Осенний тайфун

Второй вечер подряд Рема не мог уснуть. Он лежал в своей кровати и смотрел в потолок, на котором бликовали фонари с улицы. Да уж, возвращение в Токио действительно получилось насыщенным. И хоть в первые дни он не был в этом уверен, но после того, как Момоширо затащил его на подработку, все покатилось кувырком. Но и сегодня после возвращения домой он опять отбивал мяч на заднем дворе. Привычные и простые движения, как будто бы и не забывал ничего. Он все еще чувствовал фрустрацию и недовольство из-за того, что не удалось поговорить с Атобе. Тот подсел на скамейку к нему, но очень внимательно следил за занятием, которое вел Отори, так что Реме не удалось вывести его на разговор. В итоге сдавшись, он тоже начал смотреть за занятием и понял причину, по которой Атобе попросили присутствовать — Отори не мог защитить собственный авторитет перед учениками. Впрочем, это было неудивительно — группа состояла из мужчин среднего и старшего возраста, явно общавшихся помимо теннисной школы. Им не подходил мягкий стиль ведения занятия Отори и они постоянно пытались вывести его едкими комментариями или попытками саботировать «ненужное» упражнение. К концу занятия даже Рема думал о том, что бы поставить на место зарвавшихся мужчин, но Атобе продолжал сидеть спокойно, как будто ничего не происходило, и наблюдать. После окончания занятия он попрощался с каждым из учеников, похлопал по плечу Отори и ушел в свой кабинет, так и не дав Реме шанса на разговор. «Тебя никто не торопит, Эчизен. Восстанавливайся в своем темпе». В голове что-то щелкало, пытаясь встать на место, но Рема никак не мог понять, что именно. По привычке он нащупал телефон рядом с подушкой и включил экран. Уже был поздний вечер, поэтому режим фокусирования сместился на «не беспокоить», но при этом показывал на экране пришедшие сообщения за день. Рега писал ему. Рема поморщился и открыл их переписку, подозревая, что тот в очередной раз прислал какую-нибудь фигню, которую посчитал смешной. Весь их чат напоминал мусорку из мемов от старшего брата и пометок «прочитано» на его сообщениях от младшего. «Как жизнь?» выглядело довольно нейтрально. Рега мог быть тем еще куском дерьма и манипулятором, но все равно искренне беспокоился о нем. С матерью Рема переписывался каждый день пожеланиями доброго утра и изредка созванивался, существование отца игнорировал (взаимно), а вот брат… Пожалуй, он хотел поговорить, чтобы развеяться, а потому нажал кнопку вызова. Последовали долгие гудки, и когда он уже отчаялся, раздался клик, обозначавший, что абонент все же взял трубку: — Ты в курсе который час?.. — Раздался сонный голос брата. Рема проверил часы на экране. Десять вечера в Токио, это уже… — Семь утра, давно пора вставать, — фыркнул он. — Кто рано встает, тот успевает сделать больше гадостей. —И тебе не хворать, — буркнул Рега, смачно зевая. — Давай рассказывай, как дела, шкет? Тебя уже уделали в теннисе? Рема нахмурился: — С чего ты взял, что меня можно уделать в теннисе? — Предположил, — фыркнул тот. — Ты же решил мне сам позвонить. Или подожди-подожди… Ты встретил свой школьный краш? Как его там звали?.. Рема почувствовал, что заливается краской, потому что чертов Рега знал только один его «школьный краш», который помимо прочего был еще и тем парнем, который буквально вчера уделал его в теннисе. — Ну, блондин же, — все еще пытался вспомнить Рега. — Ваш бессменный капитан. — С чего ты вообще взял, что я его тут встретил? — Смущенно рявкнул Рема. — Да просто предположил, — фыркнул брат. — Не бесись так. Так что ты хотел мне рассказать? Твой любимый, единственный и неповторимый старший брат всегда готов дать сове… Но Рема уже отключился от звонка и раздраженно бросил телефон в дальний угол кровати. Скотина. Тупица. Придурок. Как всегда бьет в точку, как будто наперед все знает. Раздраженный Рема вскочил с кровати и, подхватив ракетку, ушел на улицу. *** Утро началось не с кофе. Нанако затарабанила в дверь его комнаты так, что он с бешено стучащим сердцем подскочил с кровати. — Вставай, засоня, там твой симпатичный и стеснительный друг пришел! Говорит, что если ты через десять минут не выйдешь, то опоздаешь на работу. И только сейчас Рема услышал слабую вибрацию телефона, который пытался до него добудиться. Он судорожно нашарил его рукой и отключил будильник. — Рема, ты слышишь? — Слышу! — Отозвался он. — Сейчас выйду! — Я тебе йогурт поставлю, — отозвалась сестра, и он услышал, как она спускается обратно по лестнице. — Спасибо… — Пробормотал он, борясь с желанием упасть обратно в постель. Спать хотелось неимоверно. Он до двух ночи стучал мячом о корт, пытаясь прийти в себя, и вернулся в дом, только полностью выбившись из сил. Потом неизвестно сколько стоял в душе, и уснул, когда уже начало светать. Времени было уже восемь утра, и он действительно опоздает, если не поторопится. Наскоро умывшись и одевшись, он кубарем спустился вниз, перепрыгивая через две ступеньки. «Симпатичный и стеснительный» Момоширо нашелся за обеденным столом на кухне, поедающим йогурт с джемом и хлопьями и несводящим глаз с Нанако, которая о чем-то болтала. «Взяла быка за рога», — подумал Рема, но не стал вслух комментировать. — Утро, — вместо этого сказал он и, не садясь за стол, подхватил свою тарелку, чтобы быстро поесть. — Привет, Эчизен! — Обрадовался Момоширо. — Давай быстрее, а то опоздаем. Ошитари со вчерашнего дня зол, как черт, лучше не бесить лишний раз. — А Ошитари это?.. — спросила Нанако под молчаливый кивок Ремы. — Наш бухгалтер. Они с Атобе вчера весь день в мэрии проторчали и вернулись ни с чем. Ну, Атобе скорее утопится, чем покажет, что у него что-то не получилось, а Ошитари наоборот рвет и мечет. Сегодня еще суббота — полный загруз, —Момоширо махнул рукой. — Жаль, что у нас выходные не совпадают, — покачала головой Нанако. На удивление быстро Момоширо поймал намек и ответил: — Я мог бы пригласить тебя на ужин после работы?.. Рема про себя присвистнул. Похоже, тут все было настолько взаимно, что Момо даже заикаться перестал и начал понимать намеки. — А можно, — улыбнулась Нанако. — Дашь свой Лайн? Момоширо тут же потянулся за телефоном. Рема тихо фыркнул и, поставив свою тарелку в раковину, сказал: — Давайте побыстрее, а то мы и правда опоздаем. Пока Момоширо и Нанако пытались обменяться контактами в Лайн, Рема вернулся в комнату и достал сумку со своими старыми ракетками. Открыл ее и осмотрел каждую ракетку, внутренне недовольно морщась от того, что все его инструменты нуждались в калибровке. Вчера он не заметил в школе станка для перетягивания струн, но спросить стоило.Если у них есть ракетки для учеников, значит, они их где-то перетягивают. Порывшись в шкафу, он нашел невскрытые пачки со струнами и грипами, так что покидал их в ту же сумку. Про себя улыбнулся — тогда он еще не был связан контрактами и выбирал те бренды, которые ему нравились. Впрочем, сейчас он тоже был свободен. — Эчизен, ты идешь? — Услышал он голос Момо снизу и, закрыв сумку, поспешил на выход. — У тебя есть велик? — Есть, но его нужно отнести в мастерскую проверить, я со средней школы не катался, — отозвался Рема. — А что? — Опаздываем. Запрыгивай на заднее колесо, прокачу, — хмыкнул друг, снимая собственный велик с тормоза. — Как в школе? — улыбнулся Рема. — Ага. Главное, чтоб ты не сильно растолстел с тех пор, а то если нас увидит полиция — придется удирать. Еще не хватало схлопотать штраф. Рема натянул кроссовки и тоже выскочил на улицу. Жара сразу же плотной стеной ударила ему в лицо, заставив выступить пот. Вечером было уже хорошо, но с утра она еще продолжала возвращаться, а стрекот цикад хоть и стал тише, все равно был слышен. Рема недовольно выдохнул и, запрыгнув за спину Момоширо, ухватился за его плечи, чтобы удержаться. — А у вас можно ракетку перетянуть? — Спросил он, крепко держась за Момо, пока тот гнал по дороге, быстро набирая скорость. — Есть! — Крикнул Момо. — Кабаджи перетягивает. Если он сегодня будет в школе, то можешь попросить. Им повезло не встретить местный патруль и добраться до школы без приключений. Правда, Момо постоянно тихо ругался, поглядывая на электронные часы на руле — к моменту, когда они заехали на парковку, было «8:59». — Быстрее-быстрее, а то на планерку опоздаем, — Момоширо даже не стал вытаскивать ключ из велика и первым побежал внутрь здания. Рема нахмурился, но последовал за ним. В комнату отдыха они ворвались последними — остальная команда уже начала что-то обсуждать. — Сорян, Ошитари, Атобе… — Момо сложил руки в молитвенном жесте и опустил голову. Рема оглядел комнату, и увидел, что Атобе сидел в одном из кресел с ноутбуком и какими-то распечатками на коленях. Как всегда одетый с иголочки и противно бодрый с утра пораньше. Он отмахнулся от извинений Момоширо и махнул рукой, предлагая им двоим сесть.Второе кресло было занято Отори, а на уголке дивана сидел Кирихара, который еще подвинулся, чтобы опоздавшие смогли устроиться рядом. Ошитари сидел прямо на полу с ноутбуком и какими-то записями, разбросанными по кофейному столику рядом. — А где остальные? — С любопытством спросил Рема, обернувшись на доску с расписанием сотрудников. У Санады и Оиши стояли смены, но их не было в комнате. — Центр начинает работу раньше, и сейчас у них уже пошел прием пациентов, — Ошитари поправил очки, как ни в чем не бывало, и продолжил с того места, где его, видимо, прервали. — Итак, у нас проблема с кондиционером на дальней части первого корта… Атобе оторвался от ноутбука и поднял глаза на Ошитари: — В смысле, опять? — Это другой кондиционер, — недовольно поморщился мужчина. — Предыдущий чинили пару недель назад, ты не мог попросить мастера посмотреть заодно все остальные? — Как ты себе это представляешь? — Развел руками Ошитари. — У нас занятия идут с маленькими перерывами между ними.Либо я зову мастера срочно, он приходит и быстро делает один кондей, либо я назначаю ему встречу, мы долго согласовываем расписание, чтобы попасть на среду или, в крайнем случае, понедельник, когда он может посвятить сколько угодно времени осмотру и не получить мячом по темечку в процессе. Атобе закатил глаза в ответ. — А что, у нас один мастер на весь город, что у него проблемы с расписанием? — Прикинь, — саркастично ответил Ошитари. — В период жары основная масса людей начинает резко заниматься проверкой кондиционеров, и время у мастеров расписано на пару месяцев вперед… — Так мастер придет сегодня?.. — Прервал их спор Отори. — Сегодня опять жара на улице, потеря даже одного кондея критична. — Придет к пяти вечера. Раздался дружный стон с трех сторон. Рема мог понять тренеров — хоть сам он еще толком не начал заниматься в этой школе, но было понятно, что уже после разминки все ученики вспотеют и начнут нудить на тему жары. Атобе недовольно цыкнул и, достав телефон, кому-то позвонил. — Ты что сейчас делаешь?.. — Вопрос Ошитари прозвучал немного угрожающе, но, видимо, на том конце ответили, так что Атобе властно остановил его рукой и сказал: — Кабаджи, нам нужно шесть ящиков бутылок с водой на пол-литра, ведра и лед. Привезешь до десяти? Отлично, спасибо. Он положил трубку и поднял глаза на остальных: — К началу занятий будет вода. Предлагайте ученикам в качестве компенсации. — Класс, — саркастично ответил Ошитари. — Что опять не так? — Атобе недовольно посмотрел на своего заместителя. — Ты дал мне проблему, я нашел временное решение. Ты не можешь заставить учеников прыгать на кортах в такую жару без кондиционера. Дело закрыто. — Это для тебя оно закрыто! А мне еще финансовые документы под твою воду… — Начал распаляться Ошитари, но внезапно их спор прервал хмуро молчавший до этого Отори: — Перестаньте. Что на самом деле произошло, что вы собачитесь при всех? В комнате стало сразу неприятно тихо. Рема немного потерялся в происходящих вокруг него страстях вокруг кондиционера и бутылированной воды, но и Кирихара, и Момоширо, кажется, тоже думали, что дело совсем не в конфликте из-за жары.Рема снова перевел взгляд на Атобе и заметил, что у того под глазами залегли еле заметные синяки. Еще в бытность их совместного проживания в лагере U-17 он помнил, что Атобе по утрам садился с косметичкой за стол, чем несказанно веселил Рему. Правда, ума держать язык за зубами ему хватало. Атобе был не особо мстительным, но виртуозно придумывал дурацкие наказания. А так в обычное время с него даже пот стекал безупречно. Кажется, что-то действительно происходило. Молчаливые гляделки Атобе с Ошитари закончились взмахом руки и тяжелым вздохом последнего: — Мы получили письмо о том, что через две недели здание будет проходить плановую проверку. Занятия будут полностью отменены с четверга по воскресенье. — ЧЕТЫРЕ ДНЯ?! — Момоширо взвился с дивана. — Они там с дубу рухнули? — Сядь, Момоширо, — лед в голосе Атобе остудил всю комнату, заставив работников и Рему застыть на месте. Момо медленно опустился на диван практически без шума. Атобе глубоко вздохнул, на секунду прикрыв глаза, и продолжил. — Об этом нужно будет объявить сегодня всем ученикам. Все потерянные занятия можно будет перенести без доплат, соответствующие объявления мы уже повесили на кортах. — То есть, — немного резкий голос Кирихары заставил всех поморщиться. — Мы теряем четыре рабочих дня и один общий выходной. Мы ничего не будем делать в это время? Выездные занятия? Ивенты на уличных кортах? — Нет, не будем, — просто ответил Атобе. — В последнее время все на нервах, поэтому у вас пять дней выходных. Проведите их подальше от тенниса, чтобы в понедельник вернуться свежими и отдохнувшими. Если кто-то хочет, то мы планируем поехать в Татеяму. Санада с Оиши тоже собираются перекроить расписание и поехать с нами. — Я тоже еду, — тут же поднял руку Отори. — Мог бы хотя бы сделать вид, что у тебя есть личная жизнь, — недовольно буркнул Ошитари, делая какую-то пометку у себя в бумагах. Отори покраснел и хотел было что-то ответить, но его прервал Атобе: — Можешь взять свою личную жизнь с собой. Хоть весь бывший Хётэй. Отори удовлетворенно кивнул и выудил из кармана телефон, чтобы написать кому-то сообщение. — Я тоже поеду, — отозвался Кирихара. — За чей счет только? — За мой, — не моргнув глазом, отозвался Атобе и тут же бросил тяжелый взгляд на Ошитари, которому явно имелось что сказать по этому поводу. — Момоширо, Эчизен, вы? Рема пожал плечами, огорошенный вопросом. — Там есть корты, — скучающе добавил Атобе. — Я поеду, — тут же отозвался Рема. — И я поеду, — кивнул Момоширо. — Интересно же посмотреть, куда вы нас повезете. — Ничего интересного, — отозвался Ошитари. — Это старая гостиница наших знакомых. Когда-то процветала, но сейчас постепенно умирает. Не знаю, в каком состоянии там теперь корты, но виды из окон были хороши. И в каждой комнате на балконе собственная ванная с онсеном. — С этого надо было начинать, — обрадовался Момоширо. — Хорошо, — сказал Атобе. — Тогда подробный план представим позже. Но скорее всего арендуем пару хайэсов и поедем группами, — он оглядел всех присутствующих и вздохнул. — Три сильнейшие теннисные школы страны. Чего носы повесили? Все нормально, мы компенсируем эти дни. — А у нас есть план? — С надеждой спросил Кирихара. — Нет, — не моргнув глазом, ответил Атобе. — Но я в процессе. Ваша задача на ближайшее время ввести Эчизена в работу. В дверь постучали, и к ним заглянул Кабаджи. — Доброе утро, — спокойно поприветствовал он всех. — А вот и наша вода подъехала, — Атобе встал из-за стола. — За работу. Момоширо похлопал Рему по плечу и первым поспешил выйти из комнаты, за ним последовал Кирихара. Атобе перехватил Отори за рукав: — Загляни ко мне на минуту, — попросил он. — По поводу вчерашней группы. Отори невольно вздрогнул, но, взяв себя в руки, кивнул и последовал за ним, оставив в комнате только Ошитари с Эчизеном.Рема обернулся на бухгалтера и увидел, что тот сдернул очки на лоб и устало тер глаза. — Это такая большая проблема потерять четыре дня? — Спросил он. — Это же не профессиональный теннис, а хобби. — Да, хобби, — вздохнул Ошитари. — Только все переносы для клиентов бесплатны, а для нас это дополнительные расходы, –он внимательно посмотрел Реме в лицо и покачал головой. — Ну да. Сложные взрослые проблемы, а не просто ракеткой махать и командовать. Пойдем-ка со мной, будешь изучать все правила, законы и прочую лабуду. Не хватает мне еще одной проверки, где персонал будет мямлить на вопрос о плане эвакуации из здания… — Может я на корты пойду?.. — Неуверенно предложил Рема, который совершенно не хотел вчитываться в гору никому ненужных бумажек. — А я не могу допустить тебя до работы, пока не проверю, что ты точно понял все, под чем подписался. Поэтому оставляй ракетки и пойдем погрузимся в мир бюрократии вместе. Рема недовольно передернул плечами, но убрал руку с ремешка сумки. Перспектива поскорее разобраться с собственными проблемами с теннисом оказалась задвинутой в дальний ящик.