Ритуалист гнева

Свистел ветер, моросил дождь. Хенрич шёл с высоко поднятой головой и иногда высовывал язык, пробуя капли на вкус. Мужчина что-то насвистывал под нос и, похоже, получал искреннее удовольствие от прогулки. Киншерг же наоборот — сутулится, будто пытаясь укрыться от иголок мороси, и старался идти быстрее. Он знал, куда его ведёт пантера. Ближе к границе Лотаура, где нагромождения зданий редели и появлялось больше растительности, располагался крупный пустырь, знаменитое место среди ребятишек — именно здесь молодняк столичного дна играл в разные спортивные игры от футбола до баскетбола. Пустырь был довольно ухоженным благодаря стараниям местных жителей, и даже в дождь почва на нём оставалась достаточно твёрдой. Неплохая площадка для тренировки. С одной из сторон, словно стена, высился плотный ряд деревьев — дальше уже начинался лес, отгороженный от поля сетчатым забором. Миновав несколько улиц, пантера и тушканчик наконец вышли на поле. Попробовав ногой землю и убедившись в том, что вытоптанная почва не будет проваливаться под ними, Хенрич довольно хмыкнул и раскинул руки. — Вот и наша сегодняшняя площадка для тренировок. Киншерг скептично огляделся. — Я здесь в футбол играл, когда был помладше. — И как, выигрывал? — Когда как. Чаще проигрывал. Все мелкие вроде меня собирались в одну команду, потому что… — Большие собирали свою? Киншерг кивнул. Пантера задумчиво почесал затылок, копаясь в воспоминаниях, а потом проговорил: — У нас, на юге, было принято по-другому. Собирали команды так: на воротах стоял кто покрупнее, в защите — такие, как я, а мяч гоняли, в основном, грызуны или другие мелкие. Иногда приходилось и мне быть нападающим, но это, скорее, исключение из правил… — Хенрич ненадолго замолчал, по всей видимости, вспоминая юность, однако быстро пришёл в себя и тут же отчеканил: — Впрочем, мы сюда пришли не мячик гонять. Тянуть не будем, начнём с главного. Пантера двинулся в центр поля. Киншерг вприпрыжку последовал его примеру и, даже когда они остановились, не перестал прыгать, стараясь согреться, чем вызвал смешок у Хенрича. — Твой отец тоже так прыгал. Наш командир долго отучал его от этой привычки — в основном дополнительными отжиманиями. В итоге, и отучился, и стал сильнее. Все в плюсе. Тушканчик стыдливо замер, удерживаясь от нелепых прыжков. Пантера отошёл на несколько метров, поднял руку над головой и проговорил: — Давай посмотрим, на что ты вообще способен. Мы будем драться. Посмотрим, что ты можешь. Всё ясно? Киншерг сглотнул и кивнул. Предательская дрожь в коленях выдавала его волнение. В глубине души он хотел получить от едва знакомого Хенрича положительную оценку его навыков. Чуть выше, на поверхности, естественно, расположилось простое понимание, что это невозможно, а спустя минуту с небольшим он окажется лицом в грязи. Но отступать уже поздно. Хенрич выдержал паузу, давая Киншергу морально подготовиться, и махом опустил руку. Бой начался. Тушканчик ринулся вперёд. Пантера тут же отскочил в сторону, уклоняясь от быстрого удара кулаком. Хенрич нанёс быстрый удар раскрытой ладонью в грудь грызуна, заставив того потерять равновесие. Тушканчик, с трудом удержался на ногах и тут же постарался перегруппироваться, скользнул в сторону. Пантере сразу пришлось отражать новую атаку — грызун стремительно сокращал расстояние благодаря прыжкам и, когда Хенрич лениво пытался его схватить, также быстро отскакивал назад. Хищник ухмыльнулся. Это было ему по душе. Подгадав момент, мужчина выбросил вперёд руку и схватил тушканчика за ворот куртки. В следующее мгновение в живот юноши прилетел кулак. Киншерг резко выдохнул и попытался сделать подсечку. Хенрич, не ожидавший от грызуна подобного, на ногах хоть и устоял, но сделал шаг назад. Юноша вырвался из хватки пантеры и вновь разорвал расстояние. Хенрич, подгадав момент, поймал кулак, летящий в его лицо. На этот раз Киншергу вырваться не удалось. Пантера отвесил тушканчику мощную оплеуху, от которой у последнего будто искры из глаз сыпанули. Грызун поднял руки, прося передышку, однако пантера в ответ толкнул его в грудь. Тушканчик упал на землю и обиженно зафырчал. Хенрич лежачего бить не стал. Он молча наблюдал за тем, как юноша поднимается с земли. Тушканчик опасливо поглядывал на мужчину, не понимая, закончилась ли уже драка или нет. Хенрич махнул рукой и проговорил: — Достаточно. Лучше, чем я ожидал. Батя учил? Киншерг кивнул. — Немного. — Я вижу, что немного. На мгновение тушканчику показалось, что мужчина был до крайней степени раздражён. Впрочем, Хенрич быстро вернул лицо и безо всякого намёка на эмоции дал оценку: — Крепкая три из десяти. Есть с чем работать. Пока Киншерг отряхивался, Хенрич вытер руки об куртку и продолжил: — Итак, разбор полётов. Дрался агрессивно, но старался держать дистанцию, это трезво. Бьешь слабо, но тут ничего не поделать — особенности вида. Крысе возможно и хватит. Мало бил ногами — они у вас, тушканчиков, куда сильнее рук. Выдохся довольно быстро, но в драке с жирдяем это дело десятое — он всё равно устанет быстрее. Боль терпишь хреново. Киншерг, всё ещё потирая затылок, пробурчал: — То есть… всё не так плохо?.. — Не обольщайся. Ещё есть чему подучиться. Для этого я здесь. Хенрич начал бродить вокруг Киншерга, задумчиво почесывая подбородок. Он размышлял где-то минуту, пока тушканчик нерешительно наблюдал за ним, а затем выдал вердикт: — За два дня из тебя чемпиона я не склепаю. Я и за месяц-то не управлюсь. Впрочем, чемпионом тут быть и не нужно. Чтобы заставить жирдяя нюхать пыль на ринге, достаточно проработать базовые принципы боя… И несколько хитростей. Но начну с повторения базы. Пантера подошёл к Киншергу и небрежно толкнул того. Тушканчик опять грохнулся на землю, шикнул и обиженно выкрикнул: — За что?! — Первый принцип — равновесие. Если тебя столь легко опрокинуть — ты уже проиграл. Научись держать стойку, в которой способен при любом раскладе остаться на ногах. Пока Киншерг поднимался, пантера с усердием топнул по мягкой почве, и та горестно хлюпнула под кроссовком. Подошва погрузилась в землю на полсантиметра. — Представь, что под моей ногой был бы ты — приятного мало, да? Из-за своего вида выдержать ты не сможешь почти никакой удар. Даже крыса тебя нокаутирует или серьёзно травмирует одним метким попаданием. Ты, может, смог бы выработать стойкость, чтобы выдерживать чуть больше ударов, чем один, однако на это времени нет. Впрочем, ты вроде и так это понимаешь, не так ли? Просто ставь приоритетом не удары, а уклонение. Пантера повернулся к Киншергу и развёл руки в стороны. — Ударь меня. Куда угодно. Тушканчик непонимающе посмотрел, но Хенрич лишь кивнул. — Да, давай. Бей так сильно, как можешь. Киншерг вздохнул, но подчинился. Отвёл руку и ударил Хенрича в грудь. Тот даже не пошевелился и констатировал: — Что и требовалось доказать — руки слишком слабые. Тебе будет достаточно сложно отправить крысу в нокаут. Дело не столько в слабости удара, сколько в точности, с которой придётся попадать по нужным точкам. Теперь вернёмся к твоим ногам. Да, удар ногой более рискованный ход, но куда мощнее рук, особенно если научиться направлять силу в нужное русло, — он указал на свои ноги. — Прежде всего, целься в коленные чашечки. Попав в них ты, может, и не заставишь крысу упасть, зато гарантированно вышибешь его из равновесия. Только после этого можно пытаться бить руками. Очевидно, лучше всего бить в морду, так проще отправить урода в нокаут. Хенрич выдержал паузу, прежде чем продолжить: — Кроме того, не забывай: твой противник хоть и сильный, но тупой как пробка. Может, у него чуть больше опыта в мордобое, но он не способен держать себя в руках, особенно когда дело касается его самолюбия. Никто не запрещает раззадоривать его, оскорблять и потешаться. Это точно приведёт толстопуза в ярость. Когда боец начинает злится, он уже зачастую проиграл. Чем больше он будет злиться, тем больше и ошибаться. А ты в каждый момент, когда он ошибается, старайся нанести удар, наказать за ошибку. Но помни — важнее не попасть, а уклониться после. Если ты промазал или попал не туда, куда хотел, лучше отойди и перегруппируйся. Гневная и брызжущая слюнями крыса здесь он, а не ты. Не поддавайся эмоциям сам и выводи его на них. Киншерг молча слушал пантеру, и тот, довольный таким раскладом, не прекращал: — Теперь про выносливость. Долго ты в бою не протянешь… К счастью, крыса протянет ещё меньше. Он больше и, следовательно, быстрее выдохнется. Поэтому старайся экономить силы — тебе не обязательно бегать по рингу за ним или от него. Старайся по возможности двигаться медленно. Лучше всего всегда тому, кто не атакует, а ждёт вражеской атаки. Кружи вокруг крысы, старайся находить моменты для передышки и выкладывайся по полной лишь в тот момент, когда он открывается, — Хенрич размял руку, будто готовясь ударить. — Кроме того, не забывай — это бои без правил. Правил, куда бить можно или нельзя, здесь нет. Чаще всего самые уязвимые точки защищены стойкой, но если он схватит тебя, то забудет о защите. Попался в захват — не думай, бей прямо по его причиндалам, затылком меть в нос, мутузь ногами в живот. От боли он потеряется и отпустит тебя, — окончив фразу, пантера несколько устало выдохнул и хищно улыбнулся. — По большей части, это всё… Попробуем применить знания на практике. Начнём со стойки. Смотрел хоть один боксёрский матч? Киншерг покачал головой. Хенрич пожал плечами и сам принял стойку: подогнул ноги и расположил на среднем расстоянии друг от друга, по ширине плеч; подался чуть вперёд, балансируя при помощи хвоста; согнул руки, спрятал когти, поднеся кулаки к лицу, левая рука больше выступала вперёд, в то время как правая почти касалась щеки. Затем он сделал несколько молниеносных ударов левой рукой и завершил демонстрацию мощным, как показалось Киншергу, ударом правой. Закончив, пантера расслабился и проговорил: — Теперь ты. Ты правша, так ведь? Тушканчик кивнул. — Тогда повторяй стойку в точности, как показал я. Правую ближе к лицу, для защиты. Левой предпочтительнее наносить скоростные удары. Также в этой стойке удары ногами можно делать быстро, не теряя равновесия. Понял? Тушканчик постарался встать так же, как ему показывал Хенрич. Пантера немного подвинул правую руку юноши, чтобы она была ещё ближе к лицу, и развернул тело так, чтобы ноги с хвостом образовывали более устойчивый треугольник. Довольный результатом, он продолжил: — Вот, верно. Давай, в ладонь. Киншерг нанёс несколько ударов левой рукой по раскрытой чёрной ладони пантеры и завершил всё ударом правой, подражая мужчине. Тушканчик повторил комбинацию несколько раз. Удовлетворённый Хенрич опустил ладонь и проговорил: — Достаточно, суть ты понял. Теперь попробуй воспользоваться моими советами. Я буду двигаться и бить медленнее, а ты старайся уклоняться и попадать в слабые точки. Только по яйцам всё же не бей — они мне ещё нужны, — Хенрич снова отошёл на пару метров и принял стойку. — Начали. Пантера сразу рванул вперёд, его кулак полетел в сторону Киншерга. Тот не без труда, однако уклонился и попытался ударить по колену — попал. Хенрич шикнул от боли и на мгновение замер, давая окно. Киншерг сделал быстрый удар левой лапой и отскочил, так как Хенрич уже замахнулся для следующего выпада. Миновав пару ударов, тушканчик снова ушёл в сторону и, рискнув, вмазал пантере прямо по лицу. Кулак скользнул по щеке, не причинив должного вреда. Мужчина, долго не думая, с разворота зарядил потерявшему бдительность Киншергу. Тот еле удержался на ногах и перегруппировался. После тушканчик отошёл назад и стал ожидать новую атаку. Хенрич тем временем начал боком обходить юношу, стараясь зайти ему за спину. Тушканчик быстро понял, что ничем хорошим это не закончится, поэтому сблизился и притворился, что бьёт. Хенрич, однако, раскусил трюк оппонента и сразу нанёс молниеносный удар левой рукой. Киншерг и на этот раз смог устоять, но лишь на мгновение — мощный удар правой лапой добил его баланс и опрокинул на землю. Спина отозвалась глухой болью от третьего падения менее чем за час. Пантера опустился на колено и отвесил Киншергу пощёчину. После столь неласкового жеста, мужчина помог ученику подняться. Пока тот старался отдышаться, пантера методично подвёл итоги поединка: — В этот раз ты показал себя лучше. Но я сдерживался, а крыс не будет таким добрым. В целом, базу ты закрепил, однако всё ещё слишком рискуешь. Если тебе так легче, считай себя стеклянным. Один удар и… так будет проще запомнить — бей, только если сможешь тут же уйти. Стойка тебя спасла от нескольких ударов, но ты не черепаха, чтобы выдерживать их бесконечно. Слишком уж… хилый. Пантера отряхнул руки и подытожил: — На сегодня всё. Ты едва на ногах держишься, а без должной разминки на большее ты не способен. К завтрашнему дню подыщу нормальное место для тренировок. Искать меня не нужно, найду тебя сам. Есть вопросы? — Да. Я не могу целыми днями тренироваться, нужно найти работу. Я и без того уже просрочил оплату за снятую квартиру, так что… Хенрич закатил глаза. - Тоже мне, проблема. Мужчина поднял руку, предчувствуя возмущение юноши и принялся рыться во внутренних карманах куртки. Спустя мучительный десяток секунд он извлёк наружу толстую пачку банкнот. Хенрич отсчитал несколько и протянул Киншергу. — Вот, держи. Сто империалов. Отдашь своему арендодателю или кто там у тебя. На месяц должно с головой хватить. У тебя нет времени, чтобы тратить его ещё и на бесполезные занятия, такие как поиск работы в местах, где работы нет у большинства. Тушканчик принял деньги и, торопливо спрятав их, тихо пробурчал благодарность. Ему было неловко принимать деньги от едва знакомого человека, но жизнь научила, что подарков ему всё равно суждено получать немного, а значит, ценить надо каждый. Отказываться от денег было бы глупо. — Завтра жду тебя у дверей подъезда ровно в семь. За каждую минуту опоздания — десять отжиманий. Всё ясно? Киншерг кивнул, и мужчина протянул руку для прощания. Тушканчик быстро её потряс и, развернувшись, пару раз скакнул, но затем спохватился и спокойно пошёл домой. Отойдя на приличное расстояние, Киншерг из интереса оглянулся: Хенрич растворился в тенях, будто его и не было. Лишь сто империалов в кармане и боль в спине напоминали о том, что всё случившееся было не бредовым сном.