилось наблюдать за тем, как Джейс готовит. Сосредоточенно нахмурившись, он продолжал что-то активно мешать в кастрюльке. Розовый фартук – тот самый нелепый подарок, который Виктор вручил ему – уже был в пятнах от муки и соуса. Кто бы мог подумать, что он воспримет это всерьёз? А ведь теперь Виктор уже и сам не мог представить его у плиты без этого фартука. Несмотря на хаос, сомнительные запахи и потенциальную угрозу для желудка, Виктор поймал себя на мысли, что быть кулинарным подопытным Джейса, в общем-то, не так уж и плохо. Даже наоборот. _____ Лазанья, в целом, получилась довольно удачной – если закрыть глаза на то, что перца в ней было столько, что у Виктора защипало в глазах и в носу. После ужина Джейс отправился мыть посуду, очень довольный, тихонько напевая что-то под музыку в наушниках. А Виктор сидел за своим столом, готовясь к завтрашнему семинару по радиофизике. Как раз в тот момент, когда он собирался взяться за особенно мучительное уравнение, на экране телефона вспыхнуло уведомление приложения, оповещающего о различных астрономических событиях. Сегодня, как оказалось, в их районе должно было быть видно метеоритный дождь. Он на мгновение застыл, уставившись в экран, а потом резко вскочил с места. Джейс протирал столешницу, покачиваясь в ритм музыки, когда Виктор подошёл и положил руку ему на плечо. Тепло его тела под ладонью на секунду заставило Виктора забыть, что он хотел сказать. Джейс обернулся, вынул один наушник и широко улыбнулся. – Что такое? – Там метеоритный дождь. Прямо сейчас! Мы должны пойти на крышу. Глаза Джейса загорелись. Это уже стало своего рода традицией между ними – Виктор всегда тащил его смотреть на всё, что происходило в небе. Джейс ни разу не отказался. – Я схожу за пледом, – сказал он, вытирая руки кухонным полотенцем. – А ты лучше оденься потеплее. Я не хочу снова слушать, как ты жалуешься на холод, если мы опять застрянем там на несколько часов, как в прошлый раз. Виктор с притворным возмущением фыркнул. – Это было только один раз. Сейчас разберусь с одним уравнением и можем идти. – Он махнул в сторону стола, уже думая о звёздах. К тому моменту, как Виктор закончил сражаться с физикой, Джейс успел не только достать плед, но и сварить целый термос глинтвейна. Надо признать, глинтвейн у Джейса всегда получался безупречно. Пряный, согревающий аромат наполнил кухню. Виктор одобрительно кивнул, и Джейс чуть поклонился в ответ, словно принимая мишленовскую звезду. До последнего этажа можно было добраться на лифте, но, чтобы попасть на крышу, нужно было ещё подняться по довольно крутой лестнице. Виктор пытался переносить вес на здоровую ногу, опираясь на перила, но уже к середине подъема тупая боль напомнила о себе. Он старался не подавать виду, но Джейс, конечно, заметил. Виктор спиной чувствовал его взгляд, внимательный и обеспокоенный. Но Джейс ничего не сказал, за что Виктор был ему благодарен. Он терпеть не мог, когда вокруг него начинали суетиться. Боль была терпимой, и последнее, чего ему хотелось – чтобы к нему относились так, будто он не в силах справиться с обычной лестницей. На крыше им в лица сразу же ударил ледяной ветер. Но небо стоило того – чёрное, чистое, полное звёзд. Виктор глубоко вдохнул, смотря вверх. Морозный воздух обжигал лёгкие, и в этом ощущении было что-то до странного приятное. Джейс расстелил плед, опустился на него и налил им обоим глинтвейна из термоса. Виктор осторожно сел рядом, плотнее запахивая на себе куртку. Пару минут они провели в уютном молчании. – Знаешь, – наконец сказал Джейс, сделав глоток вина, – звёзды зимой всегда кажутся ярче. Почему так? Виктор с недоумением покосился на него. Как такой умный человек мог задать такой глупый вопрос? – В холодном воздухе меньше влаги, соответственно – меньше атмосферного рассеяния. Плюс, зимой из-за положения Земли у нас лучший обзор на Млечный Путь. Джейс кивнул серьёзно, будто услышал нечто жизненно важное. В этот момент лицо Виктора озарилось – он подскочил и ткнул пальцем в небо: – Смотри, там! Видел? – восторженно воскликнул он. Джейс застонал и откинул голову назад: – Чёрт, я пропустил! Я смотрел на тебя! Виктор озадаченно моргнул. – На меня-то зачем смотреть? Не смотри на меня, смотри на небо! Он снова указал пальцем вверх: – Вот! Ещё один! – Да как ты их видишь?! – Джейс раздражённо щурился. – Ты вообще человек? У тебя там что, встроенный телескоп?! Виктор резко подался вперед и надавил ему на грудь, заставляя лечь на плед. Брови Джейса взлетели вверх от удивления, и он бросил на Виктора странный взгляд – смесь недоумения и чего-то ещё. Виктору, впрочем, было не до его выражения лица. – Лежи спокойно. Расслабь шею. Смотри на широкий участок неба, не на одну точку. Пусть работает периферическое зрение. Метеориты – штуки быстрые. Если сосредоточишься слишком сильно, всё пропустишь. Джейс моргнул, явно всё ещё переваривая, что его вот так бесцеремонно уложили. – Э-э… ладно. Удовлетворенный, Виктор устроился поудобнее и взял свою кружку с глинтвейном. Он поднёс её к губам и сделал большой глоток, позволяя теплу разлиться по телу, как будто его обнял кто-то невидимый. – Это просто неприлично вкусно, – пробормотал он. – Рад, что хоть кто-то тут хорошо проводит время, – проворчал Джейс, уставившись в небо, но его тон был скорее шутливым, чем раздраженным. – Терпение, – ответил Виктор с усмешкой. – Звёзды любят тех, кто умеет ждать. Несколько минут они просто молчали. Виктор потягивал глинтвейн, наслаждаясь тем, как тепло медленно растекается по телу. Джейс послушно лежал на пледе, глядя в небо. И вдруг… – Там! – воскликнул он, приподнимаясь. – Я видел одну! Улыбка у него была до ушей. – Подожди… – прошептал он, замирая. – Вот ещё одна. И ещё… Вау. Он просто смотрел вверх, заворожённый. – Это невероятно красиво. Виктор не мог оторвать от него взгляда – от того, как восхищение заставляло его лицо светиться. – Неудивительно, что ты выбрал заниматься именно этим, – тихо сказал Джейс, всё ещё глядя в небо. – Это так тебе подходит. Виктор нахмурился. – В смысле? – Вот это все. Ты. Звёзды. Космос. Не знаю, как объяснить, просто это как-то очень логично, что ты изучаешь именно астрофизику. У тебя такой… ну, космический вайб, понимаешь, что я имею в виду? Виктор фыркнул и закатил глаза. – Вау, вот это анализ. – Он поставил кружку рядом и поднял голову к небу: – Но да, я всегда любил смотреть на звездное небо. Это… как-то отрезвляет. Напоминает о том, как все то, что тут у нас происходит, на самом деле неважно и мимолетно. Но это скорее хорошее чувство? Все кажется легче, потому что, в конечном итоге, ничто не имеет значения. Джейс покосился на него со смесью иронии и умиления во взгляде. – Вот примерно об этом я и говорю. В этом весь ты. Виктор пожал плечами. – Я бы хотел когда-нибудь поработать на полярной станции. Где-нибудь совсем далеко, где нет светового загрязнения, только чистое небо и бесконечные звезды. – Он протянул руку к небу и добавил мечтательно: – Это должно быть просто потрясающе. Джейс поморщился и демонстративно вздрогнул. – Ни за что. Я ненавижу холод, ненавижу снег, и оказаться посреди ледяной пустыни вдали от цивилизации? Он покачал головой: – Нет, спасибо. – Какая жалость, – пробормотал Виктор, ухмыляясь в кружку. – Хотя, – добавил Джейс после паузы, – если бы компания была подходящей… – Он задержал взгляд на Викторе, прежде чем снова поднять глаза к небу.