Под северным небом

Метель была такой плотной, что казалась стеной – бесконечной, белой и непроницаемой. Виктор не видел ничего, кроме хаоса льда и ветра, но ему и не нужно было видеть. Он мог бы дойти до телескопа с завязанными глазами – каждый сантиметр этой станции был запечатлен в памяти, как на чертеже. Но знать путь и пройти его – далеко не одно и то же. Он брел вперед, каждый шаг давался с трудом. Снег, как зыбучие пески, затягивал его ботинки до самых икр. Ещё вчера вечером он прошел здесь без каких-либо проблем, не задумываясь. Теперь движение требовало огромных усилий. Он крепче вцепился в лыжные палки, опираясь на них – боль в ноге давала о себе знать всё сильнее. Наконец он заметил его – мигающий красный огонёк, едва различимый сквозь слепящий вихрь. Маяк на телескопе. Он заставил себя идти вперёд, шаг за шагом, пока, наконец, не оказался у цели. Покрытый инеем металлический каркас телескопа возвышался над ним, как единственная точка опоры в этом снежном хаосе. Но Джейса нигде не было видно. Ветер выл, рвал полы куртки. Виктор лихорадочно огляделся и вдруг заметил что-то в снегу, у основания телескопа. Сумка с инструментами – открытая, уже наполовину занесенная снегом. Виктор замер, как вкопанный. Он сделал один неуверенный шаг, потом ещё один, сердце стучало так сильно, будто собиралось вырваться наружу. Джейс никогда бы не оставил свои инструменты вот так. Ветер хлестал по лицу, Виктор прищурился, вглядываясь в метель, пар от его дыхания клубился в морозном воздухе. – Джейс! – крикнул он, голос сорвался. Порыв ветра мгновенно унес звук, проглотил его. Ничего – ни движения, ни ответа, только безжалостный вой бури. Он заставил себя глубоко вдохнуть, пытаясь усмирить бешеный ритм мыслей. Думай. Что могло случиться? Диких животных здесь нет. Как и леса. Самое опасное в округе – это сама буря. Пара обрывов, конечно, имелась, но они были далеко, а Джейс не стал бы уходить далеко в такую погоду, у него не могло быть для этого никаких причин. Он где-то рядом. Он должен быть где-то рядом. И тут он вспомнил. Снегоход, на котором приехал Джейс. Он, вроде бы, стоял ближе к телескопу, чем к станции – возможно, Джейс укрылся в нем, когда началась буря. Эта мысль зажгла в нём искру надежды. Но где именно Джейс оставил его? Виктор нахмурился, пытаясь сориентироваться. Он на секунду закрыл глаза, вызывая в памяти образ местности. Кажется, снегоход стоял… юго-западнее от телескопа? Да. Наверное. Он был почти в этом уверен. Почти. Перед тем как идти дальше, Виктор присел возле занесенной снегом сумки, игнорируя протестующе занывшую ногу. Он очистил сумку, как мог, и застегнул, чтобы уберечь инструменты. С трудом поднявшись, Виктор двинулся вперёд, надеясь, что выбрал верное направление. Каждый шаг давался тяжело. Ботинки увязали в снегу, а ветер хлестал по лицу, превращая короткое расстояние в бесконечный путь. Его терзали сомнения. Что, если он ошибся? Если сейчас он только удаляется от цели? Дыхание участилось, в груди зашевелилась паника. Заблудиться сейчас означало верную смерть. Эта мысль на мгновение парализовала его. Но тут он заметил размытое оранжевое пятно на фоне непроглядной белизны. Виктор замер, часто моргая, чтобы убедиться, что зрение не обманывает его. Но нет, это действительно был снегоход. Облегчение обрушилось на него головокружительной волной, и он пошел к нему, шатаясь от усталости и боли. Снегоход становился все ближе. Его массивный корпус был уже частично занесен снегом, но все еще легко узнаваем. Добравшись до него, Виктор схватился за гусеницу, чтобы не упасть, и задрал голову, пытаясь разглядеть, есть ли кто-то в кабине. Но с этого ракурса невозможно было понять, есть ли кто-то внутри – покрытые инеем стёкла не давали никаких подсказок. Он прислонил лыжные палки к гусенице и ухватился за лестницу. Первая ступень отозвалась вспышкой боли в ноге, и Виктор зашипел сквозь стиснутые зубы, остановившись, чтобы собраться с духом. Подъём был мучительным, но он заставил себя двигаться, делая короткие перерывы, чтобы отдышаться. Наконец, он добрался до двери кабины. Виктор схватился за ручку и потянул. Дверь не поддалась. Потянул ещё раз – снова безрезультатно. Он выругался сквозь зубы, дёрнул сильнее – и дверь с громким скрежетом распахнулась. От неожиданности он не удержался и рухнул внутрь кабины, а дверь захлопнулась за ним. Несколько секунд он просто лежал на полу, тяжело дыша. Наконец он приподнялся, упираясь в пол трясущимися руками, и огляделся. Его взгляд упал на Джейса – тот сидел на полу в углу кабины, подтянув колени к груди и обхватив их руками. У Виктора перехватило дыхание, облегчение накрыло так резко, что он чуть было не упал снова. Он хрипло рассмеялся. – Слава богу, – выдохнул он, голос чуть дрожал от усталости. – Джейс. Ты здесь. Ну и погодка, а? Джейс не ответил. Виктор вгляделся внимательнее. Плечи Джейса подрагивали. Он дышал быстро и поверхностно. Его расширенные глаза смотрели в одну точку, не фокусируясь, как будто он глядел сквозь Виктора, в какую-то невидимую бездну. – Джейс? – осторожно позвал Виктор, чувствуя, как тревога поднимается по позвоночнику. Он осторожно подполз ближе. – Эй, ты меня слышишь? Ответа не последовало. Единственным звуком в кабине, помимо приглушённого воя метели снаружи, оставалось прерывистое, тяжёлое дыхание Джейса. Всё его тело дрожало, пальцы судорожно сжимали рукава, словно он пытался зацепиться хотя бы за что-то и не мог. Виктор видел это раньше и сам проходил через это больше раз, чем мог сосчитать. Паническая атака. Он знал, что делать. Главное – сохранять спокойствие. – Ладно. Ладно, всё в порядке, – пробормотал он, скорее себе, чем Джейсу. – Джейс, послушай меня. Ты в безопасности. Всё нормально. Просто… просто попробуй дышать вместе со мной, хорошо? Джейс никак не отреагировал. Ни одного признака, что он вообще его слышит. Виктор прикусил губу, лихорадочно перебирая в голове варианты. Он не мог допустить, чтобы Джейса накрыло полностью. Тот казалось, и так вот-вот рассыплется. Виктор огляделся в поисках хоть чего-нибудь, что могло бы помочь, но в кабине было совершенно пусто. Только они двое и яростное завывание вьюги снаружи. В его арсенале были только слова. Ладно. С этим тоже можно работать. – Джейс, я сейчас сяду рядом с тобой, хорошо? – сказал Виктор спокойным, но уверенным тоном, несмотря на то, что сердце у него колотилось. Он медленно опустился на пол рядом с Джейсом, нога болела при каждом движении. – Я здесь. Ты не один. Сосредоточься на мне. Посмотри на меня, Джейс. Несколько мучительно долгих секунд Джейс не двигался. А потом его взгляд наконец дрогнул, скользнул в сторону Виктора – расфокусированный, затуманенный. – Вот так. А теперь повторяй за мной, ладно? Вдох и выдох. Вот так. – Виктор преувеличенно дышал, делая медленные, глубокие вдохи и долгие, ровные выдохи. Он старался шумно вдыхать, чтобы его дыхание прорезало шум шторма, чтобы Джейс зацепился за этот ритм. Сначала это не оказало никакого эффекта. Джейс продолжал дышать быстро и поверхностно, заметно дрожа. Но Виктор не сдавался – продолжал дышать медленно, нарочито, ровным голосом повторяя: – У тебя получится. Все хорошо. Вдох… и выдох. Ты в безопасности. Я рядом. Постепенно дыхание Джейса стало синхронизироваться с дыханием Виктора. Дрожь в плечах утихла, и из глаз исчез тот дикий ужас – ему на смену пришло что-то больше похожее на замешательство. – Вот и ты, – тихо сказал Виктор, улыбаясь. – С возвращением. Джейс поморщился. Он зажмурился и закрыл лицо руками: – Чёрт. Как… неловко. – Всё в порядке, ты отлично справился. Но нам нужно вернуться в дом. Мы не можем оставаться здесь, Джейс, слишком холодно, и снегоход заносит снегом. Надо выбираться. Он замолчал, вглядываясь в лицо Джейса. – Ты готов идти? В глазах Джейса снова вспыхнула паника, и он замотал головой, вжимаясь в стену. – Я не могу, – ответил он срывающимся, отчаянным шепотом. – Не могу, Вик. Серьезно. Этот шторм… я не справлюсь. – Он обхватил себя и вцепился в ткань своей куртки. – Тебе придется меня оставить. Пожалуйста, уходи. Виктор фыркнул. – Никуда я без тебя не уйду. – Он придвинулся ближе и обнял Джейса. Тот вздрогнул, но не отстранился. Виктор чувствовал, как его до сих пор трясет, и крепче сжал его плечи. – Я тебя не оставлю, даже не думай. У нас нет выбора. Но послушай меня, хорошо? Дом совсем рядом. Я точно знаю, куда идти. Всё, что тебе нужно – держать меня за руку, и совсем скоро мы будем в безопасности. Ты примешь горячий душ, мы поужинаем. Всё будет в порядке. Нам просто нужно преодолеть путь до дома. В глазах Джейса все еще стояла паника, но наконец в них промелькнуло что-то ещё. Доверие, может быть. Виктор сжал его еще крепче. – Пожалуйста, Джейс. Попробуешь? Ради меня? Обещаю, мы справимся. Вместе. Джейс закрыл глаза. Его тело дрожало в объятиях Виктора, будто он собирался с силами, пытался совладать с хаосом внутри себя. Виктор не торопил его. Просто держал, молча, давая Джейсу столько времени, сколько нужно. Снаружи продолжала бушевать буря – неумолимое напоминание о том, в какой ситуации они оказались. Долгое время Джейс не двигался. Виктор чувствовал, как бешено колотится его сердце, видел, как Джейс сдерживает панику, борется с ней изо всех сил. Он не отпускал, не торопил, просто ждал. И наконец, спустя, казалось, целую вечность, Джейс открыл глаза. Их взгляды встретились, и Виктор наконец увидел в его взгляде знакомую, упрямую искру. – Чёрт, – пробормотал Джейс. – Ладно, Вик. Чёрт, ну хорошо. Пошли. Проклятая Арктика. _____ Они брели сквозь снег, и мир вокруг снова сузился до бешено кружащей белой каши. Джейс сжимал руку Виктора отчаянно, почти до боли. Разум Виктора был сосредоточен на единственной задаче: не терять направления. Он не мог позволить себе отвлечься на что-либо ещё. Если он хотя бы немного отклонится от курса, они заблудятся в шторме, и тогда им обоим конец. Все просто. Боль в колене становилась почти невыносимой. Виктор стиснул зубы. Ничего. Совсем скоро они будут дома, и он закинется обезболивающими. Он не представлял, сколько они уже так идут – десять минут, полчаса? Но наконец сквозь пелену метели начали вырисовываться очертания станции. А вот и дверь. Ее вид вызвал у Виктора такое облегчение, что он чуть не рухнул прямо в снег. Они ввалились внутрь. Виктор захлопнул за ними дверь и тут же осел на пол. Джейс упал рядом и закрыл лицо руками. Виктор отчетливо слышал его тихие, судорожные всхлипы. Он перевернулся на спину и уставился в потолок. Все тело горело от усталости и боли. Так они валялись несколько минут. Наконец Виктор заставил себя сесть. Боль в ноге вспыхнула, как будто к ней приложили оголенный провод, и он стиснул зубы. Стянул с себя куртку, затем ботинки, пнул их куда-то, не глядя. Он посмотрел на Джейса. Тот все ещё лежал с таким видом, словно вот-вот потеряет сознание. Лицо бледное, почти серое, глаза пустые. Виктор сел рядом с ним, осторожно снял с него ботинки. Его нужно было как можно скорее освободить от мокрой одежды и согреть. Виктор помог Джейсу сесть и опереться спиной о стену. – Ты молодец, все хорошо, – тихо сказал он, помогая Джейсу освободиться от куртки. Тот чуть поморщился, но кое-как помог ему вытащить руки из рукавов. Следом Виктор стянул с него перчатки. Пальцы у Джейса были почти белыми, а суставы слегка опухли. Похоже на легкое обморожение, но ничего критичного, нужно только тепло. – Я не чувствую пальцев, – прошептал Джейс. – Попробуй пошевелить ими. Хотя бы чуть-чуть. Пальцы дрогнули. – Отлично. Всё будет в порядке. Не переживай, со мной такое тоже как-то раз было. Всё пройдёт. Джейс не ответил, но взгляд его скользнул к лицу Виктора. Виктор протянул руку и похлопал его по плечу. – Как думаешь, сможешь встать? – спросил он, переключаясь на следующую подзадачу. – Тебе нужно в душ, согреться как следует. Джейс слабо кивнул. С помощью Виктора он встал, опираясь на стену и пытаясь удержаться на ногах. Ему явно было непросто, но всё же он сумел удержать равновесие. Они двинулись по узкому коридору к ванной, шаги глухо отдавались в тишине. Добравшись до двери, Виктор толкнул её плечом и, прислонив Джейса к стене, включил воду в душе. Когда зажужжал бойлер, он стал проверять температуру, пока струя не стала достаточно тёплой. Затем он вернулся к Джейсу. Нужно было помочь ему раздеться. Он снял с него рубашку, затем брюки. Виктор старался смотреть только ему в лицо, не опуская взгляд ниже. Его движения были быстрыми, чёткими, несмотря на полное смятение в душе. Джейса по-прежнему трясло от холода. Виктор снова проверил воду, чтобы убедиться, что она теплая, но не слишком горячая. Он помог Джейсу забраться в душевую кабину. Вода заструилась по его телу, и Виктор закрыл за ним стеклянную матовую дверь. У потолка начинал собираться пар. Он на секунду прислонился к стене, собираясь с силами. Убедившись, что Джейс способен самостоятельно сохранять вертикальное положение, Виктор шагнул к аптечке, висевшей рядом с раковиной. Он отыскал таблетки, запил их водой из-под крана и сел на пол, опираясь спиной на дверь душевой кабины. – Ну и денёк, – пробормотал он, слушая шум воды. Он закрыл глаза. Мысли путались, но физическая боль постепенно притуплялась, и этого пока было достаточно. Тут он услышал приглушённый голос сквозь дверь: – Я думал, что умру там. Виктор повернул голову. Сквозь матовое стекло он увидел едва различимый силуэт Джейса, сидящего, прислонившись к двери с другой стороны. – Что это было, Джейс? Почему у тебя такая реакция на чёртову метель? Я знал, что ты ненавидишь снег, но это… Голос Джейса с другой стороны двери прозвучал тихо, нерешительно: – Когда я был ребёнком… мы с мамой заблудились в метели. Почти насмерть замёрзли. Нас нашли в последний момент, но… мне до сих пор это снится. Эта паника. Этот холод… как будто он так и не ушёл до конца. Виктор молчал, переваривая услышанное. От картины, которую нарисовало ему воображение, ему стало не по себе. – Чёрт, Джейс. Мне жаль. Это… звучит ужасно. Повисла короткая пауза, и он снова заговорил: – Но теперь я ещё меньше понимаю, зачем ты сюда приехал. Ты же не мог не знать, что такая погода тут обычное дело? На той стороне двери повисла пауза. Виктор почти видел, как Джейс сидит там, собираясь с мыслями. – Когда ты ушёл… – наконец начал Джейс, – …это стало единственным, о чём говорили в университете. Это было беспрецедентно, знаешь? Чтобы студента, который даже не закончил бакалавриат, пригласили работать над настоящим исследовательским проектом – в одном из самых престижных научных институтов, на передовой науки… Глаза Виктора резко распахнулись. В груди что-то больно сжалось от страха. – Они повесили твой портрет в коридоре. Там, где висят фотографии знаменитых выпускников. Ты знал об этом? Преподаватели не затыкались о тебе неделями. Я чувствовал себя полным идиотом, Вик. Потому что вообще не понимал, что происходит. Виктор почувствовал, как в горле встал комок. Он сглотнул и промолчал. Он не хотел перебивать Джейса. И не был уверен, что вообще сможет что-то сказать. – Я знал, где ты, – признался Джейс. – Чем ты занимаешься. Читал твои статьи, смотрел выступления на конференциях, следил за твоей работой над диссертацией. Да, может, ты скажешь, что я сумасшедший сталкер, но… я не мог тебя отпустить. Даже если это было просто… наблюдение издалека. А потом ты исчез. Нигде больше не было ни одного упоминания о тебе. Виктору стало сложно дышать, грудную клетку словно стянуло проволокой. – Я не мог оставить этот так. Твое отсутствие разъедало меня изнутри, - тихо продолжал Джейс. – Я должен был узнать, что с тобой случилось. Спрашивал, где только мог, задействовал все связи – и в конце концов выяснил, что ты работаешь над каким-то исследовательским проектом в Арктике. Очередная пауза, которую Виктор не мог заполнить. – Я сразу вспомнил тот наш разговор. Помнишь, ту зимнюю ночь, когда мы смотрели на падающие звезды? Ты сказал, что всегда хотел поработать на полярной станции. И я подумал… ну конечно. Именно туда ты и отправился. Он замолчал, словно ждал, что Виктор наконец что-то скажет. Но тишина затянулась, и Джейс продолжил. – Может, я действительно не в себе. Но после того как я защитил диссертацию, я начал копать. Мне нужно было знать, куда ты делся. Я выяснил примерный регион, в котором ты работаешь. А потом подал заявку на одну из региональных станций, которые обслуживают лаборатории в этом районе. Сказал, что хочу у них работать. Оказалось, желающих жить в вечной мерзлоте на краю света не так уж много, представляешь? Так что они с радостью меня взяли. Последние пару месяцев я чинил для них всякую ерунду, ничего серьёзного. Но… да. Он выдохнул, голос дрогнул: – Я приехал потому, что хотел тебя увидеть. Называй меня одержимым, сталкером – мне всё равно. Твоё исчезновение… то, как всё между нами закончилось… это было больно, Вик. Очень. Я не мог перестать об этом думать. О тебе. Поэтому я здесь. Виктор уставился в пол, сердце колотилось в груди. Казалось, что вселенная вдруг решила обрушить на него все сожаления, все подавленные эмоции, все давно забытые воспоминания. – Я знаю, как всё это звучит, – добавил Джейс тише. – Но я скучал по тебе, Вик. Очень. И в какой-то момент понял – если я не попробую найти тебя, то никогда себе этого не прощу. Виктор ответил не сразу. Ему казалось, что его парализовало. Наконец он заставил себя заговорить: – Джейс… ты… – Он осёкся, покачал головой. – Ты абсолютно сумасшедший. Джейс хрипло рассмеялся: – Ага. Я так и думал, что ты это скажешь. – После всего, что я натворил… всего, что испортил… ты действительно пошел на все это только ради того, чтобы найти меня? Я все еще не понимаю. – Тебе и не нужно понимать. Можешь просто принять это как факт. Ты хотел знать, почему я здесь – и это лучший ответ, который я могу дать. А что с ним делать, решай сам. Виктор открыл рот, чтобы возразить, но только вздохнул и потер виски. – Как ты себя чувствуешь? – спросил он, переключаясь на более простую тему. – Лучше. Пальцы всё ещё ноют, но, думаю, в целом ничего серьёзного. Ты спас меня. Чувствую, ещё немного, и дело закончилось бы настоящим обморожением. – Прости, что не пошёл искать тебя раньше, – пробормотал Виктор. Он поднялся на ноги, опираясь на стену душа. – Ладно, главное, что теперь ты в безопасности. Подожди тут. Я принесу тебе какую-нибудь одежду. – Можешь не спешить, я никуда не собираюсь.