Давай запишем лёгкой болью на теле наши имена...

      Четыре утра… Он неохотно выныривал из липких объятий оргазма, и, словно утопающий, цеплялся за чужие, спасительные руки, крепко держащие его. Красивые, сильные, сжимающие до красных отметин его бёдра. Горло саднило, а кислорода катастрофически не хватало. Пот обжег глаза солёными каплями, проторив себе дорожку вниз, на ключицу. — Охуенно! — сверкнула напротив лукавая ухмылка из-под длинной чёлки. — Скажи-ка, милый, с тобою так каждый раз? Как в последний? — Мггм… Говорить не хотелось от слова совсем. Лишь растечься по кровати мокрой уютной лужицей. Но, видимо, не судьба. Чужая рука по-хозяйски крепко прихлопнула ягодицу. — Тебе вообще похуй? Эй… Я вообще-то с тобой разговариваю! Половинка горела. Нет, не так… Натруженная ягодица пламенела. А разговор напрягал. Как и то, что этот человек был ему совершенно не знаком. Неужели он вчера так много выпил? Взгляд нарочито небрежно скользнул по говорившему. Молодой, горячий. Чёрные как смоль волосы красивыми локонами обрамляют весьма привлекательное лицо. Фигура… Бог! Всё как он любит… Шикарные раскачаные плечи… Кубики пресса… И особый личный кинк… Забитый рукав. Настолько, что можно часами рассматривать вязь татуировок, окольцовывающих венистую руку. Интересно, почему он всегда выбирает партнёра, у которого правая рука забита от запястья до плеча? Давно ли у него вообще это? Триггер из детства? Или что-то другое? — Милый, а ты мне ответить совсем не хочешь? Тебе реально похуй? Злится… Это сразу видно. И, ведь, не сказать, что он совсем не прав. По музыкальному тонкие пальцы раздосадованно потёрли переносицу. Честно сказать, да, похуй абсолютно. Но, произнести это вслух сейчас, всё же казалось каким-то неправильным. Неуместным. Несмотря на случайный секс со случайным партнёром. Вежливость никто не отменял, ведь так? Что ж… Как там говорится… Дорогие гости, а не надоели ли вам хозяева?