Голодные игры. Процент ненависти

Глава 3. С большого экрана в поезде на Нила и Холли смотрели двое среднего возраста людей. Мужчина и женщина широко улыбались толпе внизу, заигрывая с публикой и излучая просто колоссальные волны уверенности. - Фрэнк и Кристалл, - представил их хмурый Ваймак ребятам. После короткого прощания с дистриктом, спешной доставки на поезд под прямым надзором Димачио пару часов назад, все решили отложить личное горе предстоящего события на потом, и узнать хоть что-то о соперниках. – Брат и сестра. Победили в играх друг за другом. Любимцы Капитолия. Видео изменилось, и Нил крупно вздрогнул. С трибуны второго дистрикта совершенно безразлично, и скорее даже скучающе на толпу смотрел... - Ромеро и Ливи Малкольмы, - продолжил Ваймак, хмуро глядя на Нила. – Дядя и племянница. - Дочь Лолы? – с потрясенным омерзением спросил Нил. - Да, - коротко отозвался Ваймак. – Победила не так давно, может пару лет назад, но она также жестока, как и ее дядя. Так что с ней придется быть настороже. Ромеро победил в прошлой Квартальной бойне. Но не обманывайтесь тем, что ему уже под пятьдесят. Нил сглотнул противный комок в горле, и запустил пятерню во взлохмаченные волосы. Мало ему было осознания, что он едет на смерть, как там еще и половина Малкольмов соберется. - Третий, - продолжил Ваймак. – Джереми и Каталина. Победили в играх, когда им было по пятнадцать. С тех пор сдружились, и явно будут держаться друг друга. На арене они отличились милосердным подходом к сопернику. - Они не убивали? – с потрясением спросила Холли. - Убивали, - со вздохом ответил Ваймак, - только быстро и без того, что капитолийцы называют «зрелищем». - Значит, мы теперь знаем, куда надо идти, чтобы умереть быстро и почти без боли, - мрачно пошутил Нил, скрещивая руки на груди. - Обхохочешься, - хмуро отозвалась Холли. - Дальше. Четвертый, - на экране показалось знакомая фигура. - Да иди ты нахееер, - протянул Нил, разглядывая бесстрастное лицо и белоснежные волосы. - Ага. Эндрю и…, - Ваймак тяжело вздохнул, - Бетси, - рядом с парнем на экране появилась знакомая женщина. Кажется, Нил познакомился с ней во время тура победителей. Лицо Бетси было спокойным, но в глазах явно таилась паника. - Эндрю победил в играх в четырнадцать. Абсолютный рекорд. Он опасный соперник. Особенно в воде. Бетси… победила на год раньше меня. - Ты близко с ней знаком? – тихо спросила Холли, обратив внимание на то, как часто Дэвид вздыхал, и отводил от экрана глаза. - Мы стали друзьями. Пережили почти одинаковый кошмар на арене. Но она женщина, и то, как она стала победителем, до сих пор меня поражает. Она очень сильная. Может и не физически, но духовно. В своем дистрикте она помогала людям. Лечила душевные раны. Так что, как друг, я надеюсь, что она умрет быстро, - последняя фраза заставила Дэвида прикрыть глаза и отвернуться к окну. На экране все еще на повторе проигрывалась запись с Жатвы в четвертом. - Мы тоже только подружились с Эндрю, - тихо отозвался Нил. – По крайней мере, он выслушал мое нытье на крыше дома правосудия и не сбросил оттуда в тот день. Не думаю, что я смогу убить его просто из-за дурацких правил арены. - На арене нет места чувствам, - горько сказал Ваймак. Нил только хмыкнул на это. - Кто дальше? – тихо спросила Холли, подтягивая к себе ноги. Она устроилась в кресле, обхватив себя руками. - Пятый, - продолжил Ваймак. – Элиот и Марина. Умные, но слегка эксцентричные, – оба, отметил про себя Нил, выглядели достаточно взрослыми. Явно за тридцать. У мужчины были темные кучерявые волосы, нос с горбинкой, и слегка растерянный взгляд. Женщина выглядела увереннее. Волосы были стянуты в высокий хвост, а на губах играла неприятная улыбка. – Элиот убил восьмерых электрическим током. В том числе и девушку из своего дистрикта. Марина сперва примкнула к профи, а потом убила каждого по отдельности. Ребята кивнули. На экране появились неопрятного вида мужчина и женщина. Глубокие синяки под глазами, немытые волосы, порванная одежда и в целом изможденный вид наталкивали на мысль о нищих попрошайках, но никак не о победителях. - Питер и Несс, но мы их называем морфлингвисты. Подсели на вещества после победы, и уже десяток лет точно не выходят из состояния блаженного кайфа, - безэмоционально сказал Ваймак. – Победили в играх прячась и дожидаясь, когда все сильные соперники перебьют друг друга. Отлично умеют маскироваться. - Седьмой. Грег и Джоана. Он отлично атакует с деревьев. Она размахивает топором. - Да, леса седьмого дистрикта, - задумчиво отозвалась Холли. – Если каждый трибут в какой-то степени перенимает особенности своего дистрикта, и применяет их в бою (как ты сказал про четвертый, пятый и седьмой), то какие особенности у нашего дистрикта? - Мы можем выкопать шахту, - безрадостно отозвался Нил, смотря в пространство перед собой. – И умереть в ней. - Я серьезно, - поморщилась Холли. - Не знаю, - просто ответил Дэвид, пока Нил еще что не придумал. Он продолжил. – Восьмой. Скотт и Энни, - на экране появились два морщинистых лица. Этим трибутам было по всей видимости давно за пятьдесят. - Минсу и Уолия в девятом, - мужчине было за сорок. Женщина же, пусть ее волосы давно поседели, а лицо покрылось морщинами, стойко смотрела вперед, опираясь на трость. – Десятый – Фил и Даяна, - обоим на вид за сорок. Мужчина явно не отказывал себе в еде, поэтому немного расплывался по экрану. Тоненькая худая женщина стояла рядом, и старалась делать бесстрастное лицо, но когда по ту сторону экрана раздался громкий плач и детский крик «Мама!», она не выдержала и заплакала. – Одиннадцатый – Зейн и Рани, - тоже на вид обоим под пятьдесят. Оба выглядят потерянными, но стараются улыбаться. – Зейн потерял руку на играх. Он, скорее всего долго на арене не протянет. Рани бросится его защищать. - Значит, что мы имеем, - пробормотал Нил, взъерошивая волосы, и садясь прямее. – Из двадцати четырех победителей выжить должен только один. Половина выбранных для этих игр либо слишком стары, либо покалечены. Другая половина – машины для убийств. И среди всего этого мы останемся вдвоем. - Нет, - просто ответил Ваймак. – В этот раз вам нужны союзники. - Что? – переспросила Холли, нервно сжимая пальцами свои плечи. – Зачем? - Одиночек и слабых перебьют первыми, - спокойно отозвался Ваймак. – Многие из трибутов знакомы друг с другом долгие годы. Вы для них – новички. Так что на арене… - Мы станем первой мишенью, - мрачно перебил Нил, наблюдая за проносящимся за окном пейзажем. *** В этот раз к ним относились с бОльшим уважением и трепетом. Команда подготовки, которая должна была привести Нила и Холли в порядок сетовала на потерю такого красавчика. Иногда кто-то из них, видимо сильно расчувствовавшись, пускал слезу, и отворачивался. Нил не думал, что эти ребята тоже могут привязаться к трибутам, пусть и за такое короткое знакомство. Рене смотрела на него с решимостью и затаенным сожалением. - И вот ты снова здесь, - сказала она, подходя к Нилу. - К сожалению, или к счастью, в последний раз, - с грустной улыбкой отзывается Нил, осматривая комнату. - Может и нет, - просто говорит Рене, принимаясь сверять старые снятые мерки с текущими. Оказывается, Нил нарастил немного мышц на руках и раздался в плечах. В остальном, все осталось прежним. Ему не хотелось говорить. С Рене было комфортно молчать, поэтому он молчал. До тех пор, пока в комнату не ворвалась Элисон. Девушка вновь блистала необычным нарядом и ярким макияжем. Но глаза ее иногда застилала печаль. Она осмотрела Нила, и со вздохом приземлилась в кресло Рене, пока та возилась с тканями. - В этот раз Капитолий расщедрился, - сказала она, глядя в пустоту перед собой. – Новая арена, новый центр подготовки трибутов. Сейчас все внимание приковано к победителям. Нил только понятливо кивнул. То, сколько денег потратили на новую арену для убийств, его мало интересовало. - Вечером парад трибутов, и заселение в центр, - бодрее продолжила она, сжав ладонь подошедшей Рене. – Дальше, как и в прошлый раз – тренировки, проверки, интервью, и начало игр, - ее голос становился все тише и тише. - Эли, - позвал Нил, подавая ей руку со своей кушетки. Девушка сжала его пальцы, все еще одной рукой цепляясь за Рене. - Я просто, - она всхлипнула, тут же мужественно стараясь подавить слезы. – Так рада, что познакомилась с тобой и Холли, - улыбнулась девушка. – И мне очень обидно, что вас опять загоняют на эту арену. - Мне тоже, - просто сказал Нил, смотря на их переплетенные руки. – Мне тоже. *** - Благослови Господь Рене за то, что она не фанатка всяких извращений, - пробормотал Нил глядя на голый торс подошедшего к нему Эндрю. После снятия мерок и подготовки нового наряда, Нила и Холли спустили в конюшни под старым подготовительным центром. Старт будет дан отсюда, как и в прошлый раз, но теперь их на машинах повезут в новый тренировочный комплекс, достойный победителей. А пока вокруг прохаживались победители прошлых лет, пара спонсоров, к которым присоединился Ваймак, другие менторы и костюмеры. Последние выглядели более броско, чем даже гости мероприятия. Нил остался у повозки. Пусть до выхода оставалось достаточно времени, ему не хотелось расточать фальшивые улыбки и знакомиться с кем-либо в этот день. Длинная черная безрукавка открывала вид на его поврежденные во время долгих годов выживания руки, но его это больше не волновало. Торс был надежно скрыт под плотной тканью, ноги в зауженных к низу штанах и ботинках. Волосы же в этот раз он оставил свободно. У корней начал пробиваться натуральный цвет, да и без особого чая его глаза начинали понемногу возвращать свою голубизну. Поэтому он старался избегать контакта с зеркалами. Нилу казалось, что в один момент увидит там не себя, а Натана Веснински. Пополнить запасы нужных трав в условиях тотального контроля Димачио над двенадцатым дистриктом было невозможно. Поэтому он лишь уповал на то, что все изменения в его внешности можно будет списать на дизайнерское решение Рене. Тогда же, он встретился взглядом с Эндрю Миньярдом, который явно был взбешен своим внешним видом больше, чем возвращением на арену. Услышав комментарий Нила, тот только закатил глаза и бросил «Захлопнись». - Твой костюмер еще жив? – с явным смехом спросил Нил, вновь осматривая парня перед собой. На Эндрю были сандалии на тонких ремешках, заплетенные до самых колен. Эти самые колени покрывала травяная юбка с вязанкой ракушек на бедре. Верхняя часть тела была голой, и только тонкие перчатки телесного цвета, наподобие Ниловых скрытых ножен покрывали предплечья. Отчего-то Нил подумал, что даже в таком виде блондин остается опасным противником. Проходящие мимо гости и спонсоры бросали на Эндрю заинтересованные взгляды. Еще бы. Может ростом победитель из четвертого не вышел, зато хорошо развитая мускулатура не могла не привлекать внимание. - К сожалению, - скучающе протянул блондин, становясь полубоком, и легко вынимая из-под тех самых повязок короткий нож. Нил бросил на клинок короткий взгляд, но внимание Эндрю было красноречиво направлено на двигающуюся в его сторону даму. Та, узрев оружие, тут же сменила направление. Нил только хмыкнул, и погладил темную лошадь по холке. Когда все раздражающие факторы, кроме одного конкретного потеряли к Миньярду интерес, он обернулся к Нилу. - Какой план на эти игры? - Хочешь узнать все мои секреты? - Почему нет? - Разве это не значит, что ты получишь преимущество и убьешь меня при первой возможности? – с сомнением протянул Нил, запуская руку в карман, и выуживая на свет горсть сахара. - Я могу убить тебя в любой момент, - глядя на него, как на идиота, сказал Эндрю, и спокойно своровал кубик сахара, тут же бросая его в рот. - Это для лошадей, - недоуменно выгнул бровь Нил. - Какая разница? Им еще жить и жить, а вот с нами совсем другой случай, - спокойно сказал Эндрю, вновь выхватывая с раскрытой ладони Нила сахар. Тот покачал головой, но протянул, что осталось лошади. Всхрапнув и замахав ушами, темный жеребец радостно схватил губами угощение и захрустел им почти так же, как и Эндрю. - Ты не ответил, - сказал парень, вновь осматриваясь вокруг, словно ища возможную угрозу. - Ну, шанс того, что я выживу на этих играх сдох в муках. Плана нет. - Тогда на кой черт ты вызвался добровольцем? Опять кстати, - вновь глядя на Нила, как на идиота, спросил блондин. Это раздражало и нервировало. Какое дело Миньярду до его решений? - Потому что идиот, - беспечно отозвался Нил, и, не давая Эндрю возможности сказать, продолжил, - Если это будешь ты, то все в порядке. - Что? – не понял тот. Нил нахмурился, кто-то из них явно не успевает за диалогом. Он хотел было прояснить для Эндрю, но над головами прозвучал механический голос: «Трибуты по коням». Эндрю в замешательстве отошел от Нила. Только он приближался к пониманию этого парня, как тот выдавал что-то непонятное и от этого не менее интересное. Как с ним вообще можно говорить не испытывая желания встряхнуть Нила за грудки, прижать к стене и выпытать все интересующие ответы? Бетси внимательно наблюдала за его приближением. Конечно, эта женщина видела все. Она замечала куда больше, чем остальные, понимала его куда лучше брата-близнеца. И пусть она раздражала Эндрю этой своей «понятливостью», в глубине души (само существование которой он отрицал) он был готов признать, что благодарен ей за поддержку. Но не сейчас. Сейчас он не готов делиться. Не готов отвечать на те вопросы, которые еще даже не задавал себе сам. Не сейчас. Первая двойка лошадей под торжественные звуки барабанов вывезла победителей первого дистрикта на площадь. За ними вереницей потянулись остальные. Нил и Холли и в этот раз не улыбались, и не пытались взаимодействовать с толпой, как некоторые победители впереди. Они безучастно смотрели вперед, вновь отсчитывая секунды до огненного шоу. Парень бросает взгляд на девушку и кивает ей. Холли задерживает дыхание, и толпа начинает бесноваться. Все, как и на прошлых играх. Только теперь у них есть фанаты. Есть люди, которые ждали огонь двенадцатого. По одежде проходят огненные искры, словно на тлеющие угли подул ветер, и они затрепетали, отбрасывая яркие искры зарождающегося пламени. За спиной шлейф из восторженных голосов и оранжевых всполохов. На трибуне президент Кенго Морияма. За его спиной отец. Нил напрягается, ведь немигающий взгляд отца прикован к нему. -В этот день, – торжественно начинает Кенго Морияма, – на площади перед нами собрались трибуты третьей квартальной бойни. Все мы знаем их не первый год, они – победители прошлых лет, которые прочно срослись с нашими сердцами Расставание с ними будет болезненным. Лишь один, из стоящих сейчас перед вами вернется к нам. Но законы Квартальной бойни неприложны. С тяжелым сердцем, я объявляю начало семьдесят пятых Голодных игр и третьей Квартальной бойни. После его слов над площадью грянул гимн Панема. Нил не отрывал взгляд от трибуны. Глаза отца светились мертвенным холодом, от чего по позвоночнику парня проползла волна неприятных мурашек. С окончанием гимна, повозки тронулись, и под радостно-несчастные стенания толпы, всех вернули в тренировочный центр. Уже стоя в лифте подле Ваймака, Нил осознавал, что этот день еще не окончен, но еще больше нервных потрясений он не перенесет. В закрывающиеся двери лифта проскочила пара молодых людей. На девушке было жутко узкое платье все в металлических вставках и расшитое яркими проводами. Парень был одет в тон ей, а его вьющиеся волосы были вздыблены и торчали в разные стороны. -И как всегда, все самое лучшее любимчикам Капитолия, – с отвращением на лице протянула она, глядя на Нила и Холли. Парень только бросил на нее взгляд, когда Холли не выдержала и спросила о чем она говорит. - Ваш стилист просто чудо, - ворчливо протянула девушка, передавая в руки рядом стоящего парня побрякушки с шеи. – Марина Андриески, – представилась она. – Дистрикт пять, электричество, провода, прочая хрень. Расстегнешь? – она повернулась спиной к Нилу, и тот все также невозмутимо потянул застежку ее платья вниз. - Эллиот Вог, – представился парень, пока его компаньонка под ошарашенный взгляд краснеющей Холли, и совершенно невозмутимый Нила, снимала с себя платье. - Если эта дура опять напялит на меня что-то подобное, я заставлю ее сожрать каждую металлическую деталь, и повешу на этих самых разноцветных проводах, - возмущалась Марина, стягивая узкие рукава. Платье с металлическими вставками рухнуло к ногам девушки. Эллиот невозмутимо посмотрел на нее, тогда как Нил лишь приподнял бровь. Мало ли у кого какие заскоки после победы в играх. Эта вот нагишом перед незнакомцами разгуливает. Когда двери лифта за спиной девушки открылись, она невозмутимо подмигнула Холли, и со словами: «А ты милашка», покинула лифт. Парень пошел следом. Нил перевел вопросительный взгляд на Ваймака. - Конкретно этих двоих все считают немного двинутыми. Умными, но двинутыми. В тишине они доехали до своего этажа, и как только голова парня коснулась подушки, он вырубился. *** Утро следующего дня прошло почти в монологе Ваймака о том, как важно завести союзников за эти несколько дней тренировок, и как не облажаться конкретно ему (то есть держать рот максимально закрытым). Разве что Рене и Элисон что-то добавляли от себя. Перед Нилом и Холли открылись двери тренировочного зала, и тут же напоролись взглядом на скрючившегося у подножия ринга Питера, что выворачивал наружу свой завтрак. Похоже, трибут из шестого немного перебрал за завтраком, а последствия проявились, когда ему вдарили по кишкам. Ребята в отвращении скривились, тут же переведя взгляд на остальную часть зала. - И как нам искать здесь союзников? – с сомнением протянула девушка, стараясь, чтобы ее голос не звучал слишком жалобно. - Для начала мы можем определиться, кому мы доверяем меньше всего, - сказал Нил. – Первый и второй точно нам не помощники. - Разойдемся, и понаблюдаем? – предложила Холли, втайне надеясь, что Нил ее идею не одобрит. - Да. Держась друг друга мы только подставляемся, - парень решительно кивнул, и медленной походкой двинулся вправо, как бы осматривая интерьер нового тренировочного зала. У стен стояло несколько охранников по совместительству тренеров. На платформе сверху, как и в прошлом центре, был балкон для распорядителя игр и спонсоров. Стюарт Браун как раз о чем-то шушукался с пожилым мужчиной, подливая в его бокал шампанское. Нил обратил внимание на трибутов. Так как тренировки были по желанию, некоторые решили не приходить с утра пораньше, но были и те, кто уже во всю махал топором на ринге. Джоана, вспомнил Нил имя, - девушка из седьмого, перекатывалась и рубила коротким топором возникающие то тут, то там голографические изображения людей. В этот раз, ставить тренеров не против детей, а против профессиональных убийц с оружием, было рискованно. Поэтому специально для них разработали программу, которая создавала модели нападающих для отработки навыков. Джоана разрубила своего соперника, и, сходя с ринга, усмехнулась Нилу. Он продолжил свой путь вдоль комнаты. На другом ринге в рукопашную столкнулись Ливи и один из тренеров. Дочь Лолы Малкольм была смертоносна. Нанося точные и свирепые удары противнику в экипировке, и скаля зубы на его попытки ответить, она выбила тренера за пределы ринга, после чего тот не смог встать без посторонней помощи. Надменно взглянув на проходящего рядом дядю, девушка спустилась к своим вещам. Нил постарался больше не смотреть в их сторону. Он почти не сомневался, что Ромеро или Лола обязательно напомнят о себе, но пока он решил не давать им повода. За следующим поворотом Нил наткнулся на Бетси. Увидев его, женщина тепло улыбнулась, и подозвала к себе. Заинтригованный, он подошел ближе. - Здравствуй Нил, - она первой обратилась к нему. – Как твои дела? Мы не виделись с твоего тура победителей. Нил кивнул ей, и неловко ответил: - Мне кажется, все основные новости вы и так знаете, учитывая, что мы с вами здесь. Бетси тепло рассмеялась. Он обратил внимание на ее работу. - Это крючки? - Да. Для ловли рыбы. Меня успокаивает их делать. Будто завязывая очередной крючок, я ставлю точку в каком-то вопросе. Хочешь попробовать? Он растерялся. К нему обращались с такой теплотой, и предлагали чему-то научить. - Да, можно, - он стал рядом с ней, наблюдая, как ловко пальцы этой женщины связывают между собой крючки и перья, придавая совершенно обычным материалам, вид чего-то прекрасного и в то же время скрыто-опасного. Он попытался повторить за Бетси, и через какие-то время, нужные узлы начали получаться почти сами собой, а перья больше не норовили выскользнуть в самый ответственный момент. - Я мог бы научить вас ставить силки на животных, - сказал он, глядя в карие глаза женщины. – В благодарность за это, - он перевел взгляд на стол с крючками. - Хорошо, - она улыбнулась ему по матерински теплой улыбкой, и следующий час он показывал ей разные ловушки и силки на зайцев и дикую птицу. Когда Бэтси засобиралась уходить, Нил на мгновение уловил в своих эмоциях легкое чувство сожаления. Но оно тут же было раздавлено пониманием, что союзник, это не друг. И как бы вы не были дружны за пределами арены, там один из вас обязательно погибнет. Бетси словно прочитала это разочарование во взгляде Нила, направленном на собственные руки, и тепло сказала: - Эндрю любит долго спать, но я уверена, он должен скоро присоединиться к вам, ребята. Нил удивился. Он не спрашивал у нее про Эндрю. Да за это время он даже и не думал о нем. Мысленно пожав плечами, Нил решил идти дальше, и двинулся в сторону макета леса, где, как гласил стенд, изучали попытки разжигания огня из подручных средств. Холли нашлась там же. Вместе с Мариной и Элиотом. Эта парочка сегодня выглядела не так вызывающе, как вчера. По крайней мере, волосы Элиота не торчали в стороны, а на Марине была одежда. Сидя в тесном кругу, они пытались добыть огонь, крутя палочку о кору дерева, но так и не добились результатов. - Нужно опустить руки ниже, - троица вздрогнула от бесшумного приближения парня. Нил сел между ними, и продолжил. – И крутить быстрее. Элиот, в чьих руках была палка, бросил взгляд на Нила, но послушался его указаний. Уже через несколько минут показался дымок. Марина фыркнула, и облокотилась головой о дерево позади. Элиот передал деревяшку Холли, и та с исследовательским интересом естествоиспытателя принялась крутить палочку в другом месте. - У самого края стола, - пробормотала Марина, глядя на спонсоров. - Браун? – непонимающе переспросил Нил, тоже бросая взгляд на балкон. - Нет, рядом, - Марина вскинулась, и резко ухватив Нила за подбородок, повернула его голову так, что у парня что-то хрустнуло. – Смотри, мерцает. Элиот тоже откинулся чуть в сторону, и усмехнулся. - Электромагнитка. Холли и Нил продолжали смотреть в ту сторону, пока не рассмотрели небольшие искажения рядом с Брауном. - Барьер? – предположил он, вновь оборачиваясь к парочке двинутых. В прошлом году они с Эндрю обсуждали электромагнитные барьеры вокруг крыши тренировочного корпуса. Видимо здесь их использовали с той же целью. - Очевидно, - фыркнула Марина, вновь откидываясь на дерево. - Я в них в прошлом году нож запустил. Наверное, поэтому. Двое из пятого переглянулись. И если лицо Элиота выражало веселое удивление, то Марина хищно оскалилась. - Бояться, суки, - резюмировала она. Нил согласно хмыкнул. Все четверо вернулись к попыткам быстро разжечь искру с помощью деревяшки и коры. - Нил Джостен, - пропел девичий голос за спиной, и парень вскинулся, готовый отражать нападение. За ним стояла Ливи Малкольм, и с веселыми искрами в глазах, осматривала его фигуру с ног до головы. Нилу не нравился ее взгляд. Будто она видит что-то достойное препарирования и изучения под микроскопом. - Мисс Малкольм, - кисло отозвался парень, поднимаясь на ноги. К его неудовольствию, парень отметил, что девушка на десяток сантиметров выше него. – Чем обязан? - Хотела убедиться, что человек, победивший мою мать в драке на ножах, никому из персонала не привиделся в прошлом году, - она скрестила руки на груди, якобы показывая, что в них нет оружия. - Не привиделся, - подтвердил он. – Что-то еще? - Я тебе не нравлюсь, - констатировала девушка. – Это из-за семьи? Ты же знаешь, родню не выбирают. По ее интонации Нил понял, что и она прекрасно знает «чей» он сын. - Ты права, - подтвердил он. – Но наши проблемы с семьями вряд-ли сделают нас союзниками. - Даже шанса не дашь? – игриво переспросила она. – Не хочешь потренироваться вместе? Покажешь, что умеешь. Я покажу, что умею. Может мы найдем точки соприкосновения? К собственному удивлению, Нил сделал шаг вперед, кивая ей на симулятор дальнего боя. Ребята из пятого и Холли пошли за ним, но Нил даже не обратил на это внимание. Ливи экипировалась ножами и коротким копьем, тогда как Нил остался ждать своей очереди за пределами симуляционной комнаты, наблюдая через прозрачное стекло за девушкой. Противники появлялись с разных сторон, и были экипированы оружием от луков, до копий и ножей. Ливи кружилась по площадке, метко швыряя в появляющиеся голограммы ножи. Последнего противника, она проткнула коротким копьем, метнув его после стремительного переката от его стрел. Эта девушка была опасна. Может даже опасней своей матери. И парень не понимал, она действительно хотела просто покрасоваться своими умениями, или смысл был в устрашении противника. А может ей нужен был предлог, чтобы и Нил показал, что он из себя представляет? Парень мог лишь строить предположения. Экипировав запас ножей, и лук со стрелами, Нил встал на место Ливи на платформе. Стеклянная дверь закрылась за его спиной, и чувства мгновенно обострились в искусственно созданной тишине. Потрескивание энергии от создаваемых голограмм заставляло малейшие волоски на теле Нила становиться дыбом, но он заставил себя сосредоточиться на задаче. Противник напротив него – прямой выстрел в голову. Краем глаза он ловит вспышку, и резко перекатом уходит в сторону, чтобы в ту же секунду встать на одно колено, и запустить стрелу в замахнувшуюся голограмму. Нил поднимается, но тут же отпрыгивает в сторону, перехватывая стрелу крепче, и вонзает ее в ногу подобравшейся слишком близко фигуры. Тут же в его руке оказывается нож, и Нил бьет им в область предполагаемого сердца. Противник рассыпается яркими осколками, и вот в свободной руке вновь стрела на натянутой тетиве. Нила атакуют сверху. Противник тоже лучник, и прячется за колонной, поэтому парень бежит к другому краю, и как только тот показывается с другой стороны, спускает стрелу. По галерее сверху с трезубцем бежит очередная фигура, и когда она прыгает на Нила, парень успевает пригнуться, выпустить стрелу, и уйти от рассыпавшихся осколков перекатом. За спиной возникают два противника, оба с ножами, но держат их как для ближнего боя, поэтому Нил отбрасывает в сторону лук, и достает свои ножи. Соперники бегут к нему, и Нил срывается навстречу, чтобы в последний момент, уйти от столкновения, и, прокатившись на коленях по гладкому полу, встать за спиной голограмм. Одну из них он «убивает» быстро. Вторая вступает в бой, но Нил избавляется и от нее. В дальнем конце появляется новый соперник, и Нил бросает в него нож. Начиная с головы, голограмма рассыпается яркими осколками, и все замирает. Парень ждет, что сейчас появятся еще соперники, но в тренировочной зоне вспыхивают яркие огни, и в его сознание врываются нестройные хлопки за стеклом. Кажется, половина трибутов видела его «выступление». Ливи явно довольна, как и Марина, Элиот, Холли, Джоана, двойка из третьего и Эндрю. Хотя по его лицу так сразу и не скажешь, Нилу кажется, что он точно под впечатлением. - Все еще уверен, что можешь меня убить в любой момент? – спросил Нил, как только вышел из тренировочной зоны. Миньярд смерил его холодным взглядом, и поджал губы. - Я тебя ненавижу, - сказал он. – Нет, - и быстро пошел в сторону другой площадки. Нил же только фыркнул, и перевел взгляд на остальных. - Кажется время обеда, - и, кивнув Холли на выход, пошел в сторону лифта. *** - Поздравляю, - воодушевленно говорит Ваймак, стоя над креслами ребят в их пентхаусе. – Как минимум половина трибутов хочет вас в союзники. - И это после того, как я «перебил» кучу голограмм? Они не думают о том, что как союзник я буду также опасен, как враг? – спросил Нил, крепче сжимая в холодных руках кружку с чаем. - Я понятия не имею, о чем они думают, парень, - Дэвид присел на подлокотник кресла напротив. – Но ты показал результат, и они впечатлились. - Кто именно хочет его в союзники? – спросила Холли. - Нас, - жестко поправил Нил. – Мы идем единым фронтом, мелочь. Где я – там ты. Понятно? Девушка только кивнула, и перевела вопросительный взгляд на Ваймака. - Первый… - Сразу нет, - тут же перебил его Нил. Ваймак неодобрительно поморщился, но продолжил. - Со второго Ливи Малкольм. - Я думал, она будет больше заинтересована в моем убийстве. Как же на это отреагировал ее дядя? - Насколько я знаю, они не сказать, чтобы близки. Думаю, на арене, дядя для нее будет мишенью, наравне с остальными. - Ясно, но нет. Я не смогу с ней работать в команде, не ожидая нож в спину, - уверенно сказал Нил, и перевел взгляд на Холли. - Я доверяю твоему мнению, - просто отозвалась девушка, натягивая рукава свитера на похолодевшие пальцы. Совсем скоро все их разговоры закончатся, и они вновь окажутся на арене, чтобы сражаться за свою жизнь. Ей придется убивать и защищаться. От этой мысли становилось тошно. По крайней мере, Нил будет рядом. За последний год он стал ей как старший брат. И она действительно верила ему. - Третий тоже проявил интерес, - продолжил Ваймак. - Я с ними не знаком, - просто ответил Нил. Холли только пожала плечами. - Наверное, они впечатлились твоими навыками. - Наверное. - Итак, четвертый. - Что, прям вдвоем? – с недоумением переспросил парень. - Точно. - Кто еще? – в растерянности спросил Нил, глядя на ментора. - Пятый и Джоана из седьмого. В целом все, кто был в тот день на площадке. - Ясно. - И какое будет решение? – растеряно спросил Ваймак. Нил отставил кружку с недопитым чаем, и потер ладонями лицо. Ему не хотелось решать. Не так. С каких пор его мнение о возможных союзниках будет решающим? Союзниками они будут до поры до времени, пока живы противники. А потом начнется мясорубка среди своих. Нилу не хотелось в этом участвовать. Он отнял руки от лица, и посмотрел на Холли. - Пожалуйста, реши сама, - тихо сказал он. Девушка растерялась. - Что? - Я не могу так, - почти убито произнес он. – Не могу решить, кого я буду готов убить собственными руками. Не хочу этого делать. Если ты доверяешь кому-то, если уверена, что кто-то позаботится о тебе, когда меня убьют – сделай выбор в их пользу. - Нил, - почти плача позвала девушка. – Не надо так. - На этих играх будет все по-другому, - тихо отозвался он. – Ты должна найти союзников, - выделили он первое слово. – Для меня это не существенно, понимаешь? Девушка опустила голову, скрывая за волосами две дорожки слез. *** Показательное выступление перед спонсорами и распорядителем игр, началось с самого утра. Каждому трибуту давали десять минут, но общая нервозность, будто растягивала время на часы. Их собрали в большом помещении. Все трибуты сидели в спортивных костюмах на скамьях с номерами своего дистрикта. Холли пошла вперед, и Нил вновь остался один. Решетка опустилась, как только девушка вышла в коридор. Из зала не доносилось ни одного звука, поэтому, когда короткий сигнал над дверью дал ему знак приготовиться, Нил крупно вздрогнул. Дверь начала подниматься, и парень сделал шаг за ее пределы. На повороте он столкнулся с Холли. Руки девушки были перепачканы по самые локти в краске, а увидев Нила, она неловко поджала губы, и молча пошла дальше. На мгновение удивившись такой реакции, парень решительно прошел вперед. В этот раз на балконе было больше людей. Спонсоры и охрана, официанты и тренеры. В самом центре у края открытого балкона стоял Стюарт Браун в щегольском сером костюме, с шелковым синим платком на шее. Отца Нил среди присутствующих не заметил, и мысленно выдохнул… Пока не подошел ближе к центру. Прямо под балконом стояло несколько баночек с краской и валялись перепачканные тряпки и кисти, сам результат выступления Холли, заставил дыхание парня сбиться. На полу в окружении цветов и травы была нарисована Дэби – их союзница из одиннадцатого дистрикта, девочка, случайно погибшая на прошлых играх. Погибшая, потому что Нил не смог ее защитить. Отвратительный ком в горле закупорил его возможность вдохнуть. Нил думал, что задохнется, пока в его сознание не ворвался голос распорядителя игр. - Мистер Джостен, - в который раз повторил мужчина, и Нил перевел ненавидящий взгляд вверх. Спонсоры с неприятными улыбочками поглядывали на него, но парень смотрел только на Брауна. – У вас десять минут для демонстрации своего навыка, - безразлично бросил тот, присаживаясь в кресло. Нил кивнул. Он не знал, что делать. Была мысль взять лук, и расстрелять электромагнитное поле балкона, чтобы эти мерзкие людишки почувствовали скручивающийся внутри страх от вида летящей прямо в лицо стрелы, но он быстро отмел эту идею. Он судорожно оглянулся. В углу, где трибуты из пятого дистрикта учились добывать огонь, Нил нашел несколько пучков связанных веток. Подтащив их ближе к балкону, парень, не обращая внимания на шепотки сверху, следом притащил широкий стенд для оружия и два манекена для отработки ударов. Облокотив манекенов на стенд спиной к балкону, Нил связал их за руки, и, прихватив баночку краски, принялся, что-то рисовать на одном манекене, потом на другом. Оставшись довольным, Нил вернулся к веткам. За несколько минут, добившись огонька, парень поджег хворост, и резко развернув стенд с манекенами, придвинул его вплотную к огню. Пластик начал гореть, оплавляться, и нещадно дымить, но даже так, все присутствующие рассмотрели и прочитали надписи на сцепленных за руки манекенах. На голове первого было схематичное изображение лисы, а на груди красовалась большая надпись «Повстанцы», на втором только одно слово «Панем». Нил сделал несколько шагов от своего творения, и, усмехнувшись, отсалютовал смотрящему на него Брауну двумя пальцами от виска, развернулся и ушел. За спиной слышались гневные выкрики и требования потушить возмутительную конструкцию. Нилу было плевать. Одни считали его символом восстания, другие - человеком Капитолия… И тех и других Нил бы предпочел сжечь в адском пламени. *** Яркие наряды, обилие побрякушек и тонны косметики. В Капитолии назначили дату интервью с Кети Фердинанд. Сразу после этого в пентхаусе трибутов двенадцатого дистрикта разразился скандал. - Нил, это просто смешно! – возмущалась Элисон, стараясь убедить парня в своей правоте. – Ты пойми, длинные волосы на арене, это в первую очередь не практично в бою. - Что-то я не заметил, что все женщины-трибуты остриглись перед интервью, – едко ответил парень, на очередную попытку его подстричь. - Рене, ангел мой, хоть ты его убеди, – простонала девушка, с мольбой глядя на стилиста. - Думаю, мы не должны настаивать, если Нил не хочет, – за эти слова девушка удостоилась теплой улыбки с одной стороны и сокрушенного стона с другой. - Хотя с цветом надо что-то делать, – протянула она, приподнимая длинную прядку. Нил знал, у корней уже отчетливо пробивался медный цвет, в то время как остальная часть оставалась темной. – Я бы предложила вернуть натуральный цвет... - Нет, – быстро отреагировал Нил. – Сможешь наоборот, затемнить? - Да, конечно, – ответила Рене. Тем она и нравилась Нилу. Она не задавала вопросов. Полный недоумения взгляд Элисон он предпочел проигнорировать. - Все равно, длинные волосы жутко неудобные. Это я как человек, с длинными волосами, тебе говорю, – произнесла она, наконец оставляя попытки уговорить Нила подстричься. Тот только фыркнул, и предложил Элисон заплести ему косы на интервью. Рене идея понравилась. Теперь он стоял в конце большой очереди в белоснежном костюме с широким бордовым платком вместо галстука, скрытого под таким же белоснежным жилетом. На руках красовались короткие бордовые перчатки, а за спиной развевалась безрукавная накидка такого же цвета в пол. На левом плече была серебряная булавка в виде лисы. Когда Рене только предложила такой образ, Нил решительно отказался, помятуя любимое бордовое пальто отца, так схожее по цвету с его накидкой. Но один факт заставил его пересмотреть свое решение. Знала ли Рене о его отце, и о небеспричинном страхе Нила перед этим человеком, парень не брался судить. Джостен предпочитал думать, что выбор цвета, как и всего остального был случайностью. Да и от образа лисицы Нил бы с удовольствием открестился, но здесь его не спрашивали. «Это больше моя визитная карточка» - ответила тогда Рене, и тему закрыли. Девушки заплели ему две толстых косы у самых висков. Остальные волосы свободно спадали на спину. Глаза поведи черными и серебряными линиями. Нилу казалось, что вновь, в зеркале появился другой человек. Не Натаниэль Веснински, не Алекс Морган, не Нил Джостен, ни кто-либо еще. В этот раз из зеркала на него смотрел молодой аристократ – типичный представитель золотой молодежи Капитолия, пересыщенный жизнью и ее благами. Хотя, даже учитывая свой внешний вид, Нил не чувствовал, что это «его». Да, завтра он будет в крови, и дай Бог жив, но даже постоянные раны и панический страх будут куда привычнее сегодняшнего образа. Перед ним стояла Холли. Над девушкой тоже постарались. Платье в пол переливалось всеми цветами радуги. Лиф на тонких бретельках, открытая спина, и яркий макияж добавили девушке пару лет. Некоторые трибуты, да и часть обслуживающего персонала, сворачивали головы, чтобы еще хоть на мгновение задержать взгляд на ней. Нила это уже начинало бесить. Хотя, происходящее на сцене его неплохо отвлекало. Почти все трибуты старались надавить на жалость, или воззвать к совести жителей Капитолия. Кто-то прощался через экран с семьями, вызывая охи-вздохи из зала, однако были и те, кому это все казалось жестокой шуткой. Джоана из седьмого устроила настоящий разнос Кети Фердинанд на сцене, в то время как Элиот и Марина почти прямо сказали о возможном сценарии с пересмотром правил Квартальной бойни. Ливи с безбашенным весельем выразила надежду на шикарное развлечение, а Эндрю отделался скучающими фразами, так и не удостоив публику хоть сколько-нибудь теплым словом. Холли на сцене блистала. Расточая улыбки и отвечая на шутки ведущей, девушка уже сейчас казалась идеальной кандидаткой на роль капитолийской жительницы. Да и Нилу ли обвинять ее в игре на публику? Через минуту его выход. А он в чертовой бордовой накидке. И где-то по ту сторону экрана сидит его отец. Сердце замирает. Нил старается как можно быстрее взять выражение лица под контроль, но он чувствует, что ему это не удается. Под одобрительные крики из зала, и подбадривающие реплики Кети, Нил наконец делает последний шаг на сцену, и уже более уверенно идет к ведущей. Та подает ему руку, и Нил склоняется коротким поцелуем к самим кончикам пальчиков. Его улыбка выглядит неестественной, и он это видит на боковом экране, где крупным планом взяли его лицо. Нил выдыхает, осматривая зал, надеясь зацепиться за знакомый силуэт. Хоть один. Тот, который придаст ему сил. Глаза тут же выхватывают Рене рядом с Дэвидом. Оба смотрят на него ободряюще, и парень немного опускает плечи, расслабляясь. - Вау, Нил, - лепечет Кети, - делая шаг в сторону, и осматривая его с ног до головы. – Уверена, наряды двенадцатого дистрикта сегодня произвели немалый фурор, - ее тут же поддержали громом зрители. – Аплодисменты Рене Уокер! Нил видел, как девушка встает со своего места, и кивает на одобрительные возгласы. - Но даже так, на твоем лице не видно привычной заразительной радости… в чем дело Нил? Парень прочищает горло, и заставляет себя говорить. - Сегодня этот день для меня, как и для сотен капитолийцев, омрачен грядущим расставанием, - по рядам зрителей прокатилась волна стенаний. Кажется, не все в городе были довольны решением Морияма перебить победителей. – Мы потеряем стольких замечательных умов и деятелей. Сложно представить какой на самом деле вклад в развитие Панема успели вложить эти люди… Мне так обидно, Кети. Поэтому на моем лице нет той радости, которую ты ждешь. Ведущая сокрушенно покачала головой. - Ты прав, прав Нил. Но законы Квартальной бойни неизменны, - кажется, она сказала это с полсотни раз за последние пару часов. - Знаю, дорогая Кети, - с долей сожаления протянул парень. – Получается, на этой сцене ты успела попрощаться со всеми, кроме меня? - А ты, Нил? Хочешь ли ты попрощаться с кем-то? Возможно, это твой шанс признаться в чувствах на всю страну! Нил опешил. Его мозг лихорадочно пытался вспомнить, о чем, черт возьми, она говорит, пока не подкинул нужное воспоминание с тура победителей. Для всех он выглядел сомневающимся, и надежда в глазах Кети только разгоралась. Как же, очередная сенсация. Но Нил только покачал головой. Кети ждал облом, ведь Нил мастер импровизации – спасибо Ичиро с его заданием за подтягивание навыков. - Для меня особенным был двенадцатый дистрикт. Все его жители в той или иной степени повлияли на то, что теперь я стою перед народом Панема как победитель, как трибут, как неудержимое пламя, в сердцах людей, - он сделал паузу, а зрители, казалось, затаили дыхание. - Я рад, что познакомился с другими победителями, и даже нашел друзей. И завтра, когда вы примкнете к экранам, в надежде узреть наши последние мгновения жизни, знайте – Нил Джостен умрет без сожалений! Победители за его спиной, сидящие на втором этаже сцены почти синхронно встали. Под ошарашенными взглядами капитолийцев, некоторые из них взялись за руки, образуя нестройную рванную цепочку. Нил кивнул Кети, и начал подниматься по лестнице вверх. С каждым его шагом бордовое пальто вспыхивало яркими искрами, будто на плечах парня была не накидка, а переливался самый настоящий огонь. Где-то в зале послышался испуганный вскрик, но Нил делает шаг вверх, и огонь охватывает его полностью, чтобы через секунду опасть безобидными искрами. Ненавистный бордовый сгорел без следа, а белый костюм, как и задумывала Рене изменил цвет на угольно-черный, похоронный. Лишь на плече осталась серебряная брошь в виде лисы. Нил взял Холли за руку, и посмотрел вперед. Когда из зала раздался первый несмелый возглас «Остановите игры», люди были на грани паники. За первым криком последовал следующий, и через мгновение сцена погрузилась в кромешную темноту. *** Их вывели сотрудники студии, рассадили по машинам и отправили назад в тренировочный центр, дожидаться вызова на арену. Как и предполагали все победители, игры никто отменять не стал. Хотя его маленькое представление и подстегнуло народ к чему-то, это самое «что-то» совсем не дало результата. Нил бы разочаровался, если бы действительно рассчитывал на другой исход. А так, нет надежды – нет сожалений. Он бы больше удивился, пойди правительство навстречу победителям. Взяв припрятанную пачку сигарет, он после ужина успел проскользнуть на крышу. Здание было выше, но кто-то даже пытался разбить неподалеку садик. Он приходил пару раз, курил, глядя вниз с огромной высоты, и тут же возвращался назад. В этот раз все тоже должно было пойти по прописанному сценарию, если бы не… - Да ты издеваешься, - хмыкнул Нил, отводя руку с сигаретой от лица. Напротив него стоял Эндрю. – Почему, когда мне хреновее обычного, ты обязательно должен появиться? Парень ничего на это не отвечает, а только садится рядом, и вытаскивает свою пачку сигарет. - Ну, наверное, это в последний раз, - отзывается Нил, глядя в темное небо. - Думаешь? - Определенно, - хмыкает Нил. – Если завтра я умру первым, то присмотри за Холли. Пожалуйста. - Ненавижу это слово, - резко отзывается Эндрю, сдвинув брови. Нил только кивает. - Присмотришь? - Мне плевать и на нее и на тебя, - безразлично продолжает Миньярд. - Ну конечно. Я и забыл. Они помолчали. Наверное, обоих преследовали не самые радостные мысли. - Почему ты думаешь, что тебя убьют первым? – задал вопрос Эндрю спустя, казалось, вечность. - Потому что это был последний смертный приговор, который я подписал самостоятельно. - Что? – Эндрю смотрел с недоумением. - Я не выберусь с этой арены, - просто отозвался Нил. – В этот раз мне просто не позволят. И лучше, если рядом не будет ни одного близкого человека. - Куда делась вся твоя бравада после интервью? Да и ты мог не вызываться добровольцем, вернувшись потом в дистрикт в качестве ментора. Нил печально посмотрел на него. Он уже смирился со всем. Он не жилец. А потому то, как Эндрю в своей манере пытается добиться от него правды, было даже мило. - Даже стань я ментором, после игр, моих костей не нашла бы ни одна собака, - просто говорит он, глядя в темные глаза напротив. – На арене я свободен. Я могу постоять за себя и продать свою жизнь подороже, но это не значит, что я вернусь живым. Там, я смогу выбрать, когда умереть, - на этих словах зрачки Эндрю дрогнули, и он слегка смял пачку сигарет в руке. – Если останусь в Капитолии умру бесславно, бессмысленно и жестоко. - Ты не ответил на вопрос, - Нил тихо хмыкнул на это, и придвинулся чуть ближе. - Я не нужен ни Морияма с назревающей революцией, ни отцу, который уже не сможет использовать меня для захвата власти в Панеме. - Отцу? На прошлых играх ты говорил, что сирота, - приподняв бровь, напомнил ему Эндрю. - Мой отец, - Нил выдохнул, словно сбрасывая с плеч многотонный груз. – Прекрасный экземпляр беспринципного, жестокого, циничного ублюдка, преданного только себе и своему хозяину. Ты слышал что-нибудь о Капитолийском Мяснике? – напряженно спросил парень, следя за реакцией Миньярда. - Натан Веснински, - неприязненно выдохнул Эндрю, ища глазами сходство между парнем напротив и правой рукой Кенго Мориямы. - При таких родственниках – лучше быть сиротой, - отозвался Нил. - И ты думаешь я поверю, что сын самого опасного человека в Панеме не сможет постоять за себя на арене? Я видел твои навыки на тренировках. - Дело не в способностях, - просто отозвался парень. – А в значимости. После прошлых игр он не убил меня потому, что надеялся манипулировать мной и сделать лицом революции. Он хотел Панем в свои руки. Я ему похерил планы, когда договорился с Ичиро. Теперь нет смысла оставлять меня в живых. Он меня убьет. Даже если я чудом выберусь с арены – будь уверен вскоре все узнают печальные новости. Эндрю отвернулся от него, молча переваривая полученную информацию. - Я знал, что от тебя будут одни проблемы. Нил хохотнул, но не стал его переубеждать. - Значит, я не разочаровал тебя, - Эндрю посмотрел на него, как на идиота. - Я тебя ненавижу, - безэмоционально отозвался блондин глядя вверх. - Насколько? – с усмешкой спросил парень ожидая услышать в ответ что-то вроде «сильно», «больше жизни» и так далее. Но Миньярд его удивил. - Процентов на восемьдесят. - Жуть. А я надеялся, что мы подружились, - опешил Нил, улыбаясь как дурак в пустоту. - Мечтай, Джостен. - А остальные двадцать процентов? На восемьдесят ты меня ненавидишь, а что с остальными? – да, это единственный вопрос, который его волновал сейчас. - Остальные двадцать процентов времени я просто не хочу тебя убить. - Ого. Да это почти половина! – взгляд Эндрю почти кричал «тупица», но Нил не хотел ссориться. Сейчас ему было легко. Словно глоток свежего воздуха перед отправлением в ад. - Я им не нужен, поэтому находиться рядом со мной на арене будет опасно. Я просил Холли выбрать союзников, тех, кому она может доверять. Из тех, кого я могу попросить выполнить мою просьбу – взять ее под крыло – я могу довериться только тебе, - со вздохом закончил он. - Ты все-таки хочешь меня в союзники, - протянул Эндрю. - Нет, - отозвался Нил. – Я хочу тебя в союзники для девушки, которую считаю своей сестрой. Ты хороший человек, пусть и колючка временами. - Ты плохо разбираешься в людях, - угрожающе протянул парень напротив. - Может и так, - не стал отказываться Нил от его слов. – Но мне кажется, что к пониманию тебя я точно приблизился. - Тебе кажется. Нил прыснул. Этот вечер определенно был неплохим.