Все знают, что Демиан Десмонд — плохой лжец.

Весь день Демиан не находил себе покоя. На уроках он словно отсутствовал — постоянно был мыслями «не здесь», по десять раз проверял, на месте ли арахис, лежащий в боковом кармане портфеля, и даже допустил несколько ошибок при ответе у доски, а это была история. История. За которую он получал стеллы и где был почти непогрешим. Он сломал ещё два карандаша, сидя за партой, машинально сдавливая их между пальцами, пока мозг пытался найти единственно правильную формулировку. Что-то, что звучало бы ненавязчиво, но ясно. Что сказало бы, что она ему дорога, но не прокричало бы о его чувствах. Только не сейчас. И ведь, что обиднее всего, Демиан был прекрасным оратором. Он мог говорить на сцене перед сотней человек, строить речь, словно архитектор и при желании даже вызвать слёзы. Но когда дело касалось собственных чувств, когда слова нужно было сказать не залу, а одному человеку — одной девушке, у которой он никогда не мог догадаться, что в голове, — язык просто отказывался работать. Всё, что он учил, оттачивал, накапливал просто рассыпалось в прах. Поэтому из его рта и выходили чаще всего оскорбления или сарказм. Он просто…не знал, у кого взять курсы, чтобы научиться говорить именно с ней. К пятому уроку он уже почти смирился. Если он и заговорит с ней, то пусть будет, как будет. Потому что если он продолжит думать, то точно просто откажется от этой идеи, а отказываться было нельзя. «Первые шаги – 50% успеха, помнишь, Десмонд?» Он подошёл к ней в тот момент, когда Аня собирала учебники. Бэкки уже поджидала её у двери, болтая с кем-то, и было видно, что Форджер вот-вот ускользнёт. Демиану пришлось буквально заставить себя сделать эти несколько шагов к ней — пять, и да, он посчитал. — Форджер, — сказал он негромко и осторожно коснулся её руки. В голове он представлял этот момент совершенно иначе: всё должно было быть просто и без лишнего внимания. Просто позвать поговорить свою одноклассницу, что в этом такого? Но в реальности он подошёл слишком близко, наклонился к ней слишком резко, и это уже выглядело иначе. Намного интимнее, чем он думал. — Не задавай мне сейчас никаких вопросов, — быстро выдохнул он прямо у её уха. — Иди к входу в школьный парк. Сейчас. Одна. Это важно. Пахло фруктовыми духами. Лёгкий, почти невесомый аромат ударил в нос в тот самый момент, когда он склонился ближе, чтобы прошептать то, на что едва хватило смелости. Чувствовал её дыхание — тихое, спокойное, чуть учащённое от неожиданности. Чувствовал, как от кожи щёки доносится тепло, как между ними осталось буквально ничего. Буквально пару сантиметров. Демиану не хотелось отстраняться ни на миллиметр. Хотелось наоборот сделать шаг вперёд, сдаться этой невыносимой тяге, которой он столько лет притворялся, что не чувствует. Просто зарыться в её волосы, уткнуться в макушку, прижать к себе и шептать, шептать, шептать... всё, что до сих пор держал под замком. О том, как сильно она его бесит и не даёт покоя. Как доводит до белого каления одним только взглядом и как этим же взглядом спасает. Он не сделал этого, но желание было. Жгучее, почти болезненное. Такое, от которого он с трудом заставил себя выпрямиться и отойти. Сзади раздался смех Бэкки. Демиан заметил, как на него уставились одноклассники, а в углу класса стоял Кроули — и его взгляд был таким же, как раньше смотрел на него сам Демиан. Ледяным и прищуренным. Предупреждающим. Он мог бы начать паниковать о лишних слухах. Мог бы, но не стал. Сейчас всё остальное было неважно, главное, Демиан знал, что она придёт. И вышел из кабинета под звонкий визг Блэкбелл, которая тут же начала расспрашивать подругу о том, что это было, но парень уже не слышал. В его ушах пульсировал только собственный пульс.