Дохлый лев лучше живой собаки

Вегасу пятьдесят четыре… Всё… хорошо. Дико звучит. Но, наконец-то, по прошествии стольких лет эти слова стали правдивыми. Семья… Большая, разношёрстная, но сплочённая нерушимыми узами. У каждого собственный путь. Но все всегда возвращаются домой. Туда, где их ждут, любят и радуются даже самым маленьким успехам. *** Кинн всё-таки снял свой фильм. Прошёл все круги Ада, потратил драгоценные нервы на войну со своей главной звездой, но стойко выдержал все капризы и каждодневные отказы от съёмок, потому что знал: мужу не легко. Порш и так проявил невероятный для себя энтузиазм, согласившись сниматься. Параллельно он занимался Порчэ, всеми правдами и неправдами ставя его на ноги и заставляя говорить. С этой вечной беготнёй и бесконечной читкой сценария Порш так сильно выматывался, что засыпал прямо во время сцен, стоя на своих двоих. Но… они сделали это. Вместе. Веря друг в друга всем существом. Фильм получил много номинаций и наград. Снятый в стиле ретро, он отличался завораживающей атмосферой и спокойным, но в то же время динамичным темпом повествования. «Сиять» — это, по сути, завуалированная история Анакинна. В ней нет всей страшной правды. Но она хорошо передала характер Родного. А ещё прекрасно показала его трепетную любовь к Поршу. В фильме нашлось место для каждого члена Семьи. Но зрители нежно полюбили Ангела, что своим пятиминутным молчаливым появлением на экране смог одним взглядом отразить весь спектр эмоций: от ненависти и боли до нежности и принятия неизбежности... *** Порчэй начал ходить и говорить. Правда, он уже никогда не сможет свободно бегать. Постукивание тростью стало чем-то естественным. Как и молчание, длящееся по году. Но Ким, МиМи, не позволял себе отчаиваться. Радовался каждому мгновению, когда Ангел становился прежним — весёлым и энергичным. Продолжал путешествовать с ним, показывая ему чудесные уголки необъятного мира. Был для Ангела силой и причиной жить. А ещё Кимхан записал музыкальный альбом, в котором каждая песня рассказывала о вечной борьбе его любимого Порчэя. О его победах и падениях. Об их любви, прошедшей все испытания и ставшей лишь сильнее. И о будущих светлых днях… Альбом «Ангел и крылья утерянной свободы» стал настоящим хитом. Не счесть пролитых людских слёз. Не измерить аршином боль, заключенную в каждой строке. Но… Кимхан и Порчэй счастливы. Ведь для них счастье — просто жить, не выпуская из рук своих родные ладони… *** Мелкий… до сегодняшнего дня так и не нашёл своего настоящего призвания. Чем он только не занимался, да душа не лежит. Но это совсем не означало, что Макао бездельничал. Парень каждый день узнавал что-то новое, читал запоями днями и ночами, чему-то постоянно учился, делал своими руками всё, что только можно. В общем, развивался. Рос выше, глядел дальше. Хотел соответствовать своему возлюбленному. К слову, они с Марком уже поженились. Правда, перед этим парню пришлось знатно так попотеть, чтобы выбить благословение у строгого старшего брата любимого. Кхун’Вегас считал, что Макао ещё слишком мелкий для такого ответственного шага по жизни. Впрочем, он сдался под настойчивостью Марка и умоляющими глазками Макао, однажды просто кинув Марку в руки бархатную коробочку. — Ни слова! Хоть раз обидишь Мелкого — собственноручно придушу, понял? — Понял, Кхун’Вегас! — пролепетал Марк, а сам не мог скрыть широкую улыбку. Так и живут они — душа в душу. В семейном особняке. Им так спокойнее. *** Танкхун всецело посвятил себя Семье. Никого никогда не оставлял без внимания. Всегда старался решить любую проблему, даже если она казалась ему пустяковой. Не пропускал ни одного семейного торжества, превращая обычное событие в незабываемое путешествие по чертогам его изобретательности и фантазии. Сумел вырвать Семью из мафиозных тисков, благополучно закрыв все сделки, выплатив долги, оставленные папашей, и мирно разойтись с партнёрами. Благо, партнёры оказались людьми благоразумными и ценящими свою жизнь. Они были прекрасно осведомлены, с кем ведут диалог, и предпочли не перечить. У Кхуна никого нет на личном фронте. Вегасу это не нравится. — Кхун, так и собираешься прожить всю жизнь в одиночестве? — спрашивает он. — Я не одинок. У меня есть моя Семья. У меня есть ты, Ви. Мне хочется восполнить все пробелы. Я… просто хочу побыть с Семьёй. Любить, заботиться, защищать. Всю жизнь я был лишён привилегии — быть лучшим старшим братом для своих мелких. Так позволь мне сейчас чуточку приблизиться к заветной мечте. Не ревнуй, Ви! До тебя мне не дорасти никогда. — Не городи ерунду, малыш! — хитро щурится Вегас, начиная громко хохотать. — Надо же такое сказануть! Ревновать? К чему? К негласному званию? Насмешил! — и вот они уже вместе хихикают, хватаясь за животики. — Но хочу напомнить: не нужно никому ничего доказывать! И себе тоже. Ты и есть лучший старший брат. Запомни это! — у Танкхуна слова не идут от волнения. Он может только шепнуть: — Спасибо, что веришь в меня, Ви! Танкхун всю оставшуюся жизнь будет делать всё, чтобы отблагодарить Вегаса. Ведь именно он собрал из рваных кусков каждого из них. И подарил им то, чего они никогда не имели — настоящую Семью… *** Кан… женился… На женщине, покорившей его сердце с первого взгляда. Он долго и упорно добивался руки Кхун’Мэй. Женщина не верила в искренность его чувств, считая, что слишком проста для такого солидного мужчины. Отказ за отказом, отец начал думать, что лесная фея для него недостигаемая. Но… тот, кто ждёт — получит своё… — Мама, за что ж Вы так жестоки к моему отцу? Он ж влюблён в Вас по самые уши! Под кустами возле Вашего дома лежит, песни Вам сочиняет. Никогда его таким не видел! Ну смилуйтесь! — смешливо причитал приехавший в гости Вегас, заставляя женщину покраснеть. — Да не верю я Вам! Ах отставьте! — театрально вздыхала она, глядя в окно. — Да и какая любовь в нашем-то возрасте? — Любви все возрасты покорны! — невозмутимо ответил Вегас. — Подумайте над моими словами, мама. Этим же вечером Кан предпринял последнюю отчаянную попытку. Завалился в гости с цветами и вином. На одно колено опустился. Колечко преподнёс, уж ни на что не надеясь. И получил тихое: — Да… Так и живут они в домике лесной феи. Впереди у них — долгая и счастливая жизнь. Возможно, они даже успеют с внуками понянчиться… *** Байсон и Кант промышляют воровством. Бывший наёмный убийца и мелкий воришка — человеческую суть трудно изменить даже с годами. Правда, от их махинаций никто не страдает. Ну, разве что богатей, у которого угнали уже пятую машину за месяц. Двоим просто было интересно, сколько машин он сможет сменить за такое короткое время. Поймать же этих придурков не представлялось возможным. Ведь записи с камер видеонаблюдения чудесным образом исчезали. Да и полиция не особо гонялась за ними. — Последний раз, Байсон! Пристегни своего вора наручниками к кровати, чтоб не лез, куда не следует. Достало! — рычит Вегас, гневно глядя на Байсона, стыдливо опустившего голову. — Ты меня понял? — Да, Кхун’Вегас! — Баю правда очень совестно. Он знает, что Наставник следит за ними и защищает по мере своих возможностей. Но ведь так не будет продолжаться вечно. Надо что-то менять… Время покажет, получилось ли у этой парочки совладать со своей шкодливой сущностью? Или они и по сей день тырят всё, что плохо лежит… *** Фадель и Стайл по-прежнему владеют Бургерной. С каждым годом она становится всё лучше и вкуснее. Новые изысканные рецепты, новые вкусные эксперименты. Фадель относится к делу со всей присущей ему серьёзностью. Лично пробует каждое блюдо, прежде чем отпустить в зал. Если помощники лажают — увольняет без предупреждения. У Фаделя всё под контролем. Поэтому и заведение процветает. Единственный человек, которому прощаются все косяки — Стайл. Ему достаётся только шутливый подзатыльник, негромкое ворчание и негодующий поцелуй в кончик носа — проявление злой нежности, как называет это Стайл. Они определенно стоят друг друга… *** Вегас вздыхает. Поправляет съехавшие на нос очки и продолжает что-то строчить в блокноте. Кидает взгляд на часы. Сегодня его ждут в гости. Сегодня у него День рождения. Сегодня он будет праздновать его в кругу Семьи. Эта традиция существует уже десять лет, но каждый раз Вегас испытывает необъяснимый трепет. Ему кажется, что именно в этот день он проснётся. И вместо счастливой Семьи снова увидит Ад. Но праздник кончается. Не кончаются лишь поцелуи родных, ненавязчиво напоминающие, что всё происходящее — реальность. — Ви, ты готов? Вегас мягко улыбается. Пит, его Солнышко, его любимый супруг. Он всегда рядом в моменты эмоциональной бури. Сияет, не даёт отступиться, протягивает руки, помогая удержаться на волнах сомнений. Вегас всё ещё не понимает, чем заслужил такой бесценный подарок от Судьбы. Но всеми силами старается быть достойным его. Доказывая это действиями, а не пустыми словами. Пит наклоняется. Касается нежным поцелуем мягких губ и смущается под жарким взглядом тёмных глаз, смотрящих на него, как на что-то сокровенное. Драгоценное… — С тобой всегда готов… Любовь должна быть… абсолютной. А остальное так — предрассудки…

Как может мгновение длиться вечно?

Как наше счастье терпит муки?

Любовь остаётся прекрасной и чистой,

Несмотря на любые невзгоды!

Любви не знакомо одиночество,

Она течёт в душе, будто поток.

Защищает, борется и не сдаётся,

И не даёт нам погибнуть…

Конец…?