Королева Проклятого Особняка

Перед Стиви возвышался особняк, словно вырезанный из самой тьмы. Черные розы, будто живые, обвивали кованую решетку, их шипы — длиной с палец, отливали ядовитым блеском. На ржавой табличке, покрытой паутиной трещин, красовалась надпись: "Добро пожаловать, Стиви. Мы ждали тебя 17 лет." Ветер донес шепот, обжигающий холодом: — Он знал, что ты вернешься... Стиви не удостоила надпись ответом — лишь легкое сужение зрачков выдавало презрение к этой дешевой театральности. Ее шпильки отчетливо стучали по камню, когда она подходила к массивной дубовой двери, украшенной дверным молотком в виде демона, сжимающего человеческий череп. Тук. Тук. Тук. Звук разнесся неестественно громко, будто она постучала не в дверь, а в крышку гроба. Прошло несколько секунд — дверь со скрипом отворилась сама. В проеме — ни души. Только длинная кроваво-красная дорожка, ведущая вглубь особняка, и шепот из темноты: "Стиви-Стиви-Стиви... Наконец-то." Девушка не сделала ни шага внутрь, скрестив руки на груди. Ее шпильки вонзились в каменную плиту, будто пригвоздив себя к порогу. Даже в таком месте она не собиралась забывать о манерах. Она не была испугана — ехала сюда, зная, на что рассчитывать. Глупая табличка у входа ее даже разочаровала… но не встретить гостью, которую, как утверждали, ждали 17 лет — это уже было возмутительно. — "Как… разочаровывающе," — ее голос прозвучал резко, как удар хлыста. — "Приглашаете девушку в полночь, а сами прячетесь, как трусливые котята. Я трачу свое время, а вы — теряете мой интерес." В воздухе вспыхнули десятки черных свечей, их пламя не колебалось, будто застывшее. Из тени вышел парень с изумрудными глазами и серебристыми волосами (короче, чем у таксиста), медленно хлопая в ладоши. — "О, прости, 'принцесса'..." — он сделал преувеличенно низкий поклон, но Стиви заметила, как его пальцы сжались в кулаки. — "Мы просто… не ожидали, что ты осмелишься учить нас манерам." — "Что ж, это уже лучше," — ее холодный голос заставил пламя свечей дрогнуть. — "Меня вы уже знаете. Не хотите ли для начала представиться?" Она бросила взгляд в сторону теней. — "И это касается не только вас, но и тех, кто прячется. Выходите. Я чувствую ваше присутствие." Тени зашевелились. Парень медленно склонил голову, его губы искривились в усмешке: — "Ох, какая наблюдательная..." Он шагнул в сторону, и тьма расступилась, выпуская остальных обитателей особняка. — "Я — Аято. Называй меня 'ваше высочество'~ Будешь кричать для меня?" Из-за бархатной шторы вышел парень с темными волосами и малиновыми глазами, поправил очки. В руках у него — книга с засохшими пятнами крови. — "Рейджи Сакамаки. Надеюсь, ты умнее, чем предыдущие невесты..." Кто-то спрыгнул с люстры, грациозно приземлившись за спиной Стиви. Теперь она поняла: заинтересованный взгляд таксиста был неспроста. Он оценивал ее заранее — возможно, чтобы к чему-то подготовиться. Его дыхание ледяное коснулось ее шеи: — "Я — Лайто. И я-я… люблю непослушных девочек..." К дверному проему прислонился парень с игрушечным медведем в руках, аметистовые глаза полуприкрыты: — "Канато," — бросил он, не удостаивая девушку взглядом, вместо этого обращаясь к плюшевому зверю: — "Тедди, тебе ведь она тоже уже надоела? Когда мы будем делать из нее куклу, я вложу ей в руки книгу об этикете и надену очки Рейджи." Со ступенек раздался звук натачивания ножа. Подняв голову, Стиви увидела белобрысого парня, по которому было видно — находиться здесь он явно не желал. — "Субару. Держись от меня подальше," — процедил он сквозь зубы. И последнее, на что девушка обратила внимание, — диван в углу, на котором развалился парень в наушниках. Не открывая глаз, он произнес: — "Шу." — "Кричать? Предыдущие невесты? Непослушных девочек? Резать? Держаться подальше?" — Стиви рассмеялась, но резко оборвала себя. — "Не хотите ли пригласить меня пройти в гостиную? Я бы предпочла продолжить разговор в более подходящей обстановке. Но ставлю вам плюсик за… усердие." Ее холодный смех оборвался резко, как лезвие гильотины. Палец скользнул по шее Лайто, оставляя за собой мурашки — но не страха, а предвкушения. — "П-пальчики тёплые..." — он замер, зрачки расширились. Стиви идеально держала баланс между холодом и намеком на интерес — Лайто начинал сходить с ума от двусмысленности ее поведения. Первым пришел в себя Рейджи. — "Гостиная? Охотно… Чай уже заварен," — его рука вспорола воздух в сторону темного коридора. — "Но знай: там нет выходов… только наши правила." Перед тем как исчезнуть, Канато хихикнул, кусая собственное запястье — капли крови упали на ковер: — "Может… попробуешь сначала наш напиток~?" За ним растворились все, кроме Рейджи, который повел Стиви в гостиную. Гостиная. Шу уже лежал на диване у окна — вампирская версия "спящей красавицы". Субару занял позицию у камина — его тень искривлялась на стене, будто живая. Аято вальяжно плюхнулся в кресло, закинув ноги на стол. — "Говори. Но помни — каждое твое слово… может стать последним," — произнес он, играя пряжкой своего ремня. Канато сидел с медведем на диване, что-то нашептывая ему. Рейджи подал фарфоровую чашку с дымящейся жидкостью: — "Чёрный чай с бергамотом… и каплей чего-то особенного." Его взгляд скользнул по ее горлу, прежде чем он занял место рядом с Канато. Стиви воссела в высоком бархатном кресле, как королева на троне, перекрестив ноги. Шпилька медленно покачивалась в такт тиканью старинных часов. Лайто встал сзади, подперев подбородок руками: — "Ты пришла, чтобы поиграть с нами?" Девушка взяла чашку, но не пила — лишь провела пальцем по ободку, чувствуя ржавый запах (возможно, чьей-то крови — кто знал, что на уме у обитателей этого дома). — "Прежде чем играть… давайте договоримся о правилах," — Стиви отодвинула чашу, достала кинжал и вонзила его в столик. — "Я здесь не для чаепитий. Я хочу знать, зачем меня сюда позвали и о какой 'правде' шла речь в письме." Она все же подняла чашу, демонстративно задержав взгляд на Рейджи — ее глаза словно говорили: "Я вижу тебя насквозь." Губы коснулись края чашки — глоток. На вкус — горький мед с металлическим послевкусием (явно кровь, но… не человеческая). — "Интересный вкус..." — Стиви поставила чашу, оставив кровавый отпечаток помады на фарфоре. — "Оленина? Или… кто-то был неосторожен?" Рейджи поправил очки: — "Хватит детских игр. Ты ведь уже что-то понимаешь. И мы знаем, кто твой отец. И то, что ты не обычная — тоже. Но то, что ты ощущала наше присутствие в коридоре… подтверждает это." — "Что ж, ты меня раскусил," — девушка незаметно достала клинок, начала вращать его в руке, все так же властно сидя. — "Мой отец всегда говорил, что в нашем мире много нечисти, от которой надо избавляться. Он подарил мне этот клинок на 16-летие, чтобы я могла защищаться… а потом понял, что я ведь тоже не обычный человек. С того момента я его не видела. Он был в 'командировках'. Он не соизволил мне ничего объяснить. У меня было чувство, что он просто сбежал. А сейчас мне приходит письмо о том, что я могу узнать правду. И я не собираюсь упускать этот шанс." Кинжал сверкнул в свете камина, вращаясь между пальцев, как продолжение ее воли. Воздух загустел от напряжения. Субару застыл у камина, его алые глаза следили за каждым движением лезвия: — "Этот клинок… серебро и боярышник. Он создан убивать нас. И тебя тоже." Лайто наклонился к ее уху: — "Так вот оно что… Ты — его дочь. Тот, кто предал наш род…" — "Я знала, что найду здесь ответы," — Стиви медленно поднялась, забрав кинжал со стола, и уверенно направилась к камину. Ее тень плясала на стенах, сливаясь с тенями братьев. Кинжал исчез в складках платья, но все понимали — он все еще при ней. Она пристально посмотрела в алые глаза Субару, отражающие пламя: — "Говори. Сейчас же. Что значит, что он может убить меня? Почему в свое 16-летие я стала лучше видеть и слышать? Мой отец ушел из-за этого?" Рейджи откашлялся, его голос прозвучал ледяным эхом: — "Ты — гибрид. Получеловек, полувампир. Первая за тысячу лет… живое оружие против нас и себя самой." Аято прижался к стене, его смех бросил в дрожь: — "Ха-ха… Ты умрешь, когда проснется твоя настоящая кровь." Стиви окружена. Только Шу, как лежал, так и продолжает лежать на диванчике. Их силуэты подсвечены кровавым светом витражей. Стиви чувствует — здесь нет ни одного человека… только хищники. Шу медленно поднимается, садясь и скрещивая руки. Его голос звучит, как ледяной ветер: — Твой отец… вопреки тому, что был охотником на наш вид, подписал договор с нашим отцом ещё до твоего рождения. Он узнал, что твоё сердце долго не протянет. Потому как я и сказал ранее, он заключил сделку, наш отец сделал так, чтобы ты жила… но при условии, что после 16-летия ты прибудешь в наш дом в роли жертвенной невесты. Твой же отец на протяжении всех этих лет пытался спрятать тебя… и за это поплатился. Рейджи поправляет очки, в его руках — древний фолиант: — Ты — незаконнорожденная наследница. Твоя кровь... нестабильна. — Отец скрывал тебя от нас. Даже от себя самого. Надеялся, что ты не пробудишься. Аято прижимается мокрыми губами к её плечу, оставляя кровавый след от только что затянувшегося укуса: — Можно мне тебя сломать первым? Ты так красиво дрожишь~ Его дыхание горячее на её коже, но в глазах — ледяное безумие. Канато проводит лезвием по своей ладони, чёрная кровь медленно стекает на персидский ковёр: — Я бы сделал из тебя идеальную куклу... Такая плоть не стареет. Стиви отступает на шаг, опускает ресницы — жест капитуляции? Нет. Её пальцы сжимают рукоять кинжала. Лайто хватает её за рукав, разрывая ткань когтями: — Чего испугалась? Хочешь, я по-доброму тебя укушу~? Его зелёные глаза сверкают, как у голодного волка. Аято обвивает её волосы вокруг пальца, резко дёргает, заставляя вскрикнуть: — Ты пахнешь… как та ведьма… но слабее… Стиви резко выдыхает, выпрямляет спину — взгляд больше не дрожит: — Возможно, я и не знаю, кто я... Но если вы попытаетесь меня убить — я с лёгкостью заберу пару ваших жизней. Отец, прежде чем исчезнуть, научил меня не только человеческим приёмам. Рейджи легко наклоняет голову, его малиновые глаза сужаются: — Очаровательная угроза... Но твой отец учил тебя лишь человеческим основам. Он проводит пальцем по корешку древнего фолианта на полке — книга вскрывается сама, страницы шуршат, как крылья мёртвых бабочек. Лайто подпрыгивает на месте, его клыки сверкают: — У-у-у! Хочу посмотреть, как она будет биться! Можно я поиграю с ней первыыый?~ Субару молча скользит взглядом по её кинжалу: — Этот клинок... Боярышник и лунное серебро. Слишком точный выбор для случайной девушки. Стиви медленно проводит пальцем по лезвию, избегая пореза — одна капля крови сейчас стала бы детонатором. — Что ж... Раз домой я вернуться уже не могу — покажите мне мою комнату. Её требование повисает в воздухе, густом от аромата ладана и старой крови. Братья переглядываются — в этом доме редко кто осмеливается приказывать.