Now I Wake Up In The Night and Watch You Breathe / Ночью я просыпаюсь и смотрю, как ты дышишь

Декабрь 2010

В любой другой пятничный вечер Гарри закинулся бы парой рюмок виски в пабе и подцепил бы какого-нибудь парня для быстрого секса. Но сегодня у него есть повод для праздника. На этой неделе он внес залог за коттедж в Дартмуре, и сегодня сделка закрыта. Не коттедж, а мечта: уединенный, живописный, исторический, но скрупулёзно отреставрированный. Каменный фасад, соломенная крыша, дубовые балки на белоснежных потолках. Перед тем как праздновать, Гарри решает побаловать себя просмотром своей последней записи. Он пересматривал её уже шесть раз — может, и перебор, но плевать. Запись удачная: идеальные ракурсы, лучшее освещение, а заклинание на оборудовании дало кристально чистый звук. Он ухмыляется, жмет «воспроизвести» и перематывает, пока не находит нужный момент. Вспышка светлых волос. Высокая, стройная фигура. Круглая, упругая задница, которая в шерстяных брюках смотрится просто потрясающе. Длинные, бледные пальцы поправляют галстук, прежде чем он открывает дверь своему спутнику. Обмен любезностями, подан ужин. Гарри знает — этот парень сам его готовил. Это его фишка на третьем свидании. Полдня у плиты: тыквенный суп, салат с грушей и рокфором под бальзамиком, жареный фазан с пастернаком. Этот хлыщ — мастер своего дела. Ужин — прелюдия к первому сексу, хотя ему и не надо так выеживаться. Любой с мозгами и так бы его трахнул, с ужином или без. Гарри облизывает губы. Сейчас начнется его любимый момент. Он следит за жаркими взглядами, за языком тела. Расстегивает джинсы, сжимает член, чувствуя, как дрожь пробегает по спине. Стягивает штаны, проводит рукой по стволу и стонет. Ему становится скучно, и он перематывает видео вперед. Вот оно, около сороковой минуты: первый поцелуй. Нежный, затем жадный, кусающий. На кончике члена появляется предэякулят. Гарри размазывает его по головке, смазывая крайнюю плоть, чтобы она легко скользила по головке. Хрипит, напрягая пресс. Его член беспрестанно течет, когда парни на экране начинают трахаться. Легко представить себя на месте этого безымянного парня, который на третьем свидании, входит в эту шикарную задницу. Тесную, горячую дырочку. Гарри знает, что тот парень любит пожестче. Обожает извивающийся язык в своей заднице, умолять, чтобы его заполнили. Гарри представляет это в своем новом доме. В их новом доме. Медленно и нежно — в кровати с четырьмя столбиками, грубо — на кухонной столешнице. Вылизывать его часами в ленивое воскресное утро. Гарри издает сдавленный стон. В дверь стучат. Он матерится, сжимая основание члена. Ставит видео на паузу, натягивает джинсы, не парясь с застегиванием ширинки. Открыв дверь, он доволен. Парень молод, лет двадцати. Тонкий, как тростинка, с прелестным розовым ртом и светлыми волосами до плеч. Не тот оттенок, но для сегодняшнего вечера пойдет. — Сойдешь, — говорит Гарри. Парень кокетливо улыбается, с очаровательной кривоватой ухмылкой. Он открывает рот, чтобы что-то сказать. — Лучше молчи. Улыбка гаснет, но парень заходит. Раздевается, аккуратно складывая одежду на край старого дивана Гарри. Скоро диван заменят. Гарри обновляет всё в своей жизни. — Повернись. На диван. На четвереньки. Боже, да, вот так. — Гарри теряет время, чтобы подготовить его, хотя обычно это его не напрягает. Но сегодня он на взводе. Дрожит, когда наконец входит. Парень тесный, горячий, ощущается словно рай. Гарри запускает пальцы в его красивые светлые волосы и толкается резко, грубо, вбиваясь в податливое тело. Парень хнычет, но это только раззадоривает Гарри. Все заканчивается быстрее, чем обычно. Напряжение, густое и горячее, собирается у основания позвоночника. Пальцы Гарри сжимаются, ногти впиваются в кожу парня, бедра шлепают о его зад. — Драко, — выдыхает Гарри, имя — как мягкое, тягучее удовольствие на языке. — Драко, — повторяет он и кончает, погружаясь как можно глубже. Гарри сплевывает в руку и доводит парня до оргазма — он же не монстр. Щедро платит, вызывает такси и отмахивается от голоса парня, который просит позвонить снова. Гарри не станет. Скоро ему не понадобятся замены. Перед сном он снова мастурбирует. Представляет, как Драко скачет на нем, как упругая задница движется на его бёдрах. Он кончает, пальцы ног поджимаются, простыни сминаются, когда он изливается на руку. Тепло растекается по телу, и он воображает, как шепчет Драко, какой тот красивый, когда заполнен его членом. Гарри знает. Он так долго наблюдал за Драко. Впервые Драко возбудил его на суде, после показаний Гарри. Это было странно. Драко кусал нижнюю губу — уже вишнево-красную, волосы светлым ореолом обрамляли лицо. Слезы текли по щекам, капали с подбородка на мантию. Гарри наполовину возбудился прямо в зале суда, а когда увидел Драко плачущим снаружи, со вздымающейся от рыданий грудью, — еще сильнее. Эрекция стала почти болезненной. Он ворвался в туалет, запер дверь заклинанием и мастурбировал над унитазом, представляя губы Драко вокруг своего члена, его заплаканные глаза. Это был первый раз, когда он мастурбировал, думая о парне. Теперь он вспоминает это с теплом. Особенно, когда видит на записях плачущего Драко. Тот потрясающе выглядит в слезах. Когда ДМП поручило Гарри следить за Драко, интерес Гарри вспыхнул с новой силой. В первый год он столько дрочил, что порвал мышцу на предплечье. Поначалу всё было чисто физическим влечением. Но со временем чувства Гарри углубились. Драко оказался умён, эрудирован, обладал язвительным чувством юмора. Он останавливался, чтобы погладить собак на улице, заботился о соседском коте. Записался на художественные курсы в магловском университете и открыл собственную галерею. Он был проницательным, амбициозным. Драко был человеком-загадкой, подобным сложной шкатулке-головоломке. Увлекательным. Притягательным. Поэтому, когда ДМП отстранило Гарри, он не остановился. Он приобрёл собственное оборудование, наложил свои заклинания. Теперь у Гарри целая коллекция видео. Настоящая библиотека. Гарри достоин почётной докторской степени в изучении Драко Малфоя. В отделении Януса Тики целитель Форрест учил Гарри разбираться в своих эмоциях. Это вдалбливали в него, потому что после войны Гарри был в этом ужасен. Он чувствовал лишь обрывки: легкое раздражение, смутный интерес, редкие вспышки привязанности. Иногда гнев. Порой ярость. Но глубина того, что Гарри чувствует к Драко, затмевает всё. Так он понял, что влюблен. Гарри вложил время и заботу в то, чтобы изучить Драко, по-настоящему его узнать. Он запоминает все его желания, все потребности, выстраивая в уме их будущую совместную жизнь. Однажды Гарри будет тем, кто обнимет Драко, когда тот плачет. Тем, кто поцелуями осушит его слезы. Он думает, что целитель Форрест был бы горд.

Январь 2011

Небольшая помеха: Драко теперь встречается с мужчиной из видео. Себ. Так его зовет Драко. Себастьян Флэтбридж, историк магического искусства. Тридцать пять, живёт в квартире в Шордиче. Познакомился с Драко на выставке, выложил тысячу галлеонов за одну из его картин. Чистокровный, но Нарциссе не по душе. Засыпает Драко комплиментами и дорогими подарками, когда ведет себя как идиот. В прошлом месяце — роскошная машина, которую Драко даже не умеет водить. Две недели назад — щенок шелковистой борзой, с которым Драко сюсюкается и таскает на долгие прогулки. Он слишком навязчив, когда Драко не в настроении. Слишком чопорен, когда Драко хочет секса. Себ корит его за просьбы быть пожестче, за предложение связать его, за мольбы отшлепать. Гарри думает, что этот парень — самый глупый человек на свете. Себ. Чертовски дурацкое прозвище. Но это неважно. Гарри и Драко созданы друг для друга. Это лишь вопрос времени. Гарри занимается своими делами. Ремонт коттеджа почти завершен, мебель уже куплена. Гермиона помогает, следуя его подробным инструкциям. Роскошные ткани — морского зеленого, серебристо-серого цвета. Шерстяные ковры ручной работы с узорами в горчичном, бирюзовом и киноварном. Масляные картины с пышными пейзажами и утонченными портретами обнаженной натуры. Антикварные напольные часы, чей циферблат меняет цвет в зависимости от времени суток. Шкафы, готовые принять картины Драко, его керамику, книги, фарфоровые статуэтки. — Я так горжусь тобой, — говорит Гермиона, когда они заносят новый диван в гостиную. Плюшевый, серый, бархатный, с мягкими подушками и широкими подлокотниками. Гарри кажется, что он идеально сочетается с изумрудным диваном и уютным шезлонгом у французских дверей. — У тебя появился вкус к изысканным вещам. — Спасибо, Миона. — Откуда черпаешь вдохновение? Есть кто-то, о ком мне стоит знать? — Она приподнимает бровь. — Может, с курсов фотографии? Гарри ухмыляется. — Не совсем. Но, частично, вдохновение я действительно черпал из фотографии. Хорошо иметь хобби, как ты и говорила. Гарри никогда не ходил на курсы фотографии, но выдумал кучу хобби, курсов и подработок, чтобы успокоить Гермиону после своего провала в Министерстве. Он в долгу перед ней за то, что она свидетельствовала в его пользу. Он отдает этот долг, давая ей то, чего она, кажется, хочет: нормальность, удовлетворенность. Улыбки и хобби. Теперь она гораздо спокойнее рядом с ним, чем раньше, и он думает, что делает всё правильно. Гарри надевает маску взрослого на остаток дня. Рассказывает о планах по озеленению: огород, клумбы с крокусами и нарциссами, великолепный японский клен. Показывает несколько натюрмортов, которые снял, и немного говорит о своем выдуманном курсе фотографии. Он действительно умеет фотографировать, и уже довольно неплохо. Улыбается, притворяясь, что слушает размышления Гермионы о его работах, а сам думает, сможет ли уговорить Драко позировать обнаженным. Эта мысль вызывает жар внизу живота. — Гарри, — говорит она перед уходом, мягко, — ты с кем-нибудь встречаешься? Я имею в виду, вне курсов искусства. — Я сейчас встретился с тобой. — Он подмигивает, прислоняясь к стене в холле. Гарри хочет, чтобы она ушла, чтобы он мог проверить ноутбук. Драко часто мастурбирует перед приходом Себа, и Гарри любит смотреть на это в прямом эфире. — Ты знаешь, что я не это имела в виду. Он пожимает плечами. — Встречаюсь с людьми то тут, то там. Ничего серьезного. На прошлой неделе был робкий блондин. Но Гарри не упоминает его — он велел парню отсосать его член вместо разговоров, и это вряд ли считается «встречаться». — Я волнуюсь, что ты здесь совсем один. — Я недолго буду один, — говорит Гарри. — Все идет по плану. Между ее бровями появляется складка, но она обнимает его и прощается, как обычно. Гарри успевает к ноутбуку как раз вовремя, чтобы застать, как Драко мастурбирует, доводя себя до края на протяжении почти получаса, пока не кончает. Гарри делает это вместе с ним — его первая мастурбация в новом доме. Боже, он такой дурак из-за Драко. Дурак из-за любви. Через неделю Себ впервые бьет Драко. И если честно, для Гарри это облегчение. Не то чтобы он хотел видеть страдания Драко. Нет, он этого не хочет. Но теперь у него преимущество. Себ — кусок дерьма, а Гарри — это Гарри. Он герой.