Ритуалист гнева

— Мадам Роза, ну что там такое?! Алиса была на взводе. Она, одетая в тёмный летательный жилет и плотно облегающие штаны, а также увешанная множеством подсумков для самых разных нужд, постукивала когтями по плитчатому полу. Главный кабинет её издательства, святая святых, походил на небольшой офис: множество компьютерных столов, разделённых перекладинами, шкафы с документами, светящиеся мягко-жёлтым лампы и помпезный стол босса со старомодным светильником времён, кажется, ещё позапрошлого императора, подстольным жучком, кучей раскрытых папок и довольно бесполезной табличкой с надписью большими золочёными буквами «АЛИСА НОКТЮРН». Вне своего дома совушка предпочитала не распространяться о настоящей фамилии, поэтому и выбрала псевдоним, который, по её мнению, звучал круто. Справа от стола Алисы было расположено гигантское бумажное полотно, служившее экраном для проектора, прикрученного на торчащий из потолка железный штырь. Алиса стояла перед одним из рабочих мест подчинённых. В содержимом ящиков стола судорожно копошилась пожилая рысь в лиловом пальто и шляпе, украшенной искусственным цветком. Шерсть на лице и острых кисточках ушей уже тронула седина. Лапы дамы были скрыты под чёрными перчатками, а ноги украшали изящные сапожки. Она, мадам Роза — главный редактор издательства и, с недавнего времени, потенциальная руководительница съёмочной группы. Алиса очень уважала Розу, однако также терпеть не могла её педантичность и медлительность. Даже сейчас она отказывалась продолжить работу, пока не найдёт папку, с которой никогда не расставалась. Сколько бы девушка ни пыталась убедить её, что на съёмках не надо ничего записывать, что этим займётся другой её подчинённый, Роза оставалась непреклонна. В ответ на вопрос, заданный Алисой по меньшей мере минуту назад, дама встревоженно ответила: — Ох, милая моя, не знаю я, куда ж свою папочку-то дела, ох, не знаю… А куда без папочки, без неё-то куда… — Мадам Роза, Вам правда не придётся ничего писать! Вы просто должны говорить, когда снимать надо, а когда — не надо! Пока что этого хватит! Пожалуйста, не… — Ох, аж сердце закололо! Милочка, ты будто не знаешь, как эта папка важна, ох… Алиса чертыхнулась. Ещё не хватало, чтобы рысь прям тут инфаркт хватил. Похоже, придётся терпеть. Девушка устремила взгляд на Лео, одетого всё в тот же достаточно нелепый наряд, но теперь поверх была натянута ярко-жёлтая куртка, чуть не подходящая ему по размеру. — Сколько времени, Лео? Мальчик тут же посмотрел на свои дорогие часы — подарок лично от министра, поэтому ими он очень дорожил и частенько мечтательно любовался. — Полвосьмого. Нас ожидают на площадке к восьми. Должны успеть. — До восьми нас будут ждать, а разгонят митинг уже в ближайшие минут двадцать, мы должны спешить! Мадам Роза вынырнула из ящиков стола и с гордостью продемонстрировала старую, желтоватую папку. — Нашла, нашла! — Слава Мастосу! Идёмте быстрее, нас уже заждались. Команда из Алисы, Розы и Лео выдвинулась в коридор и, миновав множество дверей, в том числе и ведущую в будущую съёмочную студию, оказалась у лестницы. Через несколько пролётов они оказалась в вестибюле, что был скорее длинным, чем высоким. За широкой стойкой администратора никто не сидел. Вдалеке, около дубовых двухстворчатых дверей, толпилась вся съёмочная группа — добрый десяток людей в однообразной безвкусной (по мнению всех, кроме Алисы) форме «Северного ветра», среди которых особо выделялись лишь некоторые. В стороне от всех стоял гепард в старой кожанке и берете и самозабвенно пожирал чипсы из крупной пачки, тут же вытирая лапы об себя. Над толпой возвышался широкоплечий бык с длинной золотистой чёлкой. Его квадратная челюсть ходила ходуном, ожесточённо перемалывая жвачку. Одет бык был в рабочую куртку и затёртые джинсы, в руках он сжимал громоздкую телекамеру, точно она ничего не весила. На одной из скамей у стены, отделённой от остальных горшками с жухлыми комнатными растениями, сидел енот в обычной толстовке и спортивных штанах, что-то методично набирающий в ноутбуке на коленях и постоянно цокающий языком. Рядом сидел молодой песец с белоснежной шерстью, завернувшийся в ярко-жёлтый дождевик. Он явно скучал и нервно постукивал лапой по лавке, однако, заметив Алису, тут же вскочил. — Алиса! Звёзд… — Хватит, Майк! Рада, что ты пришёл, но мне не до тебя. Мы уже заказали вертолёт и летим снимать митинг над площадью Жозельто. Если хочешь, присоединяйся. Майк критически оглядел толпу на входе: — И как вы все влезете в вертолёт. Он грузовой или как? — Очень смешно. Конечно, не все залезут в вертолёт: часть Шуха отвезёт снимать полицейских, которые оцепили площадь. На вертолёте полетят я, парочка операторов и Роза. Тебя тоже можем прихватить, хоть это не входило в план… — Я буду очень не против, звёздочка, но тебе не кажется, что у твоих ребят небольшие… проблемы? Алиса встревоженно взглянула на своих людей. И правда, все будто что-то обсуждали и почему-то не пытались выйти на улицу. Время уже поджимало, никто не торопился? Девушка подошла поближе и крикнула: — Какие-то проблемы?! — Замок заклинил, начальница, — флегматично прогудел бык, стоящий у самой двери. — Открыть не можем никак. Алиса чертыхнулась. Ну конечно, как всегда! Лишь только появляется какое-то громкое дело, так сразу то у Шухи машина сломалась, то у всех такси-сервисов резко закончились свободные водители, то ещё что. Ей иногда казалось, что все вокруг сговорились против неё. — Кто вообще запер двери, мы же ещё даже не закрывались?! Голос подал енот, на миг оторвавшийся от ноутбука: — Да кто теперь поймёт, начальница. Камеры-то в вестибюле мы так и не поставили. Птичка прижала крыло ко лбу, но затем, быстро проанализировав ситуацию, спросила: — Вообще никак не открывается? — Вообще, — бык покачал головой. — Тогда вышиби эту дверь нахрен, Борас! Он ещё раз покачал головой и досадливо пробурчал: — Цельный дуб, начальница. Тут даже я вряд ли справлюсь. Да и дорогие же они, зачем портить… — Я сказала вышибай! Хотя бы попробуй!.. Пожалуйста? Борас вздохнул и махнул лапами, разгоняя коллег. Те попятились, образовывая широкий коридор к дверям, и гигант, отложив камеру, вышел на его середину. — Головой я бить не буду, отшибу себе ещё что… Плечом попробуем. Взяв разбег, мужчина с огромной силой врезался в створки, однако те даже не шелохнулись. Отойдя назад, Борас повторил манёвр. Результат — столь же неутешительный, будто бы даже такой верзила-бык ничего не мог сделать этим дверям. Алиса взбешённо замахала крыльями и выпалила: — А чёрный ход?! Мадам Роза кашлянула за спиной у совушки: — Милая, ключи от чёрного хода у Гольджи, а она сегодня ушла пораньше. Ты же сама её отпускала, не помнишь, дорогуша? Алиса пробормотала несколько не самых приличных слов и бросила взгляд на окно, прикрытое жалюзи. — Просто вылезем через окна, делов-то! Девушка, не замечая испуганных взглядов сотрудников, подскочила к окнам и, отбросив сегментированную штору, выглянула. Впрочем, и здесь её ждало разочарование — снаружи стояли стальные решётки (что было стандартной мерой безопасности в данном районе, далеко не самом благополучном). Девушка отшагнула и, видя явное удивление коллег, вынесла вердикт: — Окна отпадают. Они же на каждом этаже зарешёчены?.. Енот-компьютерщик флегматично ответил: — На каждом. — Может, проход на крышу открыт? Борас почесал подбородок и кивнул: — Вряд ли он открыт, но запасной ключ есть в офисе. — Тогда быстрее в офис! Съёмочная группа и Майк впридачу ринулись следом за ней. Ключ был найден быстро — лежал в одном из шкафов возле подсобки. Затем они ринулись к выходу на крышу, заняв почти всю лестницу. Вот и настал момент истины — мадам Роза как самая сердобольная вставила ключ и аккуратно провернула. Раздался хруст, и удивлённая рысь представила общему взору одно лишь ржавое кольцо и пролепетала: — Ох, милая, извини, я как лучше старалась, а он ржавый весь, и вот… — Да как так-то!!! Сказать, что Алиса была в бешенстве — не сказать ничего. Она выхватила когтистой лапой останки ключа из рук Розы и принялась яростно их топтать. Енот подал какой-то знак остальным, и те, пожав плечами, стали расчищать лестницу. Кроме компьютерщика, остались только Борас, гепард Шуха, расстроенная мадам Роза, встревоженный Лео и чрезвычайно спокойный Майк. Все ждали, пока Алиса успокоится. Запала у совушки хватило ненадолго, и, вздохнув, она взглянула на свою команду и подвела неутешительные итоги: — Ну… похоже, мы никуда не летим. Сенсация опять от мен… нас ускользает, — пытаясь не выдавать дикой обиды, девушка махнула крылом еноту. — Чилк, позвони пилоту, извинись и скажи, что мы никуда не летим. Ему, наверное, плевать, да и компании тоже — деньги я выплачу в полном размере, им только топлива меньше тратить. И вызови мастера. Пусть починит дверь. Чилк кивнул и, выудив из кармана телефон, двинулся по лестнице вниз. Алиса обернулась к рыси и проговорила всë так же натянуто спокойно: — Мадам Роза… не расстраивайтесь, Вы не виноваты. Идите с Борасом, постарайтесь успокоить наших сотрудников. Им сегодня придётся задержаться допоздна… Рысь шмыгнула носом, кивнула и на пару с быком удалилась. На лестнице остались лишь Лео и Майк (Шуха испарился и без всякого приказа, почувствовав, что тут нагружают работой, не входящей в его обязанности). — Идёмте в мой кабинет… Мальчишка-горностай и молодой песец последовали за начальницей в её «комнату грусти». Носила она такое странное название из-за того, что девушка предпочитала работать в офисе перед коллегами и пряталась в личном кабинете лишь в моменты сильного стресса, которых за последнее время становилось всё больше и больше. Представлял собой кабинет мрачноватую маленькую комнатушку с жёстким старым диваном, пыльным кофейным столиком, небольшой кухней (если столешницу и плиту можно назвать кухней) и несколькими стеллажами, закрывающих место уединения ото всех входящих. Днём солнце заливало комнату светом через широкое, но по-прежнему закрытое снаружи решётками окно. Сейчас оно было занавешено. Алиса уселась на диван и жалобно пробормотала: — Лео, завари мне чаю. Ну и вам тоже можно заварить, если хотите… Горностай кивнул и отправился выполнять приказ. Майк сел рядом с совой и махнул лапой. — Эй, не раскисай. Ну не слетаешь ты на этот митинг, делов-то. Кому вообще это сейчас интересно — финалы предсказуемые слишком. То ли дело твоё основное расследование. Ты же не забыла о нём? — Ты знаешь, что нет, но твои информаторы либо просто потратили моё время, либо привели на бои пьяных бомжей за бутылку хрен пойми чего. Это не то, Майк, мне нужна высшая лига или хотя бы… не бомжи. — И ты так и не спросила, зачем я сегодня пришёл. Может, спросишь, а? — Какое это отношение имеет к нашему разговору?.. — Самое прямое, звёздочка. Ну же, давай! Алиса вздохнула. Она сейчас не в настроении для игр, однако иначе Майка было не расколоть. Этот маленький песец до ужаса принципиален. — Ладно, зачем ты пришёл? Майк театрально поднял лапу и продемонстрировал Алисе телефон в белом чехле. — Пришёл похвастаться новым телефоном? Серьёзно? — Пф, ты слишком уж плохого обо мне мнения. Это третий за месяц, чего им хвастаться, всё равно ещё два раза поменяю. Важно не это, а то, что я нашёл контакт кое-кого, кто действительно сможет вывести тебя на серьёзные бои без правил, смекаешь? — Так же ты говорил и в прошлые разы… — Бои бомжей тоже без правил, причём куда более жестокие, чем ты думаешь! Но, признаю, я переоценил некоторых своих знакомых. Сложно запомнить, кто насколько надёжен, когда их так дофига. Но этот — совершенно иной случай. Это Макс Вейн. Слышала о нём? Алиса напрягла память. Макс, Макс, Макс… Да, пожалуй, она слышала о нём в политическом поле Энима. Но в каком же контексте… Немного подумав, она выдвинула самую правдоподобную теорию: — Кандидат в мэры Лотаура? Майк щелкнул когтями и направил на Алису указательные пальцы, точно стрелял в неё из двух пистолетов. — В точку, звёздочка! Это бизнесмен и крайне видный политик, а ещё… — А ещё выскочка, сексист и высокомерный мудак. Да, я вспомнила, кто такой Вейн. Майк притворно закатил глаза и проговорил: — Из нынешних кандидатов он — лучший. В нём есть стиль, уверенность, харизма. К тому же, он действительно умеет управлять толпой, что для политика критически важно. А про сексизм это распространённый миф — ты не видела, сколько дам за ним таскаются! Не думаю, что они подтвердят мифы о том, что Вейн груб с женщинами. — Ладно, Вейн так Вейн, — вздохнула Алиса. — Но что толку нам от этого… господина? Он кандидат в мэры, а не шеф полиции, как он поможет в расследовании? Майк включил телефон и быстро вбил какой-то номер. — Если вкратце — он профессиональный боксёр и в прошлом бывал на боях без правил. Сейчас он хочет вернуться, чтобы помочь нашему расследованию и тем самым пропиарить себя. План звучит спорненько, но что-нибудь сообразим. Для начала как насчёт просто поговорить с ним? — Думаешь он ответит тебе сейчас? — насмешливо щлкнула она клювом. — Ты время видел? Он же кандидат в мэры и… Из трубки, после нескольких продолжительных гудков раздался вкрадчивый и глубокий голос: — Алло. Майк окинул удивлённую подругу взглядом, полным превосходства, и прильнул к смартфону: — Здравствуйте, господин Вейн. Это я, Майк Нокталиос. Вы же помните меня, не так ли? — Тот песец в шикарном костюме? Конечно, как можно тебя забыть! Мало кто в наше гиблое время ходит в одежде от «Альгенсо». В Эниме совсем уже ценители перевелись, знаешь ли… Алиса почувствовала, что уже ненавидит этого парня чуть больше. — Ох, тот костюм мне выбирала жена. Как-нибудь я обязательно вас познакомлю — уверен, вы найдете много общих тем. Но я сейчас не поэтому. Помните, я говорил с Вами про малышку Алису? Птица сжала когтистые лапы под диваном. Она бы задушила Майка на месте, однако, к сожалению, её «руки» сейчас делали им всем чай. Из трубки донёсся довольный голос: — Да, Алиса, та… журналистка. Она в последнее время довольно успешна для того, кто всё ещё издаёт газеты и печатает статьи на малопопулярном сайте. Вы обдумали моё предложение? — Ну, прежде всего нам всем лучше познакомиться, не так ли? — Майк, ты же знаешь, как я к этому отношусь. Эти телефонные разговоры… — Господин Вейн, всего несколько слов, умоляю! Не дожидаясь ответа, Майк поднёс телефон к Алисе, и та, сглотнув, проговорила: — Здравствуйте? — Ох, как неожиданно. Не думал, что услышу Вас так скоро, Алиса Швабра. Сова сжала когти ещё крепче. — Шрайбер, Шрайбер! И это старая фамилия, сейчас я Ноктюрн. Так звучит куда интереснее! Вейн некоторое время переваривал предложенную информацию, прежде чем выдал: — Хм, то-то я думал, что Швабра какое-то странное прозвище для журналиста. Ну, что ж, госпожа Ноктюрн, я не любитель знакомиться с такими заметными леди, как Вы, по трубке телефона. Может, если Вы подъедете в следующий скорбник к моему поместью в районе восьми или девяти вечера, мы сможем всё обсудить. А пока нам придётся расстаться. Передавайте мои прощания Майку! Прежде чем Алиса успела остановить его, он сбросил звонок. Сова разъярëнно выдохнула и набросилась на Майка: — Что это было?! — Это было ожидаемо, — пожал плечами песец. — Макс ненавидит разговоры по телефону и предпочитает более интимную обстановку. — Ещё раз скажешь слово «интимный», когда мы говорим о Вейне, и я тебя ударю. — Ладно, ладно, остынь! Я понял, что он тебе не нравится, но поверь — он может быть очень полезен. Надо лишь подождать чуть больше недели. Поедем вместе, говорить буду я. Алиса фыркнула, однако её гнев быстро сменился на милость, когда Лео принёс поднос с тремя чашками. Пока он подносил чай начальнице, та сдержанно сказала: — Посмотрим ещё, что нам сможет предложить этот пёс…